Ждать пришлось почти полчаса. Именно в такие моменты понимаешь, что нет ничего более субъективного, чем время, особенно если период вынужденного бездействия переполнен не самыми приятными эмоциями. Так что наконец-то прозвучавший звонок я воспринял как выстрел стартового пистолета и, не сказав Косарю ни слова, выскочил за дверь. В голове замелькали совершенно неуместные сейчас опасения. Расшалившееся воображение почему-то рисовало апокалиптические картинки, вплоть до полотна с ангелом, порезанное на лоскуты упившимся в хлам Косарем.

На улице меня уже ждал большой черный микроавтобус. Боковая дверь отъехала в сторону, и я, не особо задумываясь, нырнул внутрь. Учитывая то, что на руках у меня такая прорва денег, поступок не самый разумный, но сейчас не до паранойи.

Внутри я увидел четырех человек. Один сидел за рулем, а трое на специальных откидных лавках по бортам микроавтобуса. Все были одеты как спецназовцы из фантастических фильмов: комбинезоны с броневыми щитками где только можно и шлемы с темными забралами. На этом их сходство заканчивалось. Тот, что сидел за рулем, не имел никаких дополнительных обвесов. Расположившаяся друг напротив друга в задней части машины парочка невысоких субъектов явно приготовилась выполнять совершенно разные функции. Более сухощавый боец имел на спине плоский рюкзак, а спереди на поясе — странную конструкцию, похожую на увеличенную денежную сумку. Из оружия худощавый прихватил с собой только револьвер в набедренной кобуре. Его такой же невысокий, но намного более широкий, похожий на гнома напарник удивил меня еще сильнее. У него тоже был револьвер на бедре. А еще боец баюкал на коленях крупнокалиберный штурмовой комплекс. Я, как и любой мужик, иногда люблю разглядывать картинки с оружием, но толстоствольного монстра узнать не смог. Но важнее другое. Автомат в руках мага мог означать лишь одно: щитом он прикрываться не собирается. И это точно, потому что в свое время данный вопрос я изучил со всех сторон. Есть, конечно, мастера, умеющие создавать в силовом поле проемы, чтобы через них стрелять, но там совсем уж запредельный уровень скилла. Этот же явно собирался держать автомат в обеих руках, а со щитовиком так не поработаешь.

Или я просто чего-то не знаю? К тому же пользоваться автоматическим оружием там, где в любой момент всех могут накрыть площадным проклятием на рассинхрон, это просто глупость несусветная. Не зря в Женеве царит мода на револьверы — простые и надежные, как кузнечная наковальня. А данный субъект явно собирался использовать автоматическое оружие, и очень интенсивно: на ремнях разгрузки в кармашках висело не меньше дюжины увеличенных магазинов.

Что же касается последнего представителя этой колоритной компании, единственного сидевшего с открытым забралом, то он практически ничем не удивил: щитовик на поясе и четыре револьвера. Три небольших размещены с правой стороны один над другим на корпусе, а мини-гаубица — в набедренной кобуре. Точнее, не удивил он меня своим вполне логичным подбором снаряжения, а вот морда этого наемника, наоборот, вызывала кучу вопросов:

— Йохан, а ты здесь что делаешь? Тебе твое начальство по маковке не настучит? Помнится, они не хотели ссориться с китайцами?

— Да пошли они, козлы жадные, — вдруг сморщил свою физиономию в брезгливой гримасе скандинав. — Эти уроды забрали мое кресло.

— То самое? — удивился я.

Это надо быть совсем отмороженным, чтобы внаглую забрать игрушку у такого «дитяти».

— Ага, то самое, — проворчал скандинав. — Вот я и решил расплеваться с этими ленивыми уродами и уйти в свободное плавание. Тем более нарисовался такой шикарный заказчик, как ты. Вот и собрал команду.

Да уж, шикарнее некуда. Он бы еще сказал богатый. Тут скорее подходит слово лох. С таким размахом участь богача мне не светит. Впрочем, все это мелочи, главное — вытащить Женьку, а там как-то заработаем. Тем более что бизнес в последнее время начал набирать обороты, и даже та сумма, которая находилась в маленьком ящичке, хоть и пугала, но не то чтобы до дрожи или финансовой паники. Просто это моя лень впала в истерику, представляя фронт предстоящей отработки.

И вообще, возникшие у меня в этот момент сомнения вовсе не касались денег. Ранее казавшийся мне серьезным дядькой Йохан сейчас выглядел совсем уж легкомысленно. Собранная впопыхах команда просто не могла быть достаточно слаженной, и это совсем не то, на что я рассчитывал. Но отыгрывать обратно уже поздно. Время поджимало, а может, мы вообще опоздали. Но не попытаться я не могу.

— Держи, здесь вся сумма.

Резко посерьезневший Йохан подхватил ящичек и все же заглянул туда, но явно из простого любопытства, а не желая проверить мою честность.

— Нормально, — кивнул скандинав и захлопнул крышку.

Порадовало то, что никто из его команды не сделал попытки приподняться и бросить взгляд внутрь коробки. Небрежно положив эльфийское серебро рядом с собой на скамейку, Йохан полез в большую сумку, лежавшую у его ног. Доставая вещи, он сразу перебрасывал их мне.

— Одевайся.

Я посмотрел на немного неуклюже пойманные куртку и шлем. Крутых штанов и ботинок мне явно не полагалось. Что ж, дареному коню смотреть в зубы не будем, так что я быстро нацепил вещи на себя. Сразу после этого машина тронулась с места, и мне пришлось плюхнуться на лавку рядом с Йоханом. Он тут же передал мне пояс со специальным чехлом для щитовика с левой стороны и кобурой под крупный револьвер с правой. Передача оружия тоже не заставила себя ждать. Я внимательно посмотрел на специальные руны, покрывавшие темный металл.

— Хватит любоваться, — приказным тоном сказал Йохан. — Закрой щиток, начнем инструктаж.

Какое отношение к инструктажу имеет положение затененного стеклянного щитка на шлеме, я не понял, но спорить не стал. И правильно сделал, потому что через секунду невысказанный вопрос отпал за ненадобностью. В наушниках шлема послышался женский голос, говоривший на общем:

— На месте будем через пятнадцать минут. Объект — складской ангар, план стандартный.

Заставив меня слегка вздрогнуть, прямо перед глазами появилась голографическая модель одноэтажного здания с обширным подвалом. Полупрозрачными линиями обозначены все внутренние помещения, переходы, перегородки и лестницы, ведущие в подвал и на крышу. Пока я пытался прийти в себя от подобных продвинутых фишек, женский голос продолжал выдавать информацию:

— Городской совет не давал разрешений на постройку потайных ходов и установку автоматических турелей, но не факт, что их там нет. Судя по фону, набор защитных артефактов стандартно-усиленный.

— Известно, сколько народа внутри? — вклинился в пояснения девушки голос Йохана.

— Нет, подключиться к внутренней сети не получилось. Снаружи два охранника.

— Понятно, — без особого энтузиазма резюмировал скандинав. — В общем, расклад у нас не особо удачный, но время поджимает и объект могут ликвидировать в любой момент. Работаем разведку боем. Если внутри мало народу, глушим и ищем объект. Если слишком много, сразу уходим. Назар, есть возражения?

— Нет, все правильно, — согласился я, потому что на нечто подобное и рассчитывал.

Убедившись, что сложившаяся ситуация понятна всем участникам этой авантюры, Йохан продолжил:

— Что там, Фелкон?

— На месте. Подключаю, — ответил женский голос.

Голограмма схемы здания тут же мигнула и пропала, вместо нее появился прямоугольник с видео, которое явно снимали с беспилотника. Скорее всего, съемка велась в режиме реального времени. Сейчас аппарат завис над внутренним двором склада и снимал центральный вход в основное здание. На грузовом пандусе перед большими воротами, закрытыми в данный момент, стояли два китайца и о чем-то переговаривались. У одного на плече висел автомат, а вот второй ничего длинноствольного при себе не имел. Если честно, именно он вызывал больше опасений, чем автоматчик. Револьвер и щитовик нетрудно было спрятать под широкой курткой национального стиля. А тот факт, что она была еще и расстегнута, лишь усиливал мои подозрения.

— Работаем по схеме три, — малоинформативно заявил Йохан, явно обращаясь к своим коллегам, а вот то, что он добавил после этого, относилось ко мне лично. — Псих, вперед не лезешь. Твое дело — находиться сзади, вместе с Гюрзой.

Ну вот, теперь придуманная Косарем погремуха точно прилепится намертво, не отдерешь. Нужно было бы обсудить это дело с Йоханом и подобрать себе более приятный позывной, но, похоже, уже поздно. Через мгновение спонтанно возникшая в голове мысль показалась мне настолько неуместной, что я тут же отогнал ее как назойливую муху. Вместо этого просто отреагировал, как привык делать в играх титанов:

— Принял.

Такой ответ явно удовлетворил скандинава, и дальнейшая поездка прошла в тишине. Я лишь покосился на невысокую парочку в задней части фургона. Если дамочка с приятным голосом не сидит сейчас где-то на конспиративной квартире, то, скорее всего, она и есть тот худощавый боевик со странными обвесами на спине и поясе.

Потихоньку мое недоверие к наемникам улетучивалось, особенно после того, как мы прибыли на место. Расслабленно сидевшие по лавкам бойцы вдруг подобрались, и от них пахнуло слабыми эманациями энергии разрушения. Похоже, не только Йохан у нас является эдаким аватаром хаоса. Что интересно, от самого скандинава пока ничего такого не исходило.

— Дверг, — прозвучал в наушниках жесткий голос здоровяка.

Я сначала даже подумал, что он с какого-то бодуна заговорил по-русски и просит открыть дверь, но тут увидел, как поднялся невысокий крепыш, и понял, что это его позывной. Действительно, как еще назвать такую бочку на ножках, как не гномом? Даже стало интересно, какой позывной у самого Йохана. Впрочем, получение подобной информации точно подождет до лучших времен.

Дверь микроавтобуса отъехала в сторону. Взявший наперевес свою базуку крепыш даже не выпрыгнул, а как-то мягко перетек с пола авто на дорогу. Что интересно, картинка с дрона, все еще стоявшая у меня перед глазами, тут же съехала в правый нижний угол забра́ла с функцией дополненной реальности. К тому же квадратик стал полупрозрачным. Вслед за Двергом микроавтобус покинул Йохан, а за ним наружу просочилась Гюрза, если, конечно, это была она.

— Псих, твой выход.

Ну, мой так мой. На всякий случай достав из кобуры свою увесистую обновку и зажав в левой руке щитовик, я выпрыгнул на асфальт. Немного злило то, что двигаться подобно опытным наемникам никак не удавалось.

Высадились мы в каком-то темном переулке, до которого не доставало освещение с центральных улиц складского района. Совсем уж темно тут не было — так, неглубокий сумрак. Или это мне так кажется из-за шлема на голове? Не удивлюсь, если у него есть и функция ночного видения.

Лично для меня дальше все было очень просто: иду вслед за невысокой фигуркой Гюрзы и отвлекаю себя от нехороших мыслей и предчувствий попытками рассмотреть под боевым комбинезоном маячившего передо мной силуэта хоть что-то женственное. Получалось не очень. Либо девушка имеет мальчишески-спортивную фигуру, либо это вообще не Гюрза, а какой-то парень.

Водитель с нами не пошел и остался в машине, так что по факту я являлся замыкающим в нашей не впечатляющей многочисленностью группе, и это немного напрягало. Оставлять прикрытие тыла на непрофессионала, скажем так, не самая разумная идея. Ну или я просто опять чего-то не понимаю?

Когда мы дошли по переулку до широкой улицы, хорошо освещенной мощным фонарем на столбе, светильник внезапно мигнул и погас. Но ненадолго — как только мы оказались в следующем затемненном переулке, свет вспыхнул снова. По следующему переулку прошли всего метров пятьдесят и замерли. Я, конечно же, прошляпил все жесты командира и остановился, едва не налетев на застывшую фигурку Гюрзы. Дверг продвинулся немного вперед и настороженно замер, контролируя дальний конец переулка. Йохан сделал какой-то непонятный мне жест и переместился к центру дороги, явно освобождая место у левой стены. Зато приказ командира поняла Гюрза и шагнула к стене. Она завела правую руку назад, нащупала что-то на боковине своего рюкзака и тут же прилепила какой-то предмет на бетонную поверхность. Затем все напряженно замерли.

На что именно стоит обратить внимание, стало понятно, только когда картинка с дрона в левом нижнем углу моего визира стала четче. Я сконцентрировался на ней и понял, что висевший высоко над складским двором дрон спустился ниже. То, что все это ой как неспроста, стало понятно, когда видео два раза вздрогнуло, а оба китайца вдруг повалились на грузовой пандус. Если честно, я совершенно не поспевал за событиями, потому что едва успел заметить, как участок стены вокруг прилепленного на нем предмета с тихим шорохом осыпался вниз мелким песком.

Дверг шагнул в проем первым и мягко, словно плывя над землей, двинулся в сторону пандуса, который мы имели возможность наблюдать до этого лишь через камеру дрона. Тела оказались там же, где и должны были быть, так что реальность происходящего потихоньку начала давить на меня. Если честно, все никак не мог отделаться от мысли, что играю в компьютерную игрушку, особенно из-за практически игрового интерфейса шлема. Но тела были реальными, и осознание того, что моя затея уже аукнулась двумя смертями, делало понимание реальности достаточно жестким. А что, если Тик-так все же ошибся и Женьку увели не сюда?

Пришлось даже одернуть себя. Я все делаю правильно! Тут не склад секс-шопа, и парни, что лежат на пандусе, точно не обычные вохровцы. Чуть легче стало, когда мы все по очереди забрались на пандус и подошли к воротам. Я даже немного наклонился над телами, но почему-то так и не увидел растекавшихся под ними луж крови. Тихий голос Йохана окончательно развеял мои опасения:

— Пока только парализующие заряды. Лишние смерти нам ни к чему. Мы ведь пришли сюда не за этим?

— Не за этим, — стараясь скрыть нотки облегчения, ответил я, а когда увидел роспись татуировок на шеях и руках обоих охранников, стало еще легче.

Вряд ли мышоур ошибся и эти двое или кто-то из тех, находящихся на складе, притащили сюда моего друга на пенную вечеринку. Только после этого удалось полностью собраться. И очень вовремя: Гюрза уже проковыряла еще одну дырищу прямо в полотне ворот. Наемники явно не собирались открывать их и нарываться на возможный скрип петель.

Сразу же за воротами обнаружился большой ангар с входами поменьше, ведущими в другие помещения. Под правой стеной в ряд застыли три погрузчика. Посередине громоздились какие-то контейнеры, а вот людей видно не было.

Йохан поднял правую руку и сделал стволом револьвера круговое движение. Я уже даже не пытался понять, что может означать эта команда. Все равно моя роль в отряде всего лишь пассажирская, а главная задача сводилась к простейшим действиям: не мешать профессионалам. И все же наблюдать за происходящим было как минимум интересно. Я уже давно заметил на жестком рюкзаке Гюрзы шесть странных дисков, закрепленных двумя параллельными рядами. И только сейчас стало понятно, что это такое. Я не услышал ни жужжания, ни какого-то другого шума. Диски абсолютно беззвучно отделились от рюкзака и стремительно всплыли под потолок, как игрушечные модели инопланетянских летающих тарелок. Затем они стремительно рванули в разные стороны и исчезли в проемах проходов, ведущих в другие помещения. Еще секунд двадцать мы никуда не двигались и просто чего-то ждали.

— Дверг, вперед, — каркнул Йохан, и мы двинулись в правый проход.

Почему именно туда, я понял бы сразу, удосужься посмотреть на тактический экранчик. Там уже давно не было видео с дрона, а снова засветилась схема склада. Но к старой голограмме добавились две мигающие точки, расположенные именно в том месте, куда мы сейчас шли. Через минуту мы оказались в слабоосвещенном складском ангаре с высокими рядами выставленных один на другой малых контейнеров.

Все пошло наперекосяк, когда мы дошли практически до середины длинного помещения. Возникло такое ощущение, что кто-то огромный громко хлопнул в ладоши. Немного заложило уши, как от погружения на глубину. Щиток моего шлема тут же превратился в обычное стекло. Я уже подумал, что и связь отрубилась, но тут же послышался голос Гюрзы:

— Рассинхрон. Херсир, нас накрыли!

— Понял уже, — пробурчал Йохан, а у меня где-то по задворкам сознания проскакала истерично-веселая мысль о том, что боже упаси проболтаться Косарю о позывном скандинава. Он же застебет его до полусмерти. Йохан грохнет шутника и сильно обидится на меня — потеряю сразу двоих полезных знакомых.

Совершенно неуместная в данной ситуации мысль пролетела сквозняком, и опять навалилась какая-то безысходность. Кажется, мы влипли по самое не балуйся, и хорошо, если все закончится просто пшиком, а не потерями.

— Гюрза, проверь на жизнь.

Девушка достала что-то из передней сумки, встряхнула и приложила к своему шлему. Надеюсь, она сейчас не начнет тут камлать?

Проклятие на рассинхрон вырубило всю электронику. К тому же наша основная огневая мощь — автоматическая винтовка Дверга — тоже может заклинить в любой момент. Тот, кто переживал моменты, когда все идет наперекосяк: молоток не попадает по гвоздю, какой-то шильдик постоянно соскальзывает, а пружина норовит прищемить палец, — поймет, как именно работает это проклятие, особенно если всю эту невезуху умножить на десять. Вот поэтому в Женеве так любят револьверы, да еще и защищенные особыми рунами на везение.

— Тут никого нет. — Голос Гюрзы был удивленным донельзя.

— То есть как? — растерял свое профессиональное спокойствие Йохан.

От него повеяло энергией разрушения. Пока интенсивность не зашкаливала, но, боюсь, крышка у нашего предводителя от такого эпического фейла может слететь в любой момент. И было бы неплохо, окажись поблизости супостаты, на которых он и сольет весь негатив, но, судя по заявлению специалистки по разведке и взлому, на складе убивать некого. Даже тех двух охранников, которых она засекла с помощью летающих тарелочек.

В общем, пришел пушистый северный зверек. Это было понятно всем, так что я не удивился, когда Йохан повернулся ко мне и, стараясь сдерживать разочарование со злостью, сказал:

— Нужно уходить. Мы облажались. Я верну деньги. У нас максимум три минуты до подхода сюда боевиков триады. Решай.

Ну а что тут решать? Он совершенно прав. Да и вообще, соваться сюда с ходу, без нормальной проверки, да еще и со свежесобранной командой было абсолютной глупостью.

— Уходим, — пробурчал я, решив не уточнять насчет денег, но платить за этот цирк я точно не собираюсь.

Прости, Женька, я сделал все…

И тут ситуация резко изменилась. Потеряшки, которых прошляпила Гюрза, снова появились. Первым это осознал именно я. Откуда-то слева повеяло энергией разрушения.

— Ханкар! — крикнул я, пожалуй, даже слишком громко для чувствительного микрофона в шлеме. Это слово на низшем эльфийском означало тревогу и призыв к обороне.

Успел практически в последний момент, потому что по нам тут же начали стрелять.

— Ну вот, хоть что-то, — прогудел в наушнике незнакомый голос, скорее всего, принадлежавший Двергу. От его коренастой фигуры тоже пахну́ло энергией разрушения.

Похоже, я освоил еще одну грань своего дара и теперь могу работать эдаким радаром в боевой группе. Могу, но вряд ли захочу, особенно после такого феерически идиотского дебюта.

Наш то ли автоматчик, то ли уже пулеметчик начал лупить в ответ скупыми очередями. Пули его оружия, кажется, прошивали контейнеры насквозь, и уже послышались вопли боли наших соперников.

Благодаря упорным тренировкам я научился запускать щит практически не задумываясь, просто реагируя на любую угрозу, так что и сам не заметил, как закрылся чуть гудящим силовым полем. Светлячок в нем запрыгал из стороны в сторону, словно отражая мое эмоциональное состояние. И было от чего прыгать. В нас стреляли как минимум с десяток человек. И больше половины из них пользовались автоматами. Очередь из того же калаша я точно не переживу. Так что мне оставалось лишь прижаться спиной к одному из контейнеров и чуть присесть, чтобы силовое поле прикрывало почти все тело. Практически так же поступила и Гюрза. Йохан тоже запустил силовое поле, но, в отличие от нас с девушкой, активно отстреливался. Скандинав на всю катушку излучал энергию разрушения и, кажется, сейчас вообще впадет в боевое безумие. И все равно по эпичности поведения он даже близко не дотягивал до Дверга.

А вот мне стало немного обидно. Это, вообще, как так-то?! Я же изучал вопрос, и все, кого ни спрашивал, включая супер — магическим коромыслом его по горбу — артефактора Бисквита, в один голос заявляли, что полный щит доступен только хорошо тренированным чародеям, плетущим заклинания высшего порядка с помощью волшебной палочки. А эта сволочь, вопреки всем канонам, стоит практически на открытом пространстве и изображает из себя долбаного дороидека.

Воздух вокруг Дверга плыл и исходил рябью от попадания пуль. А ему хоть бы хны! Даже присесть не пытается, скотина такая! Просто лупит скупыми очередями. И, главное, такое поведение вполне себя оправдывало. Буквально за десяток секунд этот терминатор завалил практически всех нападающих. Казалось бы, это победа, но тут опять ситуация резко изменилась.

Блин, может, именно так работает проклятие на рассинхрон? Ну а как еще объяснить столь резкие финты судьбы-злодейки? Я боялся высунуться из-за своего щита, в который, слава богу, прилетела лишь одна пуля, да и то по касательной, так что появление нового персонажа увидел сквозь синеватое марево силового поля, да еще и немного искаженное мельтешением светлячка. Но все равно успел заметить всю странность происходящего. В отличие от других китайцев, этот решил не одеваться в их народную пижамку, а косплеил ситха из далекой-далекой галактики. Правда, светового меча он при себе не имел, а закрывался от пуль нашего гнома точно таким же силовым щитом, как и у меня. Мало того, в правой руке у него вообще ничего не было, что никак не отменяло его запредельную опасность. Я это осознал, потому что от псевдоситха повеяло настолько запредельной концентрацией энергией разрушения, что у меня даже волосы на затылке встали дыбом. А затем этот чудик махнул рукой, и прямо сквозь его щит в сторону Дверга полетело нечто разворачивающееся в черную то ли сеть, то ли снежинку с тонкими линиями.

Смотреть сквозь щит было очень неудобно, так что любопытство толкнуло меня на не совсем обдуманный поступок. Я чуть сдвинул плоскость силового поля, чтобы рассмотреть все подробнее. И тут меня ждал полный облом: сеть куда-то исчезла, точнее, я перестал ее видеть. Этот вывод я сделал, потому что как раз в момент, когда странная формация должна была накрыть Дверга, наш стрелок вдруг вздрогнул и замер. Потом его скрючило, и крепыш завалился на бок, дергаясь в судорогах, словно эпилептик. Йохан взревел раненым в корму буйволом и начал палить из своего револьвера в непонятного персонажа. Тот не стал испытывать судьбу и нырнул за контейнер.

Ситуация зависла в непонятном равновесии: Дверг сумел выбить большую часть боевиков и явно вселил страх в оставшихся, но и мы растеряли весь внезапно появившийся боевой задор от столь непонятного поворота судьбы. Йохан скользнул к лежащему на земле товарищу, ухватил его за шлейку на разгрузке и потащил за контейнер, где спрятались мы с Гюрзой. Девушка встала на колени рядом с уже затихшим крепышом и начала водить над ним то ли своим мобильным телефоном, то ли каким-то навороченным прибором.

— Проклятие, — с испугом выдохнула она, и я понял, что это не ругательство, а диагноз, только после восклицания скандинава:

— Но у нас же стоит лучшая защита!

Мне кажется или здоровяк испугался? Кажущуюся совершенно нелепой догадку подтверждало то, что именно в этот момент исходящие от Йохана эманации энергии разрушения исчезли, словно кто-то захлопнул ту самую дверку в ад. Впрочем, награждать подобными эпитетами моего товарища уже не стоило, потому что настоящую жуть я почувствовал именно от непонятного чудика в хламиде с капюшоном.

Гюрза не стала обращать внимания на вопли нашего предводителя, ее больше волновало состояние пострадавшего товарища. Девушка вытащила что-то из сумочки на поясе и воткнула продолговатый предмет под шлем Дверга. Скорее всего, это был какой-то автоматический шприц.

А меня в этот момент посетило некое озарение. Силовое поле все еще было активно, так что достаточно было чуть повернуть плоскость щита, чтобы посмотреть на фигуру лежащего на полу Дверга сквозь синеватое марево. Ну и что это за хрень? Почему я вижу через щит, как тело крепыша оплетает та самая черная сеть? Опять накатило мое профессионально-нездоровое желание все потрогать руками, но тут же пришло осознание того, что к этой мерзости лучше даже не приближаться. Желание познавать непонятное, так сказать, тактильно тут же отхлынуло, а вот любопытство осталось. Так что я не стал сдерживаться и задал мучивший меня вопрос:

— Гюрза, ты что ему уколола?

— «Поцелуй Морфея», — как-то автоматически ответила девушка. — Глубокая кома, и проклятию не за что зацепиться.

Ну, по крайней мере обнадеживало то, что она понимает суть проблемы и хоть немного верит в позитивный исход. Гюрза квохтала над раненым или, точнее сказать, проклятым товарищем, Йохан фигел от накатившего на него страха, а я попросту хлопал ушами. Вот такой живописной группой идиотов и накрыли бы нас, не появись у меня новый скилл. Откуда-то сзади опять пахнуло запредельно концентрированной энергией разрушения, и я как ужаленная в седалище порося снова завопил:

— Ханкар!

Тут же крутнулся на месте и присел, благо щит работал и еще не был особо расшатан. Впрочем, это все равно не помогло бы, потому что не пули мне предстояло встречать, а нечто похуже. Даже сквозь вибрирующее марево силового поля я неплохо рассмотрел взмах этой сволочи в хламиде и летящую в нас сеть проклятия. Было дикое желание отпрыгнуть в сторону, но я понимал, что если Йохан и успеет среагировать, то стоящая на коленях Гюрза увернуться точно не сможет. Никогда не считал себя героем, но есть моменты, когда нужно сцепить зубы и сделать то, что должно, — меня они вытащат, а вот я их вряд ли. Время словно застыло. С огромным трудом удалось заставить себя не зажмуриться, когда сеть практически долетела до меня. Именно благодаря этому смог увидеть настоящее чудо. Мой светлячок прекратил метаться, замер в середине щита и вдруг вспыхнул, распространяя сияние практически на все силовое поле. Что самое интересное, именно благодаря этому сиянию я смог рассмотреть налетевшую на щит черную сеть с максимальной четкостью. Во всех деталях зафиксировал то, как она расползлась на куски. А затем собравшиеся в черные жирные капли обрывки нитей разлетелись в стороны, истаивая в полете.

И вот что это было? Со стороны я наверняка напоминал офигевшую раскоряку. Не знаю сколько простоял бы так, если бы прямо над ухом не грохнул револьвер скандинава. Ну, я и сам пальнул, но скорее на инстинктах, чем с осознанным намерением дать отпор супостату. Судя по результатам хоровой стрельбы, псевдоситх тоже слегка впал в ступор от того, что проклятие не облепило всю нашу троицу, а расползлось как гнилая дерюга. Именно поэтому он и не успел отпрыгнуть за контейнер, когда его щит раскололся с хрустальным звоном.

Несколько пуль ударили в тело странного мага и отшвырнули его назад.

— Не стрелять! — завопил я и едва ли не грудью встал на защиту подстреленного.

Как бы сильно ни была пришиблена происходящими событиями моя бестолковка, но в ней все же мелькнула мысль о том, что вон там сейчас лежит и возможно подыхает ценнейший источник информации.

Йохан был достаточно опытен в подобных делах, чтобы понять все и без лишних слов. Так что тут же принялся перезаряжать револьвер, а я быстро побежал к упавшему телу, на бегу перезапуская свой силовой щит. Краем сознание отметил, что в светляке теперь не шустрый огонек, а какая-то хилая, едва движущаяся искорка. Не знаю, что он сделал с сетью, но теперь на его помощь точно рассчитывать не стоит. Остается надеяться, что второго ситха на этом проклятом складе не найдется.

Быстрая проверка пульса показала, что подранок хоть и вырубился, но все еще жив.

— Гюрза, — тихо позвал я девушку, зная, что она услышит меня по общей связи. — У тебя есть еще один такой поцелуйчик?

Вместо ответа девушка метнула в меня стик автоматического шприца. Я решил использовать его не только для сохранения жизни захваченного «языка», но и чтобы не дать ему возможности очнуться и запулить в нас еще чем-то паскудным.

— Все, хватаем пленника и уходим, — послышался в наушниках приказ Йохана, но я не спешил его выполнять.

В принципе, китаец не был таким уж массивным, и я все-таки смог бы донести его до микроавтобуса, но успешное противодействие явно очень опасному магу и боевая горячка вымели из меня все опасения, вместе с неуверенностью, а сверху накатила уже немного подзабытая волна веселой бесшабашности. Да, «язык» у нас есть, и, возможно, он приведет к месту, где находится Женька. Но его еще нужно колоть, и не факт, что это что-то даст, поэтому уйти отсюда просто так я не мог.

— Мне нужно проверить подвал.

— Псих, ты что, с ума сошел? Через минуту здесь будут бойцы триады.

— Я не уйду. — Мой ответ полностью оправдал и его характеристику, и мое прозвище.

Увидеть, что именно творится на лице Йохана, не позволял шлем, но то, как резко он поворачивал голову, глядя то на меня, то на Гюрзу и лежащего без памяти Дверга, выдавало его волнение. И все же опытный наемник сумел быстро принять решение:

— Фелкон, ты где?

— На подходе, — послышался голос еще незнакомого мне наемника, который управлял ударным дроном.

— Забираешь Гюрзу с Двергом и идете к автобусу. Ждете нас ровно две минуты, потом уезжаете.

— Херсир, ты что, с ума сошел? — выдала девушка командиру точно такой же диагноз, которым он наградил меня чуть ранее.

— Выполнять, — жестко ответил Йохан и повернулся ко мне: — Ты хоть знаешь, где искать вход?

— Да, — уверенно ответил я и, оставив нашего пленника на месте, двинулся туда, откуда почувствовал всплеск энергии разрушения перед нападением.

И все же я немного ошибся: спуск в подвал находился в десятке метров от предполагаемого места. В неширокий квадратный люк как раз пытался забраться один из боевиков. И у него это почти получилось. Но до того, как голова китайца нырнула ниже уровня пола, в нее прилетела пуля Йохана. Затем вслед за явным трупом полетела граната. Внизу грохнуло, и третьим в люк ухнул уже сам Херсир.

Такое впечатление, что он сейчас зол на самого себя за ту минутную слабость, что одолела его пару минут назад, так что для компенсации готов лезть хоть к черту на рога. Внизу еще дважды грохнул револьвер, а затем в шлеме раздался голос скандинава:

— Спускайся. Здесь все чисто.

И действительно, когда я спустился по короткой лесенке, то живых соперников в подвале не увидел. Зато имел сомнительное удовольствие наблюдать нечто другое. Такое впечатление, что мы попали в некий гибрид лаборатории и скотобойни.

В центральной части довольно обширного помещения на потолке были закреплены специальные устройства с крюками. Под ними в кафельном полу имелся длинный кровосток с решетками, не до конца очищенными от бурых пятен. Оно, конечно, возможно, тут ничего страшного не происходило, но что-то мне подсказывало, что разделывали на этих крюках совсем не бычьи туши.

На все мои самые очень нехорошие предположения ответ мог найтись только в специальных коробах, покрытых странными рунами, которые рядами расположились вдоль стен. И было их очень много, не меньше трех десятков. Эти короба отдаленно напоминали большие морозильники с прозрачными крышками, которые я часто видел в супермаркетах. Но это не они, а кое-что совсем другое. Магические стазис-камеры стоили очень дорого, и если их тут так много, то внутри точно не говядина. Несколько шагов к ближайшему коробу дались мне с трудом, но еще хуже стало, когда я заглянул внутрь сквозь прозрачную крышку и увидел там торс человека. Именно торс и именно человека. Обнаженное тело было лишено и головы, и всех конечностей. Сильно сомневаюсь, что кто-то станет хранить в магической стазис-камере пластиковый манекен. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы продраться сквозь затопившую мозг панику и объяснить самому себе, что упитанный труп никак не может принадлежать моему другу Женьке. Оторвав взгляд от жуткой картины, я совсем по-другому посмотрел на все вокруг. Эта живодерня была обустроена с явно деловым подходом. И постарался тут человек, знающий свое дело. Точнее, не человек, а совершенно больная на всю голову тварь.

Я понимал, что не успею осмотреть все короба, но все рано не смог остановиться и шагнул дальше. И как бы ни готовился увидеть что-то еще боле жуткое, все равно замер от удивления. Губы сами собой растянулись в какой-то нездоровой, хищной улыбке.

— Ну все, капец вам, котята.

— Ты что там бормочешь? — тут же отреагировал Йохан. — Все, я ухожу, а ты как хочешь.

— Пять секунд, — спокойно ответил я.

Затем наклонился над коробом, сдернул с правой руки перчатку и прикоснулся ладонью к стене. Активировав дар на всю катушку, я почувствовал, как единым хлопком из меня вышла почти вся Живая сила.

Ох, сейчас мне будет хреново.

Так и произошло, но оно того стоило! Это потайное убежище на складе, занимавшее всего лишь малую часть общего подвала, обустраивали отдельно и вложили в его создание достаточно энергии творения, чтобы я смог считать общую информацию.

Несмотря на болезненный откат, в голове тут же созрел план:

— Йохан, сбрось сюда пленника и уходи.

— А ты? — Всю злость скандинава смыло удивление от осознания моего явно самоубийственного намерения.

— Делай! — пришлось мне прикрикнуть на наемника. — Тебе платят за выполнение приказов заказчика.

— Да чтоб тебя! — ругнулся Йохан и полез по лесенке наверх.

Я же достал свой телефон и, запустив приложение, сделал фото привлекшего мое внимание короба, в котором рядами лежали выпотрошенные тушки больших головастиков. Гоблинских головастиков!

Вот сейчас у кого-то подгорит костлявое седалище. Мое злорадство было абсолютно неуместным, но слишком уж достал меня гоблин своей вялостью и осторожностью в этом деле. Теперь-то он точно наплюет на любые приказы и примчится сюда быстрее собственного визга.

Связь в подвале была хоть и слабоватой, но все же работала, так что фотографии ушли без проблем, и буквально через пару секунд в моей руке завибрировал телефон. Я в это время не стоял на месте, а быстро шел к противоположному концу потайного подвала. Именно там находился основной спуск, а тот, через который мы попали сюда, был всего лишь запасным.

— Это что такое?! — Квакающий акцент Иваныча был настолько сильным, что сразу становилась понятна вся степень его бешенства.

— Головастики, если я, конечно, ничего не путаю. — Троллить гоблина в таком состоянии идея не самая лучшая, но я все же не удержался, потому что был зол не меньше инспектора.

— Ты где, тварь, это нашел?!

— Серьезно? — еще больше разозлился я. — Самому догадаться не получается? Нашел там, где искал своего друга. Адрес вам наверняка слил Тик-тун. Ну что, теперь появилось желание нарушить приказ? Если да, то подожду вас здесь, чтобы китайцы не сожгли все к чертям, пока вы будете возиться.

— Жди, но если ты надумал меня подставить…

Удерживать в себе желание обозвать мерзкую жабу последними словами не было никаких сил, поэтому, во избежание последствий, я просто оборвал связь. Ну а затем выдал длинную матерную тираду. Даже потратил на это драгоценные секунды, которые нужны были для запирания основного входа. К счастью, применять свой дар не пришлось: внутренние замки оказались простейшими.

Когда бежал обратно, увидел, как сквозь люк падает тело находящегося в коме пленника. Свалился он не очень удачно. Надеюсь, не сломал себе шею. Сверху, чуть не раздавив китайского ситха, спрыгнул Йохан.

— Ты почему не ушел? — удивленно спросил я наемника.

— Потому что тут мой заказчик.

Отговаривать его я, конечно же, не стал. Тем более что нам, скорее всего, ничего не угрожало. Когда запирал запасной люк, услышал, как Йохан общается со своими бойцами.

— Фелкон, вы на месте?

— Да, загружаемся, — ответил наемник.

— Уезжайте, — жестко приказал скандинав.

— А как же вы?

— Это приказ!

Они наверняка там еще о чем-то спорили, но я уже сдернул с головы жутко надоевший шлем и устало поплелся к малозаметной дверце. Если здесь и есть пункт наблюдения, то он находится именно там. Так оно и оказалось: в маленькой комнатке было только одно кресло перед столом с шестью экранами. Оказывается, мы с самого начала перлись как лоси по кукурузе. Весь склад просматривался с камер, и наши передвижения были как на ладони. Вывод неутешительный: мы с Йоханом в интеллектуальном плане два сапога пара, и оба левые. Ладно у меня мозг затуманен переживаниями за друга, но Йохан же вроде, цитируя Косаря, йоханый профессионал. Что-то у меня появились сомнения насчет успешности его дальнейшей карьеры предводителя отряда наемников.

Если честно, нам тупо повезло. Скорее всего, китайцы решили врубить артефакт с проклятием рассинхрона и захватить нас, не дожидаясь подмоги, потому что сами офигели от нашей наглости. Да в подвале только боевиков было под десяток народу против нас четверых. Камеры ведь показывали, что снаружи никого больше нет. Да и сидевшему с остальными псевдоситху наверняка давило на мозг чувство собственной крутизны. И ведь он был прав, зараза такая! Не устрой Дверг мини-армагеддон простым боевикам, а мой светлячок ситху «сурпрайз» эпических масштабов, может, мы сейчас все вчетвером уже висели бы на разделочных крюках.

От такой перспективы меня всего передернуло, а ведь ничего еще не закончилось. Я как раз увидел на экране, как в зале с погрузчиками появилась целая толпа китайцев. Человек пятьдесят, не меньше. Покосившись на Йохана, который тоже снял неудобный шлем, заметил, как он недовольно сморщился. Ну да, вполне возможно, что, не надумай скандинав проявить геройство, его прихватили бы как раз на выходе из склада. Воспоминания о недавней схватке возбудили в голове испуганно притихшее любопытство. Но сначала нужно разгрузить ноги, так что я устало плюхнулся в единственное кресло и, развернувшись вместе с ним, спросил у своего невольного напарника:

— Слушай, Йохан, если не секрет, как у Дверга получилось создать круговой щит? Это же вроде невозможно для обычных магов.

Скандинав с недоумением посмотрел на меня. Прислушиваясь к тому, как наверху китайцы уже начали долбить чем-то в потайной люк, он проигнорировал мой вопрос и задал свой:

— А чего ты такой спокойный? Тебя совсем не волнует, что нас сейчас вытащат как моллюска из раковины и порежут на стейки?

— Йохан, или как там тебя, Херсир, — кстати, не вздумай рассказать Косарю о своем позывном, — ты забыл, что я оценщик и поэтому знаю, что эту коробочку вскрывать придется минут десять, не меньше? И это если у них где-то поблизости есть газовый резак.

— А если взорвут? — выдвинул вполне обоснованное предположение скандинав.

Если честно, я такую возможность как-то не учел. Но не рвать же теперь на себе волосы.

— Не думаю, что они будут портить свою собственность. Хотя могут, если, конечно, успеют.

— Что значит «если успеют»?

— Блин, Йохан, не тупи. Я тут сижу и жду совсем не китайцев.

— А кого?

Ответить я не успел, потому что скандинав перестал тупить и ругнулся на датском.

Ладно, спишем на стресс и все такое. Хотя как раз для его профессии умение быстро думать и принимать решения в стрессовой ситуации не просто желательно, а жизненно необходимо.

— И все же, что там насчет умений Дверга? Если секрет, можешь не говорить.

— Да нет никакой тайны, — все же снизошел до ответа Йохан, но смотрел он по-прежнему на монитор, а не на меня.

И там было на что поглядеть. Как раз в зал с погрузчиками ворвалась штурмовая группа орков. Если честно, я сам сохранял спокойствие лишь внешне и только в этот момент внутри разжалась тугая пружина сплавленного со страхом ожидания.

— Он ведь, как и ты, одаренный, — продолжил скандинав, которого появление бронированных орков явно привело в хорошее настроение. — У Яцека дар артефактора. Только не захотел он бросать привычное дело наемника, вот и развивал управление артефактами, а не их создание. На нем щитовых девайсов почти дюжина.

Действительно, я и сам замечал, что в последнее время мне удается управлять щитом не только при помощи движения зажатым в кулаке стикером основы, но и немного изменять конфигурацию самого силового поля. Надо будет уточнить этот нюанс у Бисквита. Впрочем, вряд ли мне это что-то даст, кроме удовлетворения любопытства. Если у Дверга дар артефактора, то мне до его навыков как пешком до луны. В том смысле, что, не имея ракеты, туда не попадешь, сколько ни тренируйся.

Пока я катал эти мысли в гудящей от переживаний голове, события в складском комплексе развивались своим чередом. Китайцев кого повязали, а кого и тупо пристрелили. Кстати, впервые видел, как работают орки-штурмовики. Если честно, впечатлился до пупырышек на коже. В основном они использовали крупнокалиберные барабанные ружья, но явно любили и ближний бой, буквально разваливая на части бедных китайцев своими монструозными тесаками.

Все закончилось буквально за пару минут, и на сцену вышел главный персонаж этой китайской трагедии. Мониторы, конечно, не давали высококачественной картинки, но бешенство Иваныча чувствовалось даже через экран и сквозь бетонные перекрытия. Гоблин с минуту постоял посреди склада, а когда к нему подошел кто-то из орков и что-то сказал, схватился за телефон, словно это было устройство с кнопкой подрыва заряда где-то под моим седалищем. Такая ассоциация заставила меня вздрогнуть, когда телефон в кармане выдал марш имперских штурмовиков, и это было ну вот прямо в тему. Судя по выражению физиономии Йохана, он тоже оценил красоту момента.

Дикое напряжение окончательно покинуло меня, и опять потянуло на неуместные шутки:

— Але? — лениво спросил я, приняв звонок гоблина, но все равно при этом вскочил на ноги и сразу направился к запасному выходу из подвала.

— Ты где, залетчик? Тут пусто. Не дай духи ты меня…

— Спокойно, господин специальный инспектор, не надо так нервничать. Сейчас все будет.

Сбросив вызов, я быстро поднялся по лесенке и сдвинул основные запоры люка. Судя по всему, лязг метала замков был услышан снаружи, потому что попытка открыть люк едва не закончилась неприятностями. А все потому, что сверху кто-то так рванул фальшивый участок пола, что меня едва не выдернуло как пробку из бутылки. Хорошо хоть, вовремя отпустил ручки, а после этого еще и очень предусмотрительно отпрыгнул в сторону. Дальше пришлось пережить парочку совсем уж невеселых секунд.

В проем люка, едва не застряв в нем широченными плечами, спрыгнул орк и тут же ткнул мне в физиономию все еще горячий ствол револьверного ружья. А вот это было действительно стремно. До безумия радовало, что он вообще для начала не сбросил гранату, а еще то, что Живая сила во мне была выжата до донышка и мой дар не мог передать всю густоту энергии разрушения, исходящей от зеленокожей громадины.

Слава богу, терпения у Иваныча сейчас было с гулькин нос, так что он спрыгнул следом за орком и тут же оттеснил громадную фигуру, словно не был раз в пять легче и в три раза ниже. Гоблин явно собирался сначала облаять меня с ног до головы, а потом начать допрос, возможно с пытками, но заткнулся практически на вдохе. Его цепкий взгляд тут же оценил внутреннюю обстановку подвала. Так и не задав ни одного вопроса, инспектор рванул вдоль размещенных у стены артефактных коробов. Его забег закончился практически на старте, когда он оказался у стазис-камеры с головастиками. Даже боюсь представить, какие жуткие мысли носились в голове гоблина по прозвищу Секатор, но он удивил меня, когда после небольшого ступора развернулся и заговорил по-русски абсолютно спокойно и без малейшего акцента:

— Ну, а теперь ты расскажешь мне все очень подробно. И не дай тебе твой бог утаить хоть какую-нибудь мелочь. Начнем с ответа на вопрос, кто только что выглянул из вон той двери и спрятался обратно, словно увидел свою смерть.

Конечно спрятался. Йохану вообще хорошо, он сейчас, так сказать, в «домике», а я потею между нависающим словно пизанская башня орком и гоблином, излучающим злобу и желание убивать. Но делать нечего, нужно отвечать на вопросы, и, как было предложено, начал я с первого:

— Это Йохан. Он хороший парень. Ни бить, ни тем более убивать его не надо.

Эту просьбу я высказал на общем, прежде всего обращаясь к орку. Очень уж недобро зеленокожий здоровяк поглядывал туда, где он явно прошляпил мелькнувшую голову хумана.

За следующий час из меня чуть душу не вынули. Йохану опять хорошо: Иваныч задал с десяток вопросов и отпустил, желая избавиться от неудобного свидетеля раньше, чем подъедет кто-то из жандармского начальства. А вот меня он вывернул наизнанку, причем несколько раз. По крайней мере именно так я себя чувствовал, когда гоблин наконец-то успокоился и приказал мне убираться домой.

— Бенедиктус отвезет. Отдашь ему вещи твоего друга для анализа. Будем искать его останки. И не вздумай мне звонить. Если хоть что-нибудь найду, вызову сам. Все, убирайся отсюда, глаза б мои тебя не видели.

Спорить в этот момент мне не хотелось, да и вообще внутри царило какое-то морозное опустошение. Выдохся, устал бояться, устал переживать. Может, это и покажется кому-то неправильным, но у всего есть свой предел, и психика, явно защищая мои и без того не самые здоровые мозги, просто перешла в какой-то режим эмоционального обезболивания.

Вот в таком состоянии я покинул склад и, увидев магокар инспектора, даже не поздоровался с орком, а просто плюхнулся на заднее сиденье. Затем откинулся на спинку и устало закрыл глаза.

— Мне жаль, что так случилось с твоим другом. Я просил духов предков помочь ему выжить, — прорвался сквозь мою апатию утробный-рычащий голос.

Удивление, которое должно было сдохнуть от шока еще пару часов назад, заставило меня открыть глаза и посмотреть на повернувшегося ко мне орка.

— С-спасибо, ор Бенедиктус, — все же сумел я выдавить из себя.

— Можешь называть меня Беней.

Добив меня этим заявлением, вечно спокойный, отстраненный и холодный, как скалы скандинавского фьорда, орк развернулся обратно, и магокар тут же стремительного рванул вверх.

Интересно, это за что же честь-то такая? За то, что я спас оркских малышей, или за непробиваемое упорство в попытках найти своего друга несмотря ни на что? Впрочем, какая разница, уважение такой глыбы, как ор Бенедиктус, стоило много, но увы, это никак не могло помочь мне вернуть Женьку. А сейчас все происходящее в моей жизни оценивалось только через эту призму.

Магокар быстро доставил меня домой, и я тут же выскочил наружу, чтобы не задерживать Бенедиктуса. Да и хотелось поскорее проверить, что Косарь сотворил с домом в мое отсутствие.

Сидящий в дальнем углу прихожей с глубокомысленным выражением на физиономии совершенно трезвый бандит уже не удивил. Я лишь махнул рукой на его попытку привлечь внимание, быстро нашел на столе остатки разодранной футболки Женьки, а также его зубную щетку и отнес все это Бенедиктусу.

Вот теперь можно поговорить с Косарем, а еще лучше вообще обойтись без разговоров. И ведь почти получилось! Я скомканно поблагодарил его за терпение и попросил передать Пахому, что все наши договоренности остаются в силе и я постараюсь вернуть деньги максимально быстро. И все же, уже перешагнув порог моего дома, почему-то непривычно угрюмо-задумчивый бандос посмотрел на меня и нехотя сказал:

— Слушай, ты бы избавился от этой картины. Нехорошая она какая-то.

Удивляться по-прежнему не было ни сил, ни желания, так что разговор я поддержал, только чтобы побыстрее от него отвязаться:

— Ну и чем тебе не угодил мой ангел?

— Всем. Словно в душу лезет. Выворачивает там все.

— А может, и правильно, что выворачивает, Косарь? Может, не картина нехорошая, а душа у тебя какая-то не такая.

Странно, но он не стал бычить, просто посмотрел на меня с какой-то грустью в глазах и сказал:

— Может, и не такая. Бывай, Псих.

— Бывай, Саня. Береги себя, — сам не знаю почему добавил я и захлопнул дверь перед ошарашенной мордой бандита.

Все, что мне сейчас хотелось, так это упасть в кровать и вырубиться. Нет, не поспать, а просто забыться. Хоть на несколько минут перестать думать, переживать, бояться и, что самое омерзительное, надеяться. Где-то у меня еще оставался сонный декокт соседки. Найти его удалось быстро, и, залив в себя весь остаток — как минимум пару обычных доз, я все же смог уснуть.