Наконец-то понял, Что Не Так с Америкой.

Это не только самый тяжелый случай культурной амнезии после того, как искоренение народа чероки было обожествлено в исторических текстах и названо «Предначертанием Судьбы». Дело не только в том, что мы слишком увлечены демонстрацией того, какие мы Джоны Уэйны да Джеки Армстронги, пока японцы выбивают из-под нас экономический и интеллектуальный фундамент и обгоняют нас по части воображения. Не только в том, что мы обжираемся запретными сластями с дерева Дай-Дай в Саду Жадности.

Становится не до смеха, когда видишь статистику Национальной оценки прогресса в образовании, показывающую, что 70 % из 8000 опрошенных семнадцатилетних школьников не знают, что это за ерунда такая – Великая Хартия. Впрочем, согласно опросу, предпринятому Национальным научным фондом, примерно 64–65 % из 2000 респондентов считают, что лазер фокусирует звуковые волны и что самые первые люди жили на земле одновременно с динозаврами. (Но погодите, не все так ужасно! Согласно последнему опросу института Гэллапа, не менее 95 % членов нашего общества верят в существование ангелов, экстрасенсов, снежного человека, призраков и чудовища озера Лох-Несс, а также в действенность астрологии в решении повседневных проблем. Как, легче стало?)

Конечно, очень просто согласиться с распространенным мнением, что мы – нация незнаек, а наш коэффициент интеллекта таков, что место нам в чашке Петри. Да, мы могли бы соглашаться с этими невнятными рассуждениями интеллектуалов, которые рассказывают нам, что постоянный просмотр кровавых фильмов и попустительская изменчивая этика Майкла Милкена, Пита Роуза и Мэриона Барри деформировала наше представление об этических нормах настолько, что, видя в новостях бездомных, мы зеваем. Мы вполне готовы машинально поглощать любую либеральную лапшу, что вешают нам на уши, – это точно.

Но не в этом ядро нашей Национальной Болезни.

Ответ на вопрос не в Вашингтоне и не в Сакраменто, его не найти в каньонах Уолл-стрит или в подземных ракетных бункерах возле Денвера, его не дают в бизнес-школе Гарварда и в залах Си-би-эс, где принимаются решения о национальном характере. Наша болезнь называется Йорба-Линда.

Нет, я понимаю, что мы все это проглотим, как глотает унитаз застрявший волосяной ком, когда его зальют очистителем, но Йорба-Линда – это не просто город в двадцати пяти милях к северо-западу от Диснейленда, вполне обыкновенный, где тридцать тысяч населения в данный момент слегка потряхивает, как потряхивает лапку лягушки на проводе под током. 19 июля Йорба-Линда попала наконец на карту не как постоянная шуточка насчет городишки настолько мертвого, что в жаркое время, если хочешь порезвиться, надо тащиться аж в Фуллертон[160].

19 июля Йорба-Линда выделила двадцать один миллион долларов на обустройство президентской библиотеки и музея Ричарда М. Никсона. В тот самый день, когда в Цинциннати был осужден Пит Роуз. Если очень сильно напрячься и одолеть страниц шесть «Человек и природа» Торо, можно проследить очень пугающую связь. В этот прекрасный день поднялось в воздух пятьдесят тысяч белых и синих воздушных шаров и «голубей мира», герой рухнул в бездну позора, а лживого и коварного параноика объявили «восстановившим свое доброе имя».

Сотни акров и библиотека в 5200 квадратных метров (заполненная ксерокопиями документов, которые Никсон уже продал за кругленькую сумму) должны прославлять человека, который сказал (в «Вашингтон стар-ньюз» 9 ноября 1972) следующее: «Средний американец – совсем как ребенок в семье».

Многие возмущенно оправдываются, что, дескать, деньги на строительство этого парфенона взяты не у налогоплательщиков, а из карманов частных лиц, большинство из которых прицепились к поезду Никсона, следующему к финансовому изобилию. И правда: двадцать один миллион собрал Морис Станс, и кто бы удивился? Если мы правильно помним (а мы ведь помним), он был министром торговли у Дика Никсона с 1969-го по 1972-й, а затем стал председателем по финансам в Комитете по перевыборам президента. И хотя через минное поле Уотергейта он прошел в достаточной степени невредимым, он – тот самый честный гражданин, который был обвинен в заговоре с целью саботировать федеральное расследование против Никсонова дружка Роберта Веско, и он тот самый ас сбора денег, который в марте 1975-го был обвинен в Вашингтонском федеральном суде в пяти эпизодах нарушения законов о финансировании кампаний. Да, именно так: в эти дни и ночи в Йорба-Линде прославляется имя Мори Станса.

Потому что эти дни и ночи наполнены звоном монеток туристов. Сан-Клемент, у которого был шанс стать местом поклонения памяти Никсона, наверняка сейчас рвет на себе волосы. Они выбрали постепенный рост и возможность смотреть на свой город без отвращения. Но подумать только обо всех потерянных доходах: отели и мотели, распивочные и сувенирные лавки, экскурсии, брошюры в четыре краски, рассказывающие о том, как Никсон «открыл» Китай…

Только подумать, сколько жители Йорба-Линды заработают на всем этом празднике самообмана и напыщенной риторики – двадцать пять тысяч посетителей-недоумков на церемонии открытия выстроились за видеокассетами с записью речи о Чекерсе[161] по 39,95 долларов за штуку. Подумайте, какое будущее лежит сразу за стенами грубо сколоченной хижины, где родился Дик! Эти потоки будут шириться, будут расти!

Тематический парк «Милхауз»[162] с аттракционами: дом фискальных зеркал, в которых гражданские права и патриотизм искажены до неузнаваемости; игра «Пираты Пентагона» с Агню в главной роли при участии Холдемана, Хейга и Уэстморленда; павильон Пата Бьюкенена для тех, кто любит расшаркиваться перед вышестоящими; аттракцион «Малый мир Киссинджера», который с помощью однообразной повторяющейся песенки превращает трудных подростков в потребителей-зомби с промытыми мозгами. «Приколи хвостик» Эллсбергу, «попади пирогом» в смышленого двойника Хелен Гаган Дуглас, пристрели противника войны во Вьетнаме в тире «Новогоднее наступление». Это Йорба-Линда, Америка! Родина Библиотеки, прославляющей способность одного человека заставить целую страну стыдиться себя самой.

А потом можно построить дополнительные аттракционы – как сделали в Анахайме. Музей восковых фигур Чарльза Мэнсона и «Камера резни». Зал позора имени Бенедикта Арнольда. Приграничный поселок Вундед-Ни. А потом, быть может, копия Бабьего Яра в натуральную величину в рамках оздоровительного курорта для тучных им. Иосифа Сталина.

Знаете, в чем беда Америки?

Не в том, что мы глупы. Не в том, что не помним прошлого, не в том, что мы не более изысканны, чем неотесанные фермеры, режущиеся в «три листика» на углу.

Беда Америки в том, что мы долго зла не держим.