Глава 31

Просыпаюсь от того, что по щеке по непонятной причине расползается тёплый ветерок. Потом снова и снова. Не открывая глаз, передёргиваю плечами и трусь щекой о подушку.

Ещё чуть-чуть. Я не хочу вставать. Ехать в универ и…

Стоп.

Универ?

Я не езжу в универ… Я сейчас…

— Тася, папа сказал, дать Маше подольше поспать! Хватит дуть ей в лицо!

— Мне скучно. И я хочу есть!

Резко распахиваю глаза и поднимаюсь на постели, ошалело оглядываясь вокруг и наспех вытирая стекающие по щеке слюни.

Девочки сидят рядом со мной. Тася при этом дует вертушку, которая красиво крутится.

— Эм… доброе утро… — выдавливаю, не узнавая собственного голоса. Боже, я хриплю, как какой-то пропитый бомж. Можно подумать, это не Бурый, а я вчера пол бутылки водки на нервах выжрала. Кстати. на счёт Бурого…— А где папа?

— Папа привёл нас сюда и сказал, что ему нужно уехать по работе.

— Ммм… понятно…, — мой взгляд проходится по лицам и рукам девочек, которые местами всё ещё синие от краски.

— А ещё папа хотел, чтобы ты выспалась. Но Тася тебя разбудила.

— Я есть хочу!

— Ты уже завтракала!

— Я ещё хочу. То, что Маша готовит. Маш, ты плиготовишь нам что-нибудь вкусненькое?

Вместо ответа киваю и медленно поднимаюсь с постели. Капец, уснула вчера прямо в одежде. Хотя, это даже к лучшему…

— Да, сейчас. Только вам наверное нужно сначала отмыться от краски.

Боже, как представлю, что там ещё пол дома мыть, так сразу плохо становится. Ещё и собак купать придётся…

Странно, что Миша меня вчера не предупредил, что ему нужно будет уехать утром. Хватаю телефон с тумбы и машинально проверяю вызовы. Пропущенных нет.

Причём ни от Миши, ни от Кирилла, ни от Лизы.

Чувствуя, как внутри свербит от вины, прикусываю губу и открываю список контактов.

Позвонить Кириллу и узнать, как доехал? Нет, наверное, это плохая идея…

Наверняка он всё ещё злится на меня. Ещё и Лизе, вероятно, пришлось объяснять, откуда он такой красивый с разбитым носом вернулся. Зная Кирилла, уверена, он найдёт, что сказать моей сестре. Но всё равно паршивое чувство вины гложет внутри.

Мы с девочками возвращаемся из бани в дом, где я отправляю их в ванную после того, как сама наспех умываюсь и переодеваюсь в удобную одежду. Самой бы неплохо нормально помыться.

На завтрак решаю приготовить омлет и жареные сосиски. Причём сосиски какие-то супер особенные. Экологически чистый продукт.

В этом весь Миша. Надо ему напомнить, как он при всем своём ЗОЖничестве вчера водку глотал.

— Сосиски и омлет это холошо. А то папа утлом опять кашу делал, — говорит Тася, скривив губы и насадив на вилку кусочек сосиски. — Я Сене и Стёпе сколмила пока он не видел…

А я тут же невольно кошусь на сине-бурых псов, спящих в углу.

Господи, я не умею мыть собак. Интересно, они не сильно сопротивляются?

— Кстати, Маша, он тебе записку оставил, — Вася указывает рукой мне за спину. — Вон там. На холодильнике.

Я удивлённо смотрю на холодильник, после чего поднимаюсь из-за стола и снимаю листок, прикреплённый магнитом к дверце.

"Марья Алексевна, как проснёшься, не вздумай мыть собак. Я тебя слишком хорошо знаю. И это плохая идея!"

Закатываю глаза, но губы невольно растекаются в улыбке. Ну надо же, даже мои косяки перестали его напрягать. Хотелось бы подумать, что однажды он будет по ним скучать, но я вообще стараюсь не думать о том, что будет через неделю, когда мне придётся уехать.

— Ну что? Будем мыть собак? — Тася довольно потирает руки, выскочив из-за стола.

— Эээм… Наверное, всё-таки не стоит. Пусть этим папа вечером займётся. А мы лучше помоем посуду и пол.

Мы успеваем прибраться в доме, я приступаю к приготовлению обеда, а девочки садятся лепить что-то из пластилина.

Миши всё ещё нет. И Кирилл так и не звонил.

Надо бы узнать, какие лекции сейчас проходят в университете, и заняться учёбой.

Честно, я стала замечать, что потеряла к учёбе интерес. Наверное это потому, что изначально пошла учиться на экономический из-за Макса. А теперь, когда он вдруг перестал быть мне нужен, я понимаю, что никогда не хотела посвятить себя этой специальности. Всё же, моя сфера интересов расположена абсолютно в другой плоскости…

Выныриваю из собственных мыслей, когда во дворе раздаётся звук подъезжающей машины. Подскакиваю со стула и подлетаю к окну, ожидая увидеть там Бурого, но вместо этого там поркуется… моя машина.

Какого…

Сердце тут же начинает неприятно ёкать.

Пока я хаотично пытаюсь сообразить, зачем Бурый пригнал машину, он успевает выбраться из салона, а уже через минуту оказывается дома.

— Так, интересно, гарью не пахнет, дом ничем не измазан, вся посуда цела. Неужели ничего не случилось, пока меня не было? — хмыкает, сняв куртку и пройдя на кухню.

— Я только собиралась разнести гостиную, но ты слишком быстро вернулся.

— Значит не зря я торопился.

Торопился он…. Стрельнув в Мишу взглядом, невольно кошусь на припаркованную во дворе мою машину. Вот зачем он её пригнал? Это типо такой намёк, что собирай-ка ты Маша свои монатки и чеши обратно в Питер?

— Папа, Маша готовит обед, — пищит радостная Тася, обхватывая отца за ногу.

— Я вижу. Как раз я сильно голоден.

— Придётся потерпеть. Обед ещё только через час готов будет, — достаю из раковину упавший нож и вновь приступаю к нарезке помидор, намеренно не спрашивая про машину.

Нет, ну если он вчера Кириллу нос разбил, чтобы сегодня меня домой отправить, я его прибью!

Миша вдруг оказывается у меня за спиной, его руки ложатся на мою талию, а грудь вжимается в спину.

— Я подожду. Но сначала, хочу вручить тебе твою первую зарплату, — он убирает нож из моих рук и разворачивает меня к себе.

— Какую ещё… зарплату?

— Как какую? Ты что, забыла, что няней у меня работаешь? Обсужденный оклад тоже не помнишь? — кивает в сторону окна.

Подозрительно кошусь на машину и тут до меня доходит.

— Так ты поэтому машину пригнал? — облегчённо выдыхаю.

— А ты что подумала? Что я тебя домой отправить хочу? Нет уж, Маша, после вчерашнего ты от меня так просто не отделаешься. Я буду мстить методично и основательно.

— Даже боюсь представить, что у тебя на уме.

— Не переживай, я тебе скоро наглядно продемонстрирую.

Его глаза темнеют, а руки чуть сильнее сжимаются на талии, отчего волна жара проходится от моих щёк к низу живота.

— Оценишь работу?

— Я даже через окно вижу, что машина в идеальном состоянии. Спасибо тебе большое.

— Ну это ж не бесплатно, — Миша подмигивает, растянув губы в улыбке. — Ты даже ещё не до конца отработала.

— Осторожнее, Михаил Валерьевич, с такими подкатами. Как бы на поворотах не занесло.

— Так уже занесло. Поздно ты спохватилась.

— Ух ты, Маш, твоя машина во дворе! — визжит Вася, прилипнув к окну. — Теперь будешь нас катать?

— Не уверен, что это хорошая идея…

— Эй, я нормально вожу! — бью Бурого по плечу, недовольно сведя брови.

— Наша трансформаторная будка с тобой бы поспорила.

— Тот случай — это исключение!

— Будем считать, что это была судьба, — подмигнув, Бурый хватает со стола помидорку и заталкивает себе в рот. — И, кстати, насчёт планов на тебя, Маша…

— Что насчёт планов?

Он вдруг возвращается в коридор и приносит оттуда большой пакет.

— Нас кое-куда пригласили завтра.

— О нет! Все твои приглашения обычно заканчиваются катастрофой!

— На этот раз всё будет отлично, — хмыкнув, достаёт из пакеты здоровенные резиновые сапоги, которые мне, наверное, до середины бедра дойдут.

— У меня только два вопроса — что это и зачем?

— Это сапоги. Будем рыбу ловить. Почувствуешь вкус зимней рыбалки.

Я сразу вспоминаю, как недавно искупалась в проруби, и меня передёргивает.

Ну нет. Неееет. Это точно плохая идея…

Глава 32

— По-твоему, это смешно? — недовольно смотрю на Бурого, который откровенно ржёт, когда я выхожу к небольшому водоёму в рыбацких сапогах.

Охренеть просто! Я чувствую себя каким-то робокопом недоростком, а ему весело!

Девочки начинают смеяться, подражая отцу. Они вышли из домика, где нас поселили, чуть раньше. И уже сидят с удочками на небольших стульчиках перед прорубями.

Честно говоря, когда мы ехали в это рыбацкое угодье, я вообще не так его себе представляла.

Мне казалось, что это будет что-то вроде старенькой хибарки у озера. А тут настоящий загородный комплекс. Домики разбросаны по всему периметру участка прямо под соснами. Рядом с каждым домом стоят большие деревянные бочки — что-то вроде открытой бани или типа того. На треугольной крыше каждого домика вырезано изображение рыбы.

Насколько я поняла из рассказов Бурого, угодье принадлежит отцу Нелли. И, оказывается, она сама увлекается рыбалкой с детства. Вот уж странное увлечение для женщины. И по ней не скажешь, если честно…

Они с Андреем должны будут присоединиться к нам завтра с утра. Надеюсь, с моей задницей до этого момента ничего не случится…

Поселили нас в домике у самого водоёма. Вид, конечно, невероятный.

Но это всё равно не меняет того факта, что рыбак из меня никакой.

И вообще, рыба… Она же воняет!

— Маша, ты смешная! — хохочет Тася, показывая на меня пальцем.

— Видишь, Тася ответила на твой вопрос. Это действительно очень смешно.

— Хихикни ещё раз, и я утоплю тебя в проруби…

— Боюсь, я в нём не помещусь, — хмыкает Бурый, помахав перед моим лицом удочкой. — Давай, усаживай свою трусливую городскую задницу на стул и помогай нам ловить ужин.

— Ты что хочешь сказать, что мы эту рыбу ещё готовить будем?!

— А зачем нам её ловить, если не есть? Кроме того, мангалы не просто так у домиков стоят.

— Может я тогда лучше мангалом займусь?

— Э, нет. Я отказываюсь потом твою задницу с углей соскребать, Марья Алексевна, так что тащи-ка её лучше сюда.

Корячусь, кое-как переставляя ноги, потому что сапоги ещё и жутко тяжёлые. Поравнявшись с Мишей, плюхаюсь на стул и недовольно забираю удочку, которую он мне протягивает.

Вообще, я себе эту неделю вместе как-то иначе представляла. Более романтично что ли… Ну точно не в резиновых сапогах с удочками.

— Так, Маша, показываю, как делать. Твоя задача смотреть и впитывать.

Бурый цепляет наживку на крючок, выводит удочку вперёд и опускает в прорубь.

Мой взгляд цепляется за небольшое ведёрко, стоящее рядом с девочками. Там уже барахтается несколько рыбин.

— Это ты столько поймал?!

— Ага. Пока ты сапоги натягивала сто лет, можно было три ведра наловить, — усмехается Миша, надевая наживку на мой крючок.

Меня передергивает от вида мерзких червяков.

— Фууу… Как ты это в руки берёшь?

— Каком к верху. Давай, пробуй. А во второй раз червяка сама цеплять будешь.

— Что? Нет!

— Не нет, а да. Научу тебя рыбу ловить. Смотри, даже Тася спокойно червяков насаживает.

Кошусь на Тасю, которая с довольным видом ковыряется к банке с червяками.

Ну, как он мог меня сравнить с ребёнком, который в подарок себе муравьиную ферму попросил?!

Прикусываю нижнюю губу и медленно опускаю удочку в прорубь.

— И долго так надо сидеть ждать?

— Здесь, нет. Водоём специально рыбой наполняется, чтобы гости могли наловить, сколько хотят.

Мы примерно час занимаемся рыбалкой, вплоть до того момента, пока небо не окрашивается закатными красками. У девочек и Миши получается наловить гораздо больше, что невероятно бесит. Ну, почему у меня так редко клюёт? Наверное, даже рыба понимает, что мне это не нравится. И червяков я так и не могу насаживать. Они такие мерзкие, что я их даже в руки взять боюсь.

И вообще… вместо того, чтобы торчать тут в жутко неудобных уродских сапогах и несколько часов к ряду закидывать поплавок, я бы сейчас лучше нарисовала это место. Рыбаков в закатном цвете, Мишу и девочек.

— Так, вы продолжайте, а я пойду, мангал подготовлю. Пора ужинать, — Бурый поднимается со стула и забирает своё ведёрко с рыбой.

— Может, мы тоже пойдём? — с надеждой кошусь в его сторону.

— Нет, Маша, давай ещё чуть-чуть полыбачим. Пожааалуйста! — хнычет Тася, хлопая пушистыми ресницами.

— Городская фифа… Кстати, к твоему сведению рыбалка это тоже про ЗОЖ, — усмехается Бурый.

— А я считаю, что рыбалка это про вонючую рыбу и мерзких червей, — выдавливаю, глядя Бурому в спину, когда он, насвистывая, направляется к нашему домику.

— Маша! У тебя клюёт! — визжит Вася, показывая на дергающийся поплавок. — Скорее доставай!

Спохватившись, изо всех сил тяну удочку на себя, пока из воды не показывается мелкая рыбина.

Вот, на минуточку, у Миши и девчонок рыбыни гораздо больше. А у меня все мелкие как на подбор. Наверное, у меня какой-то прорубь бракованный.

Снимаю рыбу с крючка и перекладываю в ведёрко. Она дёргается, хлопает ртом, и будто смотрит на меня возмущённо.

Поверь, рыба, мне это тоже всё не нравится.

— Насаживай челвя, Маш! — хлопает в ладоши Тася.

Я же смотрю на банку с мерзкими склизскими гадами, тянусь к ним рукой и, думаю, ну какого чёрта? Может, я просто посижу?

— Что, Маш, червей как и муравьёв боишься? — кричит Бурый со стороны дома.

Бросаю на него испепеляющий взгляд, недовольно поджимая губы.

— Вот ещё!

— Ну-ну…

Сволочь бородатая.

Ладно. Была-не была.

Осторожно цепляю пальцами одного червя и почти с закрытыми глазами быстро протыкаю его на крючок.

Боже, меня сейчас стошнит.

Клянусь, я делаю это в последний раз!

Передернув плечами, опускаю леску в прорубь и жду.

— Маша, у тебя получилось самой насадить челвя! Кстати, а бывает челвяковая фелма?

— Надеюсь, что нет…

Пока я жду, когда заклюет рыба, невольно смотрю на Мишу, который засыпает уголь в мангал, затем поливает его розжигом.