Поместная система землевладения, установившаяся в Русском государстве в XV–XVI вв., юридически была закреплена еще Судебником 1497 г. Поместьем считался участок казённой земли, данный государем (или Великим Князем) на срок службы или же пожизненно в личное владение служилому человеку как награда за военную службу. С поместья владелец получал определенный доход, с него же снаряжал себя для походов. Еще во времена управления Ивана III начались вырабатываться точные правила раздачи земель в поместное владение служилым людям, а в XVI в. началась массовая раздача и поместий.

После завоевания Казани были составлены списки служилых людей с разделением их на разряды по роду вооружения, а, следовательно, размерам вотчинного и поместного владения и по окладам денежного жалованья. Поместная система оказала разностороннее и глубокое влияние на государственный и хозяйственный склад всего русского общества. В дальнейшем, когда поместное владение уравнялось с вотчинным, тогда поместья стали переходить по наследству, а с нач. XVIII в. поместье было признано полной собственностью владельца. В итоге огромное количество казенной земли стало частной собственностью помещиков. Указом о единонаследии от 1714 г., закрепившим слияние поместий с вотчинами в единый вид дворянской земельной собственности, поместная система перестала существовать.

с. Мочалейка, 2021 г.

Ускоренный процесс заселения необжитых регионов страны сопровождался раздачей земель и служилым людям. Нередко земли наделялись даже потомкам и близким родственникам служилых татар. Одновременно в Пензенский край власти переселяли детей боярских и дворян, получивших поместья тоже за службу ("по отечеству"), и которая передавалась от отца к сыну. К этой же категории относились кроме дворян и их детей служилые татары, мордва, чуваши, а также все мурзы, поместные казаки и др. Они считались привилегированным сословием, владели землей (на вотчинном, «четвертном» или поместном праве) и крестьянами. Нередко наделялись поместным или денежным жалованиями и награждались всяческими титулами[103].

Указ об отводе земли в Нижнеломовском уезде, 1690 г. (ГАПО, ф.33. оп. 1, д. 381)

Татарская аристократия того времени была высшим слоем татарского дворянства в России, которая в свое время перешла из татарских ханств династии чингизидов на русскую службу. О переселении на левобережье р. Мокши татарских знатных родов, потомков князя Бехана ("беханиды"), было отмечено во многих источниках, в том числе оставленных монахами Саровского монастыря, собранных ими в нач. XVIII в. Это были: Седехметевы, Акчурины, Кудашевы, Ишеевы, Енгалычевы, Кугушевы, Дашкины, Чекашевы, Тенишевы и др. Известно, что в 1539 г. 9-летний Иван Грозный пожаловал князя Еникея Кугушева грамотой, наделяющей его правом "судить татар темниковских по старине, как судил его отец Тениш". В 1554 г. дети Тениша получают право пользования ясаком, полученным с мордвы[104].

С момента образования деревень в Пензенском крае начинается массовое расселение татар-мишарей в другие регионы Поволжья и Приуралья. Так, в 70-х гг. XVII столетия все татары полностью покинули город Темников: "… и дворы свои перевозили на дикия поля". После пожара в 1667 г. и взятия города казаками Степана Разина крепостные сооружения Темникова оказались окончательно разрушенными…, к тому же русло реки Мокши со временем отдалилось, а озеро под городом занесло песком… Татары эти места также покинули. С 30-х гг. XVII в. наметился процесс административного дробления территории Темниковского уезда. В целях оптимизации управления из возникшего огромного образования стали выделять отдельные уезды. Так появились Инсарский, Саранский, Керенский и, возможно, Нижнеломовский уезды"[105].

Изданный царский Указ Алексея Михайловича Романова "О наградах романовским татарам, которые добровольно пожелали креститься" от 25 мая 1680 г. повелевал писать романовских крещеных татар «княжьим» именем, "… быть им у великого государя в стольниках". Им отныне жаловались "поместные и денежные оклады"", а также возвращались поместья и вотчины, отписанные ранее "за их вины и за отъезд со службы". Процесс христианизации ордынской знати, начатый до второй пол. XVII в., осуществлялся без принуждения и носил, как правило, имущественный характер.

Дело о доказательстве дворянства Верхнеломовской округи д. Решетино предка мурзы Янбарса Тенишева потомков Нагая Илюкова с товарищи… (ГАПО, ф.196, оп.2, д. 3009), 1787 г.

Но Указ "Об отписке у мурз и татар поместий и вотчин и выгодах, какие принявшим христианскую веру, предоставляется" от 16 мая 1681 г. предписывал у некрестившихся татарских помещиков отнимать их поместья: "Низовых городов и мурз и татар и у мурзинских и у татарских жен, и у вдов, и у недорослей, и у девок, поместья их вотчины с крестьянами и с бобылей описать на себя Великого Государя учинилось. Мурзы и Татарово в поместьях своих и вотчин крестьянам чинят многие налоги и обиды и принуждают их к своей басурманской вере и чинять; осквернение и описанным крестьянам всякие изделия делать на себя…".

Г. Дебердеева, А. Тенишев – бабушка и дед ученого-тюрколога Э.Р. Тенишева (архив Пензенского краеведческого музея)

Хотя многих «инородцев» привлекали привилегии, предоставляемые им правительством при перемене веры, но крещение не приобрело ожидаемого массового характера. Жёсткая альтернатива была поставлена перед татарской знатью именно в петровскую эпоху. Был предложен выбор: принять крещение или потерять сословные права. За отказ креститься татарские князья и мурзы лишались вотчинных земель, а свободные общинники закрепощались. Лишенные права иметь крепостных крестьян, татарские князья и мурзы превращались в однодворцев, обязанных нести государственные повинности. Они облагались подушными налогами и лишались шансов войти в состав дворянского сословия.

С того момента началось серьезное наступление на татарскую феодальную элиту: креститься или лишиться поместий и крепостных людей, хотя вопрос "крещение или смерть" – в таком виде никогда не ставился. Достаточно быстро многие члены семей из древних татарских родов стали крещеными. Часто православные и мусульманские ветви одних и тех же известных княжеских родов оказались в разных сословиях, в разных социальных группах.

КАМЕНКА. Город получил своё название от Каменного Брода: "Он был в одну версту и представлял из себя остров, образованный двумя руслами реки". Первое же упоминание о Каменном Броде относится к XIV в. Он лежал на торговом пути из Укека (г. Саратов) в г. Мохши (с. Наровчат). Через него не только проходили торговые дороги из Булгара в Киев – Хопёрская и Ногайская, но по этим же дорогам совершали набеги кочевники-ногайцы, калмыки и крымские татары. Лесостепь по р. Кевда, Варежка, Чембар и верховьям Хопра наводнили мордва, татары и русские бортники. Много было здесь и беглых, надеявшихся спастись от непомерных поборов в Диком поле. В 1681–1696 гг. охрану местности стали нести служилые солдаты выборного полка из города Верхнего Ломова. В 1708 и 1717 гг. крымские и кубанские татары дважды нападали и разрушали Каменку, но вскоре она была быстро восстановлена".

Петровские реформы на долгие годы обрекли страну в пучину тягчайших страданий и жертв, хотя имелись и стратегические успехи. Все преобразования в стране и затяжные войны требовали значительных финансов и людского потенциала. В 1679 г. правительство перешло от поземельной системы обложения податями к подворной, но крестьяне стали соединяться дворами, чтобы меньше платить налогов. Они часто скрывались в лесах на время переписи, или убегали в "дикое поля", необжитые южные степи и Сибирь.

Переписные книги первой четверти XVIII в. свидетельствуют об огромных масштабах мобилизации населения многих губерний на государственные работы. Было взято в армию с территории всего государства не менее 4 % мужского населения страны. Одновременно шла мобилизация мастеровых людей для отбывания трудовой повинности. Многие люди, не желая умереть в дороге или на работах, разбегались. Государство больше не нуждалось в служилых людях и предпочло уравнять измельчавших помещиков до уровня «однодворцев» с крестьянством. Это отменяло все налоговые льготы с массы обедневших русских детей боярских, в том числе и с так называемых "лапотных мурз".

Тем временем границы Российского государства все дальше продвигались на юг, территории увеличивались. По мере колонизации новых районов государство начало выделять новые земли верстаемым на службу дворянам и детям боярским. Начинающий помещик получал пустую землю без крестьян. В эту категорию также попали бывшие служилые люди "по прибору", которые получали в дополнение к денежному жалованью также и земельные наделы и обрабатывали их сами.

Ситуация улучшилась после указа Екатерины II "О позволении князьям и мурзам татарским пользоваться преимуществами российского дворянства" от 22 февраля 1784 г., который предоставил мурзам-мусульманам право восстановления в дворянском достоинстве в случае предоставления доказательств их благородного происхождения. Это указ был издан, как полагает большинство исследователей, для привлечения мусульманского духовенства и татарской элиты на сторону властей. Но в конечном итоге лишь немногим пензенским некрещеным дворянам удалось избавиться от подушного оклада и получить признание дворянского достоинства.

Тем не менее, этот указ значительно облегчил жизнь и быт татар, но только знатного происхождения. Было дано право пользования титулом "князей татарских", которые подразделялись по степеням на княжеские, графские и баронские, хотя они все не обладали полными полномочиями наряду с российскими титулами. Оставался в силе запрет на владение крепостными крестьянами христианского вероисповедания[106].

Дело о доказательстве дворянства д. Мочалейки предка мурзы Ждана Биглова потомков Якупа Адикаева с товарищи (ГАПО, ф.196, оп.2, д.230)

Указ о признании постановления от 28 ноября 1898 г. и о внесении титулованного советника (письмоводитель Чембарской дворянской опеки) М.А. Акжигитова и его сына Хасяна в Родословную книгу – за 35 лет службы в классных чинах (ГАПО, ф.196, оп.2, д. 31)

Тем временем, в Поволжье и Приуралье насчитывалось примерно 90 дворянских мусульманских родов. Некоторые из них получили дворянство по офицерским чинам или российским орденам. Значительная часть выслужило, происходя из старых родов князей и мурз. Так, отец известного татарского писателя и просветителя Мусы (Акъегета) Мухаметжан Алтынбаевич Акжигитов из д. Мочалейки получил дворянский статус в 1896 г. и был занесен в 3-ю часть Родословной книги. Но потомкам мурз Бигловых из Мочалейки их прошения не были удовлетворены Пензенским дворянским депутатским собранием.

В Пензенское губернское татарское дворянство, в том числе все княжеские роды татарского происхождения, исповедовавшие православие, вначале были записаны в 5-ю часть родословной книги. Но затем татарские дворянские фамилии стали заноситься в 6-ю часть. Отметим, что к 3-ей части книги относились роды 8-классного дворянства. Согласно Петровской "Табели о рангах" 1722 г., "все служители российские или чужестранные, которые осьми первых рангов находятся или действительно были", имели право на потомственное дворянство.

Более поздними реформами Александра II (1856 г.) право потомственного дворянства было ограничено только высшими гражданскими чинами, начиная с чина IV-го класса (действительный статский советник). К 5-й части относились такие роды, которые имеют"… наследственно или по соизволению коронованной главы название или княжеское, или графское, или баронское, или иное". В 6-ю часть включались древние благородные дворянские роды. "Древние благородные не иные суть, как те роды, коих доказательства дворянского достоинства за 100 лет и выше восходят; благородное же их начало покрыто неизвестностию". Фамилии, происходящие от татарских мурз, но не признанные в Российской Империи в княжеском достоинстве (некоторые не признаны не только в княжеском, но и в дворянском достоинстве), эти роды вносились также в 6-ю часть Родословных книг.

АКЖИГИТОВ Муса Мухометжанович (Муса Акъегет) (03.12.864–24.09. 1923), родился в с. Мочалейка Чембарского уезда. Татарский писатель, просветитель. Начальное образование получил в Мочалейке, где провел детские годы. Его отец, Мухамеджан Алтынбаевич, титулярный советник Чембарской дворянской опеки, в 1896 г. был восстановлен в дворянском звании, когда Муса находился за границей. Дед, Алтынбай Абрезакович, после 25-летней службы и участия в войне 1812 г. получил чин прапорщика.

В 1884 г. Муса окончил Пензенскую гимназию. После отказа в приеме в Московский университет по национальному признаку в 1888 г. уехал в Турцию, где преподавал русский язык, работал в Стамбульской библиотеке, занимался издательской и научно-исследовательской работой. Еще в годы обучения в гимназии на него обращает внимание Н.И. Ильминский (18221891), профессор Духовной академии и Казанского университета, организатор центральной крещено-татарской школы. В гимназии Акжигитов изучает французский язык, что позволяет ему знакомиться с европейской литературой.

Активный последователь просветительского движения «джадидизм» Исмаила Гаспринского. Автор первого перевода произведений М.Ю. Лермонтова на турецкий язык, а также автор одного из первых романов в татарской литературе "Хисаметдин менла". Систематизатор уникальной восточной библиотеки Николая Катанова, купленной у России Минпросвеения Османской империи. Его творческое наследие оказало огромное влияние на экономическую науку в Турции. В 1892 г. преподавал в офицерском училище "Ирадэи сэния илэ Хэрбия мэктебе" русский язык и экономику. После окончания школы высших чиновников «Мулкия» находился на турецкой госслужбе и одновременно занимался преподавательской деятельностью. В этом училище учился будущий президент Турецкой Республики Мустафа Кемаль.

Законодательство Российской империи о княжеских родах определяло содержать списки в Департаменте Герольдии Правительствующего Сената. На основании этих списков официально на 1892 г. были утверждены в достоинстве татарских князей следующие роды: Акчурины, Баюшевы, Девлеткильдеевы, Дивеевы, Енгалычевы (3 рода), Еникеевы, Кекуатовы, Кильдишевы, Кугушевы, Кудашевы (2 рода), Куланчаковы, Куткины, Кутыевы, Максутовы, Максютовы, Маматовы, Маматказины-Сакаевы, Мамины, Мансыревы, Мустафины, Стокасимовы, Тенишевы (2 рода), Чегодаевы, Ширинские-Шихматовы, Яушевы (Статья № 1126. Пункт № 3). Все другие фамилии татарских родов, которые в царских жалованных грамотах и других официальных документах, хотя и именовались князьями, но официально не были утверждены.

Для действительно древних русских дворянских родов основным доказательством их древности являлось упоминание в так называемых Столбцах (средневековых списках о предоставлении поместий на время службы. Такие дворяне назывались столбовыми. Специальная комиссия Дворянского депутатского собрания рассматривала по каждому роду представленные доказательства, на основании которых принималось решение о внесении данного рода в определённую часть Родословной книги. В книгу вносились только потомственные дворяне. Личные пожизненные дворяне (полученные за личные заслуги, а не по наследству) в Родословную книгу не вносились.

МОЧАЛЕЙКА (Мачали)

Исторические документы свидетельствуют, что д. Мочалейку основали переселенцы из служилых татар Мочалейки Верхнеломовского уезда (ныне в Вадинском районе Пензенской области). Это были: мурзы Бахтияровы, Бикяшевы, Девлеткильдеевы, Тактаровы, Тинчурины, Акмаевы и др. В энциклопедии Брокгауза и Ефрона (1890–1916) записано: "Мочалейка – деревня Чембарского уезда, Пензенской губернии. Татарская деревня; 3 мечети, 6 школ, 2 лавки. Дворов 486, жителей около 3000". В документах 1720 г. деревня упоминается как Мачалейка, Максютовка. Существует в краеведческой литературе несколько версий о начальной истории села. Точная дата основания села, впрочем, как и большинства населенных мест Каменского района, не установлена. По одной из версий Мочалейка была основана на землях, пожалованных служилым татарам во главе с Арсланом Полкаевым Акжигитовым. Вот они якобы и пере селили сюда несколько семей из Старой Мочалейки Керенского уезда в самом нач. XVIII в.[107]

С 1780 г. Мочалейка находилось в составе Чембарского уезда Пензенского наместничества, а с 1796 г. – Чембарского уезда Пензенской губернии. В 1723 г. в деревне проживало 256 муж., в 1745 г, – 316 муж., положенных в подушный оклад. В 3-й ревизии 1762 г. отмечено: "В деревне Мочалейке 518 душ мужского пола, состоящих в подушном окладе. Из них 416 служилых татар, мурз 90 душ, 2 новокрещенца. Все они прибыли из Верхнеломовского уезда. По минувшей ревизии (1743–1747 гг.) состояло в положенных в оклад 427 душ мужского пола". Всего – 816 чел. (ГАПО, ф.60, оп.4, д.69).

Фрагмент документа из ревизской сказки по д. Молчалейка, 1723 г. (РГАДА, ф.350, оп. 2, д.559)

Как мы знаем, тяжёлое экономическое и социальное положение татар в конце XVIII – сер. XIX в. заставляло искать лучшей жизни в других регионах. Это выражалось в многочисленных переселениях и отходничестве на заработки. Они нанимались как на земледельческие работы, так и устраивались грузчиками, извозчиками, строителями, торговцами и рабочими в городах самых различных губерний. Это были представители беднейших социальных групп сельских жителей и небольшая часть середняцкого крестьянства. Существенную роль в мотивации отходничества имело место малоземелья, а также обременённость долгами и налоговыми повинностями. Дальнейшее продвижение татар-мишарей в юго-восточном направлении в XVIII–XIX вв. было обусловлено большой мобильностью татарского населения. Миграции еще более ускорились после аграрной реформы 1861 г.

По данным ревизской сказки от 21 июля 1850 г., из д. Мачелейки (Мочалейки) Чембарского уезда выехали в д. Бахтияровку лица мужского пола "из татар государственных крестьян": Юмангул Калишев Акмаев и три его сына, Абдулсатар Бахтияров Бикяшев с сыном, Баязит Ибрагимов Урагильдеев, Рамазан Курманалеев с сыном, Якуп Имангулов Ишуев с сыном, братом Аблульмяном и тремя племянниками, Абдулмезит Дулмаметов Акмаев с двумя сыновьями, братья Абдулхаир и Якуп Баймушевы и два сына Абдулхаира, Бахтияр Абдулсалямов Курмашев с сыном от первой жены и внуком, Рафек Искандяров Курманалеев с двумя сыновьями и двумя братьями, Алимбек Ямбаев с двумя сыновьями, Абдулхалек Мухаметов Токтаров с сыном, Рахметулла Абдуллов Акмаев и четыре его сына, Бектемир Аблязин с двумя сыновьями и тремя внуками, Маммят Беширов Акмаев с двумя сыновьями, Абдулхаир Якупов Акжегитов с сыном, Хантемир Мамеев Токтаров с двумя сыновьями тремя внуками, бикбулат Саитфяров Токтаров с двумя сыновьями, Абдулфатек Аметов Тюменев и три его сына, Шамсетдин Шахаторов Мамлеев с братом. Итого: из д. Мочалейки в д. Бахтияровку в 1839 г. переехало 56 чел.; в 1846 г. – 10 чел., в том числе из мурз 2 чел.

В 1864–1908 гг. в Мочалейке насчитывалось 292 двора, было 4 мечети. Еще известно из документа "Жеребьевый список крестьян по рекрутскому набору от 23 сентября 1864 г.", что житель 21-летнего возраста, 1-го разряда… татарского участка дд. Решетиной, Кикино, Кобылкино, Мочалейки, Кутеевщины, Телятино был призван в рекруты из Мочалейки по выемке жребия их отцами Мухаметжан Абдул Мезитов и Айнетдин Рахметулов – оба неграмотные, холостые (ГАПО, ф.313, оп.1, д.35).

Фрагменты документов из ревизской сказки по д. Молчалейка, 1745 и 1763 гг. (РГАДА, ф.350, оп. 2, д.564)

В 1877 г. – 335 дворов, 2295 жителей, 3 мечети, 3 хлебозапасных магазина, 2 лавки, 4 кузницы, 3 крупорушки, 8 ветряных мельниц, трактир, базар. В нач. XX в. в Мочалейке проживало 2503 жителей в 346 дворах. Имелся базар, филиал медресе, функционировали 3 мечети, 1 маслобойня, трактир, 2 хлебозапасных магазина, 3 паровые мельницы[108].

Жители Мочалейки принимали участие в Отечественной войне 1812 г. Это были: Алтынбай Акжигитов (дед писателя Мусы Акъегета), Баюш Девлеткильдеев, Тинчурин и др. Мы в предыдущей главе уже упоминали о том, что в августе 1824 г. по пути из Чембара в Пензу село посетил император Александр I. Представители шести татарских сел встретили его в праздничной национальной одежде с хлебом-солью. Царю показали национальные спортивные состязания: скачки, борьбу и т. д. Ветераны войны подали Александру I петицию следующего содержания: "Поскольку большая часть татарских жителей не говорили по-русски, возникла необходимость в волостном центре для шести татарских сел с тем, чтобы волостным старшиной был татарин со знанием русского языка и грамоты". Просили еще открыть в Мочалейке базар и проводить ярмарки. Также открыть при мечети начальную магометанскую школу-мектеб, а в последующем – медресе. Император обещал выполнить просьбы жителей региона и сдержал слово – в 1826 г. Мочалейка стала волостным центром Чембарского уезда[109].

Фрагмент документа из ревизской сказки 1816 г. д. Мочалейки Чембарского уезда (ГАПО, ф.60, оп.4, д. 215)

Ревизская сказка 1850 г. Чембарского уезда д. Мочалейки, из татар государственных крестьян (ГАПО, ф.60, оп.4, д.387)

Известный татарский писатель из Мочалейки Муса Акжигитов в своем романе "Хисаметдин менла" (1886 г.) дает краткое описание одной деревни «Н», которая, по всей вероятности, была д. Мочалейка: "В центре России, недалеко от реки Волги, есть небольшая татарская деревня. В ней двести дворов, а назовем ее просто и для краткости обозначим буквой «Н». В этой деревне стоят простые деревянные дома, покрытые соломой конопли, но есть и покрытые досками. В деревне есть две мечети. Одна улица очень длинная, смотрящая на юг, и в конце она заворачивает и выходит к реке. Население преимущественно выращивали зерно. Однако многие уезжали в другие города, такие как Астрахань, Ростов, Казань в поисках работы или чтобы заняться торговлей. В середине деревни есть один небольшой дом, расположенный недалеко от мечети. Этот дом, если и небольшой, но с дощатой крышей, амбар и построенные сараи указывали на то, что хозяин любил свою работу и сделал их добротно. В этом доме живут вдова одного муллы Золхия и его сын Хисаметдин. Покойный отец Хисаметдина был здесь когда-то указным муллой, но сын по стопам отца не пошел…"[110]

План д. Мочалейки, Чембарского уезда, 1878 г. (красными квадратами отмечены мечети) (ГАПО, ф.158, оп.2, д.1770)

В нач. XIX в. татарское население проживало во всех уездах Пензенской губернии, кроме Пензенского и Наровчатского. Особенно много татар было в Инсарском, Краснослободском, Чембарском и Керенском уездах. Так, в Окладной книге Пензенской казенной палаты на 1806 г. в подушный оклад были положены: в Кикино – 528 татар и 14 мурз (новокрещен – 3), в Мочалейке 446 татар и 108 мурз (новокрещен 1 со второй пол 1807 г.), в Кобылкино 412 татар и 12 мурз (новокрещен – 1), в Кутеевщине – 457 татар и 52 мурз (новокрещен – 10), в Решетино 301 татар и 25 мурз (новокрещен – 1), в Телятино 185 татар и 3 мурзы (новокрещен – 1) (ГАПО, ф.33, оп.1, д.303).

Метрическая книга д. Бахтияровки (Мочалейки) 1-й мечети, 1886 г.

МАЧИЛОВКА, татарская деревня Верхнеломовского уезда. Известна из документа конца XVII в. под названием "Переписные книги и смотренные списки 1697 г. недорослей служилых людей Пензенского края". В Мачиловке проживали служилые татары: Акбулатовы, Акмаевы, Баймашевы, Богдановы, Емаевы, Романовы, Янтеевы, Иштаевы, Килмашевы, Мямуковы, Дасаевы, Тугаевы, Акмаевы, Бибаевы и др.

В 1877 г. в Мочалейке насчитывалось 336 дворов, 3 мечети, крытые соломой, 3 хлебозапасных магазина, 2 торговые лавки, 4 кузницы, 3 просодробилки, 8 ветряных мельниц, трактир, работал раз в неделю базар. В сельской общине числилось 825 душ. Хлебозапасные магазины и лавки принадлежали братьям Нитфулле и Сафиулле Утимишевым, братьям Бахтигозиным, Ахмеджану Мамлееву с сыновьями. Они же держали отары овец, которые паслись на общинных землях. Валяльный промысел находился в руках братьев Алляма и Исмаила Баткаевых. Мельницы принадлежали братьям Закиржану и Шакиржану Акмаевым[111].

ТЕЛЯТИНО (Тэлетэн)

Телятино было основано между 1747 и 1762 гг., вероятно, как выселок из д. Решетино. К этому времени в ней показан татарский князь Тефкелей. У него имелись крепостные крестьяне – 38 ревизских душ, а всего в деревне числилось 187 ревизских душ. Не исключено, что название Телятино представляет собой искаженный вариант его фамилии: Тяфкилин – Тефкелятин – Телятино[112].

Точная дата основания с. Телятино неизвестна, предположительно в нач. XVIII в., но по другим данным – 1722 г. Упомянутый князь Тефкелей – это генерал Кутлу-Мухаммед Тевкелев (1674–1766) (по-татарски Тафтиляу, по-русски Алексей Иванович) из рода Тевкелевых, российский переводчик и дипломат, генерал-майор.

Тевкелевы – старинный дворянский род, происходящий от касимовского мурзы Уразлея Тевкелева. Кутлу-Мухаммед Тевкелев служил еще при Петре I и был переводчиком в войске вовремя Прутского (1711) и Персидского походов (1722–1723) походов. В 1716 г. участвовал в экспедиции князя А. Бековича-Черкасского в Среднюю Азию. С 1730-х гг. на военно-административной службе в Оренбургском крае, помощник начальника Оренбургской экспедиции (1734) И.К. Кириллова. Непосредственно участвовал в присоединении Западного Казахстана (Малого Жуза) к России. Им была разработана особая тактика карательных мер. Всего за два месяца 1736 г. под его руководством было сожжено 50 деревень, истреблено более 2000 жителей. В 1734 г. пожалован в полковники личным указом императрицы. В нач. 1750-х гг. начальник комиссии иноверческих дел, затем помощник И.И. Неплюева. 4 сентября 1755 г. пожалован в генерал-майоры указом Правительствующего сената по представлению оренбургского губернатора И.И. Неплюева. А.И. Тевкелев основал около 20 крепостей, среди них гг. Челябинск, Орск и др. Служа в Оренбургском крае, ведал дипломатическими сношениями с правителями казахских жузов и другими государствами Средней Азии.

Ревизская сказка на однодворцев д. Телятино Верхнломовского уезда 1762–1763 гг. (ГАПО, ф.60, оп.4, д. 7)

Первыми поселенцами были татарские мурзы и служилые татары Тимербулатовы, Ижбирдеевы, Мамлевы. Известно, Ижбирдеевы принадлежали к роду сибирского хана Кучума. Разорившись, мурза Ишбердей поступил на царскую службу. Потомки его показали себя "искусными мастерами в ратном деле, врачевании".

В архивном документе 1877 г. "О населенных местах, расположенных на землях Мочалейской волости" указано, что в Телятино имеются земли, не входящие в состав сельских общин, Тевкелева Александра Васильевича (95 десятин) и Арсения Александровича Каменского (24 десятин).

Всего земли 1885,8 десятин, из них 1291,2 десятин находятся в подворном владении бывших государственных крестьян. В деревне расположена 1 мечеть и 2 хлебных магазина, имеется также 1 кузница и 2 крупорушки, всего 118 дворов. Документ подписан волостным старостой Акжигитовым. Среди татарских сел Чембарского уезда наименьшим по своим размерам было с. Телятино. На плане Генерального межевания 1783 г. – д. Телятина Чембарского уезда, 60 дворов (ГАПО, ф.294, оп.1, д.6).

Снова отметим, что к начавшемуся процессу образования татарских деревень в Пензенском крае в последней четверти XVII в. все (четвертные) земли выделялись мурзам и служилым татарам за несение ими сторожевой или пограничной службы. Все они при этом не прекращали свои военные обязанности, а заниматься земледелием у них не оставалось ни сил, ни времени. Даже имеющие земли они продавали практически за бесценок прибывшим в эти края русским дворянам. Многие крестьяне просто убегали и селились они или на освоенных землях с последующей уплатой всевозможных налогов, или обживали временные убежища. Вследствие этих причин, они приходили в крайнюю нищету и разорение.

РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 568

ГАПО, ф.9, оп.1, д. 402

Тяжёлое экономическое и социальное положение татар в конце XVIII – сер. XIX в. заставляло их переселяться татар в другие регионы государства из-за малоземелья, голода, пожаров, эпидемий и др. Когда крестьяне принимали решение переселяться, сначала в предполагаемый регион выезжал ходок от крестьян.

Ревизская сказка на однодворцев д. Телятино Чембарского уезда 1762–1763 гг. (ГАПО, ф.60, оп.4, д. 215)

При помощи местной администрации выбирались деревни для подселения, либо выделялся участок земли для основания новой деревни. Затем крестьяне получали так называемый увольнительный приговор от своей общины и приемный приговор от деревни, к которой собирались подселиться, либо документ о выделении земли для новой деревни.

Миграционная тема пензенских татар-мишарей слишком обширна, и отличается в зависимости от даты переселений, территориальном расположении населенного пункта, безопасности, величины имеющихся земельных площадей, конфессиональной принадлежности и др. Документальные источники свидетельствуют, что до начала массовой колонизации территория края служила местом пастбищ стад кочевых народов "дикой степи". Издревле здесь, вдоль берегов Чембара и Вороны находились степные рощи, где бортники (буртасы) – как из татар, так и из мордвы, а также крестьяне Мещеры – "истекали млеком и медом". Но год за годом бедность и нужды все больше становятся главными индикаторами жизни татарской деревни. Основная же масса татарских крестьян еле сводила концы с концами. "Два раза в села являлась холера: в 1831 и 1848 гг. Неурожайными были 1836 и 1837 гг. Как писал современник, "Хлеба совсем не было на полях, не было его и на базарах, а если и был, за неслыханную цену – 70 коп. серебром за пуд. Многие питались лебедой и мякиной. Чистого хлеба нельзя было встретить и у богатых… Голод продолжался около двух лет, и поля во множестве оставались незасеянными". Довольно частым явлением были и пожары, от которых выгорала большая часть сел. В с. Телятино в 1866 г. выгорели почти все дома; в 1868 г. в Кочалейке сгорела русская часть села"[113].

Карта д. Телятино Мочалейской волости (на 182 двора, существующие дворы – 124), с указанием места расположения мечети (в центре красный квадрат),1878 г. (ГАПО, Ф-р.158, оп.2, д.1812)

Согласно ревизской сказке 1850 г., из д. Телятиной Чембарского уезда выехали в д. Бахтияровку Царевского уезда Саратовской губернии лица мужского пола: Абдразак Сулейманов Васильев с сыном от первой жены Абдулняфом и 2 внуками (2 других сына от второй жены, Абдулазис и Мухаметрахым, остались в Телятино), Абейдулла Аделшин и 3 его сына, и Сеньжап Муньжуков с сыном Фетхуллой (ГАПО, ф.60, оп.4, д.387).

В 1896–1897 гг проживало в Телятино 532 муж. и 478 жен., было 116 дворов, 1 мельница. В 1911 г. – деревня той же волости Чембарского уезда, 1 крестьянское общество, 122 двора, мечеть, 2 татарских школы, 2 кузницы, 3 лавки. До 1931 и в 1939 гг. – центр сельсовета Каменского района; в 1931 г. – Кобылкинского сельсовета. В 1955 г. – бригада колхоза «Игинче» ("Земледелец"), в 1980-е гг. – бригада колхоза «Рассвет». В с. Телятино сооружен обелиск воинам-землякам, погибшим в годы Великой Отечественной войны (1941–1945), которых погибло 40 чел.[114]

СТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

Участие в Первой мировой войне стало настоящей катастрофой для России. К 1917 г. в столицах скопилась масса солдат, уклоняющихся от отправки на фронт. Они желали избежать окопов, и поэтому всякие внутренние забастовки и восстания были им только на руку. Две революции 1917 г. положившие конец шатающейся империи и стали следствием глубочайшего политического и экономического кризиса. В то же время простые лозунги большевиков: "Долой Войну!", "Земля крестьянам!", "Фабрики рабочим!" были близки и понятны подавляющему числу жителей страны и были восприняты "на ура". Так, в декабре 1905 г. в Пензенской губернии были разорены и разграблены более 60 имений помещиков, а после Февральской буржуазной революции не разграбленных имений и усадеб в сельской местности практически не осталось.

Установление Советской власти среди татарских деревень Чембарского уезда началось в Мочалейке, где был организован первый волостной исполнительный комитет, председателем которого избрали мочалейца большевика Закира Валеевича Тинчурина. А первая большевистская организация в уезде была создана в с. Троицкое (ныне в Каменском районе) еще в ноябре 1917 г. и состояла из 5 чел., во главе с председателем Е.И. Барышевым. Практически одновременно партийные ячейки созывались в Ключах, Аргамакове, Тархове и др. В апреле 1918 г. был образован Чембарский уездный комитет коммунистической партии (большевиков), председателем которого стал тот же Барышев.

Скоро земля помещиков была окончательно реквизирована и передана в Земельные комитеты, созданные в России после Февральской революции 1917 г. буржуазным Временным правительством. Эти органы оставались за кадетами и эсерами. Земельные комитеты (губернские, уездные, волостные) образовались для подготовки земельной реформы, но в действительности они создавались для борьбы с начавшимся крестьянским движением, направленным на захват помещичьих земель. Как мы помним, причины революций 1905 и 1917 гг. в Российской Империи имели многовековой характер. Аграрный вопрос, который по выражению В.И. Ленина был "гвоздем русской революции", оставался не решенным. Многовековое крепостное право, аграрная реформа Александра II, по которой крестьяне получили земельных наделов даже меньше, чем имели до реформы, и за которые еще надо было платить выкупные суммы. Неудачная аграрная реформа П.А. Столыпина, введение им военно-полевых судов и жестокость проводимых мер окончательно переполнили чашу народного терпения, а сам Столыпин по праву стал "отцом русской революции".

В феврале 1917 г. буржуазные либералы свергли императора Николая II и установили смуту в государстве, а затем они же при активной поддержке империалистических стран Антанты и блока Четверного союза развязали в России кровавую бойню. Большевики меньше всех были заинтересованы в развязывании Гражданской войны – они были вынуждены бороться с внутренней контрреволюцией, которую поддерживала большая группа стран-интервентов. После победы Октябрьской революции правительство использовало низовые земкомы для проведения в жизнь "Декрета о земле". Законом о социализации земли от 27 января 1918 г. дела, связанные с распоряжением землёй, были переданы в руки земельных отделов местных Советов[115].

Во всех селах Каменского района начинают строиться народные дома, открываться школы первоначального обучения, а также избы-читальни, потребительские кооперации и др. Программа большевиков, принятая VIII съездом партии 18–23 марта 1919 г., в целом оправдывала проведенные к этому времени социалистические преобразования. Наряду с прочими ставилась и задача социалистиче ского переустройства сельского хозяйства.

ТИНЧУРИН Закир Валеевич (1895–1960), родился в с. Мочалейка. Видный общественный и государственный деятель. В 1909 г. переехал в г. Астрахань, в 1915–1918 гг. воевал на Юго-Западном фронте. В 1918–1924 гг. – на партийной работе в Пензенской области, член РКП(б) с 1918 г. С 1924 по 1927 г. обучался в Татарском коммунистическом университете. В 1928–1940 гг. – преподаватель, затем – директор Лубянского лесного техникума. Работал управляющим Татгосиздатом, директором Облсовпарткома. В 1940–1942 гг. – заместитель Председателя Совнаркома ТАССР. В 1944–1960 гг. становится начальником управления Татгосиздата и замминистра культуры ТАССР. Кавалер орденов Трудового Красного Знамени и "Знака Почета". Отец Фореля Тинчурина, профессора, ректора Казанского филиала МЭИ.

Трибуна и памятник Ленину около сельского клуба, 1956 г.

К моменту установления Советской власти татарские крестьяне находились в особой ситуации, поскольку жизнь крестьянства регулировалась не только правительственной политикой, но и внутренними правилами и традициями, и отличительной чертой жизни татарской деревни являлась её замкнутость. Татарская деревня была изначально чуждая для государства среда. Она оставалась инородческой по отношению к православной Российской Империи, и имело больше возможностей для самостоятельного регулирования в рамках своей общины практически все вопросы хозяйственной, бытовой и духовной жизни.

Отменив частную собственность на землю, а также на средства производства и, предоставив широкие права для самых низших слоев населения, большевики сломали старый привычный уклад жизни, причем сломали решительно. Октябрьская революция осуществила диктатуру пролетариата, начавшую при поддержке беднейшего крестьянства. В.И. Ленин и партия большевиков сделали ставку на самые бедные слои населения, которых в России насчитывалось около 70 %. Многие бедняки, выйдя из своих подвалов, расселились в квартирах и особняках вчерашних дворян и помещиков, и все это, естественно, не добавляло любви к новой советской власти со стороны прежних эксплуататоров и хозяев жизни. Но потеря хлебородных регионов Украины и юга России привела к тому, что в центральных губерниях, подконтрольных советскому правительству, начались перебои с поставкой продовольствия.

На протяжении всего периода гражданского противоборства одной из главных проблем в стране оставалась продовольственная. Она затрагивала все важнейшие стороны жизни молодой Советской власти. В историко-краеведческой литературе, посвящённой пензенской деревне, тема борьбы за хлеб в период Гражданской войны освещена достаточно подробно, хотя и имеются отдельные пробелы, касающиеся действия механизма продразвёрстки и особенностей продовольственных заготовительных мероприятий. Советская власть отреагировала на нехватку хлеба созданием продотрядов, которые занимались изъятием излишков хлеба. Одновременно на селе были организованы на короткое время комитеты бедноты (комбеды), состоявшие из беднейших слоев крестьянства, которые также способствовали поиску и конфискации хлеба у сельских кулаков. С помощью таких мер советское правительство отчасти решило продовольственную проблему, спасло миллионы людей от голодной смерти, но оттолкнуло от себя кулаков и зажиточную часть крестьянства.

Годом напряжённой борьбы с силами контрреволюции стал 1919 г. Советскому государству было необходимо решить не только продовольственную проблему, но и в кратчайшие сроки сосредоточить в своих руках все наличные ресурсы страны, чтобы обеспечить оборону страны от многочисленных войск зарубежных интервентов и сил Белой армии. В основу продовольственной разверстки, которая, кстати, появилась еще при императорском правительстве и задолго до большевиков, был положен классовый принцип: с богатого крестьянина брать много, со среднего – умеренно, с бедного – ничего. Эта мера была вызвана текущей необходимостью в условиях военной разрухи и ожидаемого голода. Надо отметить, что в этих условиях отсутствовал какой-либо иной вариант решения проблемы голода, хотя нельзя при этом утверждать, что правительство большевиков не делало ошибок.

В губерниях продразверстка распределялась по уездам, волостям, селениям, а затем между отдельными крестьянскими хозяйствами. Первоначально она распространялась на хлеб и зернофураж, и охватывала только хлебопроизводящие регионы. Затем распространилась также на картофель и мясо, а к концу 1920 г. – почти на все сельскохозяйственные продукты. В каждом хозяйстве оставлялось фиксированное количество зерна на пропитание, корм скоту и на семена.

Новая власть на начальном этапе своего становления избегала любого хаоса и крестьянских волнений, а сажать в тюрьмы и расстреливать собственное население не желала тем более. Власть на основании принятых законов предоставляла народу обещанные права и свободы. Проведенные на рубеже 1917–1918 гг. земельные реформы – "Декрет о земле" и другие законы о социализации земли соответствовали требованиям партии социалистов, выступавшей за сохранение крестьянских хозяйств. В то же время эти преобразования противоречили идеологии большевиков, выступавших за создание в сельском хозяйстве крупных предприятий, подчиненных государству.

Следует при этом отметить, что религиозные и многие другие реформы были начаты еще Временным правительством в 1917 г. Большевики многое из реформ не изобрели сами, а лишь на практике реализовывали то, что обещали другие партии. Перейти к принудительной коллективизации в условиях Гражданской войны советское правительство также не решилось. Аграрное законодательство 1920 г. было направлено на подчинение государству мелких крестьянских хозяйств и предусматривало составление обязательного для крестьян плана посевов, регламентацию государством способов обработки земли, перераспределение семян и т. п. Подобные меры не смогли устранить угрозу голода. Переход к НЭПу в сельском хозяйстве 1921 г. облегчил положение лишь отчасти.

Справка Чембар Уполпоследгол. "За неимением средств помощь беженцам не может быть оказана и предлагается принять меры к приостановке притока беженцев Поволжья в Чембарский уезд…" (ГАПО, Ф-р.298, оп.1, д.36), 1922 г.

Активную помощь в ликвидации голода в 1921–1923 гг., включая и Чембарский уезд, оказывала общественная организация Американская администрация помощи (голодающим) (АРА), которая была создана согласно распоряжению президента Вудро Вильсона для практической реализации задач, предусмотренных "Законом о помощи Голодающей Европе". США выделили значительные суммы денег на поставку продовольствия и медикаментов для пострадавших стран Европы. По достигнутому соглашению с Советским государством помощь АРА предназначалась исключительно для детей и больных, определяемых АРА. Согласно правилам, пищу в столовых могли получать дети в возрасте до 14 лет, прошедшие медицинское обследование и признанные голодающими. Каждый ребёнок, прикрепленный к столовой АРА, должен был иметь специальную входную карточку, на которой делались специальные пометки о посещении столовой. Горячий обед выдавался в строго определенное время. Порция должна была быть съедена в столовой, и уносить её домой не разрешалось. Так, из доклада уполномоченного В. Отисса выяснялось, что АРА предлагает оказать бесплатную помощь 50–60 % всего уезда сроком до сентября 1921 г., при условии, если будет создан особый комитет из лиц, пользующихся авторитетом и доверием общества. Помощь должна быть оказываема населению на всей территории Чембарского уезда и по всем волостям, которые разделяются на 3 категории по степени охвата голодом. Продукты питания сосредотачиваются в двух базах – на станциях Ночка и Чаадаевка. Переброска грузов к местам потребления, расходования и отчетность производится согласно инструкции АРА. В качестве помещений под столовые отводится школьное здание (ГАПО, Ф-р.298, оп.1, д.4).

В справке Губпоследголода сообщалось: "Пензенская губерния имеет 54 детских дома (по категориям): Опытно-педагогические станции, Педагогический институт, Колония глухонемых, Колония для морально-деффектных детей-мальчиков, приемники с 633 детьми. В Пензе оборудовано 17 садов-интернатов (670 детей), 20 школ-коммун (1320 детей) и 31 Дом с детьми смешанного типа (1922 детей). Общее число – 5020 чел. Из общего детей: 3500 дети-сироты, полусирот – 750, детей красноармейцев – 526. Из детей-полусирот оставлены в интернатах только те, которые по выходе из детского дома попадут в антисоциальную обстановку. Другими словами, были оставлены дети нищенствующих родителей-преступников. Имелся, правда, небольшой процент (5 %) детей полусирот, родители которых работают. Нельзя нарушать циркуляр Главсоциоса за № 61 – исключать детей из детдома, значит пустить их нищенствовать или на преступления. Родители их содержать не могут, так сами перебиваются с куска на кусок хлеба…" (ГАПО, Ф-р.298, оп.1, д.42).

Одновременно было выпущено "Воззвание. Граждане, гражданки!" с призывом оказания помощи. В частности, в воззвании сообщалось: "Раздирающий душу голос Поволжья не может не тронуть не только сердец русского рабочего пролетариата и трудового крестьянства, знакомого с горькой, тяжелой, суровой долей нужды, заключавшейся в вечной борьбе только за насущный кусок хлеба, каждым самим, чуть ли не колыбели, но и тех немногих, коим не знакомые не только голод, но слово «Нужда». Бездождие и знойная небывалая засуха погубила все хлеба Поволжья, обрекая эти более 20 млн население на самую ужасную, голодную смерть…".

Как показывают многочисленные архивные документы, в обстановке всеобщего голода и многочисленных смертей, случившихся в результате различных эпидемий и недоедания, в деревне оставалось немалое число зажиточного крестьянства и кулачества, укрывающие излишки хлеба. Они не платили, или платили не полностью полагающие налоги и беспощадно спекулировали хлебом на рынке. Самое печальное, что это часть откровенных мародеров-кулаков настоящее время многими историками преподносятся как национальные «герои», как честные труженики и крепкие хозяйственники, но никак не спекулянтами. А все голодающие крестьяне, по их версии, были просто быдлом, лодырями и пьяницами. Мы помним, что зажиточные крестьяне к тому времени уже прибирали к рукам землю, средства производства, а бедные крестьяне стали батраками, или сословием сельских пролетариев. Предпринятая реформа Столыпина, по которой был разрешен выход из общин и допускалось частное землевладение, основательно подвела юридическую базу под существование кулачества. Именно столыпинские преобразования способствовали развитию кулацких зажиточных хозяйств, которые получили возможность покупать наделы вышедших из общины бедняков.

Первая волна репрессий в стране прошла летом 1927 г. и была связана с возникшей угрозой новой войны. Разрыв правительством Англии дипломатических отношений с СССР, убийство советского посла Войкова в Варшаве, взрыв бомбы в партийном клубе Ленинграда и другое – все это вместе стало основной причиной гонений на слой кулачества в деревне. Арестам подверглись, прежде всего, бывшие помещики, воевавшие в рядах Белой армии, священнослужители и кулаки, особенно зерновых районов.

Пензенские крестьяне придерживали свой хлеб и также не желали продавать его государству по установленным государственным ценам. Они считали, что цена на хлеб занижена по сравнению с установленными спекулянтами ценами на рынке. В январе 1928 г. поступила телеграмма, предписавшая местным властям начать аресты хлебных торговцев и спекулянтов и одновременно выполнить все усиления хлебозаготовок. Многомиллионное городское население страны и армия требовали хлеба. Много продовольствия требовалось для развивающейся промышленности, чтобы появилась возможность закупить необходимое оборудование и машины за рубежом. Более того, в стране осталось огромное число беспризорных детей-сирот, инвалидов Гражданской войны, больных тифом, туберкулезом, сифилисом и другими эпидемиологическими болезнями. На то время зерно, впрочем, как и при царской России, оставалось единственной твердой валютой, которое были согласны закупать страны капитала.

Так, Кузяшев Шигабитдин Фохретдинович, 48 лет, мулла, был лишен избирательных прав как служитель религиозного культа, а его имущество отчуждалось за неуплату налогов в феврале 1930 г.

Акмаев Абурахман Р., 50 лет, арендовал землю и торговал мануфактурой.

Мамлеев Абдулла Ахмеджанович, 30 лет, был сыном кулака-торговца. Его отец до революции арендовал до 300 десятин земли и имел бакалейную лавку. Сам также занимался торговлей. Избирательных прав лишен в 1926 г. как имеющий патент 2-го разряда. В 1928 г. торговлю прекратил, но привлекался к суду за сокрытие скота от налогообложения. Раскулачен в феврале 1930 г.

В копии протокола заседания президиума Мочалейского сельсовета (председатель – Тинчурин) от 3 апреля 1930 г. говорится про разбирательство заявления Мамлеева А.А. о восстановлении его в избирательных правах. Но был вынесен президиумом отказ с формулировкой "считается, что лишен правильно". Также были рассмотрены заявления о возврате изъятого имущества с граждан: Гильдеева Загидя (лошадь и корову), Гильдеевой Равзы (лошадь и 2 овцы), Гильдеева Сибгатуллы (имущества), Тактарова Загидя (имущества). Всем просителям было отказано: "…так как таковой принадлежит к кулакам".

Гильдеева Ибрагима вместе с семьей лишили избирательного голоса за торговлю по патенту, а Девлетгильдеева Идеатуллу с женой и Девлеткильдеева Ахмет-Фаиса с сыном – "за материальную связь с лишенным избирательных прав Девлеткильдеевым Гали". (За лишение проголосовало – 3, против – 2, воздержался – 1. Председатель сельсовета – И. Акмаев).

Заявление о восстановлении в избирательных правах осужденного Бикяшева Загида Мухгадиевича было удовлетворено, поскольку он "был освобожден от наказания по решению суда".

Интересен протокол заседания членов президиума Мочалейского сельсовета от 4 марта 1933 г., проходивший под председательством собрания РКИ Лазутина и председателя сельсовета Исмаила Тактарова. В повестке дня стоял единственный вопрос: "О лишении избирательных прав классово чуждых элементов". Из доклада Лазутина следовало, что в виду выпада из состава членов президиума Бахтигозина и Макуева, осужденных по решению суда сроком на 10 лет, следует избрать вместо них председателя колхоза Акжигитова Бакерра и Макуева Арифжана. Было заявлено, что в колхозе работают чужаки-кулаки. Так, например, Утемишева Загидя, сноха бывшего крупного гуртовщика, имевшего гурты скота до 1000 голов овец и коров 500 голов и являвшегося эксплуататором наемного труда до 50 работников. А также владельца огромного количества земли и крупного лесопромышленника, который имеет крупные суммы денег в банке. Ранее выдавал деньги под проценты беднякам и наживал на этом большие капиталы. Торговал мануфактурой, как до революции, так и после. В итоге постановили: "Принимая во внимание сообщение т. Лазутина об Утемишевой Загиди, являющейся по своему прошлому кулаку – врагом рабочих и крестьян. Из вышеприведенных мотивов и документов, имеющихся в архиве сельсовета, лишить избирательных прав Утемишеву Загидю и членов ее семьи старше 18 лет. Исключить из колхоза с немедленным удержанием налога из имущества и составить опись".

Следующим было рассмотрение вопроса о лишении избирательных прав и исключении из колхоза Мамлееву Абидю, жену Мамлеева Исмаила Ахмеджановича, крупного гуртовщика до 1000 голов скота, и лесопромышленника, имевшего до 300 десятин леса из общей арендованной им земли 1000 десятин. Имел наемных работников до 100 чел. Кроме того, торговал гастрономическими товарами в собственной лавке. В банке находились крупные суммы денег, выдавал займы под проценты. В семье от первой жены есть два сына – Якуб и Исхак. Было принято постановление об исключении А. Мамлеевой из колхоза, лишении ее избирательных прав и членов семьи старше 18 лет. Также, составить опись имущества для удержания налога.

Послереволюционное кулачество в деревне было относительно молодое и имело незначительное отношение к тем кулакам, которые существовали при царском режиме. В 1930-х гг. старое кулачество почти полностью погибло как класс, и даже физически – оно было уже раскулачено и выселено, начиная с Февральской революции 1917 и до 1921 г.

К лету и осени 1917 г. Временное правительство не смогло установить твердую власть, а царского режима уже не было. Село фактически перестало подчиняться государству, и крестьяне, мечтавшие несколько столетий отнять незаконно отнятое у них, начали "черный передел" богатых вотчин и дворянских поместий. Крестьянские общины присвоили 44 млн десятин помещичьих земель, сжигали помещичьи усадьбы и убивали помещиков и членов их семей. Спустя немного времени, крестьяне взялись за тех, которые вышли из общины, воспользовавшись реформой Столыпина, и которые превратили свои наделы земли в частную собственность. "Пьяные матросы" под дулами револьверов, винтовок и вил стали возвращать и обобществлять земли, скот и инвентарь помещиков.

Свои требования крестьяне выразили в наказах, которые легли в основу декрета "О земле", принятого II Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов, который состоялся в канун начала Великой Октябрьской социалистической революции 7–9 ноября 1917 г. в Петрограде. Этот декрет провозглашал два важных и принципиальных тезиса: "Право частной собственности на землю отменяется навсегда" и "Наемный труд не допускается".

В результате передела помещичьей земли и разграбления их собственности наиболее проворные крестьяне, обладающие начальным капиталом и занимающие в общине видное положение в силу родственных и иных связей, захватили и купили имущества и земли достаточно много. Так началось становление нового, советского кулачества – жадного, хитрого, жесткого, которое в период НЭПа расцвело небывалым цветом.

Член колхоза – МАМЛЕЕВ МИРАСИМ АЙНЕТДИНОВИЧ – имел до революции 2 участка собственной земли, общей площадью 60 десятин, гурт скота 50 голов и овец 150 голов. Торговал бакалейными товарами по патенту 2-го разряда, лишался избирательных прав. Состоит в колхозе, хотя был судим за кражу колхозного хлеба. Постановили: лишить избирательных прав его жену и мать. Срочно доложить правлению колхоза «Игенче» об исключении Мамлеева М.А. из колхоза, составить опись имущества, гарантирующего удержание налога в индивидуальном порядке.

АКМАЕВ ХАСРЕТДИН АБДРАХМАНОВИЧ, лишенец. До революции – крупный землевладелец (до 300 десятин земли), "купленной у бедняков на кабальных условиях". Имел гурты скота: кров – до 30 голов, лошадей – до 15 голов, овец – до 200 голов. Лесопромышленник, скупал делянки леса, эксплуатировал до 30 работников. Одновременно имел бакалейную лавку при доме с патентом 2-го разряда. Был банкиром, скупал за бесценок кость и отправлял на сахарный завод. Занимался скупкой (обменом? – неразбор.) золота. Кроме того, во время революции имел ветряную мельницу. Постановили: лишить Х. Акмаева и его жену избирательных прав, исключить из колхоза «Игенче», удержать налог в законодательном порядке с описью имущества[116].

БИКЯШЕВА САБИРЯАБДУЛЛОВНА, 20-летняя дочь муллы-лишенца. "Лишить избирательных прав и срочно поставить перед пралением вопрос об исключении Бикяшеву из колхоза".

ТИНЧУРИН МУХАМЕТ ФАХРЕТДИНОВИЧ. До революции имел собственной земли 20 десятин и арендованной у бедняков на кабальных условиях. Кроме того, 40 лет торговал бакалейными товарами до времен НЭПа, 1928 г. Был лишен избирательных прав, но затем восстановлен. Имел работников до 50 чел., арендовал сады у помещика в Титово. Постановили: лишить избирательных прав самого Тинчурина, сына Ахмета (проживают вместе), жену и сноху. "Председателю колхоза принять меры об исключении из состава колхоза. Поставить вопрос перед ячейкой ВЛКСМ о невозможности пребывания в его рядах сына Тинчурина Якуба".

БАХТИГОЗИНА МЯРШИДЯ, жена крупного гуртовщика, имевшего до 90 голов скота, арендовал до 500 десятин земли, еще собственно земли – до 200 десятин. Арендовал землю не только в своем селе, но и в других селах. Крупный лесопромышленник, торговал бакалейными товарами по патенту 2-го разряда. Имел постоянных работников 10 чел. и сезонных до 75 чел. "Сам был старшина, в то же время гонял ямщину своей лошадью, терроризировал бедняков, отдавая привилегии богачам. Водил тесную связь с кулаками, разбазарил тягловую силу, а потом вступил в колхоз". Постановили: лишить избирательных прав Бахтигозину, ее мать и сыновей с 18-летнего возраста. Поставить вопрос об исключении ее из состава колхоза и членов семьи. Исчислить сельхозналог в установленном индивидуальном порядке, исключить сына Абдрахмана из рядов ВЛКСМ.

КУЗЯШЕВ АБДРАХМАН ИДРИСОВИЧ, до революции и после крупный торговец бакалейным и щепным товаром, имевший крупный капитал. Давал деньги в выгодных условиях и получал большие проценты от ростовщичества. Имел собственной земли 30 десятин и арендованной, также сезонных и постоянных работников до 18 чел. "В настоящее время его сын работает учетчиком трудодней, приписывал трудодни, чем подрывал строительство колхоза. Срочно исключить из колхоза «Игенче», удержать установленный сельхозналог с гарантийной описью имущества, лишить избирательных прав его и членов его семьи старше 18 лет, а сына Камила отозвать из рядов учащихся Кузнецкой профессиональной школы".

АКМАЕВ ХАСЯН ЗАКИРОВИЧ, до революции и после (до 1928 г.) имел предприятие 2-х поставную ветряную мельницу и просорушку, а также «вечный» участок земли 10 десятин. Занимался арендой земли на кабальных сделках у бедняков, эксплуатировал до 17 чел. работников. "В настоящее время состоит в колхозе. Исключить из колхоза «Игенче», удержать установленный сельхозналог с гарантийной описью имущества, лишить избирательных прав его и членов его семьи старше 18 лет. Предложить заведующему Школой колхозной молодежи и ячейке ВЛКСМ об исключении из рядов его брата Азиза".

АКМАЕВ МУСЯ НАСРЕТДИНОВИЧ, до революции и после занимался торговлей бакалейными товарами по патенту 2-го разряда, а в настоящее время скрыто ведет торговлю чаем, сахаром и прочими дефицитными продуктами. Состоял в колхозе, но был вычищен после обнаружения у него ямы с хлебом. "В настоящее время является единоличником, но хлеб за трудодни получает. Постановили: на основе вышеприведенных мотивов и доказательства активистов села и данных, имеющихся в архиве сельсовета, лишить избирательных прав всех членов семьи старше 18 лет. Предложить сельсовету исчислить налог в установленном порядке, и если Акмаев состоит в колхозе, то немедленно исключить".

Надо сказать, в 1918–1936 гг. советская избирательная система имела ярко выраженный классовый характер. Это был институт, с помощью которого отстранялись от участия в выборах представители свергнутых революцией классов и асоциальных лиц, к которым относились лица, жившие на нетрудовые доходы. Это были: жившие на проценты с капитала, имевшие доходы с предприятий, поступления с имущества, частные торговцы, духовенство, служащие и агенты бывшей полиции и т. д. Исключались из выборного списка душевнобольные и осужденные. По статистическим данным, в числе «лишенцев» находилось от 2 до 8 % граждан из числа избирателей, но в селах это процент был ниже и составлял 2–3,7 %.

В первые годы советской власти избирательный процесс регулировался инструкциями Губволисполкома. Однако эти методички не регулировали все процедуры, связанные с лишением избирательных прав. В то же время, участие избирателей в выборах заключалось не только в избрании депутатов в советы, но и в решении важных вопросов государственного строительства и управления. Поэтому активность избирателей была связана, прежде всего, с их огромным культурно-политическим ростом и желанием принять участие в критике работы совета, а также в составлении наказа избираемым в совет депутатам. При этом выборы не были прямыми. Но на сельских сходах выбирались делегаты волостных советов, которые из своего состава формировали состав уездного съезда, затем губернского, а в последнем происходило избрание депутатов всероссийских и всесоюзных съездов Советов. Прямым голосованием при участии всех жителей, имевших право голоса, избирались сельские советы, где число жителей насчитывалось не менее 300 жителей (1 депутат на 100 жителей).

Распределение членов президиума сельсовета по участкам по составлению гарантированной описи установленных кулаков и изъятия у них ценного имущества и продовольственного хлеба (ГАПО, Ф-р.1922, оп.2, д. 62)

В июле 1931 г. постановление ЦИК "О порядке восстановления в гражданских правах выселенных кулаков" позволило реабилитировать тех, кто "показал себя на деле честными и добросовестными тружениками". Постановлением ВЦИК от 1 октября 1934 г. предоставило право восстанавливать в избирательных правах детей кулаков. Было дано право восстановления в избирательных правах кулаков, если они стали ударниками на производстве, возвращались к сельскохозяйственной деятельности в своем хозяйстве, активно участвовали в общественной работе и др. В 1928–1933 гг. лишенцев первыми «вычищали» из колхозов и сельсоветов, государственного аппарата и учреждений культуры. Им не полагалось карточек. К сер. 1930-х гг. количество лиц, лишенных избирательного права, значительно снизилось.

Составление списков предусматривало документальные обоснования лишения прав, избирательным комиссиям подлежало использовать материалы, имеющиеся в распоряжении местных отделов управления, волсоветов и сельсоветов. Списки лишенцев подлежал и опубликованию за неделю до проведения выборов. Еще в инструкциях 31 августа 1922 г. была прописана процедура обжалования постановления лишения избирательных прав. Жалоба рассматривалась вышестоящей избирательной комиссией, но подавалось через избирательную комиссию сельсовета, которая в течение 24 часов рассматривала и выносила постановление и отправляла обратно в вышестоящую комиссию. Возможность восстановления в правах предусматривалась только для той "буржуазии, прекративших свою деятельность" по извлечению прибыли из нетрудового дохода или торговли и наемного труда.

Жалоба была простой: нужно было получить справку из сельсовета о том, что данное лицо отныне не прибегает к наемному труду, живет на средства, добытые личным трудом, а также лоялен к советской власти. Но с конца 1926 г. процедура восстановления в правах несколько усложнилась из-за "растущих капиталистических элементов города и деревни" в период НЭПа. Теперь для восстановления всякого рода спекулянтов от торговли, эксплуататоров наемного труда, священнослужителей, живших на нетрудовой доход, нужно было иметь 5-летний трудовой стаж работы и доказанная лояльность к советской власти. При этом решение о восстановлении прав принималось Краевым или Губернским исполкомом. Но вышестоящие комиссии практически автоматически утверждали постановления сельсоветов из-за перегруженности и недовольства отдельных граждан на сложность процедуры, а с 1927 г. дела бывших царских полицейских и белогвардейцев были переданы на рассмотрение снова на уровень региональных исполкомов.

В 1928–1929 гг. резко ухудшилась обстановка в связи с неправомерным лишением прав, НКВД сообщал о неудовлетворительном учете на местах. Внимание проверяющих сосредоточилось на правильном проведении процедуры лишения прав и требовало документальных обоснований, оформления личных дел и своевременность рассмотрения жалоб лишенцев. В инструкции постановления ВЦИК от 10 апреля 1930 г. "О мерах по устранению нарушений…" был введен упрощенный порядок восстановления прав ряда категорий граждан, в первую очередь детей лишенцев и технических сотрудников полиции. Начиная с 1930 г. наметилась тенденция на стабилизацию контингента лишенцев, поскольку власть не была заинтересована в расширении круга лишенцев. Государство окончательно теряла интерес к лишенцам, руководствуясь серьезными намерениями снять давление на крестьян, чтобы выработать неэкономический стимул их лояльности к советской власти.

Выписка из протокола по заявлению Уразгильдеева Фаиза и Уразгильдеевой Зюгры о восстановлении в избирательных правах (ГАЛО, Ф-р.1922, оп.2, д. 62)

К 1932 г. процесс массового раскулачивания был официально остановлен, однако на практике остановить набравший обороты процесс было затруднительно из-за сопротивления бедняков. Из ряда районов продолжали поступать требования о массовом выселении кулаков из деревни и применении по отношению к ним острых форм репрессии. Вскоре Политбюро ЦК ВКП(б) издало постановление о прекращении массового выселения кулаков, постановление от 25 июня 1932 г. "О революционной законности" прекратило репрессии "по инициативе снизу". Инструкция, как мы показывали, заявляла о перегибах на местах. Имелись в распоряжении правительства сведения о произволе председателей сельских советов, председателей колхозов и членов правления колхозов, а также районных и краевых уполномоченных. "Закон нередко попирается на местах, органы ОГПУ и милиции "теряют чувство меры" и производят задержания, не имея при этом никакого права арестовывать".

ГАПО, Ф-р.1922, оп.2, д.62

Классовая борьба в деревне, если и ослаблялось, но не прекращалась. Так, 24 мая 1934 г. ЦИК СССР принял постановление "О порядке восстановления в гражданских правах бывших кулаков", в соответствии с которым кулаки-спецпоселенцы, ранее лишённые ряда гражданских прав, восстанавливались. 22 октября 1938 г. вышло постановление СНК СССР о выдаче паспортов детям спецпереселенцев и ссыльных. Согласно данному постановлению, дети трудпоселенцев получали паспорта на общих основаниях и могли покинуть трудпоселки. В 19381941 гг. по решениям местных органов власти некоторым бывшим кулакам, восстановленным в избирательных правах до 1935 г., было разрешено покинуть трудпоселки и выехать к избранным ими местам жительства[117].

Еще известно из протоколов собраний, что на очередном заседании президиума Мочалейского сельсовета (март 1933 г.) был рассмотрен вопрос о «вычищении» из колхоза Акмаева Шакира М. (за несдачу хлебных излишков в 1930 г. у него было изъято скот и тягловая сила), Акмаева Мусю Н. (торговал с отцом, крупным кулаком, мануфактурой по патенту 2-го разряда, имел землю и работников), Гильдеева Мух. (владелец пекарни и магазина), Утемишева А. (владел мельницей, использовал наемный труд), Бахтигозину Сабирю и Гильдеева Сахима (как "лодыря) и др. Но число лишенцев в осени уже резко сократилось.

14 сентября 1933 г. на заседании президиума сельсовета снова рассматривались жалобы о незаконном лишении избирательных прав жителей с. Мочалейки. Макуев Хайретдин Мух. Шарифович писал жалобу о том, что до революции работал батраком, а в 1927 г. приобрел 1/2 часть мельницы, но через год ее добровольно сдал Кредитному обществу. Наемного труда не имел (имеются свидетели), являюсь инвалидом империалистической войны. В итоге было вынесено постановление о ходатайстве перед РИК уезда о восстановлении Макуева в правах, а в вопросе о возврате реквизированного имущества при раскулачивании отказать, "так как это имущество уже продано". Без возврата изъятого имущества был восстановлен в правах Акмаев Хасян, у которого история лишения очень похожа на вышеприведенного жителя Макуева и также связана с 1/2 частью мельницы, с которым, собственно, они и владели (см. Приложения к Мочалейке в конце книги).

В 1930 г. в с. Телятино был образован колхоз «Алга» ("Вперед"). В хозяйстве имелось 5 полеводческих бригад и животноводческая ферма. Одним из первых вступил в колхоз и обобществил свою лошадь, телегу со сбруей, плугом и бороной Иртуганов Хасян Абдулазизович.

ГАПО, Ф-р.2113, оп.1, д.1

В 1934 г. бригадирами в колхозе являлись: Тенишев А., Тенишев И., Васильев И., Патеев А. и Патеев Х. В то же время для укрепления "политически важных направлений" вся деятельность колхоза была подразделена на отдельные секции: 1) Полеводческо-животноводческая (ответственные: Тенишев Х., Такташев В., Баткаев З., Такташев Я., Такташев Г.), 2) Финансовая (Бинеев А., Иртуганов А., Васильев А.), 3) Культурный (Ижбердеев С., Иртуганов И., Раков Я.), 4) Обороны страны (Дасаев И., Иртуганов К., Васильев Х.), 5) Торгово-кооперативная (Тенишев А., Васильев С., Такташев Х.), 6) Дорожно-санитарная (Васильев Хусяин, Васильев Харис, Васильев И.), 7) Ревзаконная (Васильев А., Канеев И., Васильев И.). Отвественным по ликбезу был назначен Васильев Исмаил. На совместном заседании с Кикинским сельсоветом народными судьями были избраны: Такташев Абдрахман Шарафетдинович, Потеева Фатыма Хасяновна, Ижбердеев Сафиулла Абдуллович и Такташев Яхья Айнетдинович (ГАПО, Ф-р.2113, оп.1, д.5).

На заседаниях пленума сельсовета под председательством Бинеева Лятифа и секретаря Ижбердеева Сафиуллы обсуждались многочисленные текущие вопросы, связанные с посевом и уборкой различных культур, ремонтом техники ферм, ликвидацией безграмотности, выборами, выполнением финансового плана и многого др. Тем временем были введены в строй мосты, возведены плотины, ремонтировались дороги, возводились производственные помещения и строились новые дома.

Село Телятино, 2021 г.

Стоит отметить, что дробление крестьянских хозяйств началось сразу после Гражданской, когда помещичьи и царские земли были разделены между бедняцкими хозяйствами. В итоге средний колхозный двор к сер. 1930х гг. составлял 3,5 чел., против 6 в царской России. В колхозах люди все еще жили впроголодь в течение двух лет – 1932–1933 гг. Эти годы были для колхозов самыми трудными в процессе становления совершенно нового вида хозяйствования. Более того, в 1932 г. не менее четверти зерна по стране было потеряно из-за засухи, саботажа кулачества и эпидемии грибково-паразитических заболеваний.

ТАКТАШЕВ Кадир Алимжанович (23.02.1916–18.02.1996), родился в с. Телятино в крестьянской семье. В 1923 г. пришел учиться в Телятинскую начальную школу, а затем продолжил учебу в Мочалейской 7-летней школе. В 1937 г. окончил Ульяновское педагогическое училище и в то же время параллельно учился в татарско-башкирской семинарии. С июля 1941 г. был отправлен на курсы саперов. Получив специальность, был направлен на фронт в должности командира взвода и в звании ст. лейтенанта. Строил мосты, переправы, блиндажи, укрепления и т. д. Воевал до конца войны, дошел до Берлина. Награжден орд. Красной звезды, Отечественной войны I–II ст. и мед. "За отвагу", "За боевые заслуги", "За взятие Кенигсберга", Варшавы и Берлина. Вернулся в родное село в 1946 г. Работал учителем начальных классов в с. Решетино. Впоследствии, до 1981 г. работал директором школы с. Телятино.

Известно, что средний доход семьи по СССР в хлебоводческих регионах в первые годы массовой коллективизации составлял на заработанные трудодни примерно 600 кг пшеницы (2 кг на трудодень), в то время как критическая грань голода в царской России составляла примерно 245 кг на человека. При норме 160 кг на человека начинали умирать дети. Получалось, в среднем колхозный крестьянин в СССР получал хлеба на трудодни в 1932 г. 162 кг (на человека). Этой нормы было достаточно, чтобы не умереть с голоду, но колхозник кроме пшеницы получал и другие продукты: картофель (230 кг) и овощи (50 кг) на семью, молоко, сено и т. д., а также деньги. Первостепенными по важности в списке доходов колхозного крестьянина являлись продукты из личного подворья. Жители татарских деревень занимались отхожими промыслами, которые приносили достаточно большие доходы в семью. Таким образом, ситуация с продовольствием в 1932–1933 гг. в колхозах оставалась тяжелой, примерно такой же, как в среднем по царской России, но хуже, чем в России 1913 г., или времён позднего НЭПа конца 1920-х гг.[118]

Нельзя при этом забывать, что советский крестьянин стал получать бесплатные медицинское обеспечение, образование, детские сады, интернаты и ясли. Крестьяне впервые в истории получили абсолютно такие же права, как и другие социальные группы. Молодежь получила возможность сделать карьеру и многие из них доросли до уровня государственной элиты самого высшего уровня. Наконец колхознику открылись абсолютно все дороги для карьерного роста. Крестьяне становились врачами, агрономами, инженерами, военачальниками, писателями, художниками, певцами, учеными, музыкантами. Таким образом, в духовном, моральном и плане социального обеспечения село в нач. 1930-х гг. стало жить несравненно лучше, чем в царской деревне, и даже времен позднего НЭПа. Большинство крестьян Каменского района считало колхоз ячейкой справедливого общественного устройства и единения. Совместный труд и перспективы повышения жизненного уровня, а также культуры быта вдохновляли. Многие колхозники по вечерам ходили в избу-читальню, где избач выступал с лекциями на различные темы, читались газеты.

ГАПО, Ф-р.2113, оп.1, д.1

Протокол заседания Кобылкинского сельсовета от 31 ноября 1934 г. Рассмотрение заявления Иртуганова Хасяна Азизовича, жителя с. Телятино, о восстановлении в избирательных правах. Постановили: «отказать» (ГАПО, Ф-р.2113, оп.1, д.1)

Колхозы подразделялись по состоятельности на богатые (около 5 %), крепкие (15 %), бедные (20 %) и середняки (60 %). Уровень жизни и доходов был, соответственно, выше в богатых колхозах. К сожалению, мы не располагаем точными сведениями жизни колхозников в Телятино в 1930-х гг. Но сохранившиеся копии протоколов собраний по Телятинскому и Кобылкинскому сельсоветам показывают удовлетворительное положение дел в колхозе "Алга" (председатель колхоза: Тенишев Хасян Невсит.). Так, например, в ведомости указана зарплата председателя сельсовета Бинеева Л., равная 130 руб., делопроизводителя Такташева А. – 65 руб., секретаря Иртуганова Х.М. – 105 руб. Сопоставляя с вышеприведенным документом, где стоимость лошади указывается 40 руб., получается, что на одну заплату председатель сельсовета мог купить 3 рабочие лошади[119].

Список членов и кандидатов Телятинского сельсовета в 1935 г. (ГАПО, Ф-р.2113, оп.1, д.4)

Были в деревни и зажиточные крестьяне. Хозяйства Зарифа Ракова, Жаляла Ракова и Хасяна Иртуганова были классифицированы как кулацкие. Они были высланы за пределы области, а имущество у них конфисковано. В 1934 г. в Телятино количество лишенных избирательных прав было всего 28 чел., а проживало в селе 1063 жителя. Некоторые из жителей по их жалобами и повторному рассмотрению были восстановлены в правах. Но 11 чел. восстановлены не были, и к ним прибавилось еще 8 чел. за время между избирательными кампаниями как вновь лишенные. Это были: Иртуганов Хусяин Бакир. (арендатор) и его жена Мягжаман, Васильев Хасян Азизович как служитель религиозного культа и его жена Муслима, Нагаев Муся Хусяинович с женой Айшей как арендаторы садов и спекулянты, Потеев Хайретдин Айнетдинович с женой Зюгрой как арендаторы садов, торговцы лошадьми и содержатели постоялого двора. В списках, лишенных числились: Иртуганов Ш. с женой (мулла), Васильев Ибрагим с женой (торговец), Васильев Муся с женой (торговец), Потеев Хасян Сайфетдинович с женой (торговец и арендатор), Васильев М. с женой (арендатор), Шарибжан с женой (торговец и арендатор), Васильев Юсуп Биктимирович с женой (арендатор и торговец), Токтаров М.Ш. с женой (торговец), Иртуганов Юнис Азизович с женой (мулла и арендатор), Иртуганов Хасян Азизович с женой (как "сын эксплуататора") (ГАПО, Ф-р.2113, оп.1, д.1).

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРОСВЕЩЕНИЕ

Развитие рыночных отношений на рубеже XIX-ХХ вв. требовало для аграрного сектора образованных специалистов: агрономов, счетоводов, полеводов, ветеринарных фельдшеров и много других специальностей. Образовательный уровень татарской молодежи во второй пол. XIX в. оставался крайне низким. Из 12 235 жителей – татар, проживавших на территории современного Белинского, Каменского и Пачелмского районов лишь 10 % были относительно грамотными, т. е. умели читать, писать и изъясняться по-русски.

Мы знаем, что школы для детей татарского населения России возникли как конфессиональные, подразделяющиеся на начальные – мектебы, и средние или высшие – медресе. Они функционировали практически при каждой мечети в деревнях и селах. Отдельного школьного здания в Мочалейке не было, под школу отводились частные дома. Из официальных источников статистического комитета, приводимых газетой "Пензенские губернские ведомости", в д. Мочалейке в 1863 г. татарских училищ (мектеба) было 4, рассчитанные на 80 мужчин и 40 женщин, но учились лишь 7 детей. В Телятино училищ было 2, на 30 мужчин и 15 женщин, но лишь 3 чел. обучались[120].

После революции 1905–1907 гг. татар начали допускать к обучению в русских учебных заведениях. Появились новые русско-татарские смешанные школы. Мы также упоминали о том, что введение русских классов и русско-татарских школ привело как к положительным, так и отрицательным результатам. С одной стороны татары больше приобщались к русской культуре, но с другой – из таких школ часто выходили люди, содействующие правительственной политике русификации татар и других «инородцев». Кроме того, переход части учащихся в смешанные школы приводил часто к конфликтам между светскими учителями и муллами.

Реформа просвещения в 1860–1870 гг. в Пензенской губернии была обусловлена, прежде всего, потребностью буржуазного общества в ликвидации сословных ограничений и развития сети образовательных учреждений. Преобразования коснулись высшей, средней и низшей школы. Повсеместно стали открываться платные 7-классные гимназии и 4-классные прогимназии. Открывшаяся в 1804 г. и реформированная в 1864 г. 1-я мужская гимназия в Пензе по уставу принимала на учебу детей всех сословий без различия звания и вероисповедания. Окончившие гимназию имели право поступать с некоторыми ограничениями в университет и другие высшие специальные училища. В соответствии с реформой 1864 г. все гимназии и народные училища могли открываться общественными учреждениями и частными лицами, но с разрешения властей. Но большинство детей школьного возраста были лишены возможности получить начальное образование. На 1883 г. число учащихся в возрасте от 7 до 12 лет не превышало 15 % общего числа детей, в некоторых уездах – не более 10 %. Еще хуже дело народного образования было поставлено среди нерусского населения губернии. Так, например, по данным на 1864 г., в Саранском, Инсарском и Краснослободском уездах на 40 мордовских населенных пунктов приходилась только 1 школа.[121]

В 1912 г. в Мочалейском волостном управлении для мальчиков татарских сел "алты авыл" по инициативе ахуна Соборной мечети г. Пенза Ш.Х. Потеева (Потиева) была открыта Русская земская школа на 40 мест. Учителя назначало и оплачивало его труд государство. В первый год школу посещали 30–32 ученика. Большинство учащихся было из Мочалейки. Из Кикино учился Маматов Усман, из Кобылкино – Маштаков Каюм, из Телятино – Иртуганов Исхак, из Решетино – Корнеев Усман. Но фанатично настроенные жители Мочалейки подожгли через год здание школы. Педагоги-энтузиасты продолжали обучать ребятишек у себя на дому. Так, девочек села Мочалейки обучала у себя на дому Каймя Фахрислановна Девлеткильдеева, а ребят с. Кочалейки – Зайняб Насырулловна Мухтарова (1894–1977).

Татарская школа-медресе, (фото Жан Рауль, 1878)

Предметы преподавались на русском языке, а родному татарскому языку в учебном плане школы отводился 1 час в неделю, как особому предмету. Учителем был назначен Кузяшев Шихабеддин Фахретдинович (1882–1930-е гг.) из Мочалейки, происходивший из семьи имама. Он получил наряду с религиозным и светское образование в Чембарском уездном училище. В архивном документе Саратовского губернского правления за 1908 г. "О частных мусульманских училищах" показано, что его старший брат – Кузяшев Насреддин (1878 г.р.) – преподавал в конце XIX – нач. XX в. в г. Царицино в медресе, получивший образование в Казанском духовном магометанском училище, но в 1908 г. выбыл по случаю его назначения муллой в одно из селений Уральской области (ГАСО, ф.2, оп.1. д.9801)[122].

Справка по введению русского языка в пензенских татарских школах, и об ассигновании суммы на поиск учителя для обучения русскому языку: всего 19 учеников и до 60 зимой (ГАПО, ф.109, оп. 1, д. 70 (1875 г.)

После принятия в 1870 г. "Правил о мерах к образованию населяющих Россию инородцев", в котором было прямо указано, что конечной целью образования всех инородцев должно быть обрусение «инородцев» и слияние с русским народом, новые мектебы и медресе могли открываться лишь при обязательстве о содержании русских классов при них. Расходы на изучение русского языка предполагалось возложить на самих татар. Предусматривалось также открытие русско-татарских начальных училищ за счет казны. Но эти меры привели в дальнейшем к усилению у местного населения подозрений в искренности намерений правительства. Вмешательство власти в сферу мусульманского образования, которая являлась сокровенной для религиозной общины, у населения вызывало боязнь, что эти меры приведут к последующему закрытию традиционных мусульманских школ. В результате русские классы удалось учредить лишь при медресе. Однако вскоре был введен русский образовательный ценз для лиц, желающих занять должности имама, хатыба и ахуна. Но к этому времени у миссионеров христианизация татар через обучение русскому языку ушла уже на второй план, хотя введение русского класса при медресе и обязательного ценза по русскому языку для духовенства носили обязательный характер.

Государственные органы еще с сер. XIX в. отказывали татарам в открытии средних светских школ европейского типа. "Особое совещание по выработке мер для противодействия татарско-мусульманскому влиянию в Приволжском крае", созванное министром внутренних дел П. Столыпиным в 1910 г., постановило "устранить из конфессиональных мусульманских школ предметы преподавания общего характера, в том числе и русский язык, ограничив программу преподавания в означенных школах исключительно предметами, относящимися к изучению мусульманского вероучения, подчинив их в отношении соблюдения этого требования общему учебному надзору.

До 1860-х гг. государство не особо вникало в подробности обучения в иноверческих школах при мечетях. Но в 1865 г. император Александр II, узнав из отчета о состоянии Казанской губернии, что татарские школы при мечетях не подчинены никакому правительственному надзору, повелел навести порядок. Тем временем смотритель училищ докладывал Казанскому губернатору о том, что действительно в каждом магометанском селении с мечетями находятся школы для обоего пола, а при каких именно и сколько в них учащихся и учащих неизвестно, кроме немногих.

В 1870 г. по однодневной переписи в г. Чембаре насчитывалось 1126 грамотных из 3948 чел., или 28 %. В уезде эта цифра была гораздо ниже. В период Первой мировой войны Пензенское земство, идя навстречу чаяниям взрослого населения научиться читать и писать, сделало первую попытку создания пунктов по ликвидации неграмотности. В 1916 г. в губернии работало всего 5 пунктов с 250 учащимися.

15 декабря 1917 г. был обнародован декрет Совета Народных Комиссаров о передаче во введение Народных Комиссаров просвещения начальных, средних и высших школ духовного ведомства и 21 января 1918 г. – декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви. Декретом правительства в 1919 г. было провозглашено обязательное обучение чтению и письму населения от 8 до 50 лет. С этого времени начался процесс массового обучения всего населения страны, получивший название ликвидация неграмотности (ликбез). В 1922 г. в Чембарском уезде работало 12 пунктов по ликбезу, в них учились 600 чел. и обучение вели 24 педагога. Ликбезы действовали и в 1930-е гг. Так, с 1932 по 1934 гг. в них обучено 11033 неграмотных и 126132 малограмотных. В работе участвовали 400 культармейцев, 50 методистов и 150 организаторов-методистов[123].

В 1899 г. другая газета – "Пензенские епархиальные ведомости" – в статье "Инородческое население Пензенской епархии и его образование" отмечала, что из 1 612 192 душ населения губернии татары составляют 68 804 и располагаются они во всех уездах, кроме Наровчатского и Пензенского. Особенно много татар в Инсарском, Краснослободском, Чембарском и Керенском уездах. Из 12-тысячного населения татар в Чембарском уезде – почти все мусульмане (всего 20 чел. крещеных)… "В каждом татарском селении есть мечеть, а иногда два и более (в Кикино – 5), и столько же училищ. Обучение производится на арабском языке под руководством муллы и азанче и состоит главным образом в изучении Корана – хотя грамотность эта не про стирается далее механического чтения текста, без понимания смысла его. Татары-мужчины все грамотны, но девочки грамоте не обучаются. Преподавание русского языка в татарских училищах нет, и русскую грамоту из татар мало кто знает, даже иные муллы умеют только подписывать имя и фамилию. Входя в отношения с русским населением, татары хотя и выучиваются говорить по-русски, но говорят очень неправильно, что называется ломаным языком, и говор этот не оказывает влияния на их религиозные убеждения"[124].

Но самый сильный удар по религиозному образованию и в целом по духовно-нравственным устоям населения нанесло Временное правительство, приняв 22 марта 1917 г. постановление "Об отмене вероисповедных и национальных ограничений", а затем, 14 июля 1917 г. – "Постановление о свободе совести". Так начался курс на построение в России внеконфессионального государства. Отныне все установленные действующими узаконениями ограничения в правах Российских граждан, обусловленные принадлежностью к тому или иному вероисповеданию, вероучению или национальности, отменялись. Были окончательно сняты ограничения при поступлении в учебные заведения – как в частные и общественные, так и правительственные. А также употребления родных языков в делопроизводстве частных обществ и при преподавании в частных учебных заведениях[125].

Несмотря на протест церкви, Временное правительство не собиралось предоставлять православию привилегированный статус среди вероисповеданий – речь шла о постепенном отделении РПЦ от государства. В то же время, основные положения, содержащиеся в принятом летом 1917 г. Вторым мусульманским съездом документе под названием "Основы национально-культурной автономии мусульман внутренней России", также сводились к разделению государства и религии. Вводилось придание языку тюрки равноправного статуса с русским языком, а обучение в школах должно вестись на языке тюрки. Повсюду наблюдалось набирающее силу обновленческое движение, одновременно развивались центробежные течения на национальных окраинах России.

Окончательное отделение церкви от государства было провозглашено в Советской России декретом СНК РСФСР от 23 января 1918 г. Была дана свобода "исповедовать любую религию или не исповедовать никакую". В то же самое время был наложен запрет на религиозное образование во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы. Религиозные организации лишались каких-либо прав собственности, было объявлено о переходе имущества существующих в России церковных и религиозных обществ в народное достояние.

Движение шакирдов-ислахистов началось, как мы знаем, еще в 1906–1907 гг. Шакирды больше не хотели жить на подаяния «садака», потеряв на изучение религии свои 10–15 лет жизни в душных медресе. Они хотели изучать науку, получить настоящую профессию и стать полноценными членами общества. Они уже тогда стали требовать от своих преподавателей ввести научные дисциплины в учебный план, но преподаватели сами не знали эти предметы. Выдвигались шакирдами требования об уничтожении медресе старого типа с их схоластикой и широкого введения новых методов обучения, которые применялись в русских школах. Из этих медресе вышли выпускники, которые раньше других начали создавать после Октябрьской революции благоприятные условия для развития светской школы.

Несмотря на тяжёлое экономическое положение, татарские жители Чембарского уезда стремились к получению знаний, но полностью их надежды и стремления удалось осуществить только при Советской власти. Уже в 1918 г. в Мочалейке открылась школа первой ступени с изучением русского языка (см. Приложения с. Мочалейка).

АЛМАКАЕВ Абдулла Фетхуллович (1888–1961 гг.). Выпускник астраханского медресе, сын помощника иман-хатыба мечети. 40 лет жизни посвятил народному образованию, был одним из первых директоров Мочалейской средней школы. По воспоминаниям старожилов с. Мочалейки, Абдулла Фетхуллович был энциклопедически образованным человеком, прекрасно владел русским, арабским, персидским и турецким языками, хорошо знал литературу, мусульманскую религиозную философию, наизусть цитировал Коран. В 1896 г. отец отдал Абдуллу в Мочалейскую школу-мектеб, где он показал незаурядные познания. В 1900 г. с рекомендательными письмами от мочалейского имама и муфтия Европейской России Абдулла уехал в Астрахань и по собеседованию поступил в медресе.

В годы революции и гражданской войны Абдулла Фетдуллович возглавлял Мочалейскую школу. Не было самого необходимого: учебных принадлежностей, керосина для ламп. И директор с помощью коллег-единомышленников старался восполнить пробелы сельчан в знаниях, организовывал инсценировки произведений классиков в тогдашнем клубе. Но кому-то понадобилось опорочить уважаемого учителя. Предлог был найден: сын священника, выпускник медресе, значит, "классово чуждый элемент".

В конце 1920-х гг. А.Ф. Алмакаев уехал в Среднюю Азию, но в 1933 г. вернулся в родное село. В селе продолжалось обучение детей на дому основам религии. Были у Алмакаева колебания: вернуться в школу или стать муллой? Абдулла Фетхуллович решил вернуться в школу, к детям. К этому времени у него было шестеро детей. В последующем трое из них пошли по стопам отца и стали педагогами. В 1949 г. А.Ф. Алмакаев за многолетний и добросовестный труд одним из первых в районе был награжден орденом Ленина.

В докладе Тюрко-татарского подотдела Губернского отдела Народного образования о состоянии школьного, внешкольного и дошкольного дела среди татар Пензенской губернии ноября 1919 г. также говорилось о том, что Народное образование среди татар находится в самом печальном положении. Само тюрко-татарское население губернии рассеяно по деревням и селам численностью до 100 тыс. чел., которое имеет "большую наклонность к просвещению. Еще до революции было открыто на средства капиталистов-татар 60–70 общеобразовательных школ, которые всячески старались проводить в школах свои взгляды, и где преподавание велось на родном языке".

После Октябрьской революции в татарских населенных пунктах впервые начинается постройка новых небуржуазных школ, которые были "свободны от предрассудков капиталистов и фанатиков". Подотдел Народного образования со своей стороны делал все зависящее от него и помогал объединению всех тюрко-татарских учреждений по просвещению. В результате широкая сеть просветительских учреждений, начиная школьными и кончая внешкольными, стала охватывать почти все населенные пункты с татарским населением: "В настоящее время в губернии функционируют 176 школ 1-й ступени при 520 комплектах, детей школьного возраста до 14 000 чел., преподавателей – 500 чел.".

Но докладчики с сельских регионов констатировали на 2-м Губернском съезде работников просвещения в 1920 г. о полной неудовлетворительности постановкой дела просвещения среди татар Пензенской губернии. "Культурная работа ведется некачественно и крайне ограниченными силами, а литература по всем отраслям культурно-просветительского дела отсутствует, оборудование и материальная обстановка крайне неудовлетворительное, помещения не ремонтируются и не строятся новые" (ГАПО, Ф-р.253, оп.1, д.87).

Протокол 1-го общегубернского съезда работников просвещения тюрко-татар с. Мочалейки (всего – 8 школ) Пензенской губернии за 1919 г. (ГАПО, Ф-р.253, оп.1, д.87)

Якуб Шарафетдинович Потеев, педагог со средним образованием, временно и. о. заведующего внешкольной секции татар подотдела Губернского отдела Народного образования

Тогда Съезд предложил губотделам образования принять самые серьезные меры к улучшению положения в сфере образования. "Губотдел образования пойдет навстречу всем запросам татар и поставит дело просвещения на должную высоту, как это требуют интересы революции". Говорилось также о том, что крестьяне заняты своим семейным хозяйством и исполнением "трудовой повинности". "Занятия устанавливаются не ежедневно, а должны продлеваться лишь в течение 10 недель, по 3 дня в неделю, на неделю 10 учебных часов. На родной язык отводится 60 часов, на начальную математику – 40. На каждую группу набрать максимум по 20 чел., большее число учащихся будет крайне затруднительно для преподавателей. Не должно быть более 3 комплектов групп учащихся одновременно. Согласно подсчетам, в Пензенской губернии комплектовалось 1280 групп, с числом учащихся 25600 чел. Буквари на татарском языке в губернии имелись, но требовалось дополнительно закупить в количестве 15–20 тыс. шт. А также тетрадей по 4 шт. каждому, по 2 ручки (4 пера), по 3 карандаша и бумаги для счета по 10 листов".

В то же время Чембарское татарское отделение Уотднаробр в лице секретаря Я.Ш. Потеева докладывал о неправомерной растрате культурно-просветительским кружком и школьным советом с. Кобылкино собранных ими средств и материалов для постройки Народного Дома и ремонта школы. Дело передано на рассмотрение в народный суд. Губпечать извещал, что татарских газет в губернии не имеется[126].

Докладная записка Я.Ш. Потеева о том, что учитель мочалейской школы Абдулла Рахимович Дасаев уволен от занимаемой должности за самовольную отлучку 17 июня 1920 г. "и до настоящего времени неизвестно где находится".

В 1920 г. было перевезено здание усадьбы помещика Васильева из Львовки и построен в селе просветительский центр – Нардом. Две комнаты были отведены под клуб, а в третьей размещалась изба-читальня. В 1928 г. открылся 5-й класс, и школа стала называться 7-летней. С 1935 г. вводится 8-й класс, и школа становится средней. В 1930-е гг. после упразднения волостного управления, наконец, под школу было выделено здание бывшего волостного управления. В 1941 г. начинается строительство нового здания школы. Учителя, ученики и родители полны надежд. Открывается 9-й класс.

Многие учителя были мобилизованы на фронт:

Алмакаев Нязыф Абдуллович Базтигозин Карим

Абдрахманович

Шабанов Хасян Абдрахманович

Тинчурин Газис Исмаилович Уразгильдеев

Низам Хасанович

Ишуев Ахать Хайретдинович Тюменев Ибрагим

Шакиржанович

Кузяшев Азизулла Айнетдинович

Бикяшев Загидулла Мингадиевич

Бикяшев Карибулла Мингажетдинович

Бикяшев Сафиулла Хайретдинович

Канеев Исмаил Юсупович Ишуев Сыбгатулла

Хайретдинович

Бахтигозина Ркия Хусаиновна

Рамакаев Зайнулла Исхаковна

Наступило тяжелое военное время, которое коснулось и школы. Не хватало учебников, тетрадей, дети писали на газетных полосках. Однако коллектив учителей самоотверженно преодолевал трудности военных лет. Закончилась война. В Мочалейку вернулась мирная жизнь. И в 1949 г. школа выпустила 10 своих первых учеников с аттестатом о среднем образовании. Но и у них были трудности, т. к. выпускные экзамены они сдавали в с. Индерка Сосновоборского района:

Гильдеев Анвер Абдуллович

Ишуев Саит Хайретдинович

Нагаева Райся Ахметжановна

Патеева Фатхия Умяровна

Бахтигозин Хасян Абдрахманович

Тактаров Тагир Мингажетдинович

Дунаев Анвер Яхъевич

Тактаров Хусаин Арифуллович

ШАБАНОВ Хасян Абдрахманович (1901–1956), родился в с. Мочалейка в крестьянской семье. Свое первоначальное образование получил в мочалейском медресе. В нач. 1920-х гг. Х.А. Шабанов переехал в Казань и поступил в Казанский педагогический институт на историко-филологический факультет. После окончания института некоторое время работал директором средней школы в Казани, а с 1939 по 1945 г. занимал должность директора Института языка, литературы и истории Татарской АССР. При его непосредственном участии завершился перевод татарской орфографии с латиницы на славянский алфавит. В 1943 г. Х.А. Шабанов ушёл на фронт. Участвовал в битве за Днепр, в освобождении Польши. Дважды был тяжело ранен, контужен. Хасян Абдрахманович был награждён двумя орденами и многими медалями.

В 1945 г. ученый был назначен главным редактором Татарского книжного издательства и в этой должности проработал до самой своей кончины. Именно в этот период им были созданы произведения для детей, из которых наиболее популярны книги "Радостные дети", "Наши друзья". После тяжелой болезни Х.А. Шабанов скончался в 1956 г. Похоронен в Казани. В музее Мочалейской школы имеются книги писателя и учёного, письма его к родным, проживавшим в Мочалейке.

За годы обучения Мочалейская средняя школа выпустила 1742 ученика. Во все времена школа стала центром передового педагогического опыта, давала прочные знания своим ученикам и несла новаторские разработки в массы. В ней с удовольствием обучались дети из соседних сел. Славу школе придавали ее выпускники.

Из первых выпускников наиболее известные имена:

Муса Акъегет (Акжигитов) – писатель-публицист, профессор Стамбульского Университета.

Выпускники 20-х–30-х гг.:

Тенчурин Закария Валеевич – возглавлял Министерство культуры Татарии

Шабанов Хасян Абдрахманович – редактор Таткнигоиздательства – поэт

Акжигитов Азис Харьясович – Герой Советского Союза, погиб на фронте

Гильдеев Исмаил Умярович – летчик-испытатель, автор нескольких книг.

Выпускники 50-х гг.:

Уразгильдеев Загидулла Исмаилович – профессор, доктор медицинских наук, заведующий отделением Центрального НИИ травматологии и ортопедии. Автор 187 научных работ

Васильев Кямиль Исхакович – кандидат технических наук

Девликамов Кялимулла Сабирович – кандидат биологических наук, автор ряда одноростковых сортов сахарной свеклы, лауреат Государственной премии Белоруссии

Уразгильдеев Анвер Низамович – заслуженный врач РФ

Гильдеев Нязыф Арифжанович – научный работник, преподаватель института, автор книги "Пензенские татары", один из организаторов областного общества татарской культуры.

В этот почетный список заслуженных людей с. Мочалейки можно смело добавить: Утюшева Суляймана Литфулловича, д-ра техн. наук, заслуженного машиностроителя РФ, Гильдеева Абдулкадира Исмаиловича, председателя колхоза «Игенче», Тинчурина Газиза Исмаиловича, ветерана Великой Отечественной войны, директора Мочалейской школы.

УРАЗГИЛЬДЕЕВ Анвар Низамович, родился 08.03. 1952 г. в с. Мочалейка Каменского района в семье учителей. Отец, Уразгильдеев Низам Хасанович, ветеран Великой Отечественной войны, капитан, кавалер орд. Красной Звезды и мн. медалей. После войны и до выхода на пенсию работал учителем физики и математики в Мочалейской средней школе; мать, Раися Умяровна, учительница начальных классов в той же школе. После окончания школы поступил в Казанский государственный медицинский институт им. С.В. Курашова. Работал гл. врачом Мочалейской участковой больницы. В 1990 г. указом Министра здравоохранения СССР награжден значком "Отличнику здравоохранения". В 1994 г. за заслуги в области здравоохранения и многолетнюю работу присвоено звание "Заслуженный врач Российской Федерации". До настоящего времени продолжает врачебную трудовую деятельность.

Гильдеев Р.А. (слева) и глава администрации Кикинского сельсовета Тактаров Р.М.

2000 г. – Открытие мемориальной доски в честь выпускника школы Акчурина Марата Рустамовича, погибшего при выполнении интернационального долга в Афганистане.

2004 г. – Школе присвоено имя ее выпускника Героя Советского Союза Акжигитова Азиса Харьясовича.

Некогда одна из мощнейших школ Пензенской области, имеющая богатую историю и заслуженную славу, в настоящее время прекратила свое существование и мочалейская школа встала в длинный ряд из более 29 тыс. школ, разрушенных за последние 20 лет. Так, пришло время, когда основой экономического развития капиталистических отношений стало общество потребителей. Капитал сегодня убивает не только село, школу, культуру и другое, но уничтожает и душу каждого человека в отдельности. И это так, что бы ни говорили в защиту капитала его охранники, пропагандисты, историки и политики, и учителя, к сожалению, тоже[127].

ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ И СОВРЕМЕННОСТЬ

В 1959 г. произошло укрупнение колхозов. Колхоз «Искра» объединили с колхозом «Игенче» (Мочалейский сельсовет), и это крупное хозяйство стало называться «Игенче» ("Зерновой"). Его председателем был избран Абдулкадир Исмаилович Гильдеев. В этот хозяйство входили земли сс. Кобылкино, Кикино, Телятине, Мочалейка. В связи с организацией совхозов 15 января 1960 г. на базе колхоза «Игенче» был создан совхоз «Мочалейский». В 1970 г. совхоз реорганизовали в два хозяйства: Мочалейка и Телятино вошли в совхоз «Мочалейский», а Кикино и Кобылкино – в новый совхоз "Дружба. Директором был назначен Маэлес Рызванович Алюков.

В апреле 1983 г. произошла еще одна реорганизация: в совхозе «Дружба» осталось с. Кикино с прилегающими ему пашнями, а Кобылкино, Покровская и Львовская Варежки вошли во вновь образованный совхоз «Рассвет». Директором назначили Ряшита Хакимжановича Девликамова.

Семья Гильдеевых, 1957 г.

В 1955 г. – центральная усадьба колхоза «Игинче» ("Земледелец"). В 1980-е гг. – центральная усадьба совхоза «Мочалейский». В 2004 г. в Мочалейке осталось 402 хозяйства и всего 912 жителей. Законом Пензенской области от 22.12.2010 г. Мочалейский сельсовет был упразднен, с передачей его территории Кикинскому сельсовету. Сюда же вошло с. Телятино. На сегодняшний же день в Мочалейке зарегистрированы 706 чел., но проживает в ней всего 520 жителя (в с. Телятино в 2010 г. проживало 202 чел.).

На территории Каменского района находится 12 муниципальных образований с 66 населенными пунктами. Татары составляют чуть более 22,6 % от общего числа жителей. Если в 1970-х гг. население района составляло более 75 тыс. чел., то сегодня меньше 55 тыс. При этом 2/3 населения проживет в Каменке.

(ГАПО, Ф-р.2038, оп.1, д.1692), 1948 г.

Повсеместное уничтожение колхозов и совхозов привели к разорению и обнищанию сельских жителей не только Каменского района, но и всей России. Некогда крепко стоящие на ногах, хорошо организованные хозяйства как, например, в сс. Мочалейке, Кикино и Кутеевке сегодня окончательно разрушены и разграблены. В результате село обнищало. Молодежь не остается в деревне, спешно покидает родной дом в поисках работы. Она переселяется в города, работать в деревне некому. Плодороднейшие земли обрастают сорняками и мало обрабатываются, да и некому их обрабатывать, а оставшиеся в селе люди спиваются от безысходности.

Село Мочалейка, 2021 г.

Появившийся класс собственников обусловил фрагментацию всего общества, которая, в свою очередь, повлекла за собой не только уничтожение деревни, но и всего культурного наследия татарского народа. За последние 20 лет из карты России исчезло около 40 тыс. сельских населенных пунктов, а в половине из оставшихся живет не более 10 чел.

Сегодня аграрная политика страны ориентирована на крупные агрохолдинги, и в центре ее интересов стоят вовсе не забота о сельских жителях, а интере сы крупного аграрного бизнеса. Капитализм, как известно, всегда стремится к эксплуатации, которая является главным источником его процветания и развития. Позитивное соединение грабителей с ограбленными в единый клубок, будь то национально-культурная автономия, политически-экономический союз, религиозная община или что-то иное, при этой сложившийся ситуации уже невозможно. Извлечение прибыли является единственной целью владельцев капитала и предприимчивых бизнесменов, а не забота о духовном, культурном и нравственном развитии населения. Так называемых татарские «элиты» не в состоянии что-либо изменить к лучшему, ибо они, как и дворянство при царской России, выполняют лишь роль услужливых холопов власти, и бывают часто биты не только на заднем дворе, но и публично. Основная масса бедствующего населения, хотя она и относительно свободна, но бремя нужды и отчаяния вынуждает их впрягаться в кабальное ярмо эксплуатируемого труда, чтобы снова становиться ограбленной.

В с. Мочалейке сооружен мемориал 173 землякам, погибшим в годы Великой Отечественной войны (1941–1945).

Участники ВОВ, 1980 г.

Акмаев Н.Х. в Советско-финской войне 1939–1940 гг.

Два родных брата: Арибжан (слева) и капитан Сабиржан Гильдеевы случайно встретились на фронте