Расселение татар-мишарей в Пензенском крае совершалось в течение длительного периода. Построение заградительных черт от нападений незваных степных гостей, вольготно кочующих по бескрайним просторам востока и юга Российского государства, способствовало процессу миграции служилого люда, в числе которых львиную долю составляли татары-мишари. Передвижение служилого татарского населения шло от Мещеры и Темникова, и далее к Инсару, Рузаевке, Саранску, Лямбиру, Керенску и далее в «дикое поле» других уездов Пензенского края. К нач. XVIII в. татарские селения уже распространились на территорию Кузнецкого, Городищенского, Сосновоборского, Шемышейского, Неверкинского и Лопатинского районов. Вопрос колонизации и расселении жителей на освоенных территориях занимает, несомненно, видное место среди задач краеведческой истории. Этим объясняется то внимание, которое оказывают историки и краеведы к указанному предмету исследования.

Категория служилых людей относилась к тому сословию, которые несли военную и административную службу в XVI–XVIII вв. Часть их служила «по отечеству» и состояла из чинов боярских; «по прибору» – эта часть состояла из стрельцов, пушкарей, воротников, казаков. Служилым людям выдавались в знак вознаграждения за службу отечеству угодья и земли в «диком поле», где стали возникать небольшие поселения и деревни. Надо сказать, большинство татарских сел области возникли именно таким образом – в результате поселения на сторожевых линиях.

(Материалы для истории, статистики и археологии г. Темникова и его уездов XVII–XVIII вв. (Темниковская десятина) / В. и Г. Холмогоровых. – Тамбов, 1890.

Потомки служилых людей «по прибору» – конных и пеших казаков, стрельцов, пушкарей и т. д., поселенных правительством в XVI-XVII вв. на засечных чертах и получившие свои земельные участки отведенные им в качестве поместного оклада, становились «однодворцами». Большинство из них не имело крепостных крестьян и жило всего одним двором, занимая промежуточное положение между дворянами и крестьянами. Постепенно большая их часть по своему социальному положению все более сблизилось с крестьянами, а затем и вовсе были обложены подушной податью. Однодворцы относились к категории государственных крестьян, имели право владеть крепостными, но сами крепостными не были. Практически все беднейшее татарское население в деревне относилось к однодворцам, государственным крестьянам.

Пустынные территории Пензенского края активно заселяли в числе прочих служилые татары («юмышлы татарлар») из Алатыря, Касимова, Симбирска, Курмыша, Темникова и др. мест. Так, на засечной черте Сызрань-Кузнецк, по берегам Суры и Кадады появились татарские села – Карлыган, Индерка, Суляевка, Усть-Уза, Нижняя, Средняя и Верхняя Елюзани, Чирклей, Синорово и др. В первой пол. XVIII в. заселение края происходило не только по инициативе властей и помещиков, но и стихийно. После перевода в конце 1690-х гг. нескольких тысяч керенских, ломовских, пензенских служилых людей вместе с семьями в Азов и др. сторожевые линии их земли и пустые дворы заняли крепостные крестьяне, которых завозили сюда крупные помещики. Одновременно со служилыми людьми, татарами и мордвой Посурье и Примокшанье колонизировали дворяне, приписанные к здешним оборонительным чертам.

Правительство сначала защищало интересы служилого сословия. Особенно это касалось служилых татар, так как властям нужна была поддержка в борьбе против ногайцев. По этой причине был провозглашен государев указ о том, что «татарских земель русским людям давать не велено». Но последующая политика правления Петра I характеризовалась, как мы знаем, низведением служилых татар и других «инородцев» – чувашей, меря и мордвы до уровня ясашного населения. Еще указом 1684 г. накладывался запрет некрестившимся татарским князьям и мурзам обращать в кабальное холопство новокрещеных ясачных, служилых и неслужилых людей, и держать в своих поместьях крепостных крестьян православного вероисповедания. Татарским дворянам оставалось или креститься, что они, кстати, и сделали в своем абсолютном большинстве, или же превращаться в хлебопашцев и полагаться только на свои рабочие руки. В итоге, огромное количество татар попало под двойной гнет. Являясь в своем большинстве сначала ясачными, а позднее – государственными крестьянами, они много терпели от произвола царской администрации и от своих собственных феодалов, которые находили иные пути эксплуатировать их.

Татарская аристократия, как высший слой татарского дворянства в России, сформировалась из числа высшей знати и служилых людей татарских ханств, перешедших на русскую службу. Знать, как правило, состояла из представителей правящей династии чингизидов – ханы, султаны; и представителей служилого сословия – князья, беки, мурзы и сами служилые татары. Часть татарских знатных родов, перешедших в XVI–XVII вв. на службу к российским государям и возведенных в почетное дворянство, получили право пользования титулом «князей татарских». Отметим, что титул князей татарских не обладал всеми достоинствами общего российского княжеского титула – Карамзины, Мичурины, Тургеневы, Скрябины и др. Но, тем не менее, эти роды обладали огромными привилегиями, в особенности – принявшие христианское вероисповедание. Наиболее значимым для тюркской феодальной знати стал указ от 22 февраля 1784 г. «О позволении князьям и мурзам татарским пользоваться всеми преимуществами российского дворянства» и «Жалованной грамоты дворянству Российской империи» 1785 г. А те потомки именитых татар, которые словесно утверждали наличие у себя дворянского титула, но не имели каких-либо удостоверений своего дворянского происхождения даже будучи крещеными, становились «чабаталы мурзалар» («лапотные князья»), и они не включались в российские родословные книги.

Напомним, что крепостное право в России возникло еще с Киевской Руси XI в., когда несвободные крестьяне подразделялись на категории: смерды, закупы и холопы. Смерды – это изначально свободные, по мере развития поместной системы постепенно становились закрепощенными и полностью зависели от князя. Холопы (челядь) по правовому положению приближались к рабам и были полностью зависимым населением. Так, например, за убийство собственного холопа штраф барину не налагался, за убийство чужого – налагался штраф как за порчу чужого имущества. Таким образом, холоп являлся не субъектом, а лишь объектом права.

Справочная информация указывает, что с XI в. помимо общего термина «челядин» начали употребляться два новых: «закуп» (лицо, попавшее в зависимость на период отработки ссуды) и «обельный», или «полный холоп». В царской России крепостничество широко распространилось и к XVI в. официально подтверждено Соборным уложением от 1649 г. и было отменено лишь в 1861 г. «Манифестом о земле и воле». Крепостные и дворовые крестьяне в течение целых веков были обычным товаром, о продаже их публиковали объявления в газетах так же, как и о продаже всякой движимой собственности – транспорта, музейных экспонатов, оружия, денег и т. д.

В сер. XVII в. татары-мишари стали расселяться в южном направлении, и они сформировали несколько заселённых мест на побережьях рр. Ломово, Инсарки, Мокши и Суры. Земли, расположенные вблизи построенного острога Пенза, были также частично переданы мишарям. Новый, очередной этап колонизации пензенских территорий был начат со временем строительства российского флота. Так, в указе 1718 г. Петра I говорилось «… в Казанской, Воронежской и Нижегородской губерниях и Симбирском уезде для работ по вырубке леса и доставке корабельных лесов, брать служилых мурз, татар, мордву и чуваш без всякой платы…». С этого момента все тяготы и лишения легли на плечи этих будущих лесозаготовителей, в первую очередь – татарских крестьян.

«СТРОЕЛЬНАЯ КНИГА ГОРОДА ПЕНЗЫ», хозяйственный документ, содержащий ценные данные о наделении первопоселенцев земельными угодьями. Составлена пензенским воеводой Е. П. Лачиновым в сер. 60-х XVII в., содержит сведения о поселенцах новопостроенной крепости Пенза. Хранилась в архиве Пензенского уездного суда. Была сначала утеряна, но в 1861 г. краеведом Г. И. Мешковым обнаружена в Саратове. В 1898 г. опубликована с предисловием В. Л. Борисова. Анализировалась историками и краеведами И. А. Тихомировым, ВХ. Хохряковым, А. Л. Хвощевым, А. Е. Любимовым.

Репринтное издание

Татарское население чаще всех привлекались на эти тяжелейшие работы. В документальных источниках указывается, что годные для строительства кораблей сосны и дубы иногда находились за десятки верст от рек. Приходилось волоком тащить эти огромные стволы деревьев до водоемов, чтобы их сплавить затем по рекам до Казани. Здесь также уместно напомнить читателю о том, что в 1740–1750 гг. почти все чуваши, мордва, удмурты, черемисы приняли христианство, и эта «лошманная повинность» досталась татарским крестьянам, поскольку за крещеных односельчан несли эту повинность некрещеные.

В «Ведомости о переселенных из Пензенской губернии в другие казенные поселения…» отмечено: «В Мокшане проживает: купцов 59 чел., мещан – 14, пахотных солдат – 1935 и др. Всего по городу Мокшану – 2262 чел. В то время по Мокшанскому уезду проживало: экономических крестьян – 234, однодворцев – 49, мурз татар, приписанных к адмиралтейству – 211, помещичьих крестьян (крепостных) – 30972. Итого: 31531 чел. (по уезду) и 33793 (всех)”. Мы видим из приведенного списка, что татарские мурзы были приписаны к адмиралтейству в количестве 211 чел. для заготовки корабельного леса даже в 1808 г. (ГАПО, ф.5, оп.1, д. 261).

Крупные землевладельцы появились в Пензенском крае появились к сер. XVIII в., когда люди так называемого «московского чину» построили свои деревни по всей территории края. Мелкое служилое дворянство обычно продавало свои скудные земли новым колонистам, часто вместе с крестьянами. Спустя 30–40 лет жители и основатели многих поселения были переведены в Азов и на другие заградительные линии, предназначенные для обороны от нашествия восточных соседей. А на этих землях, расположенных, в том числе, по правому берегу р. Суры, и поселились крупные земельные московские феодалы.

Поэтому, пензенский историк и краевед М. С. Полубояров отмечает: «…Самым крупным землевладельцем стал один из воспитателей Петра I, крупный государственный деятель граф Гавриил Иванович Головкин. В его вотчине оказались обширные площади бывших казачьих, а частью и мордовских, земель к северу от Лунино, от верховьев р. Мордовы до Суры и к северу от Белого Ключа до Дарьевки (селения Белый Ключ, Большой, Лесной и Напольный Вьясы, Сандерки, Ермоловка, Родники, Кирилловка). Южнее, от Казачьей Пелетьмы до Лунино, бывшие земли служилых людей были пожалованы князю Петру Алексеевичу Голицыну (брату известного Б. А. Голицына), стряпчему с ключом царя Ивана Алексеевича Панкратию Богдановичу Сумарокову, известному дипломату и вице-канцлеру Петру Павловичу Шафирову»… Так, по р. Шукше, чересполосно с др. помещиками имел поместья великий полководец Александр Васильевич Суворов[137].

Существует версия о том, что татары стояли у истоков образования Пензы в 1552–1553 гг. (за 100 с лишним лет до официальной версии основания Пензы в 1663 г.), и она весьма любопытна. Здесь уместно рассказать об одном интересном документе, касающегося основания г. Пензы. Так, в сочинении протоиерия И. П. Бурлицкого «Предание об иконах, в городе Пензе чтимых» сказано: «Спасители, что в Черкасской Воскресной церкви и Казанской Божией Матери в кафедральном соборе: «Автор имел под руками рукопись, написанную около 20-ти лет назад пензенским старожилом, в то время 80-ти летним старцем Иваном Ивановичем Каргополовым. В рукописи этой… Каргополов сообщает следующее предание: «Царь Иван Васильевич IV (Грозный, примеч. авт.), идя под Казань, на том, прежде пустынном месте, где ныне существует город Пенза, нашел пикет кубанских татар, с женами и детьми, которые в числе 30-ти человек были пойманы, обнадежены в милости царя, крещены и поселены здесь ясаком. Тогда же было велено рубить и сложить в стопу церковь, которую царь собирался освятить на обратном пути. По взятии Казани сам царь возвратился другим путем в Москву, но часть войска, бывшего с ним, прислал для поселения и образования пограничной с кубанскими татарами стражи на месте нынешнего города Пензы…».

В «Географическо-статистическом словаре» П. Семенова указано, что цель построения Пензы была чисто стратегическая, тем более, что город находился посреди земель мордвы и мещеры». В «Строельной книге города Пензы» упоминается в числе новых поселенцев пешие черкасы: в рапорте Свечина о г. Пензе сказано: «как Царя Алексея Михайловича черкасы, в числе которых был некто Байгус (Буд-Зюзин, примеч. автора), прогневали, то в сие место по надобности тогда же переселены». Но поселены ли они в той местности, называемой Городком (ныне подгорное селение к западу от Конной и Черкасской слободы, ближе к валу)? В обывательской книге 1795 г. есть улица «Зюзинка». Она была, вероятно, в Новодрагунской слободе[138].

В упомянутой нами «Строельной книге города Пензы» говорится, что русских было 247 чел., при них детей и родственников – 458, татар – 69, при них детей и родственников – 169… «Деревни Шелтайсу татаровя, конныя казаки. А в ней татарских дворовъ: Д. Тюлѣйки Тингаватова, унего сынъ Тугайка. Д. Армайки Еракаева, у него брат Кулайка. Д. Ишкинки Тоѳанова, у него братья – Инбулатка, Анбулатка осми лѣтъ. Д. Сюдючки Тинговатова, у него детей – Сюядючка, Акѵдайка трех лѣтъ… А земли им отведено на пятдесят человекъ; а рубежи тому их татарскому полю и сенным покосом – от Сурского лугу, в веръх по рѣчке Шелтайсу, по правой сторонѣ идучи, – до правой россошины Шелдайской вершины; и от Шелтайской вершины, через поля, – до рейтарского рубежа, Василья Яковлева с товарыщи; а по рейтарским граням идучи, – до Сурского болшого лугу, по двенатцати четей человѣку в поле, …»[139],[140].

Село Сосновка Бессоновского района было основано в XVII в. представителями старинного тюркского рода Мертваго. Согласно местным легендам земли по р. Вядь около 1700 г. принадлежали Федору Никитичу Мертваго, но по другим источникам известно, что еще в 1667 г., владельцем поместья являлся помещик Матвей Мёртвый. Можно предположить, что с. Мертовщина возникло с образованием города – крепости Пенза. Название Мертовщина сохранялось до 1960 г. По другой легенде: очень давно в этом селе была чума. Место стало проклятым. Отсюда и такое страшное название. Есть и третья версия, связанная с названием села согласно которой здесь останавливался отряд Емельяна Пугачёва и помещик, спасаясь от гибели, спрятался в трупе мёртвой лошади. Сохранилась старинная усадьба дворян Мертваго, на месте которой располагается колония-поселение УФСИН Пензенской области. Аналогичные названия н. п., связанные с родом Мертваго, упоминаются в др. источниках[141],[142].

СИНОРОВО (Синоровка, Татарская Шукша, Татарское Синорово), татарское село, ныне Лунинского района Пензенской области. Впервые упоминается в «Строельной книге города Пензы». Поселение было основано 52-мя ломовскими конными казаками-татарами ранее 1665 г. во главе с Порайкой Байгузиным:

«И всего в деревне Синорове татар пятдесят два человека; а у них детей, и братьив, и племянников, и внучат, и зятьев – сто тритцать три человека. А земли им на пашню отведено по двенатцети четей в поле человеку, а в дву потому ж; да сенные покосы им, татарам, отведено в тех же гранях, по конец их татарских поль и по речке Шукше. А рубежи тому их татарскому полю и сенным покосом – подле Сурского болшаго лугу на березе грань, а та береза розвиловата; а от тое березы – на враг, и вверх идучи тем крутым врагом, через Пензенскую большую дорогу, – на дуб, на нем грани, подле дуба яма, а в яме уголья да пять камянев; а от того дуба – на столб да на яму, а на столбу грани, а подле столба яма, а в яме уголья да береста; а от того столба и от ямы, через Лепевской ржавец, – на высокий куст; подле куста, по левою сторону, – на столб да на яму, на столбу грани, а подле столба яма, а в яме уголья, а от того столба и от ямы – на столб да на яму, а на столбе грани, а подле столба яма, а в яме уголья да бересты; а от того столба и от ямы, через топкой ржавец, – на столб да на яму, а на столбу грани с поворотом, а подле столба яма, а в яме пять камнев: на праве – земля деревни Синорове татар, а на леве – дикие … ковылы; а от того столба по …… по Шокше речки, по крутому …; а от крутова врага, по речке Шукше на нис идучи до березовых кустов, – на столб да на яму; а на том столбу грани, а подле столба яма, а в яме черепья и уголья; а от того столба – на столб ж, а на столбу грани, а подле столба яма, а в яме уголья; от того столба и от ямы…».

В с. Синорово впервые отпраздновали День села, август 2019 г.

М. С. Полубояровым приводится следующий документ «Отказной книги Пензенского края», в котором говорится об отказе в оброк мельницы на р. Шукше близ с. Казачья Пелетьма Лунинского района. 11 июля 7198 (1690 г.). Подьячий Пензенской приказной избы Никифор Протопопов ездил в Пензенский уезд на р. Шукшу и на речку Пелетьму «на оброчные мельницы Пензенские приказные избы подьячего Осипа Иванова» по его челобитью… На отказе были сторонние люди: на шукшинской мельнице – служилые татары д. Синоровы Аюкайка Данилов сын Барабанщик, Баймашка Мемеев, Сенячка Ентеряков, Куська Климанов, Ижбулатка Кудайбердин и посопные крестьяне Шукшинской слободы (перечисляются); на пелетьминской мельнице – казаки Пелетьминской Казачьей слободы Васька Головачев, Михайла и Тимофей Полоз, Савелий Сыворотка, Гордей Васильев и крестьяне Пелетьминской Посопной слободы Афанасий Верховцев, Василий Шик и др.».

Другой архивный документ показывает: «В 1681 г. подьячий Пензенской приказной избы Афанасий Иванов ездил в Пензенский уезд на порозжие земли по челобитью жильцов Моисея и Ильи Шильниковых, просивших отвести в их оклад в 300 четей 10 четвертей в поле, а в дву по тому ж, землю «вверху реки Шукши, по конец поль Пензенского уезду деревни Синоровы служилых татар». Здесь же упоминается земля пензенца Семена Осиповича Ульянина. На отказе были сторонние люди, служилые татары д. Синорово. В феврале 1700 г. по челобитной служилых татар из д. Синорово Тугайки и Ембутки Аюкаевых детей и Акбулатки Айбукова сына и Акмайки Бекбулатова сына Барабанщикова к югу от Лунино были также отказаны земли (РГАДА, ф. 1209, оп. 2, д.6502).

ДАСАЕВЫ (Досаевы), старинный род, происходящий из служилых татар. В XVI в. поместья Дасаевых располагались в нижнем течение р. Мокша. Упоминаются в «Строельной книге города Пензы» Сюкайка Досаева в сер. XVII в. среди «казаков татаровя» д. Синорово, а также встречаются в документе «Переписные книги и смотренные списки 1697 г. недорослей служилых людей Пензенского края» среди рейтар Верхнеломов. уезда: «Богдашка Дасаев явил недорослей: внука Исянку Ивакаева 20-ти лет да пасынок Ишелейка 16-ти лет…» (ГАПО, ф. 196, оп.2, д. 1702).

Деревня Синорово находилась по соседству с Усть-Шукшей, а деревню, поселенную некрещеными татарами, называли Татарской Шукшей. Здесь, в частности, имели свои поместья служилые мурзы Дасаевы. В XVI в. их поместья располагались в нижнем течении р. Мокша. В «Строельной книге города Пензы» упоминается Сюкайка Досаев среди «казаков татаровя» д. Синорово. В той же книге встречаются и другие служилые татары как жители д. Синорово: Бечювка Иртуганов, Берейка Сюнчелеев и известная татарская фамилия Чекашевых. Вероятно, название села ломовцы перенесли с прежнего места жительства – Синняр (левый приток малого Атмиса).

В 1747 г. – татарская д. Синорова Шукшинского стана Пензенского уезда, 176 ревизских душ. С 1780 г. вошла в составе Мокшанского уезда. В 1782 г. «деревня Синорова некрещеных татар и Саратовского наместничества Кузнецкой округи деревни Индерки, Труевская Поляна тож, татарина Курамши Абдулова и новокрещеного из татар Осипа Михайлова сына Ушакова, с помещиками Иваном Дмитриевым сыном Чуфаровским, Григорьем Михайловым сыном Слепцовым, Логином и Николаем Максимовыми детьми Дмитриевыми», 54 двора… При деревне в это же время – отхожая дача Барабанщикова, принадлежащая д. Синоровой некрещеных татар Максюта Акмаева, Нагая Мустаева, Техтая Адеряева и Хапти Байбулатова и помещика Ивана Дмитриевича Чуфаровского… «Земля – чернозем, урожай хлеба и травы средствен; лес – дровяной» (РГАДА, ф. 1355, оп. 1, д. 1047; там же, д. 1048)[143].

Активная колонизация земель Поволжья и освоение Урала в XVIII в., а также строительство пограничных линий с выделением земель казачьим войскам, ранее принадлежавших местным кочевым народам, привели к многочисленным волнениям и восстаниям. Восстали: башкиры, татары, казахи, калмыки и др. Пресловутый «земельный вопрос» и нетерпимая религиозная политика по отношению к т. н. «иноверцам» – все это вместе обостряло классовые противоречия и готовило почву для жестоких классовых битв, не раз развертывавшихся в Пензенском крае. Восстание Пугачева стало крупнейшим антиправительственным выступлением в истории России XVIII в. Оказавшись в заволжских степях в 1772 г., Пугачев остановился в Мечетной слободе (ныне г. Пугачев) и здесь узнал о волнениях среди яицких казаков. Быстро восстание охватило огромные территории юга и востока России. Восставшие прибыли из Казани в Саранск и прошлись по сс. Бессоновке и Большому Вьясу, зашли также в Пензу. Казнив многих местных помещиков и разрушив хрустальную фабрику Бахметьева, о которой мы писали в главе, посвященной с. Усть-Инзе, они удалились в сторону Дона, будучи преследуемыми регулярными войсками. Надо сказать, что народные массы Поволжья в целом поддерживали Пугачева, поскольку эта крестьянская война была реакцией на усиление крепостного гнета. Но среди лунинских крестьян лишь немногие были замешаны в этом бунте.

Российская империя к сер. XIX в. оставалась сельскохозяйственной страной, в которой свыше 85 % населения проживало в сельской местности. Последнее столетие Россия активно завоевывало новые территории: Кавказ, Средняя Азия, Финляндия. В ее новых границах за прошедшие 40 лет численность населения выросла с 74 млн чел. в 1858 г. до 125,7 млн чел. (без Финляндии) в 1897 г. Освоение огромных колонизируемых земель требовало таких же огромных усилий и средств. Ключевую роль в отставании от европейских стран сыграло крепостничество в России и более поздний переход к свободному владению землей крестьянами. 19 февраля (3 марта) 1861 г. император Александр II подписал Манифест «О Всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей». В результате этой реформы все бывшие крепостные получили дарственные земли и стали называться в документах как «крестьяне-дарственники» или «временнообязанными». Получив права «свободных сельских обывателей», они, тем не менее, не могли относиться к членству в сельском обществе и владению надельной землей.

После 1866 г. за государственными крестьянами сохранялись все земли, находящиеся в их пользовании, но закон предусматривал выкуп этих земель. Таким образом, эта Крестьянская реформа положила начало процессу еще более быстрого обнищания крестьян. Статистические данные того времени показывают, что средний крестьянский надел в России в период с 1860 г. по 1880 г. уменьшился с 4,8 до 3,5 десятин (почти на 30 %). Появилось много разорившихся крестьян и сельских пролетариев, живших случайными заработками – явление, практически исчезнувшее в сер. XIX в. В среднем надел крестьян-дарственников составлял около 1 десятины на мужскую душу и был значительно меньше, чем дореформенный. Лишь незначительная часть крестьян успела по дешёвым ценам купить себе землю. В то же время цена арендованной земли непрерывно росла, впрочем, как и цена продаваемой земли. Вековая мечта получить реальную возможность долгожданной свободы от помещичьей эксплуатации не сбылась, и в итоге их положение было намного тяжелее, чем у остальных бывших помещичьих крестьян. Переход из «временнообязанных» в «выкупные» не давал крестьянам права покинуть свой участок и получить обещанной свободы. И когда начались крестьянские бунты конца XIX в. и Революции 1905–1907 гг., то эти крестьяне приняли в них самое активное участие. «Всего в течение только 1861 г. было зафиксировано 1176 крестьянских восстаний, в то время как за 6 лет с 1855 г. по 1860 гг. их было лишь 474. Таким образом, число крестьянских восстаний в 1861 г. в 15 раз превысило прежний «рекорд» второй пол. 1850-х гг. Восстания не утихали и в 1862 г., хотя подавлялись очень жестоко. За два года после объявления реформы правительству пришлось применить военную силу в 2115 селах»[144].

В 1864 г. д. Синорова относилась к Мокшанскому уезду. На весь уезд являлась единственной татарской деревней из 106 татарских селений (54183 жит.) по губернии, при 197 дворах, 580 жителей мужчин и 640 – женщин, две мечети. Деревня считалась владельческой, с крепостными крестьянами, хотя абсолютное большинство татарских населенных селений губернии были казенными. В1877 г. – в Лунинской волости, 213 дворов, 2 мечети. В 1902 г. при селе находилось землевладение дворянки Ольги Николаевны Азаревич (3082 дес., вместе с с. Михайловским). Близ с. Никольского, Синдорово тож, на р. Мадаевке был казен ный троицкий острогожский винокуренный завод и при нем 2 соло довни и 18 сушилен. Все эти постройки были деревянные. На заводе было 190 казанов. Вина выкуривалось от 130 до 170 тысяч ведер[145].

Из «Сведений к отчету губернатора от уездных исправников» за 1900 г. следует, что в Мокшанском уезде высевались преимущественно те же культуры, что и в других уездах Пензенской губернии. Урожайность яровой ржи в этот год составила 6 сам, просо – 16 сам, гречиха – 5 сам и овсы – 5 сам[146]. Из прилагаемой ведомости видно, что на землях владельческих урожай хлебов был намного больше, чем на землях крестьянских обществ, что объясняется лучшей обработки полей. «В некоторых экономиях имеются улучшенные земледельческие орудия, а семена берутся отборные. Лен и конопля засеваются в уезде в небольших размерах; из них лен идет для собственного употребления, выделенная же из конопли пенька идет частично в продажу, а семена – на маслобойку. Садоводство и огородничество развито слабо, урожай трав удовлетворительный. Имеется всего 116188 голов скота, лошадей – 27168. В Мокшанском уезде в отчетном году было 326 заводов, рабочих – 824. Кустари и отхожие промыслы занимаются выделыванием саней, телег, колес, кадок и т. д. Продают их на местных базарах и в Пензе. Ежегодно из уезда крестьяне уходят на заработки, направляясь преимущественно в Приволжские губернии, для пошива крестьянского платья и на постройки каменных домов. Имеется 1 уездное училище, 1 приходское мужское, 1 приходское женское, 28 народных училищ, 38 церковно-приходских школ и 28 школ грамоты. Духовенства магометанского 23 чел., а всего татар в уезде – 2280 чел.» (ГАПО, ф.5, оп. 1, д. 7080).

Годы Первой русской революции характеризовались активным сопротивлением консервативных кругов района усилиям эсеров (партии социалистов-революционеров) и, прежде всего, богатых слоев населения. Еще в нач. 1904 г. в ряде сел образовались активные группы из этой партии, пытавшихся поднять крестьян на борьбу с самодержавием и сельской буржуазией. Но на сегодняшний день очень слабо изучено участие татар-мусульман в этих организациях, а также в черносотенном, правомонархическом движении. Известно, что татары некоторых пензенских населенных пунктов, будучи государственными крестьянами, более активно поддерживали «столыпинские реформы». Но последовавший выход крестьян из общин и поселение на хуторах в итоге придало в годы Гражданской войны ожесточение и междоусобную вражду.

17 октября 1905 г. был выпущен «Высочайший Манифест об усовершенствовании государственного порядка» и впервые в истории России учреждена Государственная дума. Таким образом, в стране устанавливалась конституционная монархия, а все законопроекты теперь должны быть рассматриваться и утверждаться Государственной думой. Но многие сторонники самодержавия, получившие название черносотенство, идею ограничения власти царя не приняли. Союзы черносотенцев формировались как политическая сила, чтобы противостоять революционному движению, и на уваровской триаде «Самодержавие, православие, народность» видели залог развития и стабильности государства. С выходом этого Манифеста черносотенцы в России активизировались, сильно оживились и казанские группы, которые искали среди татар-мусульман по всей России сторонников самодержавия и привлекали их в свои ряды.

Так, в Казани часть мусульманского населения во главе со своими муллами заявляла о полной своей солидарности с колоннами русских демонстрантов в деле верноподданнических патриотических чувств, следовавшими во главе с православными епископами. «А в эти дни по многим городам России, в том числе и Казани, прокатились погромы евреев, студентов и интеллигенции, организованные черносотенцами… Советский писатель и общественный деятель Галимджан Ибрагимов в книге «Татары в революции 1905 г.» писал: «Когда на третий день октябрьских событий 1905 г. в Казани была приготовлена губернатором контрреволюционная демонстрация с царскими портретами, иконами и хоругвями, то татарские реакционеры под предводительством видного духовного деятеля Галимджана Баруди в составе 14 мулл, Сайдашева и компании других монархистов присоединилась к этой демонстрации и совместно с русскими попами и черносотенцами обошли Казань».

Сотрудничество черносотенцев с казанскими мусульманами не принесло ожидаемого результата, прежде всего, по причине скрытого националистического оттенка, который не позволял татарским монархистам принять сторону убежденных русификаторов. Тогда руководители движения переключились на татар-мусульман, проживающих в сельской местности. В очень короткий срок была создана черносотенная организация «Царско-Народное Мусульманское Общество» (ЦНМО), которое имело свои отделы во многих регионах России. Как утверждают ученые и историки, создание ЦНМО было хитроумным проектом властей и жандармерии «политического разъединения инородцев», чтобы остановить процесс распространения среди татар-мусульман сепаратистских настроений и предотвратить их участие в революционном движении. Но, учитывая религиозный фактор в этническом сознании татар-мусульман, надеяться на их поддержку при господствующей роли православия было абсурдно»[147],[148].