"И как (турецкий) салтан Сюлеймен Шах – таков у меня брат есть, так же и астороканской (астраханский)Усейн-царь – то мне брат же, а в Казани Саип-Гирей царь – и то мне родной брат, и с ыную сторону казатцкой царь (казахский) – то мне брат же, а Агыш князь – мой слуга, а с сю сторону черкасы и Тюмени – мои же, а король – холоп мой, а волохи – и то мои нутники и стадники".

В конце XV–нач. XVI в. происходило формирование отдельных групп татар Среднего Поволжья и Приуралья – казанские татары, татары-мишари и касимовские татары. В это же время сложились различные субконфессиональные общности – крещёные татары (кряшены), астраханские татары, сибирские, крымские и др. Мы уже указывали в предыдущих разделах этого труда, что северо-западная часть нынешней Пензенской области до 1521 г. входила в состав Рязанского княжества и состояла из земель Керенского, Пензенского, Петровского, Инсарского, Моршанского, Симбирского, Саранского, Верхнеломовского и Нижнеломовского уездов. Управление осуществлялось Приказом Казанского дворца, который располагался в Москве.

Когда началось строительство оборонительных линий в XVII–XVIII вв., наша область вошла в состав России, хотя формально принято считать время вхождения лишь после завоевания русскими войсками Казани и Астрахани. Восточнее Московского княжества располагались мещерские земли, проданные в 1382 г. Тохтамышем Москве. Спустя несколько десятилетий было образовано Касимовское ханство (1446–1681). На востоке и юге доживала свои последние дни Большая Орда (14401502), а еще южнее находилось могучее Крымское ханство, образованное с началом распада Золотой Орды в 1440-х гг. и существовавшее вплоть до 1783 г.

Крымское ханство (самоназвание – Улуг Орда ве Дешт-и Кипчак, или Малая Тартария (у западных стран) было грозным государством для России и соседних государств, хотя и находилось в вассальной зависимости от Османской империи, начиная с 1580 г. (по другим сведениям – с 1478 г.). Еще в нач. XVI в. под власть крымских ханов перешла часть ногайцев (мангытов), а Большая Орда в 1502 г. была полностью разгромлена крымчанами. Крымское ханство занимало не только территорию Крыма, но и земли между Дунаем, Днепром, а также Приазовье и большую часть современного Краснодарского края.

В первое время ханство находилось в союзнических отношениях с Москвой: в 1474 г. московский князь Иван III и крымский хан Менгли I Герай заключили военно-политический договор, направленный против Великого княжества Литовского и Большой Орды. Но начавшаяся борьба за влияние на Казань привела в 1521 г. к крымско-московской войне, результате которой Василий III признал зависимость от Крымского хана и обязался платить ему дань, а Казань на время освободилась от русского протектората. После окончания русско-турецкой войны 17871791 гг. и подписания мирного договора Крым отошел к Российской империи.

Крымские ханы всегда рассматривали своё государство как правопреемника Золотой Орды и именовали себя ханами "Великой Орды", "Великой Страны" и "Престола Крыма". Хан Девлет I Герай вёл постоянные войны с Иваном Грозным, добиваясь восстановления независимости потерянных для него Казани и Астрахани. Сразу после падения Казани хан летом 1552 г. напал на Коломну и Тулу, но не смог одолеть русские отряды. Были еще неудачные походы на русские земли. В октябре 1564 г. Девлет Герай совершил нападение на южнорусские владения и даже осадил Рязань, но снова русский гарнизон отбил все приступы. Крымцы тогда сильно разорили и опустошили рязанские окрестности. В мае 1571 г. хан сжег Москву, за что получил прозвище Тахт Алган ("взявший трон"), а царь Иван Грозный тем временем успел сбежать из Москвы. Но после ряда поражений войск хана ситуация для Русского государства стала заметно улучшаться. В это время на р. Мокше были построены города-крепости Темников и Краснослободск, всего было возведено 10 городов-крепостей. Так, русское влияние приблизилось к границам Каменского и Спасского края. При этом стоит отметить, что с крымскими татарами связывают родственные отношения и некоторых представителей пензенских татар: потомков князей-беханидов Девлеткильдеевых, Кугушевых, Дивеевых и др.

Мечеть хана Узбека (на монете Национального банка Украины) в г. Эски Кырым (Солхат), бывшей столице Крымского ханства

На всей территории завоеванных Иваном Грозным Казанского и Астраханского ханств проживали тюркские, финно-угорские и другие народы. Завоеванную Сибирь или Синюю Орду также населяли преимущественно нерусское население из многочисленных народов, потомков древних скифов и ариев. Это были татары, алтайцы, хакасы, ханты, кеты, югры, эвенки, буряты. Иван IV охотно привлекал на службу многих татарских князей. Русскому государству служили выходцы из татар: Енгалычевы, Ишеевы-Акчурины, Кугушевы, Акинфовы, Свищевы-Нечаевы и др. Они получили значительные земельные угодья, сначала в Темниковском уезде, а позднее их потомки стали землевладельцами на современной территории Пензенской и Саратовской областей.

Отказные книги по Керенскому и Шацкому уездам (РГАДА, ф. 1209, оп. 2, д. 12113)

В феврале 192 (1686) г. отказаны земли Андрею Кузмину, Степану Богатыреву, Акмаметю князь Кугушеву "в Керенском уезде за валом, от Ломовского лесу, через речку Тюревку, по Коровьи дорошки и по земской Воронской до Круглого липяга, до речки Ноксазги, вверх до вершины с урочищи" по 100 четвертей человеку, а в дву по тому ж. Кугушеву земля была пожалована за крещение: "…и во 192-м году Окмаметь мурза Сафаров сын Кугушев крестился в православную христианскую веру, по крещению имя ему Василий и пожалован во стольники и княжьим именем, а служить ему велено с керенцы по прежнему… и в 207-м году марта в 22 день стольнику князь Василью Кугушеву ис того Керенского уезда за вечной мир с польским королем дано ему в вотчину" в д. Чиюше 134 четверти земли "да к тому в додачу за керенским валом на речке Ноксазге с урочищи 26 четвертей… Они владение землями имели в окружности сел Архангельского, Кочетовка, Челбай, Сретенского, Есиповки и деревень Татарской Кочелейки и Варишки, Родники тож, которые в его владение поступили после отца их, гвардии прапорщика, князь Михайлы Васильевича Чегодаева, а отцу от бабки ево, Марьи Кодряковой, ей – от отца ее, Кодряка мурзы Енголычева, а ему, Кодряку, произведены в дачу в 709-м году ноября в 21 день – 50 четвертей в поле, а в дву по тому ж. по купчим данным:

1-й – 1719-го генваря 19-го данной, родитель их, отец, а их дедушка, Ханского драгунского полку капрал князь Василью Иванову сыну Чегодаеву от Асана мурзы Абраимова и татарина Муртазая Горчакова, по реке Челбаю и Атмису помесною их землею, значущуюся по выписи показанного в 709 года в урочищах по реке Челбаю и Атмису всего 65 четвертей. да на реке Атмисе под деревней Кочелейкой мельничной жеребей об двух поставах с толчеею;

2-й – родной их бабке, а родителю их – матери, и самому отцу их в 1747-м году сентября в 16 день от девицы, княжны Марьи Тенишевой, купленной ею Темниковского уезду села Михайловского, Ишенка (?) тож, у Селеймана мурзы Мустафина сына князь Тенишева поместной ево земли во оном же селе Кочетовке, по вышеписанным урочищам, 50 четвертей…[81] Татарские аристократы Касимовского ханства являлись пришельцами из самых различных регионов европейской и азиатской части континента. Сюда устремились на постоянное жительство тюркоязычные воины, а также многочисленный обслуживающий персонал татарских ханов, султанов, беков, князей и тарханов. Так на территории Касимовского ханства и на мещерских землях образовался большой конгломерат самых разных племен и народов. Татары всего Среднего Поволжья и Приуралья формировались путем консолидации этих, прежде всего, тюркоязычных, и отчасти отюреченных финно-угроязычных компонентов.

Во второй пол. XVI в. начинается заселение Пензенского края русскими людьми. Вместе с этим процессом укрепляется оборонительная линия, поскольку крымские и кубанские татары и другие степняки не давали покоя русскому населению. Линия рубежей проходила через Темников и Кадом от Шацка до Алатыря, но территория нынешней Пензенской области оставалась за оборонительной чертой. Скоро укрепляется Наровчатское городище, которое становится первой крепостью, основанной русскими на территории нашего края. Мордовское население часто подвергалось вытеснению со своих изжитых мест, уходило на юг и юго-восток и селилось, как правило, в лесных массивах. Другая часть оставалось на местах и сожительствовало с русскими чересполосно.

К сер. XVI в. система управления нерусским населением во многом была отработана. Уже более века в Москве проживали татарские цари и царевичи, регулярно приезжала знать из Ногайской Орды, Казани и Крыма. Татар было много в русской армии. После присоединения новых территорий русским правителям требовалось заручиться поддержкой местной родоплеменной верхушки. Так в Соборном Уложении 1649 г. появилась статья, запрещавшая русским людям покупать, брать в залог земли у татар – как феодалов, так и ясашных крестьян. Это положение на законной основе закрепило статус татарских князей, мурз и крестьян как государевых людей.

КОЧЕЛЕЙКА, бывший татарский поселок Кочалейского сельсовета, в 1 км от него. Основан между 1911 и 1926 гг. как спутник с. Кочалейка (Кочелейка). Вошел в черту с. Кочалейка между 1926 и 1939 гг. В 1926 г. – 52 жителя.

В ходе дальнейшего становления и своего развития у Российского государства появляется общая тенденция усиления феодальной эксплуатации крестьянства. Она не имела явной антитатарской направленности и носила общероссийский характер. Все крестьянское население испытывало примерно одинаковые трудности. В то же время все нерусское население жило анклавами в окружении русских людей или же занимало значительные массивы на окраинах государства как, например, в Мещере, которая является одним из немногих областей, где зарождалась модель будущей многонациональной России. Касимовские же татары по данным ревизии 1719–1724 гг. проживали не только в г. Касимове и его посадах, но и в некоторых селах и многих деревнях.

Реформа вооруженных сил Петра I, как мы знаем, ликвидировала прежние привилегии служилых людей, в том числе значительной части татарского дворянства. Но именно служилые татары Темниковского уезда несли службу на р. Атмис в самом нач. XVII в., и они же стали первыми поселенцами на этих землях:

"Лета 1709 г., по указу великого государя… из Казани, из большой губернаторской канцелярии, за приписью дьяка Андрея Михайлова, воеводе Никите Фадеевичу Скрябину, дана с их межевых и мерных книг выпись темниковским служилым мурзам и татарам Ибрагиму мурзе Муралееву сыну Енолееву и Кодряку мурзе Алишеву сыну Енголычеву с товарищи, 166 человекам, на помесную их землю, по старым их межам и урочищам по реке Атмису и иным урочищам.".

(ГАПО, ф.33, оп.1, д.506, лл. 554–557)

В документе указывается, что эта земля была дана их дедам и отцам еще в 1622–23 гг. как "бортные ухожьи…". В 1704 г. татары добились, чтобы эти земли были им выделены и на этих землях были основаны дд. Кочалейка, Адикаевка, Старая Есинеевка. Бытует утверждение, что к сер. XVIII в. эти татары, или часть их обрусели после принятия крещения. Оставшиеся в своей исконной вере татары переселились в другие места, а их крепостные крестьяне были отписаны на государя. Группа татар во главе с Арсланом Полкаевым Акжигитовым получила земли на р. Кевде, где основались дд. Кикино, Кобылкино, Мочалейка, Кутеевка, Телятино и Решетино (см. "Приложения").

Фрагмент документа 6-й ревизии (татарских мурз) Нижнеломовского уезда д. Еникеевки, 1811 г. Числилось 12 мурз. В д. Енгалычевке числилось 26 мурз, в Сулеймановке – 26 татар. (ГАПО, ф.60, оп.4, д.166)

Еженедельная газета "Пензенские епархиальные ведомости" в своей статье "Керенские татары" писала: "Среди русских селений сидят татары в небольших поселках в 20, 40, 60, 100 и 150 домов. Это: Шичкилей (Никольское тож), Никитино, Шелдаис (Лямбур), Лундан, Горенка (Горелка), Кочетовка, Коровья Голова, Таракановка, Татарская Лака, Чудовка, Мочалейка. Число татар простирается до 5000 душ обоего пола. Время заселения татар с точностью определить трудно, но судя по крепостным и поземельным актам, имеющихся у татар, появление их было не позже 2-й пол. XVII столетия. Первыми поселенцами татарских деревень были служилые, ратные люди и мурзы, коим за верную службу жаловалась чертвертная земля. Татарские мурзы и служилые люди продавали свою землю мелкими участками в другие руки татар, которые, делаясь собственниками, заселяли свои поместья, от чего и образовались татарские поселки. Межу татарами из-за владения земель возникали споры и тяжбы, в которых сильно орудовали тогдашние стряпчие и исправники, вынуждавшие незаконностью своих деяний тяжущие стороны жаловаться губернатору…, просители жалуются, что земской исправник и уездный стряпчий при произведении повальных обысков о том, у кого именно состоялась во владении спорная земля до начала тяжбы, заведенная соперниками татарами Нечаевым и Еникеевым, поступали не по судейской должности и без соблюдения порядка, собирали в понятые не из ближайших, а из дальних селений, обыватели кои никогда о старинном владении спорными землями ни малейшего знания не имели, знающих удаляли…, запирали в пустые избы, а из татар сажали в свиные клевы ради того единственно, чтобы суровостью мер пресечь справедливое показание, стараясь всевозможно приспособить обследование в сторону соперников…"[82][83]

Фрагмент документа 9-й ревизии д. Кочалейки, 1852 г. (ГАПО, ф.60, оп.4, д.363)

В процессе дальнейшей колонизации края русскими людьми все нерусское население отступало в худшие районы проживания. Сохранилось много архивных документов, показывающие беспредельное изъятие земель в период генерального межевания в конце XVIII – нач. XIX в. После подобных переделов крестьяне оставались без своего участка земли и приходили в крайнее разорение и нищету. Мы уже показывали, что до XVII в. происходило интенсивное освоение пустующих земель на территории Пензенского края. После вхождения этих земель в состав Московского государства писцовые описания земель учитывали сложный этнический состав, сложившийся в регионе: земли татар, а также мордвы, бортников, русских помещиков, дворцовые волости описывались по отдельности. К этому времени по мере развития земледелия татары уже жили в домах, а не в юртах как прежде. Крестьяне сообща расчищали новые места, заросшие лесом и кустарником, и на этих полянках возникали новые поселки, а на участках засевались культуры. Эти пашни считались собственностью крестьян и переходили по наследству.

Феодальные земельные отношения в деревне изначально были обусловлены не равным положением крестьянина, как крепостного, так и государственного со своим феодалом. Но к сер. XIX в. после прихода в деревню капиталистического способа производства имущественное расслоение, в том числе среди татар, стало расти еще более стремительными темпами. При товарно-денежных отношениях в деревне подворные земли стали продаваться, покупаться и закладываться. Более того, количество земли на одного человека с каждым годом сокращалось, поскольку количество семей неуклонно прибавлялось, наследственные участки сыновей существенно измельчали. Эта ситуация еще больше усугубило неравенство среди населения – на малоземельных и безземельных крестьян и на слои эксплуататоров из среды нарождающейся новой буржуазии. Такое первоначальное накопление капитала одними и полное обнищание других, значительно превышающих по своему численному количеству первых, породило повсеместную классовую дифференциацию.

Некрещеные татары-мурзы д. Кочалейки – 44 чел.; татары (государственные крестьяне) – 15 чел., положены в подушный оклад, 1806 г. (ГАПО, ф.60, оп.1, д. 303)

Реформа 1861 г. также не дала крестьянам реального освобождения. На территории Пензенского края к 1877 г. на всех крестьян приходилось лишь чуть более половины всего земельного фонда, а остальная половина лучших земель принадлежала небольшому слою помещиков, церквям и монастырям. Теснота усадебных участков была отличительной чертой татарских сел Пензенской области, а отделившиеся сыновья нередко были вынуждены оставаться на отцовском участке. Рост всевозможных натуральных и денежных поборов и без того с нищих крестьян тяжелым бременем ложилось на их исхудалые плечи. Мелкое крестьянское хозяйство практически полностью базировалось на применении ручного труда, который играл преобладающую роль в производстве всех сельскохозяйственных культур. Машины, орудия, лучший скот и инвентарь принадлежали, как правило, помещикам, постоянное совершенствование и расширение которых являлось решающими в производстве сельскохозяйственных продуктов.

План общества Адикаевской волости д. Кочалейка – 1,1904 г.(ГАПО, ф.58, оп.2, д. 901)

Социально-экономическое развитие Кочалейки, как и все натуральное хозяйство к сер. XIX в. оставались неразвитыми. Почти все население занималось земледелием, несколько хозяйств – извозом. В селе была одна длинная улица, все дома были деревянными, покрытые соломой. Располагались участки в два ряда, а сами дома находились внутри дворов. Так, пензенский краевед И.Х. Гуркин в своей книге, посвященной Кочалейке, пишет о том, что лишь приезжие семьи братьев Кутуевых (Кутыевых) воспользовались реформой П.А. Столыпина. "Земельные угодья Кутуевых граничили с землями жителей Адикаевки, Кочетовки, имениями Громзиной и П.Н. Ягодинского. Кутуевы в своих хозяйствах применяли наёмный труд. Большая часть земли засевалась подсолнухом, из которого производилось подсолнечное масло и отправлялось на рынок в с. Головинщино. А картофель покупался по оптовой цене винокуренным заводом помещика В.Д. Бибикова, расположенным в с. Андреевка Нижне-Ломовского уезда. Получая значительную прибыль от реализации сельскохозяйственной продукции, Кутуевы скупали земли у обедневших крестьян сс. Адикаевка, Кочетовка, Варваровка, и приобретали новый сельхозинвентарь. Некоторые торговцы: Еникеев Али, братья Янаевы – Зиннур и Муся, Абдрашитов Шагиахмеджан имели торговые точки в Нижнем Ломове и даже в Астрахани. Но большинство сельчан влачило полунищенское существование. Таким образом, социально-экономические противоречия, свойственные российской деревне в нач. ХХ в., могла разрешить только социальная революция[84].

Лишь незначительная часть жителей Каменского района занималась кустарными промыслами, на их долю приходилось лишь 4,3 % хозяйств. Так, в с. Мочалейка изготавливались плетение корзин из ивовых прутьев, набирал понемногу силу и валяльный промысел. Аналогичные ремесла имелись и в других татарских селах. В с. Кикино более успешно развивалось ткацкое ремесло, им занималось более 20 семей. Кутеевка славилось производством телег на железном ходу, с. Кочалейка – производством кумыса. Известно, что в августе 1894 г. крестьянину д. Кутеевщины Мухамеджану Сайфулловичу Дубину было дано разрешение на постройку кожевенного завода на принадлежащей ему земле в 215 соток (ГАПО, ф.6, оп.1, д. 6417). Тем временем газета "Пензенские губернские ведомости" (№ 10, 1870 г.) рассказала о том, что в с. Головинщино (в 5,5 верстах от Кочалейки) население активно занимается оптовой торговлей хлебом, маслом, поташом, а всего к кустарным промыслам вовлечены 265 семей.

План общества Адикаевской волости д. Кочалейка – 2 (председатель Земской Управы М. Ягодинский), 1904 г. (ГАПО, ф.58, оп.2, д. 900)

Встреча императора Александра 1 жителями Мочалейки 29 августа 1824 г. Иллюстрация Р.Р. Мизитовой

Головинщинские крестьяне свои земельные наделы сдавали в аренду жителям Кочалейки и других окрестных сел. Экономически развитое с. Головинщино давало импульс появлению перерабатывающих промыслов сельскохозяйственной продукции и в Кочалейке. Плотничеством славилось с. Кобылкино Чембарского уезда, им занималось около 12 крестьянских семей. На отхожие промыслы кобылкинские крестьяне уезжали в Тамбовскую губернию, а извозом занимались крестьяне сс. Кочалейки и Решетино. Лучшим образом выглядела хозяйственная жизнь в с. Мочалейке, которое к тому времени стало волостным центром всего региона "алты авыл". Это произошло после посещения села императором Александром I в августе 1824 г., где было подано прошение от жителей Мочалейки и других татарских населенных пунктов округи о превращении села в волостной центр, и об открытии здесь базара, а также магометанской школы-мектебе при главной мечети.

Статистика 1864 г. показывает, что в Кочалейке имелась мечеть, часть жителей деревни составляли русские крепостные крестьяне. В Старой Еникеевке стояла Сретенская церковь, которую посещали русские крестьяне. В 1877 г. – 58 дворов, мечеть. В 1911 г. было, как мы это видим из выше приведенной карты Кочалейки, 2 крестьянских земельных общества, 132 двора, мечеть, татарская школа, водяная мельница, 3 кузницы, 4 лавки. В 1913 г. насчитывалось 192 двора с 894 жителями. Имелись 2 хлебозапасных магазина, 1 водяная мельница. 3 кузницы. Садоводством занимались 6 семей, пчеловодством – 8 семей, 45 семей занимались извозом, 15 семей – торговлей[85].

Накануне Великой Октябрьской социалистической революции татары Каменского района проживали в 5 селах: Кикино, Кобылкино, Кочалейке, Мочалейке и Телятино. Село Кочалейка относилось к Адикаевской волости, остальные – Мочалейской. Земельные общества, будучи низовыми объединениями землепользователей, занимали особое место в жизни крестьянского населения. Они представляли собой объединения крестьянских дворов, которые и осуществляли непосредственное управление землями и регулировали поземельные отношений своих членов. При этом общество могло избирать хуторское (отрубное) пользование землей или же обобществить земельный надел. Вступление в общество новых дворов и наделение их землей из его участка допускалось только с согласия общества, размер земельных наделов зависел в первую очередь от числа душ в семье.

Сельское общество д. Мочалейски (ГАПО, ф.9, оп.1, д. 402)

Когда в деревне установилась советская власть, правовое оформление института земельного общества было передано в Земельном кодексе РСФСР 1922 г. Мы уже упоминали о том, что некоторые хозяйства не желали быть участниками общинного землепользования и добивались выдела своего хозяйства на хутора и отруба. Земельные общества сохраняли достаточно широкий круг полномочий: они решали вопросы землепользования и поземельных отношений, содействовали развитию сельскохозяйственного производства. Такой способ хуторского землепользования в первые годы НЭПа способствовал некоторому оживлению и развитию капитализма в деревне, поскольку он был наиболее благоприятным для развития капиталистического хозяйства и кулачеству.

Татарские деревни, как правило, располагались обособленно от русских населенных пунктов на территории всего Поволжья в дореволюционный период. Татарское население не чувствовало себя полным хозяином ни своих земель, ни своего отечества. Об этом свидетельствуют многочисленные письменные источники и архивные материалы. Так, например, пензенский русский историк А.Е. Алекторов в своей книге "Инородцы в России", изданной в нач. XX в., с чувством глубокого сожаления пишет о том, что татары так и не смогли заслужить доверия у российской власти, и приводит русскую пословицу "Как волка не корми, он все в лес глядит". "Достаточно самых ничтожных слухов, чтобы целый инородческий уезд снялся и бежал из пригревшего его государства. Значит, жители этого уезда совсем не заслуживают никакого доверия и в военное время представляют собой гнездо, в котором найдет себе приют наш неприятель. Когда вы будете в Казанской губернии, в Пензенской, Уфимской, Оренбургской, Астраханской, взгляните на любую татарскую деревню, и вы увидите полную обособленность ее жителей и отчужденность от русского населения. Это своеобразный, ничего общего, за исключением станового пристава, с коренным населением страны не имеющий мир, да и пристав то бывает иногда в татарских волостях из татар же. Другой тип людей, другая одежда, другой язык, одним словом, – вы заграницей… Мамадышские татары не хотели даже именоваться «крестьянами» и обратились в газету «Переводчик» за разъяснениями по этому поводу. Запертое от всего образованного мира физическими и духовно-нравственными преградами, мусульманское население Средней Азии в продолжение многих веков вело жизнь совершенно исключительную, непохожую на жизнь прочих народов. Коренным основанием этой жизни служил и служит религиозный кодекс – «шариат», буквально – «путь» для достижения цели, указанной Богом каждому мусульманину, определяющий все проявления жизни последнего, от рождения до смерти… Законодательная книга мусульманских народов, которая есть альфа и омега жизни каждого правоверного – Коран, говорит следующее: "Верующие не должны брать в друзья себе неверных, минуя верных; кто же будет делать это, тому не будет защиты от Бога…" Можно ли после стихов рассчитывать на искреннюю дружбу мусульман к русскому народу…?"[86]

Но, тем не менее, пензенские татары становились во всех конфликтных перипетиях русского правительства активными участниками. Они сражались на всех фронтах войн на стороне России, и число которых было достаточно много. Причем татары воевали храбро. Войны неизбежно приводили к огромным бюджетным дефицитам, поэтому экономика всегда нуждалась в дополнительных ресурсах, как людских, так и финансовых. В годы Первой мировой войны из Кочалейки в действующую армию было мобилизовано около 60 чел. Так, И.Х. Гуркин отмечает: "Среди солдат Первой мировой из сельчан грамотных было очень мало. В письмах солдат тех лет отчётливо проявлялись усталость и ненависть к "мировой бойне". Поэтому большевистская антивоенная пропаганда и агитация находили благодатную почву в солдатской среде. Армия постепенно деморализовалась, становилась неуправляемой. Развязка была неминуемой… 2 марта 1917 г. последний император России Николай II отрёкся от престола, в стране установилось двоевластие. Весть об этом событии в село привёз П.Н. Ягодинский, бывший на тот момент времени депутатом Государственной Думы от партии «октябристов». По воспоминаниям старожилов, "… барин приехал в чёрном плаще и в длиннополой шляпе, мертвенно-бледный, и с усилием проговорил: "Государя и России больше нет".

Единственным источником информации на селе были торговцы и солдаты, возвращавшиеся с войны: Абубекаров Али, Бешаров Ряхим, Ганин Михей, Кузьмин Иван, Мизитов Ахмеджан, Самсонов Капитон, Сафаров Муся, Янаев Хаджиахмед и др. Советская власть в Кочалейке, как и в целом по волости, была установлена 1–2 марта 1918 г. К перемене власти сельчане отнеслись спокойно – лишь несколько бедняцких семей: Ганины, Газины, Кузьмины рассчитывали путём захвата земель и сельскохозяйственного инвентаря П.Н. Ягодинского, Кутуевых, Громзиной, Нерёхина поправить своё материальное положение. В уездных и волостных центрах стали создаваться комитеты бедноты.

Кочалейка относилась к Адикаевской волости. Председателем Адикаевского волостного комитета был избран Гаврилкин. В его состав вошли и представители из Кочалейки: Бешаров Ряхим, Кузьмин Иван, Сафаров Муся, Рамазанов Заит Мухамеджанович (1888–1977). Последний стал активистом колхозного движения на селе, а в 1957–1973 гг. служил имамом Кочалейской мечети. Члены комбеда занимались реквизицией скота, земель и хозяйственного инвентаря помещиков. Хлеб стали делить между крестьянами. Бывшие владельцы были отправлены под конвоем в Нижне-Ломовскую ЧК. Таким образом, в Кочалейке стал утверждаться новый порядок"[87].

Вспоминая вышесказанное об обособленности татарского населения во всей территории огромной империи, следует сказать, что события, происходящие в государстве, не отходили стороной ни одну группу проживающего населения в сельской местности. Худо или бедно, но в стране существовала вся законодательная база, сложились связи между ветвями власти и населения, функционировали соответствующие институты, которые регулировали жизнь каждого своего гражданина.

Рамазанов З.М.

Однако, к 1913 г. Российская Империя уже окончательно потеряла свой экономический суверенитет, поскольку вся собственность принадлежала иностранному капиталу. Кредиты, взятые у иностранных государств, значительно превышали возможности обслуживать эти обязательства, а Первая мировая война с особой наглядностью выявила порочность экономической модели страны. Золотой запас, составлявший на начало войны 1,7 млрд. руб. в 1915 г. уменьшился до 1,3 млрд. руб. а к январю 1917 г. составил 1,1 млрд. руб. Внешний долг за первый год войны значительно вырос.

В 1887–1913 гг. Запад инвестировал очень внушительные суммы в экономику России. Ежегодно переводились за границу выплаты по процентам и погашениям займов до 500 млн. золотых рублей; иными словами, построив 2 предприятия в России, Запад на деньги России строил 3 предприятия у себя. В итоге все предприятия практически не принадлежали стране, вся промышленность была поделена между западными государствами. Вскоре после начала Первой мировой войны на нужды армии перестало хватать вооружения, а для населения – продовольствия. Начался выпуск денег, не обеспеченных золотом. Инфляция достигла 13000 %. Крестьяне отказывались продавать продовольствие, и в конце 1916 г. государство было вынуждено ввести продразверстку, в ведении которой так часто любят обвинять либерально настроенные историки советское власти, хотя эта программа была введена в стране еще царизмом.

До 1917 г. основными иностранными концессионерами и владельцами движимого и недвижимого имущества на территории России были англичане, французы, бельгийцы и немцы. В металлургии и угледобывающей промышленности, например, превалировали английский, французский и бельгийский капитал. Немецкий капитал, как ни странно, в больших объёмах присутствовал в военной промышленности и машиностроении. Мы также знаем, что накануне революции в России активно строились железные дороги. Половина всех железнодорожных путей была проложена с 1904 по 1913 гг., и железнодорожный транспорт переживал настоящий бум. Не менее трети всех инвестиций, поступавших в Россию, направлялись именно в эту отрасль. Во времена правления Александра III Россия собирала огромные урожаи хлеба, что позволило развить хлебный экспорт. Но политика таможенного протекционизм привела к краху в области торговли продовольствием, когда случился неурожай 1891 г. Страна в очередной раз встала в ужасный ступор масштабного и ужасного голода.

В 1897 г. министр финансов С.Ю. Витте предпринял денежную реформу, направленную на усиление инвестиционной активности и увеличение притока иностранных капиталов в страну и привязал рубль к золоту. В результате темпы роста промышленности резко повысились, но все доходы получали банки западных стран. Очень показательно, что после реформы сумма внешнего долга продолжала расти. Русско-японская война вынудила еще больше увеличить сумму заимствований. Вскоре Российская Империя, не выдержав испытания мировой войной, окончательно рухнула. Пришедшее ей на смену Временное правительство не только не исправило положение дел в экономике, а напротив еще более их усугубило.

В начавшейся в стране Гражданской войне, как мы знаем, адмирал Колчак принял британское подданство и пользовался финансовой помощью японцев и американцев. Атаман Краснов посягнул кайзеру, а Деникин, барон Врангель и другие опирались на британские французские и другие военные штыки. В итоге Российская империя оказалась на грани полного разрушения и не имела никакой перспективы на свое возрождение. Надо отметить, придя во власть в результате октябрьского переворота 1917 г. большевики будут собирать государство из осколков предыдущей империи, которая к тому времени уже развалилась. После проигранной войны, а затем и свержения царя буржуазией России в феврале 1917 г. империя разбрелась по национальным квартирам. Февральская революция привела к заметному усилению сепаратизма и процессу развала России, в первую очередь, польского, украинского и финского. Генерал Краснов объявил о суверенитете Дона, была провозглашена независимость Финляндии, на Кавказе в Туркестане и других местах местной буржуазией был явственно взят курс на автономию от центральной России. Шёл бурный процесс образования националистических партий и движений. Именно в тот момент времени реакционная часть духовенства предприняла энергичные меры по борьбе с быстро развивающимся прогрессивным движением «джадистов», лидеры которого, по их мнению, являлись союзниками коммунистов и изменниками ислама. Деятельность прогрессистов была осуждена большинством служителей культа.

Когда же случился развал этой "тюрьмы народов", тогда ни татары, ни башкиры, ни другие народы не хотели возвращения под гнет императорской короны[88]. Тогда встал вопрос: как остановить начавшийся парад суверенитетов царской России? В.И. Ленин принял единственное правильное решение и дал право полной свободы самоопределения, образования и национального развития всех народов, населяющих Россию. Без этого ленинского принципа не было никакой страны, а СССР – тем более. Трудящиеся (пролетариат), а не буржуазные "элитные барыги" должны были взять власть в каждой национальной республике. Необходимо было создавать смешанное управление в союзных и автономных республиках СССР. В образовавшихся разно-национальных хозяйственных округах следовало передавать часть территорий и производства другим регионам, и вытравливать тем самым вредоносные ростки национализма. Поддерживая лучшее в каждой культуре, обнуляя все худшее, развивать народы и строить новое общество – советский народ.

В такой конструкции управления государством все народы начинают жить мирно и совместно созидают. В стране нет национальной розни, поскольку народам нечего делить, а национальные признаки становятся второстепенными. Таким образом, на первом плане лежало общее хозяйственное и культурное развитие всех народов СССР. Но это могло успешно существовать лишь при условии власти трудящегося пролетариата, а не предательской национальной буржуазии, которая всегда преследует лишь свои меркантильные интересы. Это ярко проявилось, как мы помним, в позднейшей, уже современной истории России, когда начался процесс "раздачи суверенитета" богатеющим элитам национальных республик в нач. 1990-х гг. Тогда и случились кровавые национальные войны в Карабахе, Абхазии, Осетии, Приднестровье, Чечне и Донбассе, а страну захлестнул террор на национальной и религиозной почве. Прорвавшиеся на руководящие посты представители этой национальной буржуазии являлись, как правило, крупными мошенниками и коррупционерами, не имеющих никакой связи с собственным народом, фактически не представляющие его интересов и стремящиеся угодить лишь верховной российской власти.

В предыдущей главе, посвященной с. Кутеевке, мы показывали отдельные декларации, которые выдвигались тюрко-татарской буржуазией во время мусульманских и других съездов в период с 1905 г. по 1926 г. Из документов отчетливо видно, что эта "национальная элита", в обнимку с мусульманским духовенством, клялись на Коране одинаково и царю, и Временному правительству, и Советской власти. Ориентируясь на изменяющиеся обстоятельства, преследовала единственную цель – остаться на вершине власти и не упустить и без того растрепанные бразды правления.

Когда рассматривался вопрос о будущем территориальном устройстве России, голоса делегатов Съезда, как правило, разделились на две точки зрения – за федеративное и за унитарное устройство. Идея федерации предусматривала предоставление мусульманам национально-территориальной автономии. Унитарное устройство предполагало только культурно-национальную автономию. Татарская буржуазия всячески приспосабливала "национализм к социализму", стремилась стать во главе национального движения и заполучить тем самым собственное государство. Насаждаемая и поныне современной буржуазной верхушкой аналогичная шовинистическая идеология о якобы национальном возрождении, и при этом, обвиняя во всех бедах руководителей советской власти, вызывает отторжения у дружественных народов и подогревает националистические агрессивные настроения. А эти "национальные элиты" после того, как обворуют все богатства страны и доведут население до полной нищеты, обязательно подведут свои республики и автономии к новой вражде и войнам. Ведь те же национальные, проворовавшиеся олигархи очень часто и финансируют националистические движения и даже вооружают их, как например, мы наблюдаем это на Украине, поскольку "капиталы не имеют отечества". Поэтому лишь равенство народов и справедливость могут стать основой межнациональной дружбы, а не язык, земли, вера, кровь, историческое прошлое или культура.

Когда в конце мая 1918 г. в стране началась Гражданская война, спровоцированная белочешским мятежом. Подразделение полковника Войцеховского взяло Челябинск, а уже 29 мая легионеры Чечека после кровопролитного боя, длившегося почти сутки, овладели Пензой. Город Пенза и вся губерния подверглись массовым грабежам и расстрелам, осуществляемые белочехами. Со стороны защитников Пензы погибло около 300 чел., было убито много гражданских лиц. К сожалению, при дружном умалчивании и сокрытии истинных фактов, в том числе пензенскими историками и краеведами предателям советской страны и откровенным коллаборационистам сегодня повсеместно устанавливаются памятники, мемориальные плиты и бюсты этих «героев» войн, ибо правящая буржуазная элита всегда нуждалась в холопствующих творцах, пишущих предвзятую историю и водружающих несчастные памятники.

Памятник белочешским легионерам, установленный на территории железнодорожной станции "Пенза – ", облитый чёрной краской возмущенными жителями

На стороне Красной Армии приняли участие и жители из Кочалейки – Бешаров Ряхим, братья Янаевы – Мухамеджан и Ряхим, Кузьмин Иван Семёнович, Курочкин Павел Семенович. Приход к власти большевиков в 1917 г. вызвал цепь вооруженных конфликтов между различными политическими, этническими, социальными группами и государственными образованиями на всей территории бывшей Российской империи. Большое влияние на ход войны оказало, как мы это показывали выше, вмешательство в конфликт стран Четверного союза (Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария) и стран Антанты, а также вооруженная борьба на "национальных окраинах" Империи, которые стремились к независимости.

Повергая анализу сложную тематику Гражданской войны, нам следует заглянуть прежде в труды знаменитых классиков, чтобы лучше понять предпосылки этого кровавого события. Так, Л.Н. Толстой в своей работе, посвященной "Солдатской памятке", писал: "Во всех солдатских помещениях висит прибитая к стене так называемая "Солдатская памятка", составленная генералом Драгомировым. Памятка эта есть набор мнимо солдатских народных (совершенно чуждых всякому солдату) глупо-ухарских слов, перемешанных с кощунственными цитатами из евангелия. Евангельские изречения приведены в подтверждение того, что солдаты должны убивать, зубами грызть своих врагов: "сломился штык, бей кулаками, отказались кулаки, вцепись зубами". В заключение же «Памятки» сказано, что бог есть генерал солдат: "Бог ваш генерал". Ничто очевиднее этой «Памятки» не доказывает ту ужасную степень невежества, рабской покорности и озверения, до которых дошли в наше время русские люди… В старину, хотя бы при Николае I, никому и в голову не приходило, что войска нужны преимущественно для того, чтобы стрелять по безоружным жителям. Теперь же в столицах и фабричных местах постоянно расположены войска с целью быть готовыми разогнать собирающихся рабочих, и редкий месяц проходит без того, чтобы войска не выводили из казарм с боевыми патронами и не ставили в скрытом месте с тем, чтобы они всякую минуту были готовы стрелять по народу. Употребление войск против народа сделалось не только обычным явлением, но войска уже вперед формируются так, чтобы быть готовыми для этого своего употребления. Правительство не скрывает того, что распределение рекрутов по частям делается умышленно такое, чтобы солдаты никогда не были взяты из тех мест, где они стоят. Делается это с тою целью, чтобы солдатам не пришлось стрелять в своих родных. Германский император прямо, при всяком наборе рекрутов, говорил и говорит (речь 23 мая 1901 г.), что присягнувшие ему солдаты принадлежат ему и телом, и душой, что у них только один враг – это его враг, и что враг этот социалисты (т. е. рабочие), которых солдаты должны, если он велит им, застрелить (niederschiessen), хотя бы это были их родные братья или даже родители…"[89]

Германский император ничем не отличался от русского императора – они оба видели главного врага своей власти «социалистов» или рабочих, и которых надо застрелить "хотя бы это были их родные братья или даже родители". Захват Зимнего дворца и арест всеми презираемого и незаконного Временного правительства, окончательно приведшего страну к катастрофе, обошелся практически без жертв, а вся полнота власти перешла II Всероссийскому съезду Советов рабочих, солдатских депутатов. После избрания большевиками нового правительства (СНК) во главе с В.И. Лениным и принятия декретов "О мире" и "О земле" была опубликовано воззвание "К гражданам России". В это же немедленно принимается и декрет об отмене смертной казни. Всем руководителям административных единиц России направляются телеграммы о переходе власти в руки Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. 2 ноября 1917 г. принимается "Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа" и "Декларация прав народов России", в которых всем трудящимся страны, а также малым нациям и народностям предоставляются равные права. 20 ноября было выпущено обращение "К мусульманам России", где подтверждалось отмена религиозных привилегии и ограничений, а народам даются права и гарантии на самоопределение вплоть до полного отделения.

26 октября 1917 г. создается "Комитет спасения революции" под руководством правого эсера и прислужника послов Англии и США А. Гоца. Эсеры призывают к саботажу новой власти и организуют мятеж юнкеров. 27 октября начинается поход генерала Краснова вместе с Керенским на Петроград для подавления революции. В Москве местный гарнизон расстреливает 300 солдат, поддержавших Советы. Спустя год генералы Алексеев, Каледин и Корнилов начинают формировать Добровольческую армию при активной помощи США. В феврале 1918 г. во время "Ледяного похода" начинается массовый отстрел большевиков и их сторонников и, вопреки международному праву, убивали даже пленных: "Мы входим в село, словно вымершее. По улицам валяются трупы. Жуткая тишина. И долго еще ее безмолвие нарушает сухой треск ружейных выстрелов: "ликвидируют большевиков… Много их…" (из дневника А.И. Деникина). Поместный Собор РПЦ во главе с патриархом Тихоном, по сути, объявил крестовый поход против новой власти и оказывал открытую поддержку белогвардейского движения. Так в молодой республике начинается "белый террор". А Белая армия, составленная из части офицеров российской армии, представителей духовенства, буржуазии, помещиков, кулаков, казачества, объединенная костяком кадетов и монархистов, развязывает Гражданскую войну. За годы войны в ходе боевых действий, а также от голода и эпидемий погибло от 8 до 13 млн чел., а уровень промышленного производства сократился в 5 раз по сравнению с 1913 г.

К весне 1918 г. власть Советов была установлена практически на всей территории бывшей империи, за исключением районов, оккупированных немецкими войсками. После ряда успешных походов, отряды Красной Армии, поддержанные широкими слоями населения, сумели подавить первые выступления Белой армии против советской власти. Попытка загнать проснувшийся народ в старый ненавистный хлев и снова сделать его послушными рабами у класса буржуазии и их пособников не получилась, а война ими была проиграна. В то время Советская власть осуществила важные реформы: было введено бесплатное образование и медицинское обслуживание населения, введен 8-часовой рабочий день, ликвидирована сословность населения, провозглашена свобода совести, вероисповедания, церковь отделена от государства, а школа от церкви. Женщины, наконец, получили равные права.

В 1920-е гг. возник качественно новый, коллективный тип трудового землепользования. Все средства производства становились общественной собственность, а труд в объединении стал совместным. Но удельный вес этой формы землепользования первоначально не был значительным. Правовые нормы такого способа землепользования и их основные задачи были определены Земельным кодексом.

Коллективное хозяйство было более выгодным в сельскохозяйственном производстве, поскольку совместным трудом было легче выполнять большие объемы работ, в том числе строительные, лучше решать возникшие трудности, закупать новейшую технику и многое др. В основе таких хозяйств лежал основной принцип колхозного строительства – добровольность организации коллектива, право свободного вступления и выхода из него, имея право получить свою долю земли.

Спустя 3–4 года после окончания Гражданской войны и преодоления последствий голода, крестьянство сумело восстановить аграрную отрасль, и последующие годы стали временем подъема крестьянских хозяйств. Быстрыми темпами восстанавливалось и росло производство сельхозпродукции, посевные площади под ними были восстановлены уже в 1922 г., а к началу сплошной коллективизации почти удвоились. Особенно интенсивно развивались хозяйства Кутуевых, Хаирова Хусяина, Хомякова Ивана и некоторых других жителей Кочалейки. В 1926 г. производство зерна превысило уровень 1913 г., продолжался рост посевных площадей и поголовья скота. Однако колхозное движение с большими трудностями пробивало себе дорогу. Колхозное строительство было делом новым, прежде никем невиданным, и потому все население относилось к этим новшествам с некоторым недоверием. Хотя крестьяне в своем большинстве не рассматривали колхозную землю как чужую. Надо сказать, что по этой причине крестьянство отнюдь не собиралось отдавать землю без боя чужеземным завоевателям в период Гражданской войны и массово вступило в ряды Красной Армии. Безусловно, в обществе сохранились антисоветские, антибольшевистские и антисталинские настроения. Но их масштабы были не столь значительными. Общее положение деревни в то время определялось принятием ряда переходных мер. Правительство осознавало, что сразу из множества мелких крестьянских хозяйств сделать крупное хозяйство невозможно. Сельская отрасль хозяйствования все еще велась вразброд Для полного обобществления и принятия форм крупного, общегосударственного производства, при котором продукты труда переходили бы в равномерное и справедливое пользование всего трудового народа, требовалось время. Колхозы организовывались, как правило, отдельными представителями бедняцких хозяйств, и соединить единоличные наделы было крайне трудно, поскольку для этого требовался еще и общий передел земель общины. Но сложившийся в стране общественно-политический строй имел массовую поддержку – большинство людей были преданы ему и идеалам социализма. Советское государство в сознании миллионов людей воспринималось как единственное в мире государство рабочих и крестьян, и такое понимание стало ключевым звеном на новом витке исторического развития.

ГАПО, Ф-р.2225, оп.1, д.1

В 1932 г. в русской части с. Кочалейки был организован колхоз "Вторая пятилетка", объединивший 20 крестьянских хозяйств. Первыми вступили в колхоз Дементьевы, Рамазановы, Самсоновы, Яковлевы. Сельскохозяйственной техники не было, имелось всего 15 лошадей.

Первым председателем стал Фёдор Михайлович Кузьмин. Затем колхозом руководила Кривошеева Дарья Григорьевна, активистка из Блиновки. В 1935 г. в татарской части села был организован колхоз им. Кирова. В колхозе насчитывалось 5–6 лошадей, не было совсем коров, не хватало сельхозинвентаря. Первым его председателем был Карнеев Исхак из Решетина. В 1935 г. колхоз насчитывал 51 чел., и возглавила его Еникеева Зайняб. Лишь в 1936 г. появились первые тракторы: два СТЗ-3 и один «Универсал». Первым трактористом стал Хомяков Николай Парфилович[90].

Из сохранившихся копий протоколов заседаний президиума Кочалейского сельсовета (Головищенского района Тамбовской области) мы узнаем, что 26 октября 1937 г. состоялось собрание, в котором присутствовало 10 членов пленума и 20 чел. приглашенных сельчан. В повестке дня стоял вопрос избрания членов президиума и председателя сольсовета. После доклада председателя РИК т. Дырова было принято решение избрать в президиум 3 чел. По большинству голосов избраны: Кузьмин Павел Иванович (он же председатель сельсовета), Самсонов Николай Семенович и Еникеев Гали Алеевич. Следующий протокол общего собрания от 21 ноября 1937 г. свидетельствует, что в выборах членов 1-го участка сельсовета принимали участие 47 чел. (председатель собрания Кривошеев Н.Н.). Вместо выбывших членов сельсовета Сафарова и Енгалычева были избраны Кузьмин П.И. и Курочкин П.С. По 3-му участку Кочалейского сельсовета, в присутствии 52 чел. членами сельсовета (председатель собрания Байбелов С., члены президиума: Рамазанов и Усяев Идрис. Вместо выбывшего в Красную Армию Самоснова и переехавшего в с. Решетино Азеева были избраны Бахтияров Ю.М. и Еникеев Г.А.

Постановление собрания Кочалейского сельсовета (председатель – Кузьмин) о создании секций – финансовой, полеводческой, животноводческой, культурной и торгово-заготовительной – в структуре колхозов "Вторая пятилетка" (председатель – Курочкин) и колхоза им. Кирова. 2 марта 1938 г. (ГАПО, Ф-р.2225, оп.1, д.1)

Протоколы собраний сельсовета весны 1938 г. показывают множество решенных и нерешенных хозяйственных процессов, достижений и проблем всего комплекса деятельности как сельсовета, так и колхозов. Это, прежде всего, мобилизация трудовых резервов и денежных средств стояла на повестке дня в числе приоритетных, а также ремонт и подготовка сельхозтехники к севу, сортировка семян, выполнение иных обязательств и многое др. Так, в повестке дня общего собрания колхоза "Вторая пятилетка" (председатель колхоза т. Инсарцев И.Г.), состоявшегося 10 июля 1938 г., в присутствии членов артели из 61 чел. (75 %), был поставлен вопрос о трудовой дисциплине в хозяйстве. В выступлениях докладчиков отмечалась важность ответственного подхода к проведению уборочной кампании, выполнения норм выработки, "…несмотря на тех колхозников, которые хотят оторваться от укрепления колхозов, не хотят принимать участие в колхозной работе". Были объявлены выговоры и наложены штрафы в размере 5 трудодней через районную газету за нарушение трудовой дисциплины следующим колхозникам: Хомякову Ивану и его жене Азизе Актямовой, сестрам Яковлевым – Пелагее и Анастасии. Было решено поставить перед районными организациями вопрос об их исключении из колхоза и обязать эти хозяйства налогами как единоличников.

Отчет заведующей школой т. Селикаевой о проделанной работе был признан неудовлетворительным: "посещаемость – 75 %, ремонт здания школы некачественный, обеспечение дровами недостаточное, работа среди родителей не производится". Был также заслушан запрос инструктора РИКа т. Енгалычева об опекунстве над хозяйством Актямова Исмаила, "так как сам он находится в тюремном заключении, двое его малолетних детей не справляются с хозяйством, а жена вышла замуж за Хомякова И. П…, и произвести продажу КРС". Постановили: Просить президиум РИК о назначении опекуном Янаева Хусяина Абдулазизовича.

ГАПО, Ф-р.2225, оп.1, д.1

30 августа 1938 г. состоялось общее собрание единоличников (38 муж. и 24 жен. Председатель – Енгалычев) с. Кочалейки, где обсуждалось постановление 2-й сессии Верховного Совета СССР о налоге с единоличных хозяйств, у которых имеется в хозяйстве лошадь. С докладом выступила Козина О.М. На собрании были заданы вопросы: 1) Может ли быть работающий по договору единоличник-лошадник рабочим, какой будет налог, если он вступит в колхоз и какие будут у него привилегии? 2) Почему единоличникам выделяют дальние участки земли? 3) Почему доходы "от лошади" не входят в сельхозналог? 4) Куда идут налоги? 5) Почему нет клуба? 6) Какой будет налог, если лошадь продана?

Отвечали на вопросы Енгалычев и Гуркин. Постановили: Всю задолженность оплатить в указанные сроки, а к злостным неплательщикам принять меры воздействия по закону.

27 сентября 1938 г. состоялось очередное собрание граждан Кочалейского сельсовета. Присутствовало 78 чел. вместо 90. Председатель – Романов. В повестку дня был включен вопрос о расходовании средств налога самообложения за 1937 г. и утверждение списка льготников по самообложению. Было решено потратить эту сумму на ремонт зданий школы и сельсовета, а остальные средства, числящихся за недоимщиками, направить на другие нужды.

Из выписки протокола заседания исполкома Кочалейского сельсовета по колхозу "2-я Пятилетка" (13 февраля 1940 г.), проходившего в присутствии членов заседания Самсонова, Яковлева, Енгалычева, Сафарова и 15 граждан, мы узнаем об утвержденном плане работ за 1-й квартал оборонной комиссии и избы-читальни. Был на заседании поднят вопрос о приемке лошадей для прокормки из колхоза им. Сталина и проведения посевной кампании. Для кормления скота выделялось 5 т. пыли, а также разрешалось использовать крышу (солому, – примеч. авт.) скотного двора. Заключить договор, а оплату за каждую голову взимать деньгами в сумме 1 руб. Также рассматривались вопросы о перерасходе семенного фонда в обоих колхозах, выделении конных повозок для РКК и выдаче отходов колхозникам, которые нуждаются в хлебе. Был заслушан доклад т. Аржинеева о том, что жители Кочалейки встали на путь саботажа (по сбору налогов, – примеч. авт.). "Сбор налогов не выполняется, поскольку сам актив еще не расплатился". Поднималась также тема о развитии животноводства и проведения разъяснительной работы по этому вопросу среди населения.

ГАПО, Ф-р.2225, оп.1, д. 2

Среди прочих заданий было принято решение о выделении государственной пособия по многодетности Енгалычевой Хадиче Сайфетдиновне (7 детей) и Кузьминой Александре Евдокимовне (8 детей), и организации в селе ночного караула из 3-х чел. Было отмечено о недостаточно полной проведенной воспитательной работе среди депутатов Совета и отсутствия дисциплины, неявке на заседания сессий и исполкома, уходе из заседаний, неисполнении поручений. "Систематическое пьянство депутата Енгалычева Арифа, которая имеет место и на руководящей работе председателя колхоза им. Кирова. Злоупотребления депутата Хамедова А., который, будучи кладовщиком, похитил 2 мешка хлеба из семенного фонда. Совершенно бездействуют в работе постоянные комиссии, отсутствует руководство со стороны исполкома работой последней".

Из всего перечня сохранившихся документов видно, что проблем в обоих колхозах Кочалейского сельсовета было предостаточно. Это, прежде всего, слабая дисциплина, как колхозников, так и самих депутатов и руководителей хозяйств. Плохая и безответственная работа трактористов и комбайнеров, их низкая квалификация. Регулярный срыв намеченных мероприятий во время проведения подготовительных работ к посевной и уборочной кампаний, а также в скотоводстве. Систематическое неисполнение финансового плана и недобор налоговых отчислений, слабое участие жителей во внутренних государственных займах – все это сильно препятствовало укреплению материально-технической базы колхозов.

Фрагмент документа из похозяйственней книги Гуркина Х.А. в 1946 г. (ГАПО, Ф-р.2225, оп.1, д.12)

При этом следует отметить, что активное использование государственных займов на внутренних рынках стало широко распространенным явлением еще в годы Первой мировой войны. Именно тогда внутренние правительственные займы становятся почти во всех воевавших государствах главным методом мобилизации денежных сбережений населения.

В период НЭПа систематическое проведение внутренних займов стало одним из главных направлений финансово-экономической политики советского правительства. Большинство размещаемых в стране государственных займов носило рыночный характер, обладало реальной доходностью и относительно высоким уровнем ликвидности. Их распространение проводилось на добровольной основе. В государственных учреждениях и организациях с марта 1924 г. участие в кредитных операциях правительства стало приобретать добровольно-обязательный характер. Так, "Крестьянский выигрышный заем 1924 г." и "Второй крестьянский выигрышный заем 1925 г." были ориентированы на деревню. Срок погашения "Государственного внутреннего займа 2-й пятилетки 1936 г." выпускались на 20 лет. В деревне распространением займов занимались районные финансовые отделы, сельские советы, партийные ячейки и правления колхозов, совхозов и артелей. Для превращения займов в массовые и обязательные финансово-политические акции широко опиралось на комиссии по содействию государственному кредиту (комсоды), действовавшие на общественных началах.

Существенную проблему для руководителей хозяйств создавало "разбазаривание колхозных земель" единоличниками. Нарушителями были: Енгалычев Х.Г., Байбеков И., Рамазанов, Баширов И., Яковлев В., Островский и др., захватившие незаконно от 0,3 до 5 соток колхозной земли. На заседание пленума сельсовета было принято решение о привлечении нарушителей к уголовной ответственности и передаче дела в прокуратуру. Председателей колхозов Рылякина и Енгалычева обязать выполнить распоряжение об изъятии этих захваченных участков из огородов и приусадебных земель нарушителей.

КОЧАЛЕЙСКАЯ ШКОЛА

Национальное пробуждение татарской интеллигенции во второй пол. XIX в. обозначило главные тенденции на ниве просветительской деятельности. Татарская литература в это время была направлена, главным образом, к реалистической тематике. Именно в это время издаются первые произведения молодых татарских писателей Мусы Акжигитова (Муса Акъегет) и Загира Бигеева (Мухаммед-Загир Бигеев). Роман "Хисаметдин менла" (1886 г.) М. Акжигитова в лице своего героя менлы (муллы) Хисаметдина описывает по своей сути бунт против религиозной схоластики, косности и диких правил татарского общества, выступает за свободу личности, торжества прогресса и справедливости. Надо сказать, что просветительская деятельность у татар как общественное движение сформировалась после отмены крепостного права, хотя просветительские идеи появились гораздо раньше.

Здание Кочалейской школы, 1972 г.

Развитие татарского образования шло очень неоднородно, особенно в деревне, где проживала основная часть населения, и выглядело совершенно отсталым. Подавляющая часть детей вообще не посещали школу, а те, кто учился, зачастую были нравственно изуродованы нищими, забитыми и малограмотными учителями. Просветительство в нач. XX столетия представляло собой общественно-политическое движение. Еще В.И. Ленин указал на основные черты, характерные для просветителей: защита просвещения, самоуправления, свободы, европейских форм жизни и вообще всесторонней европеизации России. Отстаивание интересов народных масс, главным образом крестьян, было также в числе приоритетных.

Запоздалое появление просветительского движения в татарском обще стве обусловили некоторые своеобразные тенденции и противоречия. С одной стороны, в воззрениях зарождающейся татарской интеллигенции доминировала русская прогрессивная общественная мысль и передовая русская культура. Но в то же время татарские писатели-просветители главной задачей литературы считали нравственное воспитание людей. Произведения "Тысячи и красавица Хадича" Захира Бигеева, "Грехи великие" того же автора, "Бедная девушка" Г. Ильяси, "Против бедной девушки" Ф. Халиди, "Несчастный юноша" и "Трое злочастных" Г. Камала и другие нельзя отнести к религиозной группе книг. Все они – светские, хотя религиозная составляющая в них значительная, имеющая для религиозных схоластиков не совсем приятные оттенки. Такая специфика вероисповедания, осуществляемая под зорким оком православного государства, определяла достаточно специфическое образование.

Согласно данным обследования 1906–1911 гг. в Пензенской губернии было 115 татарских школ при мечетях. Прошедшие обучение в этих начальных школах (мектебах), юноши имели возможность продолжить обучение в медресе. Еще 23 марта 1870 г. был принят документ "Правила о мерах к образованию населяющих Россию инородцев", в котором было предписано, чтобы в местностях со сплошным татарским населением за счет казны учреждались начальные сельские и городские училища, создавались при необходимости подготовительные классы для татар. При мечетях и медресе должны основываться русские классы с введением обязательного посещения их всеми учащимися. Русские классы при медресе и оплата учителя мусульманского закона в народных училищах передавалось на содержание местных национальных обществ. Такая система религиозного исламского образования существовала на территории Российской империи вплоть до революции 1917 г. Всякие изменения и вопросы адаптации системы религиозного образования к изменяющимся реалиям современного развития в традиционных учебных заведениях всячески игнорировались, пытаясь так сохранить традиционные устои исламской уммы.

Двери некоторых учебных заведений для татар, как и прежде, оставались закрытыми. Чтобы поступить, например, в известный педагогический институт в Казани, нужно было быть христианином, а татарин, пожелавший обучаться в нем, должен был принять православие. Получить степень лектора или профессора в средних и высших школах для татарина было практически невозможно. В военной карьере татарин обыкновенно не шел дальше чина полковника. Будучи юристом, самая высокая должность для татарина была должность товарища прокурора. Но даже это нам кажется взятым из области фантастики, поскольку все перечисленное относилось к единственному городу – к Казани, а в глухой татарской деревне "лекторами, профессорами и полковниками", как говорят, даже "не пахло".

Начиная со второй пол. XIX в., после аграрных реформ в России все еще продолжается политика ассимиляция и русификация „инородцев", в том числе и татар, которая культивировалась задолго до описываемых событий. Но проводится теперь не административным путем, а методами воспитания и образования. Так, например, "Библиотека миссионера среди мусульман", опубликованная в "Пензенских епархиальных ведомостях" в 1913 г. выглядела следующим образом:

1. Святое Евангелие на татарском языке. Перевод Мирзы Казем-Бека. С-Петер, 1855 г.

2. Деяния Святых Апостолов на татарском языке. Перевод Мирзы Казем-Бека. С-Петер, 1861 г.

3. Пространный Катихизис, митрополита Московского Филарета, на татарском языке. С-Петер, 1865 г.

4. Святое Евангелие на крещено-татарском языке. Казань, 1892 г.

5. Священная история Ветхого и Нового за вета на татарском языке. 2 изд. 1886 г.

6. Коран. Арабский текст с параллельным русским переводом Г.С. Саблукова. Казань, 1907 г. на хорошей бумаге.

7. Приложение к Корану. Вып. 1. Казань, 1898 г. (Предметный указатель).

8. Сведения о Коране, законоположительной книге Мухаммеданского вероучения. Казань 1884 г.

9. Сличение мухаммеданского учения об именах божих с христианскими о них учением. Г.С. Саблукова. Казань, 1889 г.

10. Мухаммеданская Космогония, соч. А. Архангельского. Казань, 1889 г.

Другое учебное пособие, имеющее название "Миссионерский противомусульманский сборник", включало большой перечень литературы, начиная с трудов "О миссионерском отделении при Казанской Духовной Академии" Е.А. Малова и заканчивая "Мухаммеданским учением о войне с неверными" А.И. Агрономова. В разделе под названием "На службе миссии" рассказывалось о деятельность инородного миссионера среди татар и учителях инородческих школ: "В настоящее время, время широкого распространения грамотности и общего стремления к обучению детей – является множество учителей разной подготовки и разного направления, поэтому, естественно, возникает необходимость точнее определить, кто должен быть лучшим учителем школы в населении инородческом. В истории инородческого просвещения свежи еще типы инородческих училищ с русскими учителями, так в Сибири да в Европейской России эти учителя трудились усердно и успешно, составляли словари, учебники и прочее своим трудом, любовью вызывали и в инородцах доверие и любовь ко всему русскому. Отсюда ясно видно, что идеалом учителя инородческой школы является учитель из русских, знающий хорошо и основательно тот народ или то племя, среди которого он будет вращаться, его язык, нравы и обычаи и, в то же время, исполненный воодушевления и искреннего желания нести свет просвещения ему, не смотря ни на какие трудности и опасности. Где нет русской национальной школы, там трудно ожидать, чтобы инородческие племена, прочно привились к русскому государственному организму и духовно сроднились с русским народом. А эту высокую задачу может с успехом выполнить только русский, а не инородец. Каждому миссионерскому комитету, где есть инородцы, подлежит забота о них"[91].

Анализируя эти публикации в пензенских газетах, нельзя не согласиться с высказыванием одного из зачинателей современной татарской советской литературы, автора трудов по философии и лингвистике, Герой Труда Галимджана Ибрагимова, выразившегося подобное положение дел в следующих словах: "На арене этой „культурно-просветительной" деятельности формируется особый кадр „просветителей инородцев" – ученых миссионеров типа Ильминского. Основными принципами политики правительства по отношению к инородцам вообще, татарам в частности, были следующие: тормозить свободу развития родного языка, пресекать возможность зарождения национальной культуры вообще и литературы в частности. Для отвода глаз сохранять школы старого типа (мектеба, медресе), внедрить мысли, что для жизни ценное и нужное можно получить только через православное и великорусское образование. Эта политика национального угнетения, длившаяся целыми столетиями, так придавила психику татар, что большинством овладел мрачный пессимизм…"[92]

Тем временем Александр Алекторов обвиняет в отсталости саму татарскую общественность и религиозных преподавателей (мугаллимов). Он пишет: "Если бы читатель пожаловал в татарскую школу, он нашел бы, что ни в одном медресе и мектебе преподаватели и ученики не знают имени Государя Императора и даже не желают этого знать. Русский язык преподается в весьма немногих школах… кроме печатных книг религиозного содержания, рукописные книги и тетради, заключающие в себе стихи и песни на татарском языке, в которых оплакивается зависимость татар от Российского государства, восхваляются тюрки и другие мусульманские народы востока, умаляется значение русского народа, выражается сожаление об участии мусульман, призванных к исполнению воинской повинности, прославляется сила ислама, внушается надежда на будущее торжество магометан над неверными и т. д. Хотя в некоторых из песен изредка высказывается уважение к русскому Монарху, но значительное большинство их проникнуто неприязненными чувствами к русскому народу. Песни эти поются учениками в свободное время в школах и домах родителей, среди народа, и являются настолько распространенными, что сборники, составляющие принадлежность каждого грамотного ученика-татарина, могут быть найдены в каждом доме. Кроме того, учебным начальством обнаружено, что в числе печатных книг… приводятся мысли, прямо враждебные русским государственным началам. Так, например, в некоторых из книг доказывается всемирное падишахство турецкого султана, что все мусульмане, где бы они ни были, состоят его поданными.

Татар и киргизов (казахов – примеч. авт.) с малых лет муллы учат, что в суде под присягой можно оправдать правоверного, хотя бы он и неправ, если в противной стороне является христианин, еврей или язычник. Что оправдать магометанина, судящегося с русским, дело богоугодное… Эти народные просветители учат только невежеству и в политическом отношении далеко небезопасны, так как всем и каждому напевают одно и то же, что русскую землю возьмет скоро турецкий султан, и тогда все люди станут мусульманами. Турция имеет для правоверных громадное значение… Что мулла скажет, то для татарина свято, почти закон. Мусульмане как-то не допускают мысли, чтобы почтенное сословие мулл могло выдумывать, что им взбредет в голову, лишь бы польза их личному интересу. Отсюда проистекают разные злоупотребления, и муллы нередко стоят во главе разного рода возмущений…"

Надо сказать, эта книга А.Е. Алекторова – очень даже забавная, интересная, познавательная, хотя и имеет в некоторых пунктах дискуссионную составляющую, поскольку в ней отсутствует необходимый анализ причинно-следственной связи. Работа не безупречная, но откровенная и честная. Автор, в частности, на собственный вопрос: какая должны быть политика у русских по отношению к покоренным народам, – отвечает, что должны быть политика равноправия и братства, "… но не покровительства инородцам в ущерб интересам коренного населения страны. Строгая политика умственного просвещения некультурных масс, не метания из стороны в сторону. Дух буйный, мятежный народов в азиатских степях мы значительно уже смирили и указали путь гражданский, путь труда и свободы. Продолжать следует в этом направлении, но, не закрывая глаза на худые стороны"[93].

Для лучшего понимания происходящих тенденций, в том числе в области национального, татарско-тюркского просвещения, нам следует снова перенестись к событиям, происходящим в нач. XX в. в среде татарской общественности. В 1905 г. на ярмарке в Нижнем Новгороде, как мы помним, татарская буржуазная интеллигенция и примыкающие к ним духовенство обязались каждый год собираться на мусульманский съезд для обсуждения и выработки единой политики по отношению национальной политики. Когда развернулось в России революционное брожение, ими была организована мусульманская партия, получившая название «Иттифак-аль-Муслимин». Когда же в конце лета снова открылась Нижегородская ярмарка, татарская буржуазия в лице богатых капиталистов, кулачества и духовенства решила созвать съезд. Так, Г.Г. Ибрагимов отмечает, что программа партии был скопирована с программы кадетов, "… поскольку у них суть одна – капиталисты-буржуа, и что они только называют партию «мусульманской», чтобы больше людей вошли в их ряды. Эта партия принесет безземельному крестьянству только вред. Как буржуазия Европы, так и русская сделали из религии орудие для своих выгод. Если они говорят: "Мы все христиане, а потому все наши интересы должны быть одинаковы", то они спекулируют неграмотностью, темнотой рабочих и крестьянства… Допустим, что религия общая, но ведь капитал-то не общий".

Созданная мусульманская фракция во 2-й Государственной думе 1907 г. состояла из капиталистов, рабочих, помещиков и крестьян. Разделенное на классы, мусульманское общество преследовало разные экономические интересы, сильно противоречащие друг другу. Большинство депутатов выражало интересы определенного класса – капиталистов и помещиков, и по этой причине никакого единения в рамках партии не могло быть и речи. Это были временные союзы, с различными, противоречащими программами, и обреченные как итог на раскол.

Так, приверженцы джадидской школы призывали модернизировать систему обучения и включить в процесс обучения светские дисциплины, для того, чтобы привести традиционные мировоззренческие системы в соответствие с быстро меняющимися требованиями времени. В то же время старая традиционная (кадимисткая) школа давала знания, основанные на принципах исламского богословского образования. Если прогрессивные джадидские медресе функционировали в городской среде, то традиционные в большинстве своем оставались в сельской местности. В мусульманской среде сохранялись и освещались в средствах информации вопросы, посвященные реформам в медресе, быту шакирдов, противостояния муллам старого порядка. Это были важные вопросы в жизни татар того времени. Некоторые газеты призывали открыть сбор пожертвований в пользу шакирдов, удаленных из медресе. "Татарские кулаки и торговцы, которые в татарских деревнях играли значительную роль по своему положению и развитию, шли в ногу с татарской буржуазией и были ее надежной опорой и верным союзником. Ахунды, духовенство, считавшие себя немного «джадистами», сытно жившие в богатых городских или деревенских приходах, находясь на иждивении татарского торгово-промышленного и кулацкого слоев, покорно шли на поводу своих благодетелей. На всех собраниях и съездах духовенство занимало среди буржуазии почетное место"[94].

Но в отдаленных деревнях муллы продолжали заниматься обучением детей за самую ничтожную плату или даже бесплатно. Нередко занятия проводились в отдельных частных домах. В мектебах обучались дети в возрасте от 8 до 14 лет. Ни классов, ни каких-либо специальных учебных программ, ни определенных сроков окончания обучения по-прежнему не было. В старометодных медресе обучение велось в форме уроков, бесед, диспутов, изучения и заучивания Корана и богословских книг. Преподавались мусульманское право (фикх), основы исламской философии, логика, хадисоведение, каллиграфия, арабский, персидский языки и т. д. В большинстве мектебов девочек письму не обучали, с ними иногда вела занятия жена муллы (абыстай).

Такие мектебы и медресе не могли удовлетворять возросшие запросы общества. Но и татарская буржуазия того времени была не в состоянии подготовить из своей среды европейски образованных, годных для работы во всероссийском масштабе людей. В лучшем случае она могла подготовить политических работников, которых посылала делегатами на съезды и в Государственную думу. Татарское буржуазное движение все еще сохраняло значительную примесь феодально-аристократических элементов, и поэтому оно не могло быть последовательно либеральным, и каждый раз отступалась и шла на всевозможные отступления и компромиссы.

Первая легальная социал-демократическая газета на татарском языке «Урал» под редакцией Х.М. Ямашева писала в 1907 г.: "Положение и жизнь шакирдов тяжелы и жалки… В маленьких, темных, вонючих медресе живут несколько сот шакирдов. Здесь нет воздуха, нет чистоты. А о пище и об одежде шакирдов и говорить не приходится.

Кто в неделю только один раз ест горячее, а в течение всего остального времени грызет черствый хлеб, запивая его водой? – шакирды…

Кто ходит в старых истрепанных ичигах, в изодранных башмаках? – шакирды…

Все что получают от своего учения шакирды – это религия, религия, религия. Шакирды продолжают изучать и без конца повторять то же самое, о чем 1000 лет назад писалось и говорилось. Несчастные, шакирды забивают свою голову всяким ненужным хламом и на это тратят умственные силы, проводя самую дорогую пору жизни, выходят из них по преимуществу муллами и маэдзинами, существующими на подаяния своих прихожан, или же в лучшем случае становятся мугаллимами (учителями), живущими впроголодь на мизерное жалованье. И более они ни на что не годятся. Ставши муллой и не научившись никакой другой профессии, кроме чтения Корана, шакирд попадает в зависимость от богачей-прихожан, подачками которых они принуждены прокармливаться. Установился взгляд на шакирда как на человека, поджидающего смерти ближнего, дабы получить возможность сорвать садака с его родных за чтение Корана над трупом"[95].

Разрешение указному мулле 4-й соборной мечети д. Черемишевой Умяру Фейзуллову Халюкову открыть магометанскую школу «мекебе», 1915 г. (ГАПО, ф.6, оп.1, д.10481)

Такое жалкое и униженное положение шакирдов объяснялось тем, что они в большинстве случаев происходили из крестьянских бедняцких семей. М. Бигеев отмечал чрезмерную жадность представителей татарской элиты, в особенности казанской. Так, в протоколе ("Ислахат эсаслари") состоявшего съезда мусульман им было, в частности, записано: "…Среди присутствующих нашлось около 20 шакирдов, которые были освобождены от платы. А потом решили: Исмагил Гаспринский дедушка нации, и поэтому не должен платить; старик Ахтямов – общественный работник – он тоже не должен платить… Вот к каким мелочам сводилось пресловутое высокое служение интересам нации. Казанские богачи всегда хотят играть первую скрипку, а когда дело доходит до пожертвования денег на пользу общего дела, то они не хотят давать ни копейки и стараются улизнуть… Духовенство-хадзраты, которые имеют сотни тысяч, такие юристы-богачи как Гали-Мардан Тобчибашев, помещики как Исмагил-бек Гаспринский, мурзы, которые по ресторанам и кабакам растрачивают свои миллионы, скупятся на грош внести в пользу большого общественного и национального дела. Они доходят до такого откровенного цинизма, что просят покрыть путевые издержки из партийной кассы "Иттифак". В декабре 1906 г. Исмагил-бек Гаспринский, Джантурин, Апанаев, Максудов и другие члены съехались на II съезд в Москву и ничего не сделав, разъехались, за что каждый из них получил деньги из кассы "Иттифак".

Как мы видим, в медресе, а тем более в мектебах преподавались не научные дисциплины, а преимущественно теологические, которые не давали полноценных знаний и, следовательно, окончившие подобные образовательные учреждения становились неприспособленными к жизненным реалиям. Другой причиной являлся самодержавно-бюрократический строй, который выделял для открытых к тому времени русских гимназий значительное финансирование, а татарские медресе и мектебы не получали нисколько.

Газета «Урал» писала по этому поводу, что волны революции 1905–1907 гг. подняли татарских шакирдов на гребень волны и вынесли их из медресе на площади и улицы городов. "Революция втянула их в свою армию под красный флаг. И шакирды пошли за ними, возглашая: "Долой притеснения!", "Да здравствует свобода!". Шакирды, которые твердили до сих пор "Религия, религия, религия", сейчас кричат "Наука, наука, наука". Теперь они не хотят больше заниматься только религией и принимать подаяния – «садака». Они хотят изучать науки, получать профессии и стать людьми. Шакирды стали просить у своих преподавателей, чтобы они учили их наукам. Но так как преподаватели сами не знали ничего, кроме религии, то они ответили им: "Вы – безбожники. Вы испортились", и прогнали их из медресе. Тогда шакирды с песнью-призывом "Проснись, шакир!" и со словами "Мы больше сюда никогда не вернемся" покинули медресе. Более состоятельные стали учиться по-русски, а бедные превратились в рабочих, ищущих заработка, некоторые пошли на фабрики и заводы"[96].

В революции 1905–1907 гг. движение шакирдов заняло видное место в происходящих процессах, требующих существенного обновления и новых порядков. Началось оно в Казани в медресе «Мухаммедия», а потом перекинулось в Оренбург ("Хусания"), в Уфу ("Усмания", "Галия"), в Троицк ("Расулия") и другие медресе нового типа. Под их влиянием проснулись и остальная масса шакирдов. К джадидистам скоро присоединились и кадимисты, и многие медресе даже из отдаленных деревень по всей России. Мысли о реформе школы и уничтожения медресе старого типа с их схоластикой и создания школ с новой программой и прогрессивным методом обучения, похожими на русские и турецкие школы зародились еще в 1860-х гг., во времена Х. Фаизханова, К. Насыри и Ш. Марджани.

Начиная с 1870-х, это реформистское направление преобразилось, как мы помним, в джадидистское движение. К концу XIX в. татарская буржуазия России открыла несколько медресе нового типа: реформированная «Хусания», "Мухаммедия" и некоторые др. В них стало меньше схоластики. Но это движение в пользу новометодных школ встретило противодействие в лице консервативных представителей мусульманского духовенства, что стало серьезным препятствием в создании национальной мусульманской школы. Тем не менее, по новому методу стали изучаться толкования к Корану (Тафсир), хадисы, сверх арабского языка стали преподаваться в незначительном объеме история, география, естествознание, математика. Во многих из них стал изучаться и русский язык. Между отдельными медресе шла непрекращающаяся вражда, но шакирдское движение помирило их и сгладило отношения – они вместе составили и стали выдвигать свои "требования к нации".

Наряду с магометанскими школами при Кочалейской и Мочалейской мечетях существовали и филиалы медресе Уфы и Астрахани, которые готовили кадры священнослужителей. На рубеже XIX-ХХ вв. по ходатайству имама-хатыба Янаева Хасяна-хазрята был организован филиал Уфимского медресе, а в волостном центре Мочалейке Чембарского уезда по ходатайству ахуна Рахматуллы Зайниабеддинова открылся филиал Астраханского медресе. Девочек обучали Девлеткильдеева Кайумя Фахрислановна (с. Мочалейка), Мухтарова Зайняб Насырулловна, Бахтиярова Айша Ахмеджановна (с. Кочалейка), Наимя Хуснетдиновна Янбукова (с. Кобылкино). Русский язык из числа учебных предметов был исключен. В русском конце села в доме Хомякова Ивана Петровича помещалась школа для русскоязычных сельчан. Преподавателем был Юрьев Пётр Петрович из с. Кевдо-Мельситово. В школе изучались: Закон Божий, русский язык, чистописание, арифметика. После окончания школы дети сдавали экзамены в Кочетовке. По данным "Подворной переписи крестьянских хозяйств" за 1913 г. уровень грамотности сельчан распределялся следующим образом: в татарской части с. Кочетовки составлял 1,5 %, в русскоязычной – 2,12 %[97][98].

После установления советской власти и смены государственной идеологии развитие религиозных школ было приостановлено. Одним из первых шагов советского правительства в области культурного строительства стала ликвидация неграмотности населения (ликбез). 11 декабря 1917 г. было принято постановление "О передаче дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение Народного комиссариата по просвещению. Декрет СНК от 20 января 1918 г. "О свободе совести, церковных и религиозных обществах" провозгласил отделение церкви от государства, и школы от церкви, который стал началом ликвидации старых органов управления школами.

Отныне под запрет попадало преподавание религиозных дисциплин во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях, где велось преподавание светских предметов. Но обучение религии допускалось в частном порядке. Но многие медресе и мектебы закрылись, поскольку не стало привычного финансирования, другие переходили под юрисдикцию государства. Согласно "Положения о Единой трудовой школе", начальная школа I-й ступени обучала детей от 8 до 13 лет. Школьная сеть России росла быстрыми темпами, открывалось много школ. Но старые школы находились в ужасном состоянии, практически все они требовали ремонта и лучшего отопления в зимний период. Многие школы в городах были заняты под лазареты или военные учреждения.

По инициативе населения во многих селах современного Каменского района бывшие помещичьи усадьбы были переданы под школы. Кочалейская школа открылась в сентябре 1918 г. и помещалась в доме депутата IV Государственной думы П.Н. Ягодинского. Из Нижнего Ломова в Кочалейку были направлены две учительницы: Вера Николаевна и Анна Николаевна Левтоновы, а также их брат Пётр Николаевич Левтонов. Школа работала в две смены: днём учили детей, а вечером – взрослых. В 1923 г. Левтоновы уехали из села. На их место были направлены уроженцы с. Решетино: Акчурин Искандяр и Мамин Исхак (впоследствии инспектор татарского отдела Пензенского губоно).

А.А. Гришко с ученицами с. Кочалейки (декабрь 1927 г.)

В это время обучились в основном дети татар, а школьники из русской части села учились в Старой Есинеевке. Классы в школе были очень маленькие, узкий тёмный коридор. При входе была большая русская печь. Две комнаты в здании школы занимала семья учительницы Акчуриной. В 1926 г. в школу приехала уроженка Каменки, выпускница Каменской школы 2-й ступени Гришко Александра Андреевна. С её приходом в школу возобновляются занятия на русском языке. В первую смену она занималась с русскими детьми, а во вторую – татарскими. Заслуга Александры Андреевны заключалась в том, что она не побоялась вносить собственные коррективы в образовательный процесс: вместо одного класса, где все обучались по единой программе, дети были разделены на первый и второй классы в зависимости от уровня подготовки.

В 1920–1930 гг. учительство испытывало значительные неудобства и материальные трудности. Имевшаяся учебно-педагогическая литература не отвечала требованиям дня, а новая выпускалась в мизерных количествах. Решение задачи подъёма материального и образовательного уровня педагогов выполнялись с большим запозданием. Качество учебно-воспитательного процесса выглядело также не лучшим образом. Многие учителя не имели высшего образования и существенного опыта преподавательской работы.

Принятые правительством программы для школ I-й степени давали перечень систематических знаний по грамматике и орфографии, чтению, арифметике и другим учебным предметам. К этому же периоду относится утверждение Наркомпросом единого учебного плана и установление для всех школ одинаковой продолжительности учебного года. Новые программы и планы способствовали повышению качества знаний учащихся.

В 1938 г. Кочалейская школа стала русскоязычной: все предметы стали изучаться на русском языке. В 1939 г. положение с кадрами заметно улучшилось. В августе 1939 г. заведующим Кочалейской начальной школой был назначен Аркадий Петрович Островский, имевший средне-специальное педагогическое образование. В этот период в школе работали: Островская Евгения Никитична, Белкин Иван Иванович, Вырыханов Петр Петрович. Все они имели среднее образование с педагогическим уклоном. Старожилы села с благодарностью вспоминают о педагогах, в том числе о супругах Островских: их эрудиции, требовательности. Вспоминают о работе в школьном (барском) саду, о небольших спектаклях-миниатюрах, коллективных читках произведений детской художественной литературы и экскурсиях по окрестностям села[99].

В одном из отчетных докладов заведующего школой т. Островского, заслушанного на заседании исполкома Кочалейского сельсовета в 1939 г., было указано, что занятия в школе с 1 сентября по 25 мая проходили фактически на русском языке. Всеобучем было охвачено 139 чел., что равно 100 %. В течение года из школы выбыло 20 учащихся, 14 из них выехали из села, а 6 – по разным причинам. К концу года 1-й класс посещали 49 чел., из них переведены во 2-й класс 34 чел., а 15 оставлены на второй год. Из 2-го класса переведены в 3-й класс 27 чел., на второй год оставлены 5 учеников. Из 3-го класса переведены 17 чел., на второй год оставлены 5. Из 4-го класса 15 окончили школу, а 1 оставлен на второй год. Всего учителей – 3 чел. Библиотеки в школе почти нет, пополнить ее не было возможности, так как бывший председатель сельсовета Романов средств, как правило, не выделял. В школе работают 3 кружка: драматический, литературный и хоровой. Дисциплина учащихся отличная. Принимаются меры по ликвидации второгодничества…

В итоге приняли постановление: "Работу Кочалейской начальной школы признать хорошей, а Островскому объявить благодарность (в дальнейшем Островский, как это указано в протоколах, неоднократно получал предупреждения и выговоры за плохую работу). К новому учебному году произвести ремонт школы, а сельсовету полностью профинансировать за счет бюджетных ассигнований" (ГАПО, Ф-р.2225, оп.1, д.2).

В годы Великой Отечественной войны правительство приняло ряд постановлений, которые были направлены на повышение качества учебно-воспитательного процесса, а именно: введение обязательного обучения детей 7-летнего возраста, установление 5-балльной системы оценки успеваемости учащихся. Также вводились выпускные экзамены в начальных и семилетних школах, учреждены золотые и серебряные медали, введены "Правила для учащихся".

Большой контингент учителей района был призван в ряды Красной Армии (из 268 педагогов – 116). Перед Головинщинским райисполкомом уже был поставлен вопрос об открытии в Кочалейке 7-летней школы. Но осуществить эти замыслы помешала война. Учителя-мужчины ушли на фронт, заведующей школой была назначена Евгения Никитична Островская – человек требовательный, бескомпромиссный.

Учебный процесс протекал в тяжелейших условиях военного времени. Резко снизилась посещаемость, так как у многих детей не было одежды и обуви для посещения школы. Кроме того, дети почти до зимы работали на колхозных полях и фермах вместо ушедших на фронт отцов и братьев. Не хватало учебников и учебных принадлежностей. Школьникам приходилось иногда писать на полях газет. Результаты не замедлили сказаться: резко возросли второгодничество и отсев учащихся. Педагоги делали всё возможное, чтобы ликвидировать отсев и второгодничество учащихся. Но не всегда им это удавалось. Большинство учащихся военной поры работало в колхозе или на заводе № 704 в качестве учеников, чтобы помочь родителям.

На заседании сельского исполкома депутатов Кочалейского сельсовета (председатель – Полугин И.Т.) 5 апреля 1947 г. в присутствии приглашенных председателей колхозов тт Дементьева М.Н. и Янаева Х.В. и заведующего школой Хайрова был заслушан отчет о работе школы и показателей успеваемости за 3-ю четверть учебного года. Докладчик Хайров отмечал, что в начале учебного года было 104 ученика, а к концу 3-й четверти осталось 94. Из них 24 ученика – неуспевающие, что показывает неудовлетворительную успеваемость в школе. Причиной этому является крайне низкая посещаемость. Например, ученик 1-го класса Рамазанов Мистях вместо 160 дней посетил лишь 31. Родители мало обращают внимание на воспитание своих детей. Помещения в школе холодные, топлива заготовлено недостаточно. Непройденного материала осталось на 24 часа.

После выступлений Полугина и Дементьева исполкомом было принято решение привлечь родителей, дети которых не посещают школу, к сельскому суду за "злостное нарушение школьного порядка", а также выделить людей для заготовки дров и наведения порядка в школьном дворе. Впрочем, из протокола заседания исполкома от 12 августа, в присутствии приглашенного представителя обкома ВКП(б) т. Рыжова, заведующей школой Матцевой, учительницы Синевой О.П. и завмагом Абдрашитова снова обсуждался вопрос заготовки дров для школы. Было решено мобилизовать общественность (родителей) и обязать заведующую школой организовать работу по сбору колосьев школьниками. Также мобилизовать молодежь в школу трудовых резервов, а председателю сельсовета Полугину достроить помещение для избы-читальни и оборудовать помещение для почтового отделения.

Из отчета т. Матцевой мы узнаем, что в 1-й четверти 1947–1948 учебного года успеваемость в школе оставалась слабой, но стала несколько лучше, а число учащихся возросло до 118 детей. В школе отсутствует пионерская работа. Выступившая на заседании учительница Синева О.П. говорила о том, что исполком слабо авансирует школу наглядными пособиями, школа, как и прежде, плохо отоплена, что сильно влияет на посещаемость, родители детей по-прежнему не уделяют никакого внимания на воспитание. Много детей не охвачены всеобучем (ГАПО, Ф-р.2225, оп.1, д.21).

Во второй пол. 1940 – нач. 1950 гг. в Кочалейской начальной школе работали: Синёва Ольга Петровна, Максимова Мария Никифоровна, Мурашкина Анна Васильевна, Бранчукова Мария Гавриловна (зав. школой), Казакова Валентина Александровна, Патеева Миниря Тагировна, Пономарёв Борис Борисович. Благодарность учащихся тех лет заслужила Патеева Миниря Тагировна своим чутким отношением к проблемам ребятишек. Она была готова оказывать любую помощь даже самым нерадивым учащимся, не считаясь личным временем. Ребята той поры отмечают также её несравненную эрудицию. Особую любовь и благодарность ребятишек и их родителей заслужил Борис Борисович Пономарёв, работавший с 1951 по 1953 г. заведующим Кочалейской школой. В памяти школьников осталась высокая гражданственность, доброта и порядочность этого педагога. После Б.Б. Пономарева заведующей школой стала Казакова Валентина Александровна, выпускница Нижне-Ломовского педучилища, талантливый педагог, высококвалифицированный специалист, требовательный к себе, к детям и родителям.

Пятидесятые годы ХХ в. ознаменовались введением всеобщего 7-летнего обучения. В Кочалейке продолжала существовать начальная школа. После ее окончания дети 11–12-летнего возраста были вынуждены продолжать дальнейшее обучение в Каменке или в Головинщине. К числу этих учащихся относятся: Бинеева А.В., Енгалычев И.И., Еникеева Х.И., Еникеев Х.К., Искандярова А.М., Климакова Е.Г., Рамазанов И.Ш., Юмагулов А.Ш. и др.

Вскоре и в Кочалейке назрела необходимость открыть свою 7-летнюю школу. В 1958 г. в стране начала осуществляться реформа, ориентированная на всеобщее 8-летнее обучение. В 1960 г. в Кочалейке, наконец, открылась 7-летняя школа, преобразованная в 1962 г. в 8-летнюю. Помещалась она в том же барском доме и в деревянном 3-комнатном здании. Дети учились в две смены. Первым директором Кочалейской школы был назначен Алексей Владимирович Кондранов – выпускник историко-филологического факультета Пензенского пединститута. Со слов ветерана педагогического труда А.В. Бинеевой, начинавшей свою педагогическую деятельность именно в этот период, мы узнаем, что введение 8-летки было воспринято родителями неодинаково: были и такие, кто отказывался отдавать детей для дальнейшей учебы. В 5-й класс пришли дети разных возрастов: от 12 до 15 лет. Девочки сидели за партами в платках (хотя село особо религиозным и не являлось, но народные традиции и религиозные обычаи соблюдались).

С 1952 по 1980 г. работала в Кочалейской школе Анна Сергеевна Кустова – ветеран Великой Отечественной войны. Талантливый педагог начальных классов Анна Сергеевна сочетала в себе высокую гражданственность, требовательность к себе, к детям и родителям. Неуспевающих учащихся в классах Анны Сергеевны практически не было. Многие из её выпускников стали торговыми и медицинскими работниками, педагогами по примеру своей любимой учительницы. Перелом в сознании родителей произошёл тогда, когда первые выпускники 8-летней школы (1963 г.) поступили в техникумы, а затем – в вузы. Так, Якубова Алия Абдрахмановна поступила в Белинское педучилище, Мостяков Абдрахман – в Пензенский совхоз-техникум, Любовь Кузьмина окончила Пензенское медицинское училище.

В 1960-е гг. в школе была большая текучесть кадров. По образному выражению А.С. Кустовой, школа являлась "пересыльным пунктом". В этот период в школе работали: Бинеева А.В., Борисова Л.Н., Колябина М.С., Климакова Е.Г., Кузьмин Г.А., Мухамедов Ш.М. и др. Некоторые педагоги школы работали в ней 30 и более лет. В течение 20-ти лет в Каменке работала учителем химии и биологии Полякова Лидия Николаевна (1925–1997). Более сорока лет обучала кочалейских ребятишек немецкому языку Бинеева Аделя Вагабовна (1942–2011) – прекрасный специалист, владеющая несколькими иностранными языками (немецким, английским, латинским и арабским) и талантливый педагог. Некоторые выпускники А.В. Бинеевой избрали профессию педагога: в школе работали и работают по сегодняшний день учителя, у которых Аделя Вагабовна была классным руководителем: Гуркин И.Х. (немецкийи английский языки), Еникеева (Усяева) Р.И. (математика, физика), Кутуева (Енгалычева) М.Д. (директор школы, русский язык и литература).

Коллектив учителей Кочалейской школы, 1962 г.

П.А. Фельдман и И.Х. Гуркин (справа)

Школа постепенно оснащалась учебно-методической литературой, наглядными пособиями, техническими средствами обучения. Был создан пришкольный опытный участок. Дальнейшее совершенствование учебно-материальной базы школы и улучшение учебно-воспитательного процесса происходили на рубеже 60–70-х гг. ХХ в., при новом директоре Янборисове Хамзе Аллямовиче, работавшем в Кочалейке с 1967 по 1979 г. В этот период в школе работали учителями: Бареева А.А. (русский язык, литература), Горшкова Г.А. (завуч школы, математика), Илюшина Т.К. (математика, физика), Ключникова Л.А. (математика), Рамазанова (Абдрашитова) М.У. (начальные классы), Тенишев Ю.А. (физкультура), Кутуев Р.М. (труды, рисование, черчение), Ютрина В.П. (физика, география), Янборисова А.Х. (русский язык, литература, история) и др. У сельчан супруги Янборисовы оставили о себе добрую память. При его активном участии было построено новое здание школы, разбиты школьный сад и дендрарий. В 1974 г. под руководством супругов Янборисовых коллективом педагогов и учащихся был создан музей истории села, помещавшийся в школе. Деятельность музея нашла своё отражение в районной и в областной печати.

Неутомимым патриотом села является учитель истории Акмаева Разыя Захаровна. Именно под её руководством в музее было собрано огромное количество экспонатов, создан архив, записаны мемуары старожилов села, ветеранов войны и труда. При директоре Абдрашитовой Марьям Умяровне происходило дальнейшее совершенствование материальной базы школы, рост профессионального мастерства педагогов, о чём свидетельствовали многочисленные районные семинары учителей и руководителей школ на базе Кочалейской основной школы. В школе начала работать группа продлённого дня, организовано горячее питание детей. Отпала проблема и с кадрами. Школа была полностью укомплектована выпускниками, имеющими соответствующее профессиональное образование. Учителя: Абдрашитова М.У., Акмаева Р.З., Бинеева А.В., Гуркин И.Х., Еникеева Р.И., Кутуева М.Д. награждены знаком "Отличник народного просвещения"; Салямова Г.З. и Янаева А.М. – почётными грамотами Министерства образования РФ. Более четверти века под руководством Янаевой Айши Мухорямовны кочалейскими школьниками ведутся фенологические наблюдения, изучение ландшафта окрестностей села. Материал систематизирован и используется в учебном процессе.

Год от года крепла связь школы с центром досуга сельчан. Начало тесному сотрудничеству школы и клуба положила деятельность тогдашнего заведующего клубом Ханбекова Исхака Ибрагимовича – талантливого музыканта, человека большой доброты и ответственности. Хотя активно продвигается миграционный процесс, все меньше остаётся в селе людей, тем не менее, школа стремилась идти в ногу со временем. Начатая при директоре М.У Абдрашитовой компьютеризация школы, завершилась при новом директоре школы Кутуевой Минире Джафяровне. В 2005 г. осуществилась газификация школы, с 2008 г. с начальных классов введён английский язык. В том же 2008 г. было положено начало строительству спортивно-оздоровительного комплекса при школе, который был открыт в феврале 2009 г.[100]

Общая экономическая и нравственно-образовательная деградация России не могла не коснуться и культурно-просвещенческой деятельности. Печально, но на сегодняшний день МОУ ООШ с. Кочалейка Каменского района закрылось и из реестра школ ликвидировано.

КОЧАЛЕЙКА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Известие о начале войны поступило в сёла Каменского и Головинщинского районов только во второй половине дня 22 июня 1941 г. В Кочалейке эту скорбную весть объявил Павел Семенович Курочкин, работавший в то время председателем сельского совета. Повестки о мобилизации стали разносить в тот же день к вечеру. Объявленная мобилизация на фронт лишила Кочалейку почти всего мужского населения. Из села было отправлено более 200 чел., среди которых были и женщины: Кузьмина Мария Федоровна, Патеева Миниря Тагировна, Кустова Анна Сергеевна.

Война разбросала мобилизованных мужчин по разным фронтам – от Баренцева до Черного морей. Так, И.А. Еникеев, М.Н. и Ахтямов сражались под Москвой; М.Н. Дементьев и И.Г. Якубов – под Сталинградом; Н.Ф. Мокроусов, Х.И. Янаев, А.М. Янаев участвовали в битве за Днепр; М.А. Искандяров пал смертью храбрых на Курской дуге; И.М. Хаиров воевал на Брянщине, в Белоруссии, освобождал Прагу; И.Р. Гуркин сражался в партизанском соединении в Белоруссии; З.К. Акмаев, Х.И. Янаев участвовали в войне против милитаристской Японии; М.И. Козин уничтожал бандеровцев на Украине в 1946–1947 гг. Рамазанов Умяр Заиддинович участвовал в обороне Сталинграда (демобилизован в связи с тяжёлым ранением в 1943 г. Награждён орд. "Знак Почёта", медалью "За оборону Сталинграда").

Кустова А.С.

Не было ни одной семьи, которой не коснулась бы эта война. Из каждого дома уходили двое или трое мужчин. Так из семьи Янаева Хусяина на фронт ушли трое сыновей, а вернулся один – раненый Хафиз; из семьи Мизитовых ушли на фронт также трое сыновей, а вернулся лишь один Хамзя. Приходилось женщинам и подросткам выполнять большой объем работы, который раньше лежал на мужских плечах. Труд в колхозе, несмотря на тяжесть и напряженность, обеспечивал работников продовольствием лишь минимальные потребности. Оплата труда осуществлялась через трудодни, минимум которых равнялся 120 дням в году. Один трудодень приравнивался половине килограмма зерна на человека. Рабочий день был для всех одинаков. Колхозников и колхозниц направляли на несельскохозяйственные работы: лесозаготовки, рытье окопов и др.

Кочалейцы поддержали почин сельхозартели «Восход» Нижне-Ломовского района по сбору средств на постройку 30 боевых самолетов. Трудящимися Кочалейского сельсовета было собрано 37 420 руб. Всемерную помощь оказывали жители села семьям, эвакуированным из прифронтовой полосы. Трое жителей села закончили Великую Отечественную войну в звании капитана: М.Н.Ахтямов, Н.Ф.Мокроусов. Ю.У. Саттаров – в звании лейтенанта. Полным кавалером ордена Славы трех степеней является Хамзя Исмаилович Янаев.

Выдающиеся подвиги продолжали совершать сыновья и внуки ветеранов Великой Отечественной войны. Так, в войне в Северной Корее принимал участие Юмагулов Юсуф Ибрагимович (1929–1985), интернациональный долг в Афганистане выполняли: Аитов Ж.И. (1959–2003), Янаев И.У., Абубекаров Т.А. (награжден медалью "За отвагу"), Еникеев И.Я., Якубов Т.Х., Янаев Т.Х. (награжден медалью "За отвагу"), Янаев Р.И. В первой войне в Чечне принимали участие: Туктаров М.Т., Дашкин Р., Усяев Н.И. (награжден медалью "За отвагу). В ликвидации конфликта в Приднестровье в миротворческих войсках находился Янаев Р.С.

ЯНАЕВ Хамзя Исмаилович (02.06. 1924–04.11. 1997) был призван на военную службу в августе 1942 г., на фронте – с июня 1943 г. Служил автоматчиком 80-го отдельного мотоциклетного батальона. В нояб. 1943 г. в районе Киева в бою проявил личное мужество и героизм, находясь в тылу врага, собрал ценные разведданные. Приказом от 1 марта 1944 г. был награжден орд. Славы 3-й ст. Отличился в боях за р. Днепр. Совершил множество героических поступков в течение всего периода войны. Указами Президиума ВС СССР от 31 мая 1945 г. и 23 сентября 1962 г. был награжден орд. Славы 2-ой и 1-ой ст. После войны жил и работал в г. Каменке Пензенской области. Похоронен в родном с. Кочалейка.

КОЧАЛЕЙКА В ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ

Послевоенные годы ознаменовалось в отечественной истории многими существенными преобразованиями, в том числе в сельскохозяйственной отрасли. В первую очередь они коснулись развивающего колхозного строительства. Начиная с 1954 г., самые крупные хозяйства были объединены и преобразованы в совхозы. Но Кочалейку это новшество не коснуло сь, так как в 1950 г. колхозы "Вторая пятилетка" и им. Кирова уже были объединенными, в результате которого был образован единый колхоз «Дружба», а председателем стал участник Великой Отечественной войны Дементьев Михаил Николаевич (1903–1980).

Фрагменты протоколов собрания Кочалейского сельсовета,1949–1951 гг. (ГАПО, Ф-р.2225, оп.1, д.39)

В колхозе «Дружба» имелись пасека, овцеферма, птицеферма, конный двор, фермы для разведения крупного рогатого скота и молодняка. Технику для полевых работ в основном арендовали из Головинщинской МТС. Председателем сельсовета в этот период был Мухамедов Шайдулла Мухутдинович, а секретарём – Патеева Миниря Тагировна, одновременно исполнявшей обязанности заведующей сельской библиотекой. В 1957 г. был ликвидирован Головинщинский район и упразднён Кочалейский сельсовет, и Кочалейка вошла в состав Каменского района. В конце 1950-х гг. шло дальнейшее укрупнение колхозов и их перевод в административном порядке в совхозы. В 1957 г. произошло объединение Кочалейского и Кочетовского колхозов в единый совхоз «Дружба», директором которого был назначен Дружинин Алексей Сергеевич. А с 1961 г. Кочалейка стала отделением совхоза «Головинщинский». Первым управляющим отделением стал Енгалычев Юнис Мусеевич (1914–1985). Затем на этом посту его сменил Рамазанов Умяр Заитович (1923–2012), проработавший в этой должности более четверти века[101].

В 1967 г. в Кочалейке был построен новый сельский клуб. В нем размещалась библиотека, которой заведовала Рамазанова М.И. – выпускница историко-филологического факультета Пензенского пединститута, проработавшая в этой должности 41 год.

Рамазанова Айша Ибрагимовна вошла в историю Пензенского драмтеатра им. Луначарского как талантливая актриса. В период с 1941 по 1949 г. она играла главные роли в пьесах А.Н. Островского, А.П. Чехова, К.А. Тренева и др. Наряду с основной работой девушке приходилось исполнять обязанности медсестры в одном из пензенских эвакогоспиталей. В 1945 г. А.И. Рамазанова была награждена медалью "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.". В 1949 г. она стала работать диктором Пензенского радио. Чёткая дикция, произношение без акцента позволили Айше Ибрагимовне стать ведущим диктором студии радиовещания. Её деятельность была высоко оценена корифеями советского радиовещания Ольгой Высотской и Юрием Левитаном.

Условия жизни на селе всегда значительно отличались от городских. На территории сельской местности отсутствовали средства коммуникации в достаточном количестве и надлежащем качестве. Практически не было дорог с твердым покрытием, многоэтажных домов с благоустроенными квартирами и др. Развитие села в социальном плане характеризовалось, в первую очередь, с уровнем образования, квалификации работников сельского хозяйства, условиями труда, быта.

Енгалычев Ю.М.

Неврюзина А.И.

Коммунистическая партия постоянно искала пути выхода из сложившейся ситуации, возможности улучшения трудового и бытового обеспечения жителей села. В этот период происходило неуклонное улучшение условий жизни сельского населения, что было связано с общими изменениями в жизни советского человека. На Пленуме ЦК КПСС 1965 г. и XXIII съезде партии 1966 г. была поставлена задача "расширения и укрепления сети учреждений культуры на селе". Предлагалось осуществить значительные работы по строительству на селе клубов, библиотек, кинотеатров, шире внедрять радио и телевидение.

Культурное развитие села, не смотря на заметные успехи, носило в тоже время остаточный принцип финансирования. С одной стороны, все усилия партии были направлены на повышение культурного уровня села, но с другой – развитие села продолжало отставать ввиду недостаточного материального обеспечения – ремонта и строительства новых учреждений культуры, а также довлело не до конца продуманная кадровая политика при сельских центрах культуры и т. д.

В области религиозной жизни сельчан наблюдалась атеистическая пропаганда, но в то же время население могла справлять религиозные культы беспрепятственно. Так, например, из доклада уполномоченного Совета по делам религиозных культов по Пензенской области т. С. Горбачева о проделанной работе за 1952 г. мы видим, что в с. Кочалейка Головищинского района"…религиозностью охвачена большая часть села. Эта религиозность показывает себя во время посещения мечетей, особенно в особо чтимые религиозные праздники, когда посещающих мечеть доходит до 250 чел. Из бесед с работниками сельского совета и другими видно, что религиозностью охвачено до 25 % молодых возрастов. Выполнение религиозных обрядов проводится всеми… Мною ведется контроль за выполнением и соблюдением советского законодательства о религиозных культах. Этот контроль осуществляется главным образом через председателей и секретарей райисполкомов; через беседы с верующими, служителями культов и отдельными верующими во время выездов на места. Нарушений законодательства о культах не имеется" (ГАПО, Ф-р.2392, оп.1, д.91).

ГУРКИН Ибрагим Хамзеевич, родился 04.07. 1956 г. в с. Кочалейка. Отличник народного просвещения, педагог более чем с 30-летним стажем, член Союза краеведов РФ. Окончил факультет иностранных языков (1979) и исторический факультет (1987) ПГПИ им. В.Г. Белинского. Автор 5 исторических книг и более 70 публикаций в районной, областной и центральной печати. Это книги: “Село Кочалейка” (К.,2011), “М.Н. Тухачевский в европейских энциклопедиях” (К.,2013), “Муса Бигеев – выдающийся учёный-энциклопедист ” (в соавторстве с П.А. Фельдманом), “Очерки истории культуры татарских жителей Каменского края” (К., 2014), "Татарские писатели и Пензенский край" (2016). Кроме того, Ибрагим Хамзеевич – автор ряда учебных пособий по иностранным языкам и истории Каменского края. И.Х. Гуркин также опубликовал ряд работ по истории русско-германских связей, им переведены с немецкого на русский язык статьи немецких историков о дипломатии О. фон Бисмарка. В 2016 г. стал лауреатом премии журнала «Сура» в номинации "Литературное краеведение".

Рассмотрение заявления Енгалычева Т.И. с просьбой о направлении на хадж, 1989 г. (ГАПО, Ф-р.2392, оп.1, д. 77)

В 1972 г. было построено новое здание магазина, и с этого же года он начал функционировать. В конце 1990-х гг. это здание пришло в упадок. Бетонные плиты были растащены и увезены. На фундаменте магазина ныне возвышается небольшой частный ларёк, принадлежащий Искандяровой С.А. и получивший в народе название «Шатёр». Именно на период нач. 1970-х гг. приходится формирование своей сельской интеллигенции: агрономов и бухгалтеров, зоотехников и торговых работников, педагогов и медицинских работников. В это же время усилились миграционные процессы и люди устремились в районный и областной центры. Пятая часть сельчан работала на заводе «Белинсксельмаш» и других предприятиях г. Каменки.

Перестроечные процессы, начавшиеся в стране, существенно изменили картину в сельском хозяйстве. Процессы т. н. «демократизации» привели к дроблению хозяйств. Так, 21 марта 1989 г. путём отделения от совхоза «Головинщинский» был образован совхоз «Кочалейский». Первым директором совхоза стал Ахтямов Хамзя Калеевич. В это время была проведена трасса, соединяющая село с районным центром. Появился свой узел связи, почтовое отделение.

Завершая описание краткой истории с. Кочалейки, мы снова заглянем в книгу И.Х. Гуркина, где автор с печальной констатацией рассказывает о событиях нач. 2010-х гг.: "Переход к рыночным отношениям в сер. 1990-х гг., непродуманный механизм приватизации и как итог – уничтожение успешных хозяйств, сильно ударил по аграрному сектору: многие хозяйства стали убыточными, произошло сокращение посевных площадей и транспортных средств. Если к 2000 г. МУП «Кочалейское» располагало общей площадью земли 2786 га, в том числе и сельскохозяйственными угодьями 2 601 га, 13 тракторами, 7 автомобилями, 4 зерноуборочными комбайнами, то в настоящее время всё это растащено, разграблено, разворовано.

АБДРАШИТОВ Тагир Равильевич,родился 09.05. 1970 г. в с. Кочалейка. Председатель Совета предпринимателей Каменского района Пензенской области, член "Пензенского делового клуба". В 1993 г. окончил ПСХИ по специальности "экономика сельскохозяйственных предприятий". С июля 1997 г. начал предпринимательскую деятельность, являясь руководителем фирмы "Оптовая база «Тройка» и туристической базой отдыха "Белая гора" в Каменском районе. Известен меценатской деятельностью, постоянный организатор всевозможных спортивных и патриотических мероприятий. В 2008 награжден знаком "Почётный предприниматель Пензенской области", в 2013 г. – почетной грамотой Законодательного собрания Пензенской области. В 2006 г. был избран депутатом Собрания представителей г. Каменки. Является одним из попечителей Каменской школы начального образования (мектеб), а также Бакинского форума "Одаренные дети". В 2012 г. внесен в большую международную энциклопедию "Лучший люди", член "Пензенского Делового клуба" и клуба "Кто есть кто в России". Его отец – Абдрашитов Равиль Абдуллович, заслуженный работник сельского хозяйства РФ, директор совхоза «Дружба» (1983–1987) в с. Кикино, Лермонтовской семеноводческой станции и унитарного предприятия "Каменский семенной завод" (1987–2003).

В 2005 г. одним из благ для почти обезлюдевшего села явилась его газификация. Следует констатировать, что все «блага» цивилизации никоим образом не влияют на демографическую ситуацию в Кочалейке: смертность населения превышает его рождаемость: почти каждый год умирает 12–15 чел. при рождаемости 5–7 чел. Происходит мощный миграционный процесс из-за отсутствия рабочих мест на селе, дешевизны производимой с/х продукции частным сектором. Следует подчеркнуть, что налоги с поголовья крупного рогатого скота, оплата коммунальных услуг по «европейским» тарифам при «российской» зарплате заставляет большинство молодых сельчан заниматься отходничеством, чтобы «выживать». Поэтому, на наш взгляд, никакой перспективы развития села не существует, и оно обречено на медленное исчезновение с географической карты Каменского района"[102].

Село Качалейка знаменито своими известными людьми. Здесь, рядом с селом находилось имение известного русского путешественника Иннокентия Александровича Лопатина (1839–1909). Его картами и описаниями местностей пользовались и после Октября 1917 г. и в годы первых пятилеток. Начиная с 1862 г., Иннокентий Александрович по заданию Академии Наук и Русского Географического общества совершал путешествия в малоизученные области Сибири, Дальнего Востока и Сахалина. Передал Пензенскому музею при Обществе любителей естествознания и этнографии часть своей минералогической коллекции. Путешественник был дружен с известным пензенским краеведом В.Х. Хохряковым, помогал собирать и обрабатывать экспонаты будущего краеведческого музея. Именем Лопатина названа самая высокая точка в северной части Сахалинских гор.

Братья Ягодинские:

В 1899–1901 гг. Михаил Николаевич Ягодинский в конце 1901 г. был избран председателем Нижне-Ломовской уездной земской управы и сыграл видную роль в культурной жизни региона. М.Н. Ягодинский организовывал педагогические курсы, создавал учительские библиотеки, проводил для местного населения беседы по гигиене. Был сторонником широкого бесплатного образования для крестьян.

Павел Николаевич Ягодинский (1853–1930-е гг.) преподавал в учебных заведениях Туркестана. В 1883 г. он переехал на постоянное жительство в родные края – в с. Кочалейку. Занимаясь сельским хозяйством, П.Н. Ягодинский служил одновременно начальником III участка Нижне-Ломовского уезда. В декабре 1899 г. был произведён в коллежские советники и награждён орд. Станислава III ст. В 1912 г. Павел Николаевич избирался от пензенского отделения партии «октябристов» депутатом IV Государственной думы. В 1913 г. действительный статский советник П.Н. Ягодинский был избран уездным предводителем Нижне-Ломовского дворянства. Именно ему в марте 1917 г. пришлось привезти в Нижний Ломов весть о падении самодержавия. После октябрьских событий 1917 г. имение П.Н. Ягодинского было конфисковано, а в его доме с 1918 по 1972 г. размещалась Кочалейская школа.

Младший из братьев – Николай Николаевич Ягодинский (1855–1919) более 20-ти лет работал земским врачом в Нижнем Ломове, совмещая должность врача и мирового судьи. В 1911 г. переехал в Пензу и занял должность врача военного госпиталя. Николай Николаевич состоял членом Пензенской учёной архивной комиссии (ПУАК), а после ухода В.Х. Хохрякова с поста председателя исполнял обязанности председателя комиссии (см. Приложения в конце книги).