Увы, но ни через неделю, ни даже через две мой друг так и не позвонил. Да и я совершенно забыл об этом разговоре, особенно после всей той кутерьмы, что происходила в жизни. Началось все с еще одной сирены, вылетевшей из динамика телефона. В этот раз он был включен, так что предупреждению не пришлось пробиваться через кучу программных фильтров. Я, конечно же, напрягся, но, когда увидел, что это всего лишь оповещение об общегородской тревоге, сразу успокоился. Настороженность сменилась любопытством. О таком я раньше не слышал. И код «семьсот тридцать пять» ни о чем не говорил. Так что, не мудрствуя лукаво, сразу же позвонил Бисквиту и нарвался на угрюмую отповедь:

— Я очень занят. Чего тебе?

— Ты видел оповещение? — спросил я, решив, что на пару вопросов он все же сможет ответить.

— Видел, и что тебе непонятно?

— Ну как? Все непонятно. Что это за циферки?

— Куррух, Назар, ну ты даешь! Я же тебе сбрасывал ссылку на закрытый ресурс. Там все разжевано и понятно даже для таких, как ты.

— Зеленый, не зарывайся, — скорее шутливо, чем обиженно заявил я, но, похоже, Бисквит действительно был занят, так что никак не отреагировал и лишь буркнул:

— Сейчас обновлю тебе доступ. Все, не отвлекай меня по пустякам.

И прервал соединение. Тут же тренькнуло сообщение о получении временного пароля для доступа к ресурсу под названием «Сундук с секретами».

На этот сайт Бисквит меня навел практически сразу после нашего знакомства. Я так задолбал бедолагу миллионом вопросов, что он просто дал мне доступ к городскому сайту для тех, у кого шило в одном месте и вечно неймется узнать больше, чем нужно для простой жизни обывателя. Я сначала не понимал, зачем столько предосторожностей, но сейчас, сталкиваясь и с двойным, и даже с тройным дном жизни в магическом городе, понял, что, узнай на Большой земле хотя бы половину того, что о Женеве знаю я, по ней если и не шарахнули бы ядерной бомбой, то точно обнесли бы колючей проволокой и перестали пускать сюда людей. А люди пришлым очень нужны. Это поначалу мне все никак не удавалось понять, зачем переселенцам из другого мира этот вечный геморрой в виде огромных человейников. И только копнув чуть глубже и вникнув в местные реалии, понял, что Живую силу, которую закачивают в продаваемые на Большую землю артефакты, просто из воздуха не возьмешь. Нужны маги, чтобы переработать Сырую силу в Живую. В итоге появились человейники. Тот, кто смотрел «Матрицу», поймет, на что я намекаю. И не стоит думать, что гоблины не упаковали бы людей в капсулы, сунув два шланга в противоположные отверстия, если бы могли. Просто нет у них таких возможностей. Так что приходится мучиться и терпеть рассадник хаоса в непосредственной близости от собственных анклавов.

В общем, чтобы не усложнять себе жизнь, пришлые серьезно так фильтруют исходящую из Женевы в информацию. По слухам, дело доходит даже до убийств слишком уж языкастых и дотошных блогеров. Если вспомнить объявленную жабомордыми охоту на меня, поверить не так уж сложно. Это только кажется, что с возникновением Интернета скрыть важную информацию практически невозможно, но это всего лишь иллюзия. Те, кому это нужно, научились хорошо прятать почти все, что может им навредить. Так поступили и пришлые. И все же контролируемые щели нужны, так что для этого сделали вот такие вот сайты. Доступ я получил только благодаря лени Бисквита, и, выказывая свое возмущение, он абсолютно прав: с моей стороны было совершеннейшим свинством не прочитать практически все, что нужно для осознанной жизни в городе. Впрочем, есть у меня и слабенькое такое оправдание: масштабы информационных завалов откровенно пугали.

Размышляя о странностях бытия, я быстро открыл на компьютере сайт и ввел сброшенный на мессенджер пароль. Затем без затей вбил цифровой код в поисковую строку и сразу же вышел на внятно составленную статью.

Все оказалось более чем интересно. В свое время, когда пришлые только обживались в Женеве, возникла проблема с мышоурами. Точнее, с их королевами. Так-то эти ребята очень полезные члены магического общества, но имеется проблема с их плодовитостью. Как и земные крысы с мышами, мышоуры размножались с невероятной скоростью. С появлением идеи выпихнуть людей, полезных лишь в качестве переработчиков Силы, в человейники, остроту проблемы немного сняли. Каждая из королев мышоуров получила по своему маленькому царству в подвалах мегазданий и огромнейший фронт работ для своих подданных: от постоянной достройки самих человейников до ремонта и уборки мусора. Но и это оказалось лишь временным решением. Плодиться королевам очень нравилось, и отказывать себе в этом удовольствии они не хотели.

Попытка урезонить плодовитых дам вылилась сначала в то, что получило название «Мышиная резня», а затем случилась «Большая травля». Во время резни пострадали пара сотен сильно покусанных людей, орков и гоблинов. А во время травли сдохло тысяч десять мышоуров, включая трех королев. В итоге королевам поставили ультиматум, и они вынуждены его выполнять до сего дня. Каждый из королевских кланов не должен быть больше, чем три тысячи особей.

Все хорошо, но плодиться королевам все равно хотелось, а благодаря нормальному питанию сок жизни мышоуров сильно увеличился. Так что, когда популяция доходила до отметки в три тысячи, королева посылала своим подданным сигнал по ментальной связи, призывая их начать Большую чистку. Тут же мозги у бедных и мирных мышат закипали, и они начинали резать друг друга. В общем, жуть и мрак кромешный. Что же касается кода предупреждения, то он говорил о том, что жителям человейников из своих квартир в эту ночь лучше не выходить. Серого города это касалось значительно меньше, но выездные бригады мышоуров работали и здесь, так что лучше на улицу сегодня не соваться. В принципе, я никуда и не собирался, так что по большому счету, кроме получения интересной информации, оповещение никак на меня не повлияло. Поработав немного с документами и полистав научные статьи, я благополучно отправился спать.

Увы, нормально выспаться этой ночью мне явно не светило, и дело не в королевской плодовитости. Точнее, не совсем в ней. Проснулся от того, что Фа разместилась на моем лице и дергала за нос, словно пыталась выдернуть его, как репку. Отмахнувшись от нее, как от мухи, я возмущенно нахмурился и сел на кровати:

— Ну и чего ты, козявка, опять барагозишь?

Фуки выписывала в воздухе какие-то совсем уж бешеные кульбиты и была явно взволнована. Покрутившись перед моим лицом, она метнулась к выходу из спальни, но, заметив, что я не собираюсь вставать с кровати, опять вернулась.

— Зовешь меня за тобой? — уточнил я, не совсем понимая смысла ее действий.

В ответ она, конечно, ничего, кроме своего мельтешения, предложить не могла, но кое-какой посыл все-таки угадывался.

— Хорошо, пойдем глянем, что там такого важного случилось, — проворчал я, выбираясь из теплой постели.

Кто его знает, вдруг кто-то залез в дом, а она добросовестно предупреждает меня об опасности. На всякий случай прихватил с собой револьвер и снял с ремня штанов щитовик. Одеваться было лень, так что пошел как есть, в одних трусах. Фейка стремительно слетела на первый этаж и начала выписывать все те же тревожные кульбиты прямо перед входной дверью.

— Что-то я не хочу туда идти, — предупредил я фуки, но это никак ее не успокоило, а наоборот — метания фейки стали еще стремительнее.

Я даже испугался, что она себе либо крылышки сломает, либо голову расшибет, ткнувшись в бронированную преграду.

— Ладно, давай посмотрим, что там такое приключилось, — без особой надежды на понимание сказал я взбесившейся мелкоте и начал отпирать замки.

В принципе, причиной моего не совсем разумного поступка было скорее любопытство, чем попытка унять сбрендившую фейку. Уже когда почти открыл последний замок, резко замер, а затем попытался хлопнуть себя ладонью по лбу. Едва сдержался. Учитывая, что в руке был зажат пистолет, идея не самая разумная.

— Это надо же так затупить спросонья, — буркнул я и нажал на кнопку домофона. Поначалу ничего интересного не увидел, но благодаря функции управления камерой удалось опустить ее ниже, чтобы рассмотреть порог перед моей дверью. И он не пустовал. Уличного освещения вполне хватало, чтобы рассмотреть лежавшего на ступеньках мышоура.

Он даже показался мне немного знакомым, но, учитывая тот факт, что подобные комбинезончики носят большинство мышоуров, это наверняка какой-то незнакомый зверек. И дом, на пороге которого он решил дать дуба, малыш выбрал случайно.

— Ну и что мне с этим делать? — спросил я у зависшей передо мной Фа.

Крылатую зануду прямо затрясло от возмущения на мою тупизну.

— Да понял я, что ты хочешь забрать его в дом. Но мне-то оно зачем?

Теперь от маленькой фейки повеяло чем-то непонятным. Мне даже показалось, что она во мне сильно разочаровалась. Впрочем, так же как и мои разговоры с фуки, расшифровки ее эмоциональных реакций на самом деле никакого смысла не имеют.

Еще раз посмотрев на экран домофона, я задумался. Возникло какое-то странное чувство. Почему-то вспомнились мои мысли о собственной судьбе, которые я катал в своей голове, живя в детдоме. Возможно, меня точно так же подбросили на порог дома малютки, и я лежал там никому не нужный…

Да не, бред все это! Скорее всего, мамаша оставила меня прямо в роддоме и куда-то смылась, но поселившееся внутри чувство уже было не отогнать.

— Вот блин, не хотел заводить семью, так начал собирать какой-то зверинец. — Вызверившись на все еще пышущую недовольством фуки, я открыл последний замок и вышел на порог.

Мышоур лежал все там же, но теперь было видно, что его комбинезончик практически полностью покрыт какими-то темными пятнами. Судя по неподвижно лежащей тушке, это точно не какое-нибудь масло или кетчуп.

Да уж, порвали бедолагу знатно. Я уже собрался наклониться, чтобы зацепить незваного гостя за лямку комбинезона, но увидел, как в тени, куда не доставал свет фонарных столбов, блеснули красные точки. То, что это чьи-то злобные глазки, стало понятно, когда из мрака вышли несколько мышоуров. Точнее, на четырех лапах выползли какие-то монстры. На привычных мне миролюбивых и застенчивых пришлых они походили меньше всего. Это были какие-то крысы-мутанты, вылезшие из фильма ужасов, и только все те же комбинезончики говорили, что это не какой-то другой, неизвестный мне вид пришлых.

— Эва как вас плющит, бедолаги, — проворчал я, наблюдая это жутковатое зрелище.

Сочувствие к преобразившимся мышоурам оставил внутри себя, а наружу выпустил лишь злобу, ощерившись не хуже их. Затем запустил силовое поле щитовика и для лучшего обозрения отвел в сторону руку с револьвером.

— Вам тут ничего не светит, кроме пули в брюхо!

Это заявление было произнесено максимальную грозным голосом, но на озверевших мышей оно подействовало слабо. Стало понятно, что еще секунда, и они бросятся на меня. Так что я быстро подхватил раненого и заскочил обратно в свою прихожую. Дверь удалось захлопнуть практически перед самым носом рванувших ко мне хищников. Привалившись спиной к двери, я посмотрел на фуки. Теперь она выписывала в воздухе радостные пируэты, явно довольная собой.

— Так и знал, что попаду в сказку, — сказал я фейке без особой надежды на понимание. — Ну, в ту, настоящую, где чем дальше, тем страшнее.

Затем посмотрел вниз на спасенного мышоура. С него на половичок уже успела накапать кровь.

— Ну и что мне с тобой делать? — опять же без малейшей надежды на ответ спросил я.

Эти пришлые, конечно, были намного умнее феек, но сейчас бедолага был не в том состоянии, чтобы отвечать. Ладно, у меня есть кого донимать всем спектром вопросов, начиная с умных и заканчивая исключительно тупыми.

Оставив спасенного на коврике у двери, я поднялся в спальню и взялся за телефон.

Что же, пластмассовый мучитель разумных, давай для разнообразия устроим веселую жизнь не мне, а кому-то другому.

Я уже приготовился услышать от орка рык разбуженного льва, но тот лишь сонно и как-то даже миролюбиво поинтересовался:

— Ну и что у тебя опять случилось?

Я вкратце обрисовал ситуацию, на что Бисквит обреченно вздохнул:

— Ну вот как у тебя это получается?

— Талант у меня такой. Можно даже сказать, дар. И непонятно, какой является основным — этот или дар оценщика. Ты лучше не вздыхай, а объясни, что делать с этим несчастьем? Куда его везти, в ветеринарку?

— Вот ты ксенофоб, Назар. Какая ветеринарка?! Это же разумное существо! Не нужно его никуда везти. У тебя ведь есть подвал. Брось туда и запри.

— Охренеть! Везти его в ветеринарку — это плохая идея, а забросить раненого малыша в подвал, что, хорошая? — искренне изумился я таким двойным стандартам.

— Поверь мне, именно это в данной ситуации самая лучшая идея. Забрось его в подвал и запри дверь, — ничуть не смутился орк. — Если он еще не сдох, то сам залечит свои раны уже через пару часов. Там такая регенерация, что нам с тобой и не снилось. У него сейчас самые большие траблы не с телом, а с головой. И не вздумай его чем-то поить или обрабатывать раны. Может покусать. Забрось в подвал и забудь до утра, — заявил орк с убежденностью, к которой явно стоило прислушаться.

— А утром что делать?

— До утра он, скорее всего, не доживет, а если не загнется, тогда и обсудим эту тему. Слушай, спать хочу. День был такой мутный, что сейчас голова вообще не варит. Позвони мне часиков в девять, а еще лучше в десять. Все, бывай и не кашляй. Не забудь запереть подвал, — еще раз напомнил орк.

Я с сомнением посмотрел на лежащего на коврике мышоура. Намеки хорошо разбирающегося в местных реалиях друга отбили все желание не то что как-то пытаться помочь раненому зверьку, но даже проверять, жив ли он вообще. Мало того, я даже руками к нему больше прикасаться не рискнул. Подцепил шваброй, отнес в подвал и закрыл дверь на замок. Похоже, мои действия не очень понравились фуки.

— Скажи спасибо, что отнес вниз, а не сбросил с лестницы прямо от двери. И больше не беспокой меня. И так из-за тебя вляпался непонятно во что. — Вызверившись на виновницу ночных приключений, я вернулся в спальню и заперся изнутри.

Вот в чем орк был совершенно прав, так это в том, что все проблемы, которые можно отложить до завтра, нужно решать с утра, а оно, как всем известно, мудренее вечера. Да и мозги после отдыха работают намного лучше.

Конечно же, я позвонил Бисквиту не в девять и не в десять, а в полдевятого.

— Ну вот почему ты такой душный, Маффин? — ответил на телефонный вызов мой якобы друг, причем без малейшего намека на приветствие.

— Бисквит, перестань называть меня этой собачьей кличкой вне игры. Хватит того, что я терплю ее в вашей компании напрочь оторванных от реальности чудиков. Говори, что мне делать с мышоуром. Он, кажется, уже оклемался и скребется в дверь.

— Ну-у, — задумчиво протянул орк, — солнце уже встало, и если не сдох, то мозги у него должны встать на место. Так что поздравляю тебя, Назарий Аристархович, ты обзавелся слугой и верным помощником.

— Чего? — опешил я от такого заявления. — Каким, на фиг, помощником?!

— Я же сказал, верным. Вернее не бывает, — явно издеваясь, ответил орк.

— Так, стоп, я на такое не подписывался. Мне ни слуга, ни помощник в доме не нужен.

— Ты уверен? — вкрадчиво спросил Бисквит, что с его рокотом в голосе звучало крайне странно. — Сам же жаловался, что ненавидишь уборку. Вот и пользуйся случаем. Они в этом деле большие спецы. Правда, советую самому перемывать посуду, потому что основную часть эти ребята вылизывают.

— Мне не нужен в доме лишний жилец, будь он хоть сто раз полезный. Лучше скажи, куда его сплавить? У него же вроде королева есть?

— Нет, дружок, община отрыгнула его. А если изгой не сдох, то, значит, сумел разорвать ментальную связь, и сейчас ты его королева.

— Очень смешно, — ядовито отреагировал я на эту подначку. — Действительно, когда я был маленькой девочкой, то мечтал стать сначала принцессой, а затем королевой. Бисквит, что ты несешь?!

— Так, ладно, — посерьезнел орк. — На самом деле, Назар, все очень просто. Ты приютил мышоура в момент Большой чистки. Теперь он твой слуга. Все как у вашего Экзюпери: мы в ответе за тех, кого приручили. Так что либо выбрасывай мальца за дверь, и его через пару часов бывшие родичи сдадут службе санконтроля. А мышоур без привязки хоть к королеве, хоть к кому-либо другому — это проблема, которую решают усыплением.

— Слушай, а как же Тик-тун, — попытался я вывернуться из ситуации, вспоминая жандармского эксперта.

— Точно так же, — убил орк мою надежду в зародыше. — Он привязан к шефу. Можешь, конечно, как Иван Иванович, купить мышоуру собственное жилье, но без жетона жандармского эксперта ему лучше на улицу не соваться. В общем, Назар, не морочь мне голову. Либо выбрасывай мелкого на улицу, либо примеряй на себя цилиндр важного господина, у которого имеются собственные слуги.

— А вчера предупредить нельзя было? — угрюмо спросил я орка.

— И что это поменяло бы? — таким же тоном ответил мне Бисквит, который за последние месяцы неплохо узнал мою натуру. — Если не выкинешь его сейчас, то тем более не бросил бы вчера ночью на растерзание взбесившимся родичам.

— Вот ты сволочь, — решил я оставить за собой последнее слово, но рокочущий хохот в ответ испортил все впечатление.

Ну что же, разжившись информацией, я решил, что тянуть дальше смысла нет, и пошел отпирать дверь в подвал. Как только между полотном двери и проемом образовалась небольшая щель, в нее тут же протиснулась лапка и кончик мышиной мордочки. Ну как мышиной? Мышоур ростом лишь немного не доставал мне до пояса, так что и лапка, и носик были не такими уж маленькими.

Открыв дверь наполовину, я отошел назад и сказал на общем:

— Выходи, чего уж там.

Зависшая в воздухе у меня за плечом Фа тоже просвистела что-то ободряющее. Мышоур медленно, явно намереваясь в случае опасности нырнуть обратно, выбрался в гостиную. Чтобы не нависать над малышом, я присел на корточки, но все равно он смотрел на меня немного снизу вверх.

— Ну и что мне с тобой делать, таким красивым?

Я уже привык к тому, что Фа никак не реагирует на мои вопросы и заявления, а тут весь покрытый корочками слипшейся от запекшейся крови шерсти, одетый в подранный комбинезончик пришлый резко рванул в сторону бара. Я от неожиданности едва не плюхнулся на пятую точку. Наш не совсем званый гость, стремительно передвигаясь на четырех конечностях, забежал за барную стойку и начал там чем-то тарахтеть. Через пару секунду он вынырнул обратно с щеткой и совком, которыми я месяц назад собирал осколки разбившегося стакана.

В принципе, смысл этой пантомимы был более чем понятен.

— Так, хорошо, я понял, ты у нас трудолюбивый и исполнительный, но пока давай подождем с уборкой и решим, как нам жить дальше. Кстати, как тебя зовут?

Мышоур тут же выдал серию писков и щелчков, но, быстро сообразив, что я ничего не понимаю, печально повесил голову. Если честно, выглядел он умильно, практически как персонаж какого-нибудь мультика. Но обольщаться на этот счет я не собирался. Вчера у меня была шикарнейшая возможность наблюдать, как эти вот милые ребята превращаются в настоящих монстров.

Так, мне все-таки нужна консультация, причем более профессиональная, чем у орка. Была мысль позвонить напрямую Тик-туну, но после заявлений Бисквита о непростом статусе мышоуров в магическом обществе я понял, что лучше это сделать через Иваныча. Звонить гоблину жуть как не хотелось, но все равно придется. Пускать все на самотек явно не стоит.

Как ни странно, разговор с инспектором получился довольно простым. Он выслушал мою просьбу и не стал ни подкалывать, ни засыпать нравоучениями. Просто сказал, что Тик-тун через час подъедет ко мне домой.

Жандармский эксперт явился практически минута в минуту. Его маленький фургончик непривычно смотрелся на нашей улице и привлекал всеобщее внимание. За это время мы с моим новым жильцом намаялись в попытках понять друг друга, так что решили дождаться помощи, причем не внутри дома, а прямо на ступеньках порога. Осеннее солнышко хорошо пригревало, так что было приятно сидеть и просто нежиться в его лучах. В итоге общение с Тик-туном началось еще на улице.

— Приветствую вас, Назарий Аристархович, — продублировал голос из моего телефона писк мышоура в костюмчике. Аппарат я заранее перевел в режим громкой связи.

Благодаря установленной еще при нашей первой встрече программе эксперт мог общаться со мной, даже не используя сотовую связь. Наши аппараты коннектились через вайфай напрямую.

— Здравствуйте, мне очень нужна ваша помощь.

— Да, — чуть поклонился мышоур, разглядывая своего незадачливого сородича, который спрятался за моей ногой. — Хозяин уже сказал, что вы обзавелись собственным слугой. Это хорошая идея.

— Это отвратительная идея, — не согласился я, — но так уж получилось. Пожалуйста, помогите нам найти общий язык. Все эти пантомимы уже достали меня до печенки.

— Ну, это не проблема. — спокойно ответил мышоур. — Я привез вашему малышу телефон, немного одежды и прочих мелочей.

Меня слегка покоробило от упоминания того, что теперь этот малыш является моим.

Кстати, я только сейчас заметил, что Тик-тун действительно выше приблудного мышоура примерно где-то на голову.

— Сейчас я объясню ему, как пользоваться аппаратом. Только сразу предупреждаю, такой легкости общения, как со мной, у вас не получится. Этому нужно учиться, и процесс не самый быстрый.

— Хорошо, но только пойдемте в дом. Незачем мозолить глаза соседям.

Разыгрывающаяся на моем крыльце действительно странная сцена привлекла внимание живущих по соседству людей. Пересудов точно будет на пару недель.

Как только оказались в гостиной, Тик-тун прямо с порога начал что-то насвистывать своему сородичу. Тот пока отмалчивался. Я же пошел за барную стойку, где у меня имелся второй набор для варки кофе.

— Тик-тун, вы кофе пьете?

— Да, конечно, Назарий Аристархович, пью, — поднял на меня глаза мышоур и тут же вернулся к беседе с подопечным.

Пока они общались, я пытался переварить опять свалившийся на меня разрыв шаблона. На самом деле я был уверен в том, что мышоуры являются равноправными членами объединенного анклава пришлых. А тут выясняется, что они практически рабы. Причем как те, кто подчиняется королевам человейников, так и освободившиеся от влияния своих мамаш. Ну а как тут не ошибиться? Тик-тун и выглядел, и разговаривал словно профессор какого-нибудь университета, ну, конечно же, со скидкой на расу. Одевался он вполне прилично, явно копируя своего шефа гоблина. Правда, если сходство с Чарли Чаплином у Иваныча лишь едва просматривалась, то мышоур был вылитым звериным аналогом звезды немого кино. Не хватало только тросточки. Тот факт, что эксперт является по сути рабом гоблина, меня не то чтобы шокировал, но немного коробил. Пока я предавался размышлениям, Тик-тун закончил инструктаж мелкого сородича и повернулся ко мне:

— Назарий Аристархович, скажите, пожалуйста, какие комнаты будут доступны вашему слуге?

Я хотел легкомысленно ответить, что пусть ходит где хочет, но затем задумался. В принципе, ничего особо интимного у меня в доме не было, но некоторые вещи стоило бы поберечь.

— Пусть ходит куда хочет, но не трогает картины в тубусах и в рамках.

— Хорошо, — опять чуть поклонился Тик-тун, он явно заметил мои сомнения и добавил: — Не беспокойтесь, мы очень аккуратны и исполнительны. Он не прикоснется к картинам, а также к другим вещам, которые не являются стандартными предметами мебели или выглядят слишком хрупкими.

— Спасибо, Тик-тун.

Эксперт что-то пропищал мелкому, и тот рванул к лестнице на второй этаж. На моем лице опять что-то проявилось, и мышоур поспешил с пояснениями:

— Я отправил его в ванную приводить себя в порядок. Не беспокойтесь, он проследит, чтобы там не осталось никаких следов — ни шерсти, ни грязи. И еще хочу развенчать сложившееся заблуждение: мы практически не линяем, а если делаем это, то только в строго отведенных местах и всегда собираем за собой шерсть.

— А правда, что вы еще и посуду вылизываете? — решил я проверить достоверность полученной от Бисквита информации.

— Посуду вылизываем, — совершенно не смутился мышоур. — Это же вкусно, но после этого всегда дезинфицируем. Малыш может пока не понять всех тонкостей, но поверьте, на адаптацию уйдет минимум времени.

Продолжая говорить, мышоур забрался на барный стул возле стойки и самостоятельно отрегулировал его. Я с интересом наблюдал за тем, как он достает из принесенного с собой саквояжика какое-то подобие маленькой металлической рюмочки, а затем аккуратно переливает часть жидкости из поданной ему чашки.

— Простите, — не совсем искренне повинился я, — готовить кофе так, как это делает ваш шеф, у меня все равно не получится.

К моему удивлению, Тик-тун не стал тут же уверять меня, что я делаю хороший кофе. Он сначала все-таки попробовал напиток, чуть прищурил один глаз и сказал:

— Вы тоже неплохо справляетесь.

Ну и как это может увязаться с образом вечных рабов, которые переходят из подчинения королеве в рабское служение другому разумному существу? Любопытство раздирало меня, но я никак не мог сформулировать вопрос так, чтобы не задеть чувства мышоура. А потом просто спросил напрямую, перед этим извинившись за возможно неправильную формулировку.

— Не беспокойтесь, Назарий Аристархович, и можете не называть фор Айвана моим шефом. Он действительно хозяин, а я его слуга. Просто мы вкладываем в эти понятия совсем не то, что люди и даже другие пришлые. Для нас хозяин, будь то человек или королева, — это не господин, а старший член семьи, который заботится и поэтому имеет право приказывать. К тому же, уйдя от королевы, своего нового хозяина мы выбираем сами.

— Ну, не думаю, что у мелкого был выбор.

— Вы ошибаетесь, — качнул головой мышоур. — Выбор был, и малыш сделал его осознанно. Он приметил вас еще в человейнике Один.

— Так, значит, я не ошибся и именно его пинал тот скандинав.

— Да, — кивнул Тик-тун. — Перед самым началом Большой чистки малыш с бригадой других рабочих выполнял заказ в вашем квартале и учуял ваш запах. Так что, когда встал выбор между жизнью и смертью, он выбрал вас. И если я не разучился разбираться в людях, выбор очень правильный.

Вот я прямо сейчас весь засмущаюсь. Кто бы спросил, на фига мне такое счастье? Вслух произносить свои мысленные терзания я, конечно же, не стал.

— А что там насчет общения? Скоро у меня получиться говорить с ним так, как с вами?

Было такое впечатление, что мышоура внезапно одолел приступ чихания.

Выдав быструю серию чихов, он поднял на меня глаза и пояснил:

— Это мы так смеемся, если вы не знали. А что касается вашего вопроса, то нет, не скоро. И дело тут не в его умении разговаривать или в несовершенстве переводчика. Это еще одно заблуждение. На самом деле я сейчас говорю с вами не на мышоурском, а произношу коды. Программа привязывает их к словам, фразам и даже целым предложениям. Таких кодов я знаю более трех тысяч. Часть из них добавляет в синтезированную речь эмоциональные оттенки. Ваш новый слуга неплохо понимает общий, иначе бы его не отправляли на внешние работы, но пока он вряд ли осилит более пары десятков кодов для общения с вами. Думаю, в ближайший год вам не стоит использовать голосовой модулятор, чтобы не путаться. Достаточно будет общения через мессенджер. В том смысле, что вы можете обращаться к нему голосом, а в ответ получать текстовые сообщения.

Не такой уж плохой вариант. И все же Тик-тун рассмотрел на моем лице какую-то тень недовольства. Он вообще был очень внимателен к реакциям окружающих, возможно даже слишком.

— Не переживайте, малыш будет очень быстро развиваться. Кстати, как бы вы хотели его назвать?

— В смысле? У него что, нет своего имени? — удивился я.

— У рабочих детей королевы имен не бывает. Они есть только у самцов.

Блин, теперь я должен ему еще и имя придумывать! Решил особо не заморачиваться и выдал:

— Может, Тик-так?

— Это будет большая честь для меня, — опять поклонился мышоур.

— В смысле?

— Первая часть нашего имени означает принадлежность к внутрисемейной группе. Если вы не измените свое решение, то мы с Тик-таком будем, так сказать, родственниками.

— А вы дети одной королевы?

— Нет, но после разрыва материнской связи это уже не имеет никакого значения, — пояснил мышоур.

— Если вы сами не возражаете, становитесь родственниками. Мне же проще. Думаю, моментов, когда вам придется помогать нам с Тик-таком, будет еще целая куча. Даже представить боюсь, насколько веселая нас ожидает жизнь.

— Не переживайте, Назарий. Тик-так научится всему очень быстро. Королевы всегда сдерживают развитие рабочих особей. На свободе мы учимся намного быстрее, особенно если есть у кого. Слуги всегда перенимают черты характера и взгляд на жизнь своих хозяев.

— Да ладно! Глядя на вас, и не скажешь. Извините, — быстро поправился я, чтобы не задеть чувства мышоура, который сам сказал, что Иваныч для него является старшим родственником.

— Ничего страшного, я понял, о чем вы. Хозяин совсем не такой, каким кажется окружающим.

Ну, если Иваныч на самом деле не такая заноза, как мне видится, то гоблин просто гений перевоплощения.

Мы еще немного поболтали о странностях социальной изнанки магического города. Я попытался сунуть мышоуру деньги за вещи и услуги, но он отмахнулся, сказав, что и телефон, и одежда — это его старая собственность. Так что ничего не жалко, тем более для нового родственника. Может, мне показалось, но старый эксперт был дико рад получить в компанию кого-то наподобие малыша Тик-така.