Рыжков после драматических событий на съезде слёг в больницу с обширным инфарктом, не успев написать заявление об отставке. Следом накатил Новый год, и вопрос о новом составе правительства и его рулевом как бы завис в воздухе.
А пока правительство временно возглавлял опытный Лев Алексеевич Воронин – первый заместитель председателя Совмина.
«Совещание у Горбачёва 3 января 1991 года о формировании новых органов власти и возможных кандидатурах на пост премьера.
Участвовали: Яковлев, Медведев, Примаков, Бакатин, Ревенко и Гуренко.
Яковлев предложил сосредоточить усилия Кабинета министров на рыночных делах, вынеся текущие экономические вопросы за пределы кабинета, например, создать нечто вроде ВСНХ.
Примаков высказался за наднациональную, а не межнациональную структуру центральной власти, не соглашаясь с позицией Ельцина, Назарбаева, Каримова и др. В качестве премьера назвал Назарбаева.
Бакатин поддержал кандидатуру Назарбаева на пост премьера и выдвинул идею сочетания межнациональных и наднациональных структур.
Ревенко против кандидатуры Назарбаева. По его мнению, уж если брать кого-то из республик, то посмотреть на Гуренко с Украины.
Медведев считает, что если сосредоточивать функции кабинета на экономике, то во главе надо иметь профессионального экономиста. По уровню знаний и квалификации премьером мог бы быть Абалкин. Стоит приглядеться и к Щербакову. Высказался против превращения Совета Федерации во властный орган. У президента должен остаться свой узкий круг помощников и советников.
Основной костяк президентской структуры решено разместить в Кремле, а премьера и его замов – в здании Госплана (в Охотном Ряду). Там будет вся экономика[174].
Встреча у Горбачёва с Яковлевым, Примаковым и Медведевым, 10 января 1991 года. Беседа шла часа два. Горбачёв сказал, что президентскими структурами ему пока заниматься некогда. Сейчас надо быстро сформировать Кабинет министров. Из трёх названных кандидатур – Маслюков, Павлов, Бакланов – поддержана была вторая, хотя с оговорками. На ВПК просился сам Маслюков» [175].
В начале января врачи разрешили встречу двух первых лиц государства в Центральной клинической больнице (ЦКБ) в Кунцево.
Когда встал вопрос о преемнике, Рыжков бросил Горбачёву в сердцах: «Сами думайте, кто им станет. Почему я должен думать об этом?!»
Рыжков Н.И.: «Поговорили о делах, я ему сказал: “Вы видите, что творится? Я официально вам заявляю, что кончится съезд, и я ухожу, больше работать не буду. Я наработался, я год с трибуны не выходил, целый год я защищал страну, а меня всё это время мордовали! Уважаемый генеральный секретарь, газеты у нас в стране – орган ЦК КПСС, а они меня истязают. Я же коммунист, почему они это устраивают, почему вы молчите?
Меня обзывают уже как хотят, осталось только гомосексуалистом назвать. Зачем это всё устраивает Вадим Медведев? Дурак же он! Ну, уйду я, поставьте Вадима, пусть он поработает!” Горбачёв замялся и сказал только: “Может, он ничего и не знает, зато книги пишет”. Я рассмеялся: “Перестаньте, Михаил Сергеевич, какие он пишет книги?”
Потом я ему сказал: “Вам будет тяжело, смотрите, сейчас есть треугольник: Ельцин – Горбачёв – Рыжков. Сам Ельцин – дурачок, но у него хорошие помощники, и они прекрасно понимают, что, пока мы вместе, с нами тяжело бороться. Как только меня не будет, вы один на один останетесь с ними, и я вам не завидую”»[176].
Судя по воспоминаниям, фамилия Щербакова в качестве преемника в разговоре не упоминалась, а вот против кандидатуры Павлова он высказался, ему больше импонировал Нурсултан Назарбаев. Впрочем, Николай Иванович, зная Михаила Сергеевича, понимал, что совета у него просят для проформы и все вопросы уже решены и без его участия.
Единственную просьбу старого предсовмина подождать с его отставкой и назначением преемника до его выписки из больницы президент проигнорировал.
Щербаков В. И.: «Мы с Валентином Сергеевичем тем временем встречались два-три раза в неделю, обычно в первом-втором часу ночи – не из-за секретности, а просто по-соседски после позднего возвращения с работы выходили на даче с жёнами “проветрить мозги”. Мы шли и беседовали впереди, жёны следовали за нами. Обсуждали различные вопросы, шёл обмен информацией, особенно после встреч с Горбачёвым. И тогда мы пришли к выводу, что должность премьера президент скорее всего предложит Павлову. Решили, в свою очередь, выработать ряд условий, на которых это предложение можно будет принять. Среди наших требований были принципы перестройки межбюджетных отношений и управления экономикой и социальной сферой, зоны компетенции власти по вертикали, возврат правительства к прежнему статусу с полноценными полномочиями, изменение части кадрового состава министров. Таких пунктов набралось примерно 10–12».
У Рыжкова часть членов правительства были из партийных назначенцев. «Заговорщики» хотели, с одной стороны, поменять если не всех, то большинство на более профессиональных, а с другой, одновременно привлечь к практической работе наиболее подготовленных и активных людей из оппозиции, прежде всего, из демократической среды. Большинство их идей и подходов казались им полезными. В частности, Анатолию Собчаку предложить пост министра юстиции, Гавриилу Попову – министра внешней торговли, Юрию Афанасьеву – министра образования, Николаю Шмелёву – главы антимонопольного ведомства, Алексею Яблокову – главы Минприроды и экологии и т. д.
Щербаков В. И.: «Мы рассчитывали, что таким образом укрепим правительство профессионалами и одновременно привлечём свежие мозги, дадим выход энергии толковых людей в правильное конструктивное русло, что, в свою очередь, ослабит давление оппозиции на союзный Центр. Был и ряд других предложений. Если Горбачёв их поддержит, полагали мы, можно будет принять должность премьера. Иначе назначение будет бессмысленным: возглавлять тонущий корабль, да ещё и без реальных капитанских полномочий никому не хотелось. Мы готовили условия, но Горбачёв в один ход нас переиграл».
Принципиальное отличие нового органа власти от Совмина было в том, что Кабинет министров стал частью президентского правления, не имел, в отличие от Совмина, законодательных полномочий и не мог достаточно оперативно решать возникающие вопросы.
В воскресенье 13 января 1991 года Павлов был в ресторане «Прага» на приёме в честь какой-то иностранной делегации. Около десяти вечера к нему прибежал помощник, сказал, что в машину звонит Горбачёв. Валентин Сергеевич вышел, взял трубку и услышал, что завтра в 8:30 ему следует быть у президента. Как и договаривались, он сразу же перезвонил Щербакову. Ночью состоялась встреча – следовало обсудить, как действовать.
Наутро Горбачёв для начала долго выдерживал Павлова в приёмной, и принял не в 8:30, как договаривались, а часом позже. В его кабинете, кроме помощников, никого не было – таким образом, президент ставил будущего премьера на место. Дальше пошёл такой разговор: «Знаешь, мы тут подумали и хотим тебя выдвинуть на премьера. Как ты на это смотришь?» Павлов попытался что-то сказать об условиях (как он потом рассказывал, только набрал воздуху в грудь, чтобы поговорить на эту тему), но Горбачёв его перебил: «У нас ещё будет время обо всём поговорить подробнее». Взял Павлова под руку и повёл в зал, где в десять часов начиналось заседание Верховного Совета.
Оттуда Валентин Сергеевич спустя несколько минут вышел уже председателем Кабинета министров СССР. К концу дня персональный состав Кабмина был сформирован, и Павлов узнал его. Таким образом формировать своё правительство ему не доверили.
Щербаков В. И.: «История, конечно, не имеет сослагательного значения, но всё равно интересно, как развивались бы события, если бы наши предложения по составу правительства были приняты. Ситуация в стране была настолько острой, что за новое назначение мы даже выпить не успели: всё времени не было. Может этим и “сглазили”?»
Итак, 14 января, после отставки Н.И. Рыжкова, Президент СССР М.С. Горбачёв с согласия Верховного Совета, назначил премьер-министром СССР В. С. Павлова.
«Заседание Верховного Совета СССР, 14 января 1991 года.
После перерыва рассматривали вопрос о формировании Кабинета министров. Выступали Павлов (премьер-министр) и его замы.
Назначен премьер-министром (главой Кабинета министров) Указом Президента СССР 14 января 1991 года[177]».
Таким образом, никаких условий принятия премьерского портфеля Валентину Сергеевичу озвучить не дали. А когда Валентин Сергеевич позже начал часть оставшихся пунктов проговаривать с Горбачёвым, то выяснилось, что, во-первых, Михаил Сергеевич не любит принимать конкретных решений и твёрдо говорить «да» или «нет» даже премьеру.
15 января произошли первые назначения. Указами Президента первыми вице-премьер-министрами были назначены В.М. Величко и В.Х. Догужиев, заместителями премьер-министра Н.П. Лавёров и Ю. Д. Маслюков. Одновременно Горбачёв назвал министров внутренних дел и министра иностранных дел. Ими стали Б. К. Пуго, А. А. Бессмертных. Министров тогда же назначили Постановлениями Верховного Совета СССР.
В тот же день в пресс-центре МИД СССР состоялась первая встреча руководства Кабинета министров с советскими и иностранными журналистами».
В правительстве, возглавляемом В. С. Павловым, Владимир Иванович был назначен заместителем председателя, ведущего социальную сферу. С сентября 1990 года, после ухода на пенсию председателя Бюро Совета министров СССР по социальному развитию А. П. Бирюковой эта должность была не занята и он фактически исполнял эти обязанности. Официальное назначение затягивалось в связи с намечаемым упразднением не оправдавшего себя Бюро Совмина по сферам деятельности.
«В кабинете у Горбачёва 21 февраля 1991 года. В присутствии Болдина рассматривались вопросы формирования Кабинета министров. Путь избран такой: пока закон о Кабинете не принят Верховным Советом, предложить утвердить руководителей только тех министерств и ведомств, по которым нет сомнения, что они сохранятся и в новых условиях. Пока нет ясности по Госплану, намеченному к преобразованию в Министерство экономики и Министерству внешнеэкономических связей[178]».
Вопрос о формировании нового Кабинета министров был поставлен в программу Сессии Верховного Совета СССР, сразу после бюджетного вопроса, таким образом, подготовившее проект бюджета правительство уже не несло никакой ответственности за его исполнение.