— Почему рано? Вася последний год ходит в сад. В сентябре её уже нужно будет отправлять в первый класс. По-моему самое время подумать в какую школу её лучше всего было бы определить. Вот меня, например, Кирилл устроил в очень хороший лицей, и…

— Господи-боже, Маша, я хотел просто спокойно полежать и пообниматься, как это делают по утрам нормальные люди. Потом вместе сходить в душ и пойти с детьми на улицу. Спокойно провести совместные выходные. А не грузить себе мозги. Это что, обязательно надо обсуждать прямо сейчас?!

— Нет, не обязательно… — выдавливаю, прикусив губу. — И всё-таки скажи, что ты думаешь о Питере? Мне просто интересно и всё. Ну тебе что, сложно что ли?!

— О боже, — тяжело вздыхает и хоть я не вижу, готова поклясться, что Миша сейчас закатил глаза. — Хорошо, если тебе так приспичило поговорить об этом именно сейчас, то отвечаю — я не люблю город. Сельская жизнь устраивает меня гораздо больше. И давай уже закроем тему, хорошо?

— Хорошо, — выдавливаю нехотя.

Молодец, Маша. Навела осторожненько справки, наладила мосты. Филигранная работа, ничего не скажешь.

Вот кто меня просил переть как танк напролом? Я ведь всего лишь хотела осторожно поинтересоваться Мишиным отношением к гипотетическому переезду. А по факту начала переть на него как бульдозер со своими перспективами.

Дура.

— Ну что ты там пыхтишь, как недовольный ёж? Обиделась что ли?

— Нет.

— Ма-ша…

— Я же говорю, что не обиделась.

Рывок, и Миша переворачивает меня на спину, и не успеваю я даже пикнуть, как оказываюсь прижата к матрасу, с закинутыми за голову руками, а Бурый нависает надо мной, как огромная каменная скала.

Тяжело выдыхаю и машинально дёргаюсь, когда он проводит кончиками пальцев по моим рёбрам и животу, а потом поддевает резинку трусов.

— Кажется, кто-то сказал, что не собирается сегодня покушаться на мою честь.

— А я и не покушаюсь. Я просто тебя раздеваю… Чтобы в душ пойти, — улыбается этот гад. — Мы же не в белье будем мыться.

— Неужели голые?

— Именно так, Марья Алексевна. В абсолютном бесстыжем неглиже.

Тяжело сглатываю, когда Миша начинает медленно стягивать вниз моё бельё, и…

— Здесь кто-нибудь есть?! Медведи? — из глубины дома раздаётся голос Андрея, а следом топот маленьких ног на лестнице.

— Дядя Андлей! Ты плиехал!

Мы с Бурым одновременно подрываемся с постели, когда Тася с криками “папа, выходи!” начинает барабанить нам в дверь.

— Облом, Марья Алексевна, — выдыхает куда-то мне в шею, и в следующую секунду мои трусы натягивают мне обратно на попу.

— Совместный душ отменяется? — спрашиваю с надеждой в голосе, смотря на Мишу, который уже успел подняться с кровати и в данный момент натягивает на себя спортивные штаны.

— Размечталась, — едва успеваю словить свой свитер, которым он в меня кинул. — Переносится, Маша. Всего лишь переносится.

Глава 35

Миша

— Ну и? — нетерпеливо спрашивает Андрей, как только Маша, Нелли и девочки убегают чуть вперёд по тропе, по которой мы идём вглубь леса кататься на снегоходах.

— Что, ну и?

— Ты скажешь что-нибудь или так и будешь молчать?

— А что я должен сказать? По поводу?

— Ой, вот только идиотом не прикидывайся. По поводу тебя и Маши, разумеется. Вы вышли из одной спальни. Утром. Ты же не станешь меня убеждать, в том, что ночью вы там просто вместе уснули? Типо случайно.

— Мы там в нарды играли. Специально. Такой ответ тебя устраивает?

— Да ладно? Ну и кто кого победил и сколько раз?

— Иди в жопу, Андрей. Это не твоё дело, что мы там вместе ночью делали.

— Всё, понятно. Дальше можешь не объяснять, ты уже ответил на мой вопрос, — смеётся Андрей. — Ну а если серьёзно, то я за тебя рад. Так и знал, что эта девчонка тебе нравится. Ты с первого дня на неё засматривался.

Ничего не говорю. Вместо этого снова смотрю на Машу, которая в данный момент играет с девочками в снежки. Спрятавшись за деревом, кидает снежком в щёлкающую клювом Васю и, задрав голову, заливисто хохочет.

Ну детский сад же. А меня торкает. Так сильно, что хочется прямо сейчас подойти, перекинуть Машу через плечо и молча утащить обратно в спальню. И плевать, что ей пока ещё нельзя, я бы нашёл, чем с ней там заняться и как сделать так, чтобы нам обоим было приятно.

А от мысли, что для Маши сейчас каждое моё действие будет в новинку мне вообще крышу сносит нахрен.

Девственница, твою мать.

У меня этот факт до сих пор в голове не укладывается. Особенно, учитывая то, что изначально я думал о ней, как о городской финтифлюшке, живущей с пристарелым папиком. И тут на тебе, такой подарок.

Не скажу, что для меня вообще когда-то было принципиально, сколько партнёров женщина имела до меня. Я такими вопросами никогда не заморачивался. Но осознание того, что до Маши кроме меня никто никогда не дотрагивался бьёт по шарам мощным зарядом эндорфинов.

Мда, Бурый. По ходу пора признаваться. Влип ты капитально и основательно…

Из-за этой бедовой девчонки у меня внутри всё к чертям с ног на голову перевернулось. Я сам себе не могу ответить на многие вопросы. А некоторые даже задавать боюсь.

Если бы ещё пару недель назад кто-то сказал мне, что я помешаюсь на малолетней взбалмошной девчонке, которая только полгода назад школу закончила, я бы ответил, что мне собственных детей хватает и рассмеялся этому человеку в лицо.

А сейчас вот смотрю на Машу и что-то как-то вообще нихрена не до смеха.

— Ну ты смотри, особо в игры с ней не играй, — буркает Андрей, когда мы уже подходим к небольшой стоянке для квадроциклов и снегоходов. — И поскорее разберись с тем, что у тебя в башке творится. Это не тот случай, когда можно о последствиях не думать.

Не дождавшись моего ответа, Андрей отходит к Нелли, а я раздражённо смотрю ему в спину, хоть и понимаю, что он прав. Просто злит, что он считает, будто я сам этого не осознаю.

— Ну, пошлите уже кататься! Миш, ты чего застыл? — машет мне Маша.

Я поднимаю на неё взгляд. Стоит, улыбается во все тридцать два.

Эта девчонка той ночью не в трансформаторную будку въехала, а прямо мне в рёбра.

И хрен знает, что со всем этим теперь делать. Отпускать не хочу, но и заставить её остаться не имею права.

Я же не дурак, понимаю прекрасно к чему она мне сегодня утром разговор о Питере заводила…

— Так, значит, слушаем все сюда, — громогласно заявляет Андрей. — Вася поедет со мной. Тася с папой, и… Маш, может, ты с Нелли сядешь? Или сама хочешь прокатиться?

— Конечно, я сама хочу, — самоуверенно заявляет Маша, а я тут же бросаю на неё сомнительный взгляд.

Честно говоря, почти все идеи этой бедовой сделать что-то самостоятельно пока оборачивались катастрофой. Исключая, наверное, только готовку.

— Что ты на меня так смотришь? Можно подумать, я впервые эту технику вижу, — обиженно выгибает бровь Маша. — В Зеленогорске я каталась и на снегоходах, и на квадроциклах с Кириллом. У него, между прочим, свой личный квадроцикл имеется. И он меня даже за руль сажал!

Опять этот Кирилл. Еле сдерживаюсь, чтобы глаза не закатить. Вроде уже выяснили, что не папик, а всё равно он меня бесит. При одном упоминании невольно в груди дёргает.

Да, докатился Бурый. Если ты её даже к родственнику ревнуешь, то это точно клиника…

— Ну, раз ты так настаиваешь, — пожимаю плечами. — Потом не зови на помощь, Марья Алексевна.

— А то, что? Спасать не пойдёте, Михаил Валерьевич?

— Да куда уж я денусь. Но тебе скоро мне за «спасания» доплачивать придётся, — ухмыляюсь, надеясь, что Маша понимает мой намёк.

— Ещё посмотрим, кто, кому и за что будет доплачивать, — самоуверенно задирает голову, и, виляя задницей, топает к своему снегоходу.

* * *

Лесная трасса для прогулок на снегоходах в угодье отличная. Полностью безопасная и вся обозначена ярко-синими флажками и указателями, на тот случай, если кто-то заблудится или резко начнется метель.

Нелли и Андрей едут впереди. Маша перед нами с Тасей.

Верхом на снегоходе, да ещё и с этого ракурса она выглядит ещё более соблазнительно. Я даже на пейзажи внимания не обращаю. Только на Машу пялюсь как идиот.

— Папа! Смотри, там белка! — визжит Вася.

— Ммм? Где?

— Вон! Вон!

Кое-как отлепляю взгляд от Маши и смотрю куда-то в лес, куда тычет пальцем дочка.

— Не вижу.

— Да вон же! Ты что вообще ничего не видишь?! Ни зайца не увидел, ни белку! Тебе очки нужны!

Да очки тут не помогут точно…

Мы проезжаем вперед по трассе еще около километра и практически упираемся в склон. Андрей и Нелли ускоряются и в какой-то момент останавливаются, видимо, намереваясь развернуться.

Я смотрю, как Маша тоже поддаёт скорости и почти равняется с братом и его девушкой.

— Марья Алексевна, тормози! Разворачиваться будем!

Она бросает на меня взгляд через плечо. Что-то вертит на руле управления. Затем снова смотрит назад на меня с Тасей, и я замечаю в её глазах панику.

Она что-то кричит, но я не сразу разбираю слова из-за ветра и шума мотора.

— Что?!

— Не тормозииит! — верещит она громче и проносится на всех скоростях мимо Андрея и Нелли прямо к спуску к озеру. — Ааааа! Снегоход, тормозииии!

Твою мать!

Вот так я и знал!

Поддаю газу, сбавляю ход рядом с ошеломлённым братом и передаю ему Тасю.

— У Маши тормоза отказали!

— Может, с тобой поехать?

— Не надо. Я сам. Езжайте назад, а то дети замёрзнут!

Направляю снегоход в ту сторону, куда укатила Маша. Её крик разносится по всему лесу. Благо ей пока удаётся вывернуть снегоход на тропу и не скатиться вниз по склону. Я топлю на максимальной скорости, пытаясь догнать эту бедовую.

— Помогитееее! — орёт она истошно.

— Маш, я позади тебя!

— Миша, помоги мне! — бросает на меня взгляд через плечо. — Я не могу затормозить.

— Слушай внимательно — я подъеду ближе и попытаюсь пересадить тебя к себе. Тебе нужно быть готовой, поняла?

— Ты с ума сошёл? Я боюсь!

— Скорость не такая большая! Всё получится!

Снова давлю вперёд, пока мой снегоход не равняется с Машиным.

— Готова?

— Нееет! — качает она головой.

— На счёт три!

— Я же сказала, что не готова!

— Впереди обрыв. Хочешь, чтобы я потом твою задницу по лоскутам с берега озера соскребал?

— Господи, почему я такая невезучая?!

— Я задаю себе этот вопрос с первого дня нашего знакомства.

— Ну ты и…

— Готова? — чуть поддаю скорости и протягиваю руку к Маше. — Раз, два… Три!

Она орёт, схватившись за мою руку, и приподнявшись на снегоходе, резко перепрыгивает ко мне. Ее снегоход, потеряв управление, врезается в сугроб, а мы с Машей даём крен в сторону леса и заваливаемся набок.

Мне удаётся дать по тормозам в последний момент, перед огромным стволом сосны.

— Аааа! — Маша орёт, когда снегоход перевешивает носом на склоне в лес, и мы соскальзываем с него и катимся по сугробам вниз, превращаясь в один большой снежный ком, пока не останавливаемся в самом низу так, что Маша оказывается лежащей подо мной.

Какие-то время мы оба просто тяжело дышим и отплёвываемся снегом, который, кажется, везде — во рту, в ушах и в заднице.

— Ну ты и… пиз*ец, Марья Алексевна! Мы из-за тебя теперь как два снеговика, — стряхиваю прилипший к её волосам снег и качаю головой.

— Не смей надо мной насмехаться! Я только что чуть от страха не умерла!

— Ну, не умерла же, — ржу, потому что мы реально выглядим словно два сугроба. Нас бы и спасательная группа сейчас обнаружить не смогла. Маскировка двухсотого уровня.

— И вообще, я не виновата! Это снегоход из строя вышел!

— Уверен, что этот снегоход был полностью исправен, пока как ты на него села…

— Да идите вы, Михаил Валерьевич, в жопу со своей уверенностью! — она зачерпывает рукой снег и швыряет мне в лицо.

— Даже так? — я в свою очередь тоже беру снег и леплю ей обратно на волосы, хотя до этого стряхивал.

— А ну слезь с меня, бородач невоспитанный! — начинает брыкаться подо мной. — Дай мне встать, и я тебе устрою.

— Тебе не кажется странным угрожать мужчине, лёжа под ним? — выгибаю бровь, ещё плотнее прижимая Машу к земле.

— Нет, не кажется!

— Ну, это зря. Я вот весь день хотел тебя предупредить, чтобы ты так задницей не виляла. А то она у тебя и так на приключения без конца нарывается, а теперь у неё ведь ещё одно появилось. Постоянное, — зажимаю её лицо ладонями и накрываю рот губами. Весь день хотел это сделать. Проталкиваю язык между зубами, и чувствую, что даже холодный снег и минусовая температура не мешают мой крыше съезжать от ощущений. Особенно когда Маша чуть-чуть подаётся вперёд и протяжно стонет.

— Я так понимаю, помощь вам не нужна? — откуда-то сверху раздаётся голос.

Мы с Машей одновременно отлипаем друг от друга и смотрим на трассу, откуда мы только что скатились. На возвышении стоит Андрей на снегоходе и смотрит на нас сверху вниз, вскинув брови.

— Решил на всякий случай проверить, всё ли в порядке. У вас, очевидно, да. А вот у снегоходов не очень.

— Жди нас. Сейчас поднимемся.

Спустя пятнадцать минут мы возвращаемся в угодье и ловим на себе ошеломлённые взгляды отдыхающих, потому что с ног до головы полностью покрыты снегом. А у Маши ещё и зубы клацают от холода.

— Вам бы сейчас в горячий душ и переодеться, а вечером Нелли предлагает пропустить по стаканчику глинтвейна в местном кафе.

— Хорошая идея. Честно говоря, я бы и сейчас пропустил. Прямо в душе.

— Маш, ты не расстраивайся сильно. Мы снегоходы проверим на исправность. Это не твоя вина. Надеюсь, ты не сильно испугалась?

Маша, разумеется, тактично улыбается и качает головой.

А сама вся синяя как ледышка и трясётся.

— Ладно, пойдём мы отогреваться.

— Ага, — кивает брат. — Девочки с нами, так что можете не торопиться.