Щербаков В. И.: «К концу 1980-х проблемы, стоящие перед советской экономикой, обострились. Политика перестройки не смогла остановить общего ухудшения экономических показателей: падало производство в промышленности, строительстве и на транспорте. В сельском хозяйстве, несмотря на едва ли не рекордный в 1990 году урожай зерна, общие показатели остались на уровне предыдущего года. И лишь некоторый рост сферы услуг не позволил ВВП упасть за год больше, чем на 2 %.

Печатный станок между тем продолжал работать в полную силу, и инфляция продолжала расти, составив около 12 %. В результате быстрого увеличения денежной наличности при неизменных государственных ценах у граждан и предприятий накопилось огромное количество – до 250 млрд рублей – “лишних” денег, причём около двух третей этой суммы приходились на наличность и вклады населения. Этот разбухающий денежный ”навес” был обратной стороной растущего тотального дефицита потребительских товаров.

Резкое сокращение валютных резервов и увеличение задолженности иностранным поставщикам нашли отражение в общем дефиците платёжного баланса в размере 14 млрд долларов, а внешний долг в конвертируемой валюте к концу года достиг 52 млрд долларов.

Ситуация, при которой одна система – централизованного планирования – была уже сломана, а другая – рыночная – на её месте не выстроена, привела к дезорганизации экономики до самых основ. Больнее всего это ударило по розничной торговле, где полки государственных магазинов опустели окончательно и пышным цветом расцвели бартер и чёрный рынок.

По мере того как в категорию дефицита попадали всё новые товары, республики и области в буквальном смысле начали отгораживаться от соседей и от Центра в попытке сохранить для собственного населения те немногие запасы, которыми они ещё располагали. Попробуй машину картошки перевезти из Рязанской губернии в Тамбовскую или мясо-молоко из Липецка в Орёл. Кордоны были на дорогах! К концу осени многие регионы уже сидели на карточках и талонах, появились они даже в “витринных” Москве и Ленинграде».

«Основные направления стабилизации народного хозяйства и перехода к рыночной экономике», представленные в октябре президентом и одобренные Верховным Советом СССР, описывали состояние страны следующим образом:

«Положение в народном хозяйстве продолжает ухудшаться. Сокращаются объёмы производства, рвутся хозяйственные связи. Опустошён потребительский рынок. Дефицит бюджета и платёжеспособность государства достигли критических величин. Нарастают антисоциальные явления и преступность. Всё более трудной становится жизнь людей, падает их интерес к труду, рушится вера в будущее. Экономика находится в крайне опасной зоне – старая административная система управления разрушена, а новые стимулы работы в условиях рынка ещё не созданы. Нужны энергичные меры, основанные на общественном согласии, для стабилизации положения и ускоренного продвижения к рыночному хозяйству».

1990 год характеризуется множеством иррациональных событий. Тогда в РСФСР, имеющем уже своё правительство, в один день закрылись на ремонт 26 из 28 табачных фабрик. Возник табачный кризис. 13 июля того же года Верховный Совет РСФСР принял постановление «О Государственном банке РСФСР и банках на территории республики». Тогда всем местным банкам указали, куда они должны платить налоги – не в союзный, а в российский бюджет. Тем же, кто соглашался перерегистрироваться в Российском ЦБ, налоги и ставку рефинансирования резко снижали. На принятие этого решения, разрушающего финансовую систему страны, депутатам понадобилось 29 секунд. До распада Советского Союза оставалось 513 дней – 8 декабря 1991 года Ельцин с группой товарищей подпишут так называемые Беловежские соглашения. Вот что можно сделать за 500 дней!»

Меликьян Г. Г.: «Тогда же была сделана попытка внедрить ещё одно, так и не осуществлённое решение: директорам ста крупнейших предприятий, расположенных на территории РСФСР посулили освобождение от уплаты налогов (!), если они перейдут под юрисдикцию России. Одуревшие от такой новости капитаны индустрии звонили мне и спрашивали, как такое может быть!»

Интересно узнать, как в стране организовывались акции саботажа, кто тот самый коллективный (или не коллективный) Мориарти, останавливающий эшелоны с продуктами и продукцией на подступах к столице (как и перед Февральской революцией 1917 года).

Щербаков В. И.: «Мой хороший друг и научный руководитель по докторской диссертации Гавриил Харитонович Попов, бывший мэр Москвы, когда мы оба стали отставными политиками, подтвердил то, что до этого я знал из донесений Министерства путей сообщения, Госкомстата и КГБ, что перед Москвой было остановлено около 5 тыс. (!) эшелонов с продовольствием. Ими были забиты все пути, чуть не до границы страны. Была остановлена железная дорога, лишь бы не дать разгрузить эти вагоны. Таково якобы было решение “ДемРоссии”. Но кто бы просто так послушался лидеров оппозиционного движения? Где были КГБ, милиция, прокуратура, партийная и советская власть? Все они докладывали об этой обстановке, но ничего не было сделано по наведению порядка. Насколько я понимаю, за такое решение надо было всем участникам много заплатить. И тогда возникает сакраментальный вопрос: “Откуда деньги, Зин?”

Это был мощный удар по авторитету правительства и союзного Центра. После него нам было уже не выжить. Единственное чем смог ответить Совмин СССР, – увеличили в пять раз штрафы за простой вагонов. Но разве это ответ??

В те трудные дни я воспользовался служебным положением и “выбил“ по неоднократной личной просьбе генерального директора Владимира Каданникова для родного коллектива АвтоВАЗа эшелон с мясом. Чтобы избежать случайностей В. Каданников договорился со студентами, что они возьмут на себя разгрузку вагонов. И вот на путях одного из тупиков (недалеко от Пензы) некие люди сделали сопровождающим груз настойчивое и очень жёсткое предложение получить оплату за сопровождение и разгрузку “прямо сейчас и уматывать в любом направлении”, от которого те не смогли отказаться. Эшелон был оставлен стоять в тупике, его не разгрузили. Просто мясо попало к адресату, когда было уже поздно, как в фильме "Броненосец “Потёмкин”. Лучше бы вообще не получили».

На этом фоне М. С. Горбачёв, чтобы повысить свой рейтинг, стал откровенно «сливать» своё правительство.