Ожидание затянулось. Наконец над лестничной площадкой появилась голова. Бандит осмотрелся, потом выбрался на крышу, сразу прошел вперед и ничего подозрительного не обнаружил. После этого он вернулся к лестнице, держась за перила, глянул вниз и что-то сказал напарнику. Тот передал ему упаковку с полиспастом и сам взобрался на крышу.

Второй бандит, как показалось Россомахову, был старшим в этой паре. Он сразу вытащил из кармана лазерную рулетку, которую можно купить в любом магазине строительных приспособлений, жестом послал первого вперед, а сам пристроился с края крыши, отмеряя расстояние оттуда до своего напарника.

– Еще три коротких шага, – сказал этот тип громко, не опасаясь, что его кто-то услышит.

Ветер относил эти слова в сторону спецназовцев. Значит, им самим можно было разговаривать, хотя лучше было делать это только шепотом.

– Филимонов? – коротко и едва слышно спросил Россомахов у Данилова.

Бывший капитан полиции отрицательно покачал головой. Значит, бывшего майора Филимонова на крыше не было. Получалось, что он все же нашел людей и послал их сюда. Это могли быть охранники, свободные от разъездов, или боевики из криминальных структур, с которыми «Феникс» тесно контактировал. Но до выяснения сути дела осталось ждать недолго. Поэтому Россомахов предпочел не спешить с выводами.

Тут еще Данилов торопливо выхватил из кармана мобильный телефон, совсем уж резко отличающий его от простого бомжа, и стал тихо разговаривать с кем-то. Вызова Виктор Васильевич не слышал, видимо, трубка на время работы на крыше была переключена на виброзвонок.

Этот разговор отвлекал бывшего капитана полиции от дела. Однако Россомахов решил не торопить Михалыча, был уверен в том, что и без него сумеет справиться с противником с помощью одного только капитана Русинского. Именно так он, в принципе, и намерен был сделать изначально.

Данилов тем временем хмуро слушал собеседника, лишь изредка вставлял скупые фразы и так же коротко задавал вопросы.

Бандиты тем временем отмерили расстояние до места, где одному из них предстояло спускаться, уселись между краем крыши и вентиляционным грибком и начали колдовать над сборкой полиспаста. Но что-то у них там, видимо, не получалось. Слышно стало, как они заспорили.

Россомахов не имел при себе привычной системы связи, используемой в военной разведке. Поэтому он вынужден был действовать по старинке, как раньше делал весь спецназ, то есть передавал команды знаками. Хорошо, что капитан Русинский все эти знаки понимал и владел такой манерой переговоров не хуже подполковника.

«Выдвигаемся, – означал первый знак, сопровождаемый неслышным шевелением губ. – Я справа, ты – слева».

Капитан Русинский согласно кивнул и стал неслышно продвигаться вперед по левую сторону грибка. Бывший полицейский застыл на месте с телефоном у уха, но его подполковник за собой и не звал. Русинский и Россомахов переглянулись и одновременно вышли из-за укрытия.

– Что, ребята, собрать эту штуку не можете? – спросил капитан.

– Помочь вам? – задал вопрос и подполковник.

Бандиты подняли удивленные лица, но как сидели на четвереньках, так и остались. Помощь подполковника свелась к удару рукояткой пистолета в затылок ближнему противнику, тому, который тут командовал. Русинский врезал второму ногой в голову, в область между виском и лобовой костью. Он знал, что именно там находятся участки мозга, ответственные за координацию движений. Оба бандита рухнули на крышу.

Офицеры сразу обыскали их. Подполковник вытащил из-под пиджака своего противника пистолет-пулемет «Скорпион» чешского производства, а капитан Русинский достал из подмышечной кобуры оппонента пистолет «Беретта-92F» с объемным глушителем. Видимо, именно этот негодяй и должен был стрелять сквозь стекло в Анну Ярославну.

К подполковнику и капитану подошел Данилов.

– Зови Саблина со скотчем, – сказал ему Виктор Васильевич.

Но майор уже сам направлялся к месту захвата неудачливых убийц. Он не стал дожидаться обращения к себе, сразу начал связывать бандитам руки и ноги.

– Вызывай, майор, свои машины. Пусть твои люди забирают оба микроавтобуса внизу, – велел ему Россомахов.

– А этих куда? Тоже к нам? – поинтересовался Саблин участью задержанных.

– Этих к нам, – ответил подполковник, вытащил телефон, позвонил дежурному по управлению и представился.

Дежурный оказался в курсе событий сегодняшнего дня и пообещал выслать группу силовой поддержки во главе с майором Родимцевым, чтобы забрать киллеров. Все группы, как и сам дежурный, работали по суткам. Значит, все произошедшее за день никак не могло их миновать.

– Русинский!

– Я, товарищ подполковник!

– Спускайся к Журавлеву. Будете внизу принимать груз. Мы пока их полиспаст соберем. На нем и спустим этих ублюдков. Бригада сейчас подъедет. Допрашивать их я сам буду. – Россомахов только тут заметил озабоченное лицо бывшего ментовского капитана и осведомился: – Данилов, что случилось? Жена позвонила?

– Хуже, товарищ подполковник. Звонил житель дома, в подвале которого устроилось наше общество. Там была слышна автоматная стрельба. Не знаю даже, что произошло. Полиция приехала, жильцов в подвал не пустила. У меня есть опасения, что это действия бывшего майора КГБ Филимонова. Он меня искал.

– Понятно. Что думаешь?

– Думаю, надо бы мне туда поехать. Если из-за меня кто-то пострадал, то я этого Филимонову не прощу. Он тогда сам познакомится с методами работы УБОПа.

– Подожди. Дай сообразить. Сначала давай этих четверых вниз спустим. А потом уже… – Подполковник вытащил телефон, снова позвонил дежурному по управлению и поинтересовался, имеет ли он право вызвать прямо сейчас себе в помощь оперативную группу майора Завирухина.

Дежурный сообщил ему, что эта оперативная группа в настоящее время находится в подчинении полковника Личуткина. Она задействована в какой-то операции, которой руководит тот, и может быть вызвана только по его распоряжению.

Россомахов едва дослушал дежурного, даже не попрощался с ним, отключился от разговора и позвонил полковнику, не опасаясь того разбудить.

Личуткин ответил сразу:

– Да, Виктор Васильевич, слушаю тебя. Я сейчас на Лубянке. В кабинете полковника Савелкина. Он очень желает вновь встретиться с тобой. Я никак не могу убедить Савелкина в том, что это для него совершенно безопасно, но вот в твоей невиновности убедить сумел. Документами. Кстати, полковник сказал, что тебя объявляли в розыск, но в тот же день он был снят. Можешь спокойно ходить по городу.

– Товарищ полковник, у меня в данный момент нет времени на общение с полковником Савелкиным. Я на крыше больницы нахожусь, захватил тут двух парней, которые думали с помощью полиспаста спуститься к окну Анны и расстрелять ее через стекло. Но передо мной сейчас стоит еще одна задача. Мне нужна поддержка оперативной группы майора Завирухина. Дежурный сказал, что она в вашем распоряжении.

– Очень группа нужна?

– Очень. В полном вооружении.

– Куда ее отправить? – без выяснения необходимости применения такой мощной силы осведомился полковник, показывая, что полностью доверяет Россомахову.

– К больнице. Здесь мы ее встретим и поедем на место вместе.

– Понял. Я распоряжусь. А несостоявшихся убийц куда денете?

– За ними выехала группа силовой поддержки.

– Тогда я отправляюсь в управление. Сам их допрошу. Может, и полковника Савелкина с собой возьму. У меня уже достаточно информации для разговора. Капитан Локтионов расстарался. Добыл нам даже платежные ведомости «Феникса». Теперь мы знаем, кто и сколько у них в фирме получал.

– Эти ведомости у вас с собой, товарищ полковник?

– С ними сейчас знакомится полковник Савелкин, выписывает данные на сотрудников своего управления. Их здесь, кажется, пятеро.

– Посмотрите, нет ли там подполковника Соловьева из полиции.

– Минутку, сейчас гляну. Да, вот он, есть. Один из первых в ведомости. Занимался информационным обеспечением. Получал по сто пять тысяч в месяц. Неплохая доплата к жалованью!

– Ему было за что рисковать. Добро, товарищ полковник. Конец связи.

– Конец связи. Но последний сюрприз я лично тебе передам, когда встретимся. Не забывай старших по званию. Как дела завершишь, смело приезжай в управление. Ах, у тебя же пропуска, наверное, нет. Ладно. Я закажу через дежурного. Разовый. У него будет. Удачи тебе.

– Вы хотя бы намек можете дать, чтобы я не ломал себе голову во время сложных действий, которые мне предстоит выполнить?

– Намек, пожалуй, могу. Благодаря стараниям группы, подготовленной тобой в Сирии, с тебя сняты все обвинения. Теперь мы знаем, кто настоящий предатель. Но это уже благодаря другим действиям. Предатель пока на свободе, но мы отслеживаем каждый его шаг, любое действие. Думаю, в недалеком будущем, буквально в ближайшие дни, он окажется под следствием. Но следует еще собрать на него определенные данные, доказательную базу, которая в настоящий момент строится на предположениях.

– И кто это? – прямо спросил Россомахов.

– Старший брат того самого Виталия. Больше я тебе ничего не сообщу. Все остальное позже, при личной встрече, может быть, расскажет полковник Савелкин. Вот теперь конец связи окончательно.

– Конец связи, товарищ полковник.

В это время по пожарной лестнице поднялся сначала капитан Журавлев, а за ним два старших лейтенанта полиции.

– Товарищ подполковник, – наклонившись к уху Россомахова, прошептал Игорь Олегович. – Тут два полицейских хотели по лестнице на крышу подняться. Сказали, что их вызвали наверх. Мол, у вас уже все завершилось. Я на всякий случай тоже решил подняться. Мало ли что. – Капитан положил ладонь на рукоятку своего пистолета-пулемета.

– Все нормально, капитан. Сейчас из вашей группы люди приедут. Встреть их и отправь наверх. Не всех, думаю. Пусть Родимцев с собой пару человек возьмет, физически самых крепких. Сам внизу жди. Мы сразу спустимся. Русинский, спускайся. – Россомахов вложил в ладонь Журавлеву ключи от своей «Мазды». – А ты, капитан, будь другом, подгони сюда мою машину.

Россомахов услышал звук подъезжающих автомобилей, взялся за перила и посмотрел вниз. Два капитана уже преодолели половину лестницы. Их встречали бойцы группы силовой поддержки, которым что-то объясняли полицейские, выбравшиеся из машины, стоявшей здесь же. Виктор Васильевич не слышал, как она подъехала. Видимо, он в это время разговаривал по телефону.

Майор Саблин к этому моменту уже успел собрать бандитский полиспаст. Сначала он и Россомахов начали спускать воров. Они обрядили одного из них в снаряжение, которое в спецназе обычно называют сбруей, надежно прикрепили ее к тросу с помощью двух мощных альпинистских карабинов. Потом офицеры захлестнули достаточно тонкий, но прочный трос за перила лестницы и начали стравливать конец через вертящийся блок. Спуск много времени не занял и даже не потребовал особых усилий.

Единственная задержка произошла, когда на середине пожарной лестницы майор Родимцев и два офицера его группы встретились со спускаемым вором. Связанные руки и ноги сразу показали спецназовцам, кто это такой. Испуганные глаза, готовые выскочить из орбит, объяснили все остальное. Спецназовцы уступили ценному грузу дорогу, продолжили подъем и добрались до верхней площадки раньше, чем клиент оказался внизу.

В группе силовой поддержки, конечно же, была внутренняя связь. Россомахов объяснил, кого они спускают первыми. Командир группы передал данные вниз, а ее члены объяснили все ментам. Но те и сами уже все знали со слов капитанов Журавлева и Русинского.

Россомахов поставил задачу майору Родимцеву по доставке неудачливых киллеров в управление, на допрос к полковнику Личуткину, взял с собой бывшего капитана полиции и поспешил на пожарную лестницу. Когда они остановились рядом с лестничной площадкой, внизу послышался визг тормозов, а потом и громкий разговор. Приехала оперативная группа, как понял подполковник. Она добралась сюда быстрее группы силовой поддержки. Это была заслуга водителя, который, видимо, сумел проскочить там, где первая группа ехать не рискнула.

Ничего заранее не объясняя, подполковник Россомахов сообщил майору Завирухину адрес дома, к которому следовало подъехать, сел за руль своей «Мазды» и усадил на переднее сиденье Данилова. Сзади сразу же устроились два капитана спецназа военной разведки.

В нормальной обстановке подполковник Россомахов никогда не ездил так быстро, как погнал сейчас. Хорошо еще, что город в это время уже уснул, и на улицах почти не было движения. Он дважды проскочил перекрестки на красный сигнал светофора, потом попал на зеленый коридор и спокойно добрался до места, где необходимо было повернуть внутрь квартала.

Там Михалыч начал давать подсказки, где лучше проехать, как можно сократить путь. Один раз они прокатились даже через школьное футбольное поле, вместо травы засыпанное гравийной крошкой. Но ночью в футбол никто не играет. Движению «Мазды» не помешал ни один футбольный мяч. Только лишь человек, гуляющий по этому полю с собакой, подозвал к себе свою любимицу, видимо, опасаясь, что та бросится за машиной и попадет под колеса.

На сей раз «Мазда» остановилась не там, где стояла прежде. То место теперь было занято. У подъезда стояли три ментовских «уазика» и машина «Скорой помощи», в которую санитары как раз загружали тело. Еще три уже лежали в машине. Одно на носилках, два прямо на полу. Новый труп был опущен прямо поверх двух последних. С бомжами медики не церемонились. «Скорая помощь» превратилась в самую настоящую труповозку.

Бывший ментовский капитан отодвинул медиков и посмотрел на тела, определяя, видимо, кто есть кто.

Два мента стояли перед подъездом. Данилов пошел первым. За ним двинулись подполковник и два капитана. Свет из окон подъезда позволял ментам у двери рассмотреть лицо Данилова еще на подходе.

– Здравия желаю, товарищ капитан, – сказал младший сержант, стоявший справа.

Рядовой, державшийся слева, только вытянулся по стойке смирно и ничего не сказал.

Данилов кивнул младшему сержанту, показал себе за спину и заявил:

– Эти со мной.

Он без задержек прошел в подъезд, как и офицеры спецназа военной разведки. За ними шагали два санитара с носилками, показывая этим, что они забрали из подвала еще не все трупы.

Двери, ведущие туда, были распахнуты настежь. В отличие от первого посещения изнутри в нос Россомахову ударили запахи пыли, плесени и затхлости. В подвале суетились менты и сотрудники следственной бригады в синих мундирах.

– Подполковник Соловьев здесь! – обернувшись, сказал Данилов. – А почему, собственно, он? Тут должна быть только дежурная бригада.

Бывший капитан подошел к низкорослому и довольно пузатому человеку в штатском. Спецназовцы двинулись следом за ним.

– Здравия желаю, товарищ подполковник!

Соловьев обернулся.

– Ага. Это ты, капитан! Ты еще жив? Я подозреваю, что здесь другие люди из-за тебя погибли.

– Я тоже это подозреваю, – твердо проговорил Данилов и сразу прошел в глубину подвала.

Его никто не остановил.

– Что скажешь? – бросил вопрос Соловьев в спину бывшему своему подчиненному.

– Скажу только, что найду виновника и спрошу с него, – через плечо ответил бывший капитан.

– А у тебя есть полномочия на розыск или на то, чтобы спрашивать? – Соловьев продолжал разговаривать с Даниловым, но тот уже, кажется, не слышал его последних слов.

– Скоро и у вас, товарищ подполковник, таких полномочий не будет, – заявил Россомахов.

– А это еще кто такой? Почему в помещении посторонние? – Соловьев осмотрелся по сторонам, словно ища поддержки у окружающих.

– Эти люди со мной пришли, – сказал Данилов, обернувшись.

– Не слепой. Вижу, что с тобой. Кого ты еще привел?

– Разрешите представиться. Подполковник спецназа военной разведки Виктор Васильевич Россомахов.

– А, это тот подполковник, который находится в розыске! Как хорошо, что вы сами пришли. Сдаться решили?

К ним подошел человек в форме подполковника следственного комитета и сказал:

– Розыск на подполковника Россомахова был снят в день объявления, признан ошибочным. У вас в полиции должны быть эти данные.

– У меня таких данных нет, – заявил Соловьев. – Поэтому я проведу задержание господина Россомахова.

– А вы попробуйте, – предложил ему Виктор Васильевич, услышав у входа в подъезд голос майора Завирухина, объясняющего что-то ментам.

Кроме того, за спиной Виктора Васильевича находились два капитана с пистолетами-пулеметами, которые они не постесняются применить против полиции. Да и сам Россомахов многого стоил.

– У входа в подъезд стоит оперативная группа спецназа ГРУ, – заявил он. – Задержаны сейчас будете вы. Хорошо, если только до выяснения, но я думаю, что вам решением суда будет объявлен арест на пару месяцев.

– За что же? Поделитесь информацией, если вы ею обладаете.

– За информационные услуги, которые вы оказывали коммерческой фирме «Феникс». Или как там ваша деятельность называлась? Вы сдавали своих подчиненных бандитам из «Феникса». Дело подсудное. А если приплюсовать к этому папку с документами, похищенную вами из сейфа капитана Данилова, то это уже официальное должностное преступление.

– Вы сможете это доказать? – подполковник полиции уже забыл, что намеревался провести задержание Россомахова.

– Мне доказывать незачем. Вы сами все признаете, чтобы хотя бы частично себя выгородить и потопить руководство «Феникса». Это, кажется, называется сделкой со следствием, не так ли? Я не ошибаюсь, товарищ пока еще подполковник?

– С чего вы взяли, что я – пока еще подполковник?

– С того, что уже завтра вы будете бывшим подполковником. Это я вам обещаю. Достаточно предъявить вашему руководству только одну ведомость из «Феникса», где вы расписывались в получении денег, чтобы вас уволили и лишили звания без учета выслуги лет, то есть оставили бы и без пенсии. Но вы, видимо, уже много накопили.

В это время в подвал вошла оперативная группа спецназа военной разведки. Россомахов подозревал, что если младший сержант с рядовым полицейским у входа в подъезд не захотят пропустить людей майора Завирухина, то спецназ просто скрутит их и пройдет. Но, видимо, полицейские пропустили бойцов, потому что группа была в полном составе, и никто не был оставлен охранять разоруженный полицейский пост.