— Кирилл, я… это не то, что ты подумал, правда…

Маша заламывает руки в невнятных попытках оправдаться, и это, чёрт возьми, вымораживает ещё больше! Потому что какого хрена она вообще перед ним оправдывается?!

Да и сам факт того, что этот долбанный Кирюша разговаривает с Машей в таком тоне, выкручивает из меня последние остатки терпения.

Будто он ей отец, а не хахаль, который держит на коротком поводке девчонку в разы моложе.

Она что, в плену?! Мы в каком веке живём?! Она, может, вообще решила от него уйти! И, чёрт возьми, если Маша захочет, именно так она и сделает!

— Всё, Маша, хватит! Я уже твоего вранья по самые гланды наелся. На всю оставшуюся жизнь впечатлений хватит. Скажи спасибо, что я Лизе ничего не сказал. Не хочу твою сестр…

— Ты, может, дашь ей договорить?! — рявкаю, не выдержав тона этого мудака, у которого весь диалог с Машей на обвинениях построен.

— А тебя вообще никто не спрашивал, — огрызается чёртов Кирюша, после чего опять возвращает взгляд к Маше. — Всё, собирайся, поехали домой!

— В смысле?

— Мозги прокисли! Не заставляй меня повторять дважды. Давай, Маша, быстро собирай вещи и мы уезжаем. Дома поговорим о том, что ты тут устроила! — делает шаг в её сторону и хватает за руку.

— Нет… Кир… постой, — она качает головой и начинает мягко высвобождать руку, но тот снова тянет на себя.

— Что значит — нет? Домой поехали!

— Кир…

— Она не хочет! — подхожу к чёртову Кирюше и хватаю его за воротник куртки. — Ты оглох что ли?!

— Миша, стой! Не надо!

— А ты не слышал, что я сказал — тебя вообще никто не спрашивал! Постель на сегодня пустая останется, и шампанское сам допьёшь! — яростно выплёвывает это пристарелый козёл и снова хватает Машу за руку.

И всё. Смотрю на то, как этот мудак тянет на себя сопротивляющуюся Машу и понимаю, что это была последняя капля. Потому что предохранители у меня рвёт к чёртовой матери.

Выворачиваю ему эту самую руку, которой он за неё цепляется, замахиваюсь и кулаком бью чёртову Кирюше прямиком в морду.

Отшатнувшись, он спиной врезается в стену и хватается за нос, из которого тут же начинает хлестать кровь.

Я всего чего угодно ожидал в ответ. Но не того, что Маша в панике начнёт визжать.

— Миша! Ты что творишь?! — оттолкнув меня в сторону, тут же побегает к почти свалившемуся на пол козлу. — Ч-чёрт… Кирилл, прости, пожалуйста! Очень больно?

— Что я творю?! — рявкаю, глядя на то, как она падает рядом с ним на колени, и, обхватив ладонями лицо, суетливо осматривает. — Он тебя за руку хватал! И ты не хотела ехать! Как я по-твоему должен был реагировать?! Пусть себе по возрасту подружку найдёт, а тебя оставит в покое!

— Господи, Миша, Кирилл — муж моей сестры! Он меня с шести лет воспитывал как родную дочь! — выпаливает, в ужасе пытаясь зажать разбитый нос Кирилла руками.

* * *

— Кто?! Чей муж?! — торможу в шаге от распластанного на пороге мужика и суетящейся рядом с ним Маши и просто, мать твою, застываю в ступоре.

Первая мысль, которая у меня мелькает — мне послышалось. Но в следующую же секунду Маша растаптывает эту надежду к чёртовой бабушке истерическим воплем.

— Кирилл, муж моей родной сестры! Миша, ну, что ты стоишь? Принеси что-нибудь! Полотенце или платок! Кирилл, потерпи, пожалуйста, я сейчас, — нервно прикусывает губу и снова начинает крутиться вокруг своего… чёрт, даже не знаю, как его теперь назвать.

Выругиваюсь себе под нос, быстрым шагом, выхожу в предбанник и достаю из небольшой тумбы полотенце.

— Какого чёрта ты мне не сказала?! — шиплю, когда Маша, не дождавшись, выскакивает вслед за мной.

— Я не сказала?!

— Нет, бл… Маша, бабушка моя!

— Понятия не имею, что там за секреты от тебя у твоей бабушки!

— Маша…

— Я тебе говорила! — с яростью выдирает у меня полотенце и пытается вернуться обратно, но я удерживаю дверь рукой, не давая ей её открыть.

— Когда?! Когда я спал?!

— Нет, я говорила тебе об этом на кухне! Когда… когда девочки уехали с Андреем на ватрушках кататься! Я тебе прямым текстом сказала, что у нас с Кириллом ничего никогда не было и… — поджимает губы, проглатываю концовку, но я и без того помню, что там было дальше.

Девственница, чёрт возьми! Так значит Маша не просто не живёт ни с каким престарелым папиком, у неё вообще в принципе никого нет, и никогда не было.

В любой другой ситуации я бы как минимум охренел от этой информации, но сейчас, когда за стеной находится Машин, практически отец, которому я разбил нос, а сама она смотрит на меня так, будто никак не может решить, разреветься ей или убить меня взглядом, мне как-то, мягко говоря, не до этого.

— Прямым текстом, если ты не в курсе, Маша, это когда ты так и говоришь: Кирилл — муж моей сестры. А ты мне сказала просто, что у вас ничего не было. Я подумал, что ты это просто так ляпнула! Потому что не поверила, что у меня ничего с Катей нет!

— Ну, это твои проблемы, что ты там посчитал!

— Маша!

— Что?! Ты сам себе напридумывал какую-то чушь про меня, а я теперь виновата? Заметь, я ни разу тебе не говорила, и даже не намекала на то, что у нас с Кириллом отношения. Это ты с какого-то перепугу вбил себе в голову, что я какая-то содержанка малолетняя! — выпаливает с плохо скрываемой обидой в голосе. — И я теперь ещё оказывается виновата в том, что у тебя фантазия слишком богатая!

Тяжело выдохнув, зажимаю пальцами переносицу. Звездануться просто можно. Не такого окончания дня рождения я ожидал…

— Маша, я не говорю, что ты виновата. Но можно же было сказать, что…

— Да я несколько раз пыталась тебе сказать! Только каждый раз ты мне либо рот затыкал, либо переводил тему. Потому что о моём “Кирюше” ничего слышать не хотел. Всё, Миш, давай потом этот разговор закончим, мне к Кириллу надо.

Маша дёргает дверь и забегает обратно в комнату. Захожу вслед за ней и тупо не знаю, как мне себя вести. Если бы этот чёртов Кирилл был её хахалем, то тут всё понятно. Да и, собственно, я уже сделал всё, что хотел. Мог бы добавить, если мало. А сейчас… Чёрт, впервые, я чувствую себя настолько растерянным. В прострации какой-то смотрю на то, как Маша опускается рядом с этим своим Кириллом на корточки и пытается полотенцем вытереть ему кровь. Которой, кстати, не настолько уж и много. Ничего там серьёзного я ему не повредил.

Маша

Всё плохо! Всё очень, очень плохо!

Вернувшись обратно в комнату, до боли прикусываю губу, чтобы не разреветься. То ли от паники, то ли от стыда перед Кириллом.

Не в силах выдержать на себе его взгляда, отвожу глаза в сторону. Хочу уже было присесть на корточки и обработать ему нос, но он сам поднимается на ноги.

— Не надо, — отмахивается, когда я протягиваю ему полотенце.

— Кирилл, у тебя там кровь. Обработать надо, и…

— Да какая к чёртовой матери, кровь, Маша! Царапина просто! — кидает испепеляющий взгляд на стоящего в сзади меня Бурого. — Всё, не заговаривай мне зубы. Ноги в руки и шагом марш отсюда.

— К…куда?

— Домой, Маша! Или ты за неделю проживания хрен пойми с кем уже успела забыть, что у тебя свой дом есть?!

— Кирилл, я…

— Две минуты тебе на сборы даю, Маша! Ровно две минуты! Накидывай на себя куртку и шагом марш за мной в машину!

Кирилл, делает шаг в сторону двери, но я ловлю его за руку и останавливаю.

— Кирилл, постой. Давай поговорим, — задрав голову, умоляюще на него смотрю.

— Обязательно поговорим, Маша! Даже не сомневайся. Основательно и во всех подробностях. Как только сядем в машину.

— Нет, я не то имела в виду… — набрав в грудь побольше воздуха, закрываю глаза на секунду собираясь с мыслями, после чего на одном дыхании выпаливаю. — Кирилл, я… я с тобой не поеду.

Глава 30

Снег, который обильно сыпал, когда мы с Мишей только шли в баню, уже прекратился. Я выхожу на крыльцо и сразу упираюсь взглядом в спину Кирилла. Он стоит, вскинув голову к небу. Очевидно, пытается взять эмоции под контроль.

Господи, да я сама никак не могу успокоиться! Знаю, что надо, иначе я просто не смогу сказать ему то, что собираюсь. Но у меня никак не получается взять себя в руки. Обхватываю себя за плечи и сжимаю изо всех сил, потому что меня колошматит так, что аж зубы стучат. Не знаю от холода это, от страха или от всего вместе…

Хорошо, что хотя бы Мишу удалось уговорить подождать меня в бане. Хотя это было сложно, потому что он упёрся рогом и упрямо твердил, что хочет присутствовать при разговоре. Только при нём бы я точно и слова не смогла выдавить. Два жутко злых на меня мужика в радиусе одного метра — это слишком много. Мне бы с одним справиться…

— Эм… Кирилл, — топчась на одном месте, неуверенно зову, когда молчание между нами затягивается.

Поджав губы, слежу за тем, как он медленно оборачивается и стреляет в меня таким взглядом, от которого у меня тут же кишки в трубочку сворачиваются.

Без паники, Маша. Главное говорить спокойно, уверенно и ничем не выдавать, что у меня от страха уже истерика сейчас начнётся.

— Кирилл, я понимаю, как это всё выглядит, но…

— Нет, ты мне просто ответь, о чём ты думаешь, Маша?! — рявкает, обрывая мои жалкие попытки начать разговор. — Это все границы перешло!

— Я ничего плохого не сделала, честно! Я…

— Ладно этот твой Макс поедатель козявок. С твоей неразумной и необъяснимой влюбленностью в него я ещё смирился. Но сбежать к какому-то мужику, который старше тебя на хренову тучу лет! Это вообще у меня в голове не укладывается!

— Я к нему не сбегала! Да дай же ты мне объяснить! Ты ведь слово вставить не даёшь!

— У тебя неделя была, чтобы хоть двести слов мне вставить. Только вместо этого ты рассказывала о турбазе на которой даже не появлялась.

— Кирилл…

— Нет, ладно, — уперев руки в бока, начинает нервно расхаживать возле машины, двигатель которой даже не глушил. Значит, задерживаться здесь не собирался… — Давай, говори. Я прям горю желанием узнать какого чёрта нашёл тебя за тридевять земель, в объятиях какого-то бородатого дровосека!

Прикусив губу, кидаю быстрый взгляд на Кирилла, а потом опускаю его на свои ноги и нервно сглатываю. Потому что сейчас всё же придётся рассказывать то, что я так старательно всё это время пыталась удержать в тайне.

— Я действительно ехала на турбазу. Честно. Я тебе не врала. Просто по дороге началась метель, и… в общем, мою машину занесло, и я… — поджав губы, набираю в грудь побольше воздуха. — Короче, я врезалась в Мишину автомастерскую. Это был несчастный случай, честно! С моим водительскими навыками это никак не связано, и… В общем Миша согласился помочь мне и отремонтировать машину…

— В обмен на что?!

— Что? — подняв взгляд, растерянно смотрю в напряженное лицо Кирилла.

— Я спрашиваю, Маша, в обмен на что, он согласился помочь?

— Не то, о чём ты думаешь!

— Я ещё не говорил тебе, о чём я думаю.

— Не говорил, но у тебя всё на лице написано! — выпаливаю обиженно. — И Миша не такой! Он всего лишь попросил меня присмотреть за его дочками, и…

— То есть у него ещё и дети есть! Охренительно просто! — рявкает, зажимая пальцами переносицу. — Чего ещё я не знаю? Ты лучше сразу говори, а то боюсь, мелкими дозами моя психика информацию не выдержит. Может у него и жена имеется?!

— Нет у него никакой жены.

— Да ладно? И с чего ты это взяла?

— В смысле “с чего”? Я всё-таки здесь неделю провела. Уж наверно заметила бы жену, если бы она пряталась в доме. И вообще, Миша мне сказал…

— Ах, ну раз Миша сказал! — всплеснув руками, закатывает глаза.

— К чему ты сейчас глаза закатил?

— К тому, что ты молодая и наивная, Маша. И такому вот как твой этот… Миша, обвести тебя вокруг пальца так же легко, как конфету у ребёнка отобрать.

— Я не ребёнок, — поджимаю губы от обиды. — И Миша меня не обманывал. Он… в общем он не женат, я это точно знаю. За кого ты меня вообще держишь? Ты что, считаешь я способна влезть в чужую семью?!

— Нет, Маша, я так не думаю! А ещё я не думал, что ты будешь врать мне с три короба! И что найду тебя в объятиях какого-то взрослого мужика я уж тем более никак не ожидал! Что вообще было в твоей голове, когда ты мне по телефону зубы заговаривала?!

— Я знаю, я не права. Прости меня, Кирилл… Я просто не хотела, чтобы Лиза нервничала и чтобы ты расстраивался из-за машины.

— Я не об этом. Насрать мне на эту машину! Я о тебе и этом мужике! Сколько ему лет?! Ты хоть понимаешь, что он тебя на пол жизни старше?!

— Не на пол жизни, а всего на двенадцать лет. Ему всего лишь тридцать… сегодня исполнилось.

— А, ну это, конечно, в корне меняет дело. Двенадцать лет разницы — это вообще фигня.

— Ты Лизу примерно так же старше вообще-то…

— Ты свою ситуацию с нашей не сравнивай. И не думай, что этим ты сможешь мою бдительность усыпить, — рявкает, и, подойдя к джипу, резко распахивает пассажирскую дверь. — В общем, хватит разглагольствовать. Собирай манатки и живо в машину. Дома поговорим.

— Кирилл, я не поеду, — качаю головой и машинально делаю шаг назад.

Нервно сглатываю, потому что у меня нет чёткого плана, что говорить дальше. А ещё я понимаю — что бы я сейчас ни сказала, Кирилл всё равно не примет это и психанёт. Что собственно сейчас и происходит.

— Что значит не поедешь?! Я сказал ноги в руки и мухой на заднее сидение! Дома остальное обсудим.

— Обсудим… когда я вернусь.

Прикусив губу, смотрю как Кирилл упирает руки в бока и, опустив голову, шумно выдыхает.

— Ты вообще в курсе, что все твои одногруппники давно вернулись? — говорит обманчиво спокойным голосом. — Потому что, если ты не забыла, каникулы не вечны.

— Я знаю. Я… ненадолго. Хочу остаться ещё на неделю. Не больше. А потом вернусь. Пока позанимаюсь дистанционно. Ты ведь знаешь, что я никогда не пропускаю занятия.