Вот вообще сейчас не поняла зачем выходить на улицу, чтобы ответить на рекламный звонок?

Хотя, с другой стороны, если Миша их решил отборным матом послать за настойчивость, то незачем детям это слышать.

Быстро доделываю бутерброды и разливаю чай по чашкам, после чего зову девочек на кухню и выставляю перед ними тарелки с завтраком.

Миша сегодня так торопился сплавить детей в сад, что даже согласился на быстрый и не очень полезный перекус вместо своей любимой каши.

Пока Вася с Тасей уплетают бутерброды, подхожу к окну, посмотреть куда он делся. Не думала, что нужно так много времени, чтобы послать куда подальше навязчивую рекламу…

Бурый говорит по телефону, стоя недалеко от бани. Выражение лица у него при этом, мрачнее некуда. Хмурится, что-то активно говоря в трубку. Потом долго слушает ответ и снова что-то говорит. Спустя минут пять такого диалога, наконец скидывает вызов и убирает телефон в карман. Но почему-то не спешит возвращаться домой.

Вместо этого, упирает руки в бока и, закинув голову, тяжело выдыхает. После чего заходит в баню и буквально через несколько секунд возвращается оттуда с какой-то коробочкой в руке. Не могу понять, что именно, пока Миша вдруг не вытаскивает оттуда сигарету. Закурив, делает несколько подряд затяжек и выдыхает дым в сторону. Потом снова следует несколько глубоких тяг.

Миша курит?!

От шока даже моргать перестаю.

Этого просто быть не может!

Он же так ратует за здоровый образ жизни, и вот тебе сюрприз!

— Маш, а можно в садик какую-нибудь иглушку взять? — отрываюсь от окна, когда Тася дёргает меня за край платья.

— Ээээм, ну я думаю, что можно, — перевожу на неё взгляд, и когда она довольная убегает в комнату, видимо, искать игрушку, снова смотрю на Бурого через окно.

Он сбрасывает очередной звонок. И судя по всему выругивается себе под нос. Тушит бычок в сугробе, и затем… достаёт ещё одну сигарету?!

Он там что всю пачку выкурить собрался?

— Маша? — Тася снова дёргает меня за край платья.

Я опускаю взгляд на малышку. Она стоит всё с таким же страдальческим видом и крутит носком ноги по полу. Игрушки у неё в руках нет.

— Тась, что такое? Игрушку помочь тебе выбрать?

— Мне никакие не нлавятся! — шмыгает она носом.

— Почему? У тебя же много игрушек. Наверняка какую-нибудь сможем выбрать.

— Нет, — качает головой и выпячивает нижнюю губу. — Никакую не хочу.

— Не обманывай Машу, а скажи как есть, — выкрикивает Василиса, пробежав мимо нас за своей курткой.

— Не плиставай!

— А ты не обманывай, врушка!

— Сама врушка!

— Нет, ты врушка!

— Девочки, перестаньте, — вздыхаю, пытаясь прекратить детскую перепалку. — И объясните, в чём дело? Тася, ты что-то конкретное хочешь?

— Ага. Медвежонка она твоего хочет, Маш!

— А вот и не плавда! — Тася топает ногой.

— Правда-правда! Не давай ей, Маш. Она его потеряет. Или с кем-нибудь обменяется. Она всегда в садике с другими детьми игрушками меняется.

— Пелестань, Вася!

— Тась, — опускаюсь перед ней на колени. — Тебе мой Мишка понравился?

Тася прикусывает губу и краснеет, но всё же кивает.

— Его мне очень дорогой человек подарил. Когда я ещё была маленькой.

— Плавда?

— Да. Он мой талисман. Может, в садик не будем брать медвежонка, но я обещаю дать тебе его перед сном. А ещё куплю тебе своего медвежонка, договорились?

— Обещаешь? — шмыгает она носом.

— Обещаю.

Она вдруг резко делает шаг ко мне и обнимает меня за шею.

— Спасибо, Маша. Ты мне подалишь иглушку, и она тоже будет мой талисман.

От неожиданной нежности я на мгновение теряюсь. Правда ненадолго, потому что позади раздаётся голос Бурого.

— Ну что? Разобрались?

Резко поворачиваю голову и упираюсь взглядом в Мишу, стоящего буквально в паре метров от нас.

Он слышал, как я Тасе решила медвежонка своего в сад не давать? Интересно, это со стороны выглядит странным, что я ребёнку медведя зажала? Нет, ну это же не просто игрушка. Это… память.

— Маша мне подалит медвежонка! — улыбается Тася, глядя на отца.

— Всё равно я не понимаю, почему мы должны в сад идти? — сердито хмыкает Василиса, просовывая руки в рукава куртки.

— Потому что каникулы закончились, — лаконично отвечает Бурый.

— Маша же дома остаётся. Мы бы с ней могли побыть!

— Маша учится дистанционно. С помощью компьютера. А вы с Тасей дистанционно ходить в садик не можете. Так что прекращайте хныкать. Обувайтесь и бегом в машину. Мы так опоздаем.

Да. Кстати. Про «Маша учится дистанционно» это Миша как-то уж больно сурово выразился. Потому что я вообще особо не учусь. Вчера кое-как заставила себя прочитать задание и сделать один конспект. Очевидно, дистанционное обучение это вообще не мое.

А может, просто всё дело в том, что мне не нравится моя специальность.

Тяжело вздохнув, девочки плетутся в коридор и надевают сапожки, после чего, в очередной раз споря по какому-то поводу, выходят из дома и топают к греющейся машине.

— Надеюсь у нас будет несколько часов, чтобы провести время только вдвоём, — Миша хватает меня за талию и прижимает к себе.

— Почему несколько часов? Садик вроде до вечера работает.

— Да. Но мне придётся срочно по делам отъехать. Сейчас девочек отвезу и надо вопрос один решить.

— Ты об этом по телефону на улице разговаривал? Проблемы на работе?

— Типо того. В общем, с тебя ужин, Марья Алексевна. Вкусный и сытный. Желательно, романтический, — наклонившись, целует меня в губы, обдав запахаом табака и жвачки.

— Кстати, не знала, что ты куришь, — хватаю его за рукав куртки, когда он уже разворачивается, чтобы пойти к выходу. — На тебя это не похоже. Ты же такой помешанный на всём полезном супер ЗОЖ-ник.

— Ну, я же не всегда был ЗОЖником. Раньше курил, потом бросил.

— Если бросил, зачем тогда сейчас опять за сигарету схватился?

— На нервах. Вопрос один решить надо и всё наладится, Маш. Не ссы. Не скурюсь.

— Папа, ну ты там идёшь? — в окно раздаётся стук — лица девочек видно через стекло, они машут нам руками и при этом дерутся.

— Ладно. Побежал я, пока дети не разнылись снова. С тебя романтический ужин. И свечки не забудь.

— Ох, вы посмотрите-ка на него. Ещё и свечки.

— Обязательно. Без них никакой романтики не получится.

— Может мне ещё и цветы тебе подарить.

— Подари мне лучше что-нибудь пожрать. А цветы, так уж и быть, я сам тебе куплю. Если будешь себя хорошо вести, — подмигнув, быстро целует меня в кончик носа и выходит из дома.

А я так и остаюсь стоять на том же месте и улыбаюсь, как дура.

Надо же, кто бы мог подумать, что Михаила Валерьевича потянет на романтику. Да ещё и цветы обещал.

Не то, чтобы я была большой любительницей букетов. Совсем нет. Я как раз-таки из той редкой категории девушек, которые к цветам абсолютно равнодушны. Точнее, мне скорее их просто жалко. Их срезают, засовывают в красивую обёртку, а через несколько дней выкидывают в урну, потому что сорванные цветы не могут жить долго.

Но получить букет из рук Миши мне почему-то хочется. Наверно, потому что есть такое предчувствие, что Бурый из тех мужчин, которые не дарят их кому попало и для него подарить женщине цветы что-то значит.

Хотя, может я просто выдаю желаемое за действительное. Ведь он так и не сказал мне, что меня любит. Правда я тоже ему ничего такого не говорила, но это не в счёт. Потому что инициатива должна исходить от мужчины. Может я и старомодна, но для меня это принципиально важно. Я не стану вешаться Бурому на шею, первый шаг должен сделать он.

А может весь этот романтический ужин для того и задуман?

От этой мысли в груди щекочет от волнения и приятного предвкушения. Прикусив губу, открываю холодильник и придирчиво разглядываю содержимое.

Хочется приготовить что-то особенное. Не даром же говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Так вот сегодня я этого медведя наповал сражу.

Может, сделать что-то вроде тирамису? И ещё рыбу в вине!

Только вот рыбы в холодильнике у Миши не имеется. Да и вина тоже.

Интересно, во сколько тут рыночек открывается? Наверное, часов в девять. Сейчас почти восемь. Пока умоюсь, соберусь и доеду, как раз откроется.

Хорошо, что моя машина сейчас целая и под рукой.

Быстренько умываюсь, наношу лёгкий маккиях и надеваю штаны со свитером, после чего завожу свою ласточку и качу в сторону рынка.

Как же я соскучилась по своей машине! И слава тем, кто создал гугл-карты. А то я бы долго разбиралась, где тут и что среди всех этих елей и сосен.

Со временем открытия крытого рынка я попала в яблочко.

В начале десятого здесь уже куча открытых отделов и народ ходит, выбирает товары.

Купив сначала вино и пряности, направляюсь к отделу с рыбой.

Хочу красную. Как раз для неё красное вино больше всего подходит.

— Скажите, а филе горбуши сколько стоит? — рассматриваю красивые кусочки, лежащие на большом поддоне усыпанном льдом.

— Шестьсот.

— Сколько?! Она у вас золотая что ли, почему так дорого?! — задрав голову, смотрю на продавщицу, которая в этот же момент поворачивается лицом к прилавку.

— Охренеть, — выдавливаю вместо приветствия. Потому что в стоящей за стойкой женщине неожиданно узнаю соседскую Некошатницу.

* * *

Этого я никак не ожидаю. Даже сначала мешкаюсь, глядя в такие же удивлённые глаза Мишиной соседки.

— Да ты бери, не пожалеешь, — говорит она ровным голосом. — Рыба, кстати, свежайшая. Впрочем, любой местный может подтвердить, что в моём отделе всегда рыба свежая и вкусная.

Боже, эта Некошатница так говорит о своей рыбе, словно я на весь рынок собралась кричать, что она тухлая.

— Я возьму вот эти четыре кусочка.

Слегка сощурив взгляд, Катя начинает специальным щипцами укладывать нужные мне кусочки рыбы в пакет.

И чего она на меня так вылупилась?

— Ты же вроде Маша, верно? Няня дочек Миши Бурого? — интересуется, обведя меня любопытным взглядом.

Я коротко киваю.

— Да. Мы виделись на ярмарке. И вы ещё мне… вещи одалживали.

— Да-да. Помню. А девочки где? Или они уже в садик вышли с новогодних каникул?

— Да. Вышли. С сегодняшнего дня пошли, — отвечаю сухо, потому что у меня нет абсолютно никакого желания общаться с этой женщиной.

«Просто продай мне уже рыбу, и я поеду домой!»

— А ты ещё и поваром у них что ли работаешь? Странно, что на няню возложили ещё и обязанности по приготовлению еды. Хотя если платит нормально, то я бы тоже готовила, — пожимает плечами.

А я тут же вспоминаю её деревянное печенье, которое никто в доме есть не стал. Вряд ли за её кулинарные таланты ей бы стали хорошие деньги платить. Уверена, Некошатница и свою свежайшую рыбу испортить умудрилась бы.

— Или это Мишка для Светки подсуетился и решил ужин забабахать? — усмехается вдруг соседка Катя, завязывая пакет с рыбой.

Что ещё за Светка?!

— Для какой Светки? — нахмурившись, слежу за тем, как она ставит пакет на весы.

— В смысле, для какой? Для Мишиной жены, разумеется.

Меня будто в грудь кулаком ударяют на этой фразе. Так что я даже рот открываю, чтобы воздуха глотнуть.

Что она сейчас сказала?! Для Мишиной кого? Жены?!

— Что значит, жены? — хлопаю глазами, чувствуя как пульс бьётся у меня где-то в горле. — Мишина жена умерла же…

— Кто? Светка? — удивляется Некошатница, на миг застыв с пакетом и рыбой и вперив в меня шокированный взгляд. — Да она живее всех живых. Боже упаси! Я вот её только с утра видела. Прикатила в посёлок. Сказала, что к Мише в мастерскую едет. Я поэтому и спросила, для неё что ли ужин Бурый попросил приготовить? Я бы не удивилась, если честно.

— Поч-чему… не удивились бы? — спрашиваю, хотя мне настолько плохо, что язык еле шевелится.

Хотя, я не спешу сразу верить Некошатнице на слово. Мало ли, что у этой женщины в голове. Она вообще-то изначально мне не особо нравилась.

Тем более, Миша же сам мне сказал, что его жена умерла.

Сказал же?!

Пытаюсь вспомнить детали нашего разговора в бане, но чётко сложить словесный паззл в голове не получается.

— Ну так Миша же со школы на этой своей Светке повёрнут, — поясняет Катя. — Об этом весь посёлок знает. Они встречаться начали, когда Света, кажется, классе в десятом ещё училась. А когда школу закончила, так сразу поженились в то же лето. Когда только она от него свалила, не помню, — прищуривается, задумавшись. — Младшая кажется ещё совсем маленькая была. Да, точно, совсем ещё лялька, в лежачей коляске каталась. Уж несколько лет прошло, а он до сих пор Светке развод не даёт. И вряд ли даст. Любит он её. Что тут говорить.

Сердце разгоняется до такой скорости, что у меня аж в груди начинает болеть.

Бред какой-то. Это не может быть правдой.

Зачем Мише меня обманывать? Зачем врать про жену? Это ерунда какая-то, и я отказываюсь верить, что Миша на такое способен!

— Что уж греха таить, — продолжает откровенничать Некошатница, протягивая мне пакет с рыбой, — я и сама пыталась к Мише подкатить. А что? Мужик видный. Работящий. И дом хороший. Ну дети-то точно никому не мешают. Но гиблое всё это дело. Не может он никак Светку свою забыть. Всё надеется, что она однажды вернётся и с ними жить останется. Первая любовь не забывается. Правду, видимо, говорят.

Я прижимаю к груди пакет с рыбой и отдаю соседке Кате деньги за товар. В ушах шумит от всей озвученной информации.

Мишина жена на самом деле не умерла, да он ещё и разводиться с ней не хочет.

Получается, что он всё это время врал мне что ли?

Забрав сдачу, я с недоверием смотрю на Некошатницу. Ей для чего меня обманывать? Она же наверняка не в курсе о том, что происходит между мной и Мишей. Для неё я просто няня, с которой она поделилась поселковыми слухами.

Нет. Я всё равно не могу вот так на слово поверить малознакомой женщине.