Фраза «без меня-меня женили» здесь в самый раз подходит. Оказывается, мы с парнями решили сделать крутой подарок на свадьбу нашим друзьям. Денег особо нет, но есть огромное желание заморочиться до посинения и напрячь по полной.

— Ближе чем с другой области не нашлось фотографа? — спросил я у нашего сокурсника Червеня, которого перехватил в казарме, когда он собирался уже свалить в отпуск.

— Да нормуль всё, Серый! — как всегда на своём движении успокаивал меня Андрюха. — Одноклассник он брата моего. Акую фото он на выпуске сделал для его школы! — поднял он большой палец вверх.

История просто для кино и без немцев. Червень, к которому обратились мои товарищи как к человеку с коммерческой жилкой, предложил услуги своего знакомого, который живёт и работает где-то в его родном райцентре Берёзове. Сказал, что оплату возьмёт только за расходники, поскольку он работает ради искусства. Проблема только в доставке его и ассистента в Белогорск.

Здесь на помощь пришёл товарищ полковник Бардин, командир смешанного авиационного полка во Владимирске. Благодаря своим связям, он организовал эту доставку, а за доведение информации до фотографа отвечал Костян. Надеюсь, хоть здесь Червень сделал всё на совесть.

Узнав весь план воздушного движения на эти дни, был найден подходящий борт, который летит с Белоколодецка в Белогорск. Великая сила военно-транспортной авиации проявилась во всей красе. Теперь необходимо лишь встретить этих профессионалови доставить их в деревню.

Сомневаюсь, что этому распиаренному Андрюхойфотографу, позволят нормально снимать. Количество спиртного, продуктов и мяса на свадьбе зашкаливает. Ещё бы, люди ведь планируют праздновать как минимум три дня. А как мне кажется, неделю.

— Откуда в твоём посёлке самородок такой? — неуставал расспрашивать я про этого рыцаря камеры и объектива.

— Да не знаю. Года два назад чё то он там снимал, потом перестал. Щас опять взялся. Братан говорит, что этот фотодел какую-то выставку готовит. Помнишь, мне присылали фотку девчонки в купальнике?

Как тут не помнить? Червеню за это фото такие барыши предлагали. Носился с этой, на грани лёгкой эротики, картинкой по всей располаге и показывал, какие в его посёлке девушки.

Фото действительно было хорошим. Снимал спец, видимо, в утреннем тумане. И девчонка такая симпатичная прям! На роль девушки с обложки «Максима», может быть и не тянет. Как показывает практика, с ненатуральными прелестями быстрее на неё попадают. А вот для «Крестьянки» пойдёт. Причём, будет самый продаваемый номер этого журнала в истории.

Ждать у входа в училище нашего фотографа, я продолжал уже почти час. Позвонив от дежурного на КПП диспетчеру на аэродром, я удостоверился, что нужный мне Ан-26 с Белоколодецка приземлился уже час назад. От ВПП идти достаточно далеко, но за час вполне возможно доплести даже с сумками. Да и какие сумки, если ты на пару дней прилетел.

— Да я в одном журнале читал, Жека… — послышался мне отрывистый голос за забором училища.

— В журналах много чего пишут, а вот бабуля говорит, что враки это…и вообще зря мы сюда летели… — отвечал ему второй. — пляж и на Берёзовке есть…

С проходной КПП вышли двое совершенно разноплановых парня. Как мне показалось — из разных измерений.

Тот, кому бабушка что-то рассказывала, чуть младше возраста, указанного в моих нынешних документах. Плотный, круглолицый, со склонностью к веснушкам. Из разговора понятно, что зовут Жека. Одет в парусиновые шорты и рубаху с коротким рукавом.

А первый, судя по одежде, явно модник.

— Ты погляди красота вокруг какая! — процитировал он Иван Васильевича. — Лепота!

По одежде он явно на простого работника из районной газеты не похож. Когда у меня брали интервью после посадки в поле, я не видел в одежде оператора таких замашек.

Этот парень тянет больше на гламурного фотографа из моего времени.

— Вы не за нами? — спросил модник, когда подошел к скамейкам около КПП.

— Судя по всему, да, — ответил я. — На свадьбу приехали?

— Именно. Я фотограф, Альберт Ветров, — протянул он мне руку. — Можно Алик.

Волевой подбородок, средний рост, худощавый, светло-русые волосы с небольшими вихрами. Одет в сплошную «фирму» — джинсы «Левис», модная рубашка с большим воротником, а в руках замшевый пиджак. На ногах похоже, что настоящий «Адидас».

— Сергей. Как полёт? — спросил я, пожимая ему руку и здороваясь с его коллегой.

— Роскошно, — улыбнулся Алик. — Мне не привыкать, у нас с райцентра до Белоколодецка «кукурузник» вместо такси. Там пожёстче будет.

— «Адики» настоящие? — не выдержал я.

— Китайская подделка, — ухмыльнулся фотограф.

— В смысле?!

— Шучу, настоящие, конечно. Других тут не бывает.

— Понятно. Нам с вами на автобус сейчас в Кучугиевскую…

— Это где такое? — возмутился Женька. — Нам про море сказали?! Я что, зря плавки брал?!

— Да, Сергей. — Альберт тоже малость погрустнел, — Неудобно, как то, получается. Разговор был о Белогорске, а не о каких-то Кукушках. Искусство, это конечно, прекрасно. Но мы с Жендосом планировали окунуться хотя бы в промежутке между съемками.

Договаривался он точно не со мной. Удружили так, мои сильно уставшие товарищи, что сейчас ждут прихода «Бодуна Ивановича».

— Не Кукушки, а Кучугиевская. Станица такая есть. Там и застолье будет после свадьбы. Роспись здесь — пьянка там, — показал я рукой попеременно в одну и другую сторону.

— На будущее учти, мы так не работаем. У нас всё… Алик, забыл, как ты это говоришь? — встрял в разговор «Паспорту-переросток» Ветрова.

— По райдеру, Жендос. — хмыкнул Алик, — Сергей, у меня к вам серьезный вопрос. Вы быстро хотите, или красиво?

Уж очень продвинутый он оказался. Нестандартный советский фотограф, прямо скажем. Ему надо и так поснимать, и в таких позах, ещё и время дня подобрать, чтобы фотки были чёткие. А его предложение по поводу отдельной съёмки молодожёнов, меня напрягло не на шутку. Ему бы лет через 15 бы родиться, чтоб там толкать подобные идеи.

— Если есть сомнения, то можно организовать пробную фотосессию. На низких оборотах. Так же в авиации говорят?

— На «малом газу» вообще-то, — поправил я Алика. — И можешь на «ты».

— Не суть. Стиль «лав стори». Ты же дружишь с английским? Понимаешь? — продолжил он уламывать меня.

За кого он меня держит? Хотя, откуда ему знать о моих познаниях в языках? А парень для своего времени очень продвинут.

Несколько моих друзей из прошлой жизни, кто решил распрощаться со званием холостяка официально, заказывали себе подобную фотосессию. В ней были рассказ о первой встрече, забавный случай из жизни, описание того, как жених сделал невесте предложение. Для моего времени модный был тренд, а здесь — это, наверняка, революция.

— Ммм, план свадьбы уже составили? — Женёк наслаждался порцией пломбира купленной купленным, в палатке рядом с центральным парком. — Надо расход плёнки прикинуть.

— Ты бухгалтер что ли в вашем дуэте? — спросил я.

— Обижаешь! Правая рука.

— Вам наверняка нужны сборы жениха и невесты, выезд, церемония в ЗАГСе, прогулка и банкет, который будет мировой пьянкой. Я ничего не пропустил?

Алик посмотрел на меня удивлённо. Как я понял, не ожидал он, что я так подробно опишу ему план. Типо он только такой продвинутый. Я на свадьбах будущего побывал побольше него и знаю все эти стандартные расписания торжеств.

— Серж, молодец! Жека, он наш человек. Мы не зря приехали сюда. Он с нами на одной волне, — сказал Алик, похлопав меня по плечу.

Только сейчас заметил, что кулаки у него слегка сбиты. Похоже не такой уж он и щуплый. Боксом, видать, занимается.

За нашими разговорами мы и дошли до моря. Наметанный взгляд фотографа сразу остановился на фактурных барышнях не слишком скрывавших свои формы. На пляжах Белогорска достаточно привлекательных особ, приезжающих не просто позагорать.

— Алик, — Женька глядел на них как кот на сметану, — ты уверен, что для редакции не пригодится фоторепортаж об отдыхе трудящихся.

Фотограф взглянул на меня, словно предлагая посочувствовать его нелегкой судьбе.

— Сергей, ваша свадьба в приоритете, но ты не против, если мы слегка разомнёмся? Вещи посторожишь? — спросил Алик, снимая рюкзак.

— Время есть. Развлекайтесь, — сказал я, проконтролировав хронометраж на часах. — Я в тени посижу.

— Женя, работаем, — сказал Алик.

Вот чудики! Команды, подаваемые товарищем Ветровым, были весьма профессиональны. Он выбирал интересные ракурсы, правильную сторону, управлял своими моделями, словно действительно их для глянца снимал.

— Так, теперь смотришь сверху вниз… гордо, но с интересом… как будто тебе золотое кольцо с бриллиантом дарят… — руководил он приятной блондинкой, чей бюст привлекал внимание многих самцов на этом пляже. — Нет, рот открывать не надо… представь тогда, что без бриллианта… просто золотое.

Самому бы сейчас запрыгнуть в море. Освежиться и понежиться под ярким солнцем в разгаре бархатного сезона. И как это обычно бывает в моём случае, кто-то начал кричать.

— Я тебе этот окуляр сейчас затолкаю! — кричал здоровенный хлопец, размерами, не уступающими величине нашего прапорщика Мозгина. Со спины этот богатырь мне казался даже больше, чем старшина роты.

— Это фото, уважаемый! Искусство, — пыхтел Жека, пытаясь оттолкнуться от этого бизона, но тот мёртвой хваткой удерживал его.

— Илюшенька, это же фотографии. Бесплатные, — успокаивала тезку Муромца и нашего Мозгина белокурая начинающая модель, которую собирался открыть миру Алик.

— Все официально, фотографии вышлю по почте, — невозмутимо сказал Алик, словно не замечая барахтающегося приятеля. — Говорите адрес, — он вытащил блокнот, но тут громила мощно выбросил кулак.

Ветров точно занимается боксом, поскольку уход от левого бокового был очень хорош. Ему бы контратаку провести, но тогда его противник включит режим «Ярости», а это чревато. Надо вытаскивать гостей.

Я рванул к месту конфликта, где дамочка и окружающие пытались вывести из состояния аффекта ревнивца. К тому времени, он плотно удерживал Жеку за ворот арбузного цвета рубашки, собираясь поднять ассистента Алика над землёй.

— Здравия желаю, товарищ прапорщик! — поздоровался я.

Соразмерный брат старшины моей роты оказался… нашим прапорщиком Мозгиным. Я и не знал, что у него такая молодая супруга. А может это и не она вовсе?

— Оу! Родин! Какого мы здесь ошиваемся? — спросил он, не обращая внимания на потуги Жени отбиться от его захвата. — Не брыкайся, — сказал ему Мозгин.

— Отпуск, товарищ прапорщик. А это… — повернулся я на девушку.

— Элла, очень приятно. Илюша это у тебя такие ребятки в твоей группе? Все такие красавцы, — начала улыбаться она мне, поправляя воротник рубашки своими наманикюренными пальчиками.

Такую пассию, я бы тоже ревновал ко всем. Элла ещё и заграничный купальник одела раздельный, в стиле девушек Бонда. Я еле сдерживался, чтобы не залипнуть при виде её четвёртого размера, поднимающегося при каждом вздохе. Хотя, похоже, не сдержался и залип.

— Родин, глаза сломаешь, — прошипел Мозгин. — Чего хотел?

— Илья Иваныч, это корреспонденты. Снимают по заданию редакции газеты…, — при названии печатного издания стреляю глазами на Алика, чтобы он закрыл этот пробел в моих знаниях о нём.

— Газета «Вперёд!» Берёзовского района Белоколодецкой области. Одно из центральных издательств, занимающихся рассказом об интересных людях соседних регионов. — пропыхтел Женька пытаясь выбраться, — в специальной командировке в Краснодарском крае.

— Чего он тут делает, Родин? Шел бы на аэродром снимал, самолёты там, парашютистов…

— Вы представляете, когда вашу… она ведь жена? — встав на носки, шепнул я Мозгину на ухо.

— Неа, это Элка. Она не местная. Никого не знает. Моя… моя короче, — насупился Мозгин. — Думает, что мы уже разводимся с супругой.

Наш разговор блондинка не слышит. Она о чём-то задумалась, закусив слегка свой ноготь.

— Тогда не будем расстраивать её. Фотографии очень хорошие будут. Если не будете ругаться, вам Элла… даже не знаю, как она вас отблагодарит, — сказал я, подмигнув Алику. Он точно слышал содержание нашей беседы и утвердительно кивнул.

— Поверьте, Илья, фото будет бомбическое. За качество, ручаюсь! Вашу баб… то есть девушку не проведешь! Она сердцем видит, — процитиров Альберт героя Джигарханяна из «Место встречи изменить нельзя».

Странно, а фильм выйдет только через год. А может уже вышел, да я и не отслеживал этот момент. Не столь важно.

— Родин, я тебя на «белые горы» с постоянной пропиской отправлю, если не будет фото Эллы или как-то меня наколите с этим, — сказал Мозгин и дал добро на продолжение съёмки.

— А ты рисковый парень, Алик. Далеко пойдёшь, — сказал я. — Видел я фото той девушки у Червеня…

— Лидку, что ли? — влез Женька. — Пошла гулять фотка, вон куда добралась! Зря ты ей снимки отдал, теперь до самой Камчатки доберутся.

— Жендос, нормально всё. Лишняя реклама, тем более в другом регионе нам очень кстати. Не попади фотка в расположение оголодавших курсантов, и наш товарищ жених о нас бы не узнал, правда, Серёга? — повернулся ко мне Альберт. — Поехали с твоей женой знакомиться. Прости, но на свадьбе главный человек — она.

— Нет у меня жены. Вы…

— Будет, парень. Уже скоро, — заржал Женя. — Записываю, жених Сергей, а невеста…

— Вас точно Мозгин не пришиб? Я свидетель, а жених Артём, и он вас, «короедов», уже заждался в станице.

По пути в Кучугуевку тряслись мы в этот раз не в любимом «попрыгунчике» ПАЗе, а в суровом КАВЗе от Курганского автозавода с передней капотной частью от грузовика ГАЗ-53.

В отличие от ПАЗиков у этого чуда отечественной промышленности не было автоматически открываемой пассажирской двери, а потолок был низким.

По прибытии на место, Алик сразу приступил к инструктажу, как будет проходить съёмка, и что за реквизиты ему для этого нужны. Выглядело это как совещание перед военной операцией.

— Утренняя съёмка — отдельно жених, отдельно невеста. Все с самого утра. Тебе, Артём, пить лучше не надо. В процессе дня догнаться успеешь, — начал свой брифинг Алик, расставляя на столе фигуры в виде яблок, стаканов, огурцов и редиски.

— А редиска — это что? — спросил Артём.

— Редиска это нехороший человек, — вставил Алик фразочку из «Джентльменов удачи». — На нашей схеме исполняет роль контрольных точек. Точка раз — съёмка здесь тебя, свидетеля, дружины твоей, мама, папа, собака и так далее.

— Нет у него собаки. Убежал Захар. Сейчас пока всех с… — начал объяснять брат Артёма причину побега сторожевого пса.

— Подробности это лишнее. Собаку, так и быть, снимать не будем, — успокоил его Алик. — После отработки здесь с огурцом, а огурец, это ты жених, я со своим водителем выдвигаюсь в город к невесте. Редиска номер два, а Светлана обозначена клубникой.

— Один только момент, — вступаю я в разговор. — Водитель, пускай буду я, хотя прав у меня нет, но а транспорт имеется какой?

— Конечно, вон Паву берите и вперёд, — сказал Тёмыч, и я не удержался от смеха.

— Какую Паву? — спросил Женя, записывающий всё в тетрадь, словно стенографист.

— Ну, коня нашего. Запряжём с утра и поедите.

По лицу Алика было понятно, что такой подставы он не ожидал.

— А мотоцикл? Есть какой-нибудь? — спросил он.

— Вон «Рига» есть, — показал я ему, стоящий рядом с забором бордовый аппарат с широким сиденьем и каплевидным бензобаком. — Эксплуатировал такой аппарат?

— Знаком не понаслышке. Заправлен?

— Конечно. На завтра мопед твой, — сказал Артём.

Такими вот ассоциациями с фруктами и овощами, мы добрались и до застолья. Венец первого дня свадьбы был обозначен, само собой, гранёным стаканом.

— Сам придумал такой формат? — спросил я у Алика, когда он проверял в сумке свои вещи и фотоаппарат.

— В журнале вычитал, «Советское фото» называется, — ответил он и достал свой рабочий инструмент.

— А на что снимаешь? — мне стало любопытно, что за технику использует такой пижон.

— «Зенит-Е», — он показал камеру. — Надежный как автомат «Калашникова».

— Я смотрю, ты очень любишь фотографировать. Почему?

— Это сложно объяснить. Ты можешь не понять, — ответил он, сменив выражение беззаботности на задумчивость.

— Тебе тоже сложно понять мою любовь к полётам. Но я постараюсь объяснить. Может по одной? За знакомство?

— Вообще перед работой лучше не злоупотреблять… хотя, — он порылся в рюкзаке и оттуда выглянула бутылка кубинского рома «Негро», — прихватил для пляжного колорита. В Черноземье и вдруг такая экзотика продаётся. У вас среди свадебного изобилия «Пепси» не найдётся?

Заманчивое предложение, тем более что можно сделать неплохой коктейль.

— Найдется, — я посмотрел по сторонам, и не нашёл лучше места, чем забраться наверх по стремянке и усесться на крыше. — Пошли только в сторонку, а то делиться придётся. Тут у народа на алкоголь чуйка развита.

Обсуждения под руководством Евгения продолжались, а мы с Аликом попивали «Куба Либре», любуясь закатом. И откуда ему пришла идея о таком сочетании?

— А она чего?

— Она хорошая, но слишком эмоциональная… Я её Няшей про себя называю. Переменчивая, как у вас погода на полётах. Так-то хочется, но себе дороже выйдет… — рассказывал он мне историю своих взаимоотношений с редактором его газеты. — И на работе я ни-ни.

Про свои дела с противоположным полом, я тоже решил не скрывать. Тем более, что всё у меня стабильно.

— Серж, две красавицы борются за тебя. Аккуратнее! Попадёшь под перекрёстный огонь. Ты к кому вообще склоняешься?

— К Женечке, конечно. Мне кажется, она намекает на свадьбу. Теперь ещё и свидетельницей будет. Насмотрится на это всё, и будет мне потом сладкую жизнь устраивать. А мне летать сейчас надо…

— Вот это ты правильно говоришь. Первым делом самолёты. А с барышнями само разрулится, — сказал Алик и глотнул немного коктейля. — Так что там про любовь к небу?

— Вообще-то, я первый спрашивал про фотографирование. Так, что не отлынивай.

Алик усмехнулся и мечтательно уставился на заходящее за горизонт солнце.

— Я всегда думал, что хорошие фотографии, как хорошие шутки. Если ты их объясняешь, то они уже не так хороши. Все думают, что на фото всё будет как в жизни. А так не бывает, может быть или хуже, чем в жизни, или лучше. Фото — это сказка, мечта. Я не просто фиксирую события. Я их создаю.

Сказал красиво, но в будущем я бы сказал, что он статусов начитался в социальных сетях. А здесь, Альберт говорит, как он чувствует это.

— Что у нас с небом, авиатор?

— Это любовь с самого детства. Если один раз увидеть пролетающую над тобой многотонную машину, с диким рёвом устремляющуюся всё выше и выше, можно влюбиться в это дело и навсегда потерять покой. Так случилось и со мной.

На утро, распитый нами вчерашним вечером коктейль, не дал о себе знать. И всё же свою пробежку я решил сегодня пропустить, заменив её отжиманиями и подтягиваниями во дворе на турнике.

Алик, который должен был, спать на полу рядом со мной, куда-то запропастился. Ни во дворе, ни за калиткой, модника нет. Вряд ли пошёл гулять в такую рань.

— Сережа! Серёжа! — бежала ко мне Алевтина Егоровна. — Пропал, этот ваш, с больной головой.

— Вы про фотографа? — спросил я и попал в точку.

— Да. С утра как вышел за ворота и пропал.