— Товарищ капитан, гляньте. — Один из бойцов привлек внимание Третьяка, с той стороны не спеша двигался небольшой обоз, с полсотни бойцов и три сорокопятки на конной тяге, да пяток телег. Было видно и отсюда, что и бойцы и лошади сильно уставшие. Ждать их пришлось недолго и минут через десять они достигли моста.

— Стой, кто такие?! — Остановил их Третьяк.

В ответ послышались названия различных частей, этот отряд оказался сборной солянкой из нескольких частей РККА, которые просто вместе отступали, встретившись по дороге. Старшим оказался младлей артиллерист, по виду сущий пацан, который только за неделю до войны прибыл в свою часть из артиллерийского училища. Снарядов к сорокопяткам у них почти не осталось, так, всего по десятку выстрелов на ствол. Всю эту гоп-компанию капитан приставил к делу, ни кто и пикнуть не посмел, его НКВДешная форма нагнала на них страху. Орудия разделив, установили по обеим сторонам дороги, там где их лучше можно было замаскировать. Новоприбывшим артиллеристам подкинули снарядов — их с собой взяли с избытком. На станции стояло сразу несколько вагонов с ними, а потому их взяли с собой в большом количестве. Вот крупного калибра не было, только немного 37 миллиметров и остальное 45 и 76 миллиметров.

День и так клонился уже к вечеру, все жутко устали, но успели выкопать одну нитку траншей и врыть в землю пушки и танки. Все по мере сил замаскировали и только сели отдыхать, как появился передовой дозор немцев. За это время подошло еще около двух десятков наших бойцов, которых Третьяк также включил в свой отряд, да проехали две полуторки медсанбата с ранеными, их пропустили, да еще посоветовали, как лучше ехать.

Немцы в этот день не сунулись, наблюдатели заметили вдали только несколько мотоциклистов, но те к переправе соваться не стали, покрутились на расстоянии и убрались назад. После ужина, а на станции его бойцы хорошо разжились тушенкой из вагонов, ни кто им в этом не мешал, Третьяк дал им час на отдых и приказал прокопать ходы сообщения от окопов в тыл. Кроме того, с десяток бойцов отправились в недалекую рощу рубить деревья. Через дорогу прокопали проход, соединив обе линии траншей с ее сторон, а сверху перекрыли этот проход бревнами и снова насыпали земли. Наконец скомандовав отбой, капитан оставил в окопах только дежурных, а всех остальных отвел к роще, которая росла метрах в двухстах от позиции. Немецкие привычки Третьяк уже усвоил и не сомневался в том, что утром немцы, которые сегодня получили достойный отпор и полностью потеряли свой передовой дозор, прежде чем снова двигаться вперед перепашут его позицию авиацией и артиллерией. Нести лишни потери он не хотел, день будет долгим и не известно какие силы немцы против него бросят. Поужинатьудалось без проблем, продуктов пока хватало, а затем бойцы разлеглись или уселись кто где. Долго этот отдых не продлится...

БРДМ оказался притуленным с стене одного из домиков и накрыт масксетью. Ввареная в правый борт дверка от БТР-70 была приоткрыта. Под ней на земле валялась куча окурков от сигарет с фильтром, и моментально пришло в голову «Штирлиц понял — явка провалена».

Осторожно заглянув внутрь, увидел как за небольшим столиком сидит Маркони в наушниках. Легонько дотронулся до плеча, чтобы не напугать, и все равно Маркони резко повернулся ко мне, держа в руках пистолет. Увидев меня, он не снимая наушники, громко сказал:

— А мог бы и пристрелить… — затем прижав телефоны, добавил: — Подожди, идет интересный перехват…

Через пару минут, сняв головные телефоны, продолжил:

— Как идут дела, не спрашиваю… — и кивнув на небольшую стойку радиостанции, продолжил: — Немцы все рассказали…

— Ты что шпрехаешь по ихнему? Вроде раньше не замечал за тобой подобного.

— А на фуя мне самому надо…

— Не понял, а как тогда?

— Программа переводит. — И правда, на столике лежал планшет, который время от времени вещал синтетическим голосом.

— Подожди, подожди, а разве все эти голосовые переводчики не онлайновые?

— Как видишь, нет.

— А мне кто-то говорил, что гугль опирается на свои серверные мощности…

— Ну, сам подумай почему. Ты видел когда-то карманные переводчики?

— Да, у знакомого есть. Девайс типа планшета, он через него с прислугой общается, когда в Испании отдыхает. Четырнадцать языков…

— Планшет и есть по сути. Сильно он на сервер смахивает?

— Да нет. Маркони включил громкую связь и я услышал сам, как довольно приятный женский голос сообщил: «Хвост колонна, выходящий из лесов восточнее Волма, не просматривается».

— Подожди, отмечу на планшете.

Заглянув Маркони через плечо, увидел, что он отмечает на раскрытой карте поступившее сообщение. Вообще карта в нашем районе, как я успел заметить, была довольно густо испещрена разнообразными пометками, некоторые среди которых легко узнались и через много лет.

— Ты хочешь сказать… — начал я не вытерпев — что всю эту обстановку ты вскрыл сам?

— Ну допустим, ты это сам сказал…

— Но как?

— Если честно, это долго рассказывать.

— Расскажи кратко, времени действительно нет!

— Тогда слушай и не перебивай, времени и вправду мало. В запас я вышел как и ты, не от хорошей жизни. А служил я в частях ОСНАЗа, знаешь что это?

— Подожди, ты ври, да ни завирайся, ОСНАЗ, это скажем так предшественник Спецназа, как КГБ предшественник ФСБ. Как ты мог в нем служить, если его еще до твоего рождения переименовали.

— Ты командир слышал звон, да не знаешь где он. В обще-то ОСНАЗ — это подразделения ОСобого НАЗначения, которые выполняют задачи радио и радиотехнической разведки в войсках, вот как-то так. Просто для всех это предшественник СПЕЦНАЗА и они думают, что там служили именно специалисты по рукомашеству, ногодрыжеству, прочему смертоубийству и диверсионной войне, а его истинное значение знают немногие. Когда вышел на гражданку, перепробовал много чего, но путного ничего не нашел. И вот однажды, позвонил мой командир и предложил вступить в одно интересное сообщество, которое захотело превзойти АНБ. У них в интернете существует сайт, на котором размещены записи передач, как они называют «шпионских числовых станций». Платили мне за это достаточно, чтобы не думать о хлебе насущном для себя и для своей семьи. Занимался практически тем, что и на службе. Иногда подворачивались халтуры, иногда у знакомых списывалась аппаратура — он кивнул на станцию — вот например как эта, а мне все пригодится, вот я ее и взял по остаточной стоимости. Ее можно запрограммировать так, что она будет работать как сканер в широком диапазоне частот.

— С этим понятно. — Я кивнул на радиостанцию. — А на фуя заниматься фактически радиоразведкой любителям?

— Фокус в том, что «любители», как ты их назвал, имеют уникальную возможность сравнивать данные, которые получены у независимых друг от друга операторов, чего не могут позволить себе военные.

— Да… Интересно девки пляшут…

— Ну и наконец, я мог себе позволить заняться одной идеей, которой бредил почти с училища.

— Это чем?

— Командир, у нас действительно мало времени. — Взглянув на часы, он добавил: — Через минут тридцать-сорок немцы повторят налет на станцию.

— Откуда знаешь?

— Те, которые отбомбились по Смолевичам, на обратном пути сообщили своему командованию, что цель не поражена и необходим еще один налет.

— Кстати о самолетах… Где катер, не в курсе?

— Командир, какой на фуй катер, надо с налетом что-то делать!

— Ты что забыл, что на катер сам устанавливал?

— Нет… Станция там стоит, да рада… — он замолк на полуслове, и с силой хлопнул по лбу. — Мать моя женщина, как я дурень сразу не сообразил! Ведь точно! Командир! Я не могу оторваться от этого! — он показал на планшет с радиостанцией. — Загоняй БМК на вон тот холмик. Он хоть и небольшой, но обзор даст приличный. А я сейчас одного чела выцеплю вместо себя, и подойду на холмик, ОК?

— Ок, ок…, ДА! Блин горелый, ты свои окурки видел?!

— Ну видел и что ты так всполошился?

— А много ты видел сейчас и тут ТАКИХ сигарет да еще с фильтром? Попалимся ведь! Чтоб через пять минут ни одного окурка не было, понятно?

— Эх, командир. — Маркони с грустным выражением своей хитрой морды вылез из бардака и принялся собирать свои бычки.

Минут через десять, он уже связался со мной из рубки катера и доложил что радар запустил, аппаратура работает в штатном режиме. Зенитчики им предупреждены и ждут команду на открытие огня. Уже почти наступили сумерки, когда со стороны станции грохнул слитный залп. Ах, как жаль, что я не могу прослушать сеть зенитчиков… И уйти не могу, так как планшет регулярно озвучивает радиоперехват. Через пару минут после открытия зенитками огня, гаджет приятным искусственным голосом начал грязно ругаться. Командир немецких пикировщиков докладывал своему командиру, что его штаффель не может прорваться станции из-за плотного и точного огня зенитной артиллерии, и он уходит на запасную цель, на юг.

Я как услышал про юг, у меня немного отлегло от сердца — ведь Третьяк со своим отрядом ушел на север, значит не по их душу полетел немецкий штаффель.

Открылся люк, и внутрь забрался Маркони.

— Ну как тут?

Я молча кивнул на планшет, мол сам почитай… Маркони просмотрел перехваченные сообщения.

— Радио активность идет на спад. Все уже спатки хотят.

— Что с катером?

— Оставил там двух дежурных и с десяток наших ребят. Роют капонир, до утра надо успеть все сделать, в том числе хорошо замаскировать. И еще один важный момент — электропитание радара. Когда катер на воде, проблемы нет, он штатно питается от генератора, который на моторе катера. Но гонять такой мощный двигатель только для питания радара это не камильфо, как говорят наши будущие союзники. Нужен менее мощный мотор.

— Слушай… я видел сегодня на станции небольшой паровичок, думаю он подойдет. Самое интересное, что работает тихо.

— И кто будет дрова для него колоть?

— Зачем дрова, там керосиновая горелка.

— Пошли!!!

Блин!!! Как говорится: нэ мала баба клопоту, тай купыла порося...

Почти два часа мы с ним потратили на то, чтобы найти этот агрегат, организовать людей для его демонтажа, предварительно проверив что он может выдать и доставку к катеру на уже практически подготовленную позицию. К трем ночи, в умат вымотанные мы наконец заползли в родной «бардак». Но там нам показалось душно и мы расстелив рядом с ним брезент, наконец смогли прилечь.

За этот день мы умотались так, что даже не было сил заснуть — напряжение накопленное в нас не отпускало. Мы развели небольшой костерок и занялись приготовление из найденных, в разбитых колоннах, продуктов ужином, кашей из пшено-горохового концентрата с тушенкой. А пока готовился этот не хитрый ужин, мы разговорились о случившемся.

— Саш, а что ты думаешь про все это б…во?

— Маркони, определенно это жу-жу не спроста. Думаю от нас что-то хотят, вот только хорошо бы знать кто хочет и чего именно им надо.

— Эх командир, жаль только что тут нет твоей роты Т-80. Вот тогда бы, мы немцев играючи в блин раскатали таким тонким — тонким слоем, — мечтательнм тоном выдал Маркони.

— И чтобы ты делал бы после того, как мы расстреляли весь свой боекомплект? Да и откуда он у нас был бы, а? Сам понимаешь, найти здесь 125 мм снаряды просто не реально по причине их полного отсутствия, их даже еще не начали производить. Ты балбес думай сначала, а только потом уже говори. Все равно сейчас лучше нашей техники здесь ни у кого ничего нет. Пожалуй мы и попали сюда только потому, что на старой технике ехали.

— ИСа, даже еще первого, сейчас еще и в помине нет, он только после 43-го года появится. Кроме того они слишком тяжелые и их не каждый мост выдержит, тебе охота круги нарезать в поисках мостов способных нас выдержать? Разница в весе-то около 15 тонн будет да и по маневренности и скорости они нам сильно уступят. Они хороши или в глухой обороне или при прорыве обороны противника, а так наша броня самое то. Конечно Т-55 был бы еще лучше, это ведь родоначальник всей нашей послевоенной линейки ОБТ (основной боевой танк), но и сейчас мы считай почти неуязвимы для немцев при правильном ведении боевых действий. У них сейчас на танках стоят пушки от 37 до 75 мм, причем последняя это чисто пехотный вариант с коротким стволом, так что бронепробиваемость у него не очень.

— А «Тигры» и «Пантеры»?

— Маркони, ты хоть что ни будь изучал по истории применения танков?

— Ну так, что то попадалось.

— Оно и видно что что-то и попадалось, где ты их сейчас найдешь? «Тигры» на фронте впервые появятся только через год в августе, под Мгой если не ошибаюсь и будет там пробная партия, а их массированное применение начнется только после Курской Дуги, вернее на ней самой, а это будет уже 43-йгод и «Пантеры» кстати тоже. Нам они будутопасны на любом расстоянии, а мы им только на близкой и местами на средней дистанции. Так как Тигр имеет толстую броню, то 85 миллиметровка может ее пробить только вблизи. Вот с Пантерой уже полегче, у нее бортовая броня слабая, всего 40 мм внизу и 50 вверху и ее при удачном выстреле и из сорокопятки можно пробить, но вблизи, хотя в лоб из-за толщины и наклона брони весьма проблематично. Ее кстати немцы сделали на основе нашей тридцатьчетверки.

— Насчет «сорокчетверки» еще понятно, а почему ИСу и «Зверобою», «Тигры» и «Пантеры» опасны?

— Там все дело в снарядах. Например немецкий калибром 75 мм, имеет гильзу как у нашего 85 мм. За счет этого у него скорость больше. Но и не только поэтому...

— А что еще?

— У немцев уже сейчас все бронебойные снаряды остроголовые с бронебойным наконечником, с так называемой "приварной головкой" из мягкой стали и баллистическим колпачком. У нас такие только после войны появились, и тогда же типа ВНЕЗАПНО выяснилось, что та же 85-мм пушка ЗиС-С-53 и "тигровская" KwK-36 на самом деле имеют ОДИНАКОВУЮ бронепробиваемость! Не обладая во время войны этим «ноу-хау», мы внуждены были повышать бронебойность увеличением калибра. В этом случае наш снаряд, обладая более низкой начальной скоростью, но за счет своей массы медленнее ее теряющий — имел примерно ту же бронепробиваемость и дистанции стрельбы, что и снаряд "тигровской" пушки. Поэтому наша промышленность и «родила» таких монстров, как ИС-3 и «Зверобой».

— Да ну?!

— Ага, после того, как немцы столкнулись в боях с нашими тридцатьчетверками и КВ, они были в шоке, так как стоящие у них на вооружении танковые и противотанковые пушки РаК 36 оказались практически бессильны против них. Еще во Франции, год назад, когда они столкнулись с тяжелыми танками «лягушатников», они свои 37мм ПТО презрительно окрестили «дверными молотками». Тогда им пришлось в массовом порядке использовать свои 88мм зенитки против них.

Сейчас фрицы опять столкнулись с этой проблемой, уже из-за наших танков Т-34 и КВ. Но они уже умеют применять свои зенитки против танков. Как говорится «опыт имеется», кстати, они потом именно ее танковую версию стали ставить на свои Тигры и Фердинанты. А вначале они хотели вообще просто тупо скопировать тридцатьчетверку, но тут возник рассовый вопрос, как это так производить танк каких-то унтерменшей…

— Кого?

— Блин, да людей второго сорта по их мнению. Кроме того они испугались что в бою танки смогут перепутать поэтому и создали новый, но на основе нашей тридцатьчетверки, хотя и наши трофейные танки Т-34 тоже очень охотно использовали. Даже вроде на пару батальонов их насобирали. Впрочем они использовали все трофейные танки, и наши, и французские и чешские.

— И как у них получилось?

— Да так себе, сырой танк у них вышел его по уму еще доводить и доводить надо было, плюс жутко дорогой, на эти деньги минимум три тридцатьчетверки построить можно было. А их шахматное расположение катков может и способствует плавности хода, но с ремонтом в случае чего намучаешься, да и зимой снег с грязью между катками замерзал. В общем, небоевые потери у них просто зашкаливали да и тяжелей он был нашей тридцатьчетверки, причем значительно, правда в лобовом бронировании он ее превосходил и сильно, да и его длинноствольная 75 мм пушка была лучше и по баллистике, по прицеливанию и снарядам, а поэтому в лобовом столкновении да к тому же на расстоянии он наш Т-34 прилично превосходил и мог разделать его как бог черепаху. А вообще наш первый ИС был лишь на несколько тонн тяжелей «Пантеры», а она позиционировалась как средний танк, а ИС как тяжелый и он был тонн на десять легче «Тигра».

— Я тут читал, что «Тигры» с «Пантерами» и ИС-ы жгли без проблем.

— Это наверно у либерастов читал? Все дело в подготовке и профессионализме экипажа. Посади салабонов в новейший танк и более опытный экипаж сделает их без труда даже на более старом или слабом танке. Если немцы действовали на средней и близкой дистанции, да из засады, то да, тут от их длинноствольных 75 и 88 миллиметровых пушек, ИС считай никакая броня не спасет. А вот на дальней дистанции уже у немцев считай никакого шанса против ИСа не было. Гитлер даже указ специальный выпустил, чтобы его танки не вступали в прямые бои с ИСами и это исторический факт, как бы не бесновались по этому поводу наши дерьмократы — либерасты и не хотели измазать нашу армию в дерьме, но тут еще раз повторяю, главное это уровень подготовки экипажа и правильное применение танка в бою. Пустят их к примеру без разведки и пехотного прикрытия в атаку вот считай танки и пожгли без всякой пользы. Сколько у нас примеров такому раздолбайству было и тогда и сейчас и не сосчитать, один штурм Грозного одними танками чего стоит. Но по комфорту и обзору немцы нас превосходили, тут ничего не попишешь, факт!

— Саш, раз ты такой фанат танков почему после школы не пошел учиться в танковое училище?

— Да я…

В этот момент стоявший в карауле солдат поднял тревогу. Мы мигом забыв о еде подхватили оружие и заняли оборону, но тревога оказалась ложной. На нас по запаху гороховой каши с тушенкой вышли пограничники, семь рядовых с сержантом. В свое время я прочел не мало книг по этому времени и знал об огромном количестве диверсантов, заброшенных немцами к нам в тыл, в том числе и под видом окруженцев, поэтому при виде восьмерки бойцов в зеленых фуражках я не расслабился, а приказал командовавшему ими сержанту подойти ко мне, а мои парни в это время держали остальных на мушке. В случае если это окажутся диверсанты, то три автомата и пулемет в башне «бардака» не оставили бы им ни одного шанса. Все что я помнил, это было про скрепку в красноармейских книжках, но с сержантом все было в порядке, даже запах от него был дай боже, но оно и понятно, когда уже несколько дней нет возможности помыться и нормально переночевать, то нести от тебя будет как от закоренелого бомжары. Пограничники оказались единственными выжившими после боя с немецкими диверсантами и пробирались к нашим. После недолгого совещания сержант-пограничник Егоров решил немного дать отдыха себе и своим людям, пока за раненным не придет «таблетка». Сам он, и его люди направятся к Гладченко, это их ведомство.

В связи с увеличением едоков нам пришлось быстро приготовить еще пару котелков каши для нашего пополнения, учитывая, что погранцы уже почти сутки ни чего не ели. На ночь мы все же от греха подальше заперлись в «бардаке», оставив пограничников и караульную смену наружи. Но сон все равно не шел. Да и до рассвета было не более часа. И тут опять пошел перехват...

Согласно ему, немцы готовились к дальнейшему движению через дамбу, и дальше в сторону Смолевичей. Эту информацию я тут же по радио передал экипажу «Зверобоя», а от них к Третьяку уже была проложена полевка. Так же капитан будет передавать данные бронепоезду, через самоходку.