В 1720-х гг. в дачах д. Акчуриной упоминается Кунчуринская мельница служилых мурз Давыда и Мурата Акчуриных. По документальным сведениям 1725 г. в д. Кунчерово проживало 35 служилых чувашей, а татарское население было приписано к Адмиралтейству для заготовки корабельного леса. В 1732 г. с. Кунчерово владел служилый татарин Датарша Акчурин. Здесь же находилось поместье Егора Аблязова (не позднее 1725 г.) и поместье Афанасия Радищева. В 1748 г. проживало 50 ревизских душ из татар. Часть села принадлежала помещикам; в 1747 г. показано за вдовой поручика Василия Павлова, капралом князем Степаном Кудашевым, комиссаром Андреем Тургеневым, капралом Алексеем Синбугиным и др. – всего 112 ревизских душ.

В «Списке населенных мест Саратовской губернии» (1859 и 1889 гг.): село Кунчерово – казенное и владельческое, при 144 дворах, 275 муж. и 304 жен. В селе имеется мельница, три завода, базар и мечеть. Проживают государственные крестьяне, мещане, купцы и четвертные татары. «Служилые татары пришли из Темниковского уезда «лет 200 назад». Они всегда были четвертными владельцами земли и до 1857 г. не были обложены оброчной податью. Те, которые не подписались под актами комиссии об уравнении денежных сборов с государственных крестьян, были освобождены Сенатом от оброка. Во время выдачи владенной записи в 1867 г., в селе числом 25 домохозяев с 85 ревизскими душами, и имевшие 140 десятин земли пожелали перейти к общинному владению. Потом, когда оказалось, что на 85 душ будут разверстаны те же 140 десятин, поскольку дополнительно нарезать больше было неоткуда, тогда они остались при прежнем четвертном владении, хотя официально продолжали числиться общиною»[61].

До 1857 г. земли татарских крестьян были в общем чересполосном владении с купцами, мещанами, русскими однодворцами с. Кунчерово и с соседними русскими помещиками – «все вместе трясли жребий на землю». В настоящее время в общем владении и помещиками Кострицыным и Романовым остались лишь пастбища по выгону, жник и отава. Пастухов нанимают сообща, выплачивая 60 коп. с череда. Лошадей татары пасут отдельно на своем выгоне и по парам… Земля по смерти отца семейства делится на сыновей поровну, а на вдову и дочерей покойного ничего нет. Мать живет с сыновьями, а сестер братья обязаны замуж выдать. Если сыновей нет, дочери делят землю поровну. Если нет нисходящих, то земля переходит к ближайшему родственнику по мужской линии. Отец в присутствии муллы на сельском сходе составляет иногда завещание, которым может лишить наследства некоторых сыновей, против чего, боясь тревожить кости покойного, не спорить. Движимое имущество в присутствии муллы и стариков делят сыновья поровну и трясут жребий. А если сестры потребуют, то берут половину своего сына. Матери по шариату четвертую часть движимого имущества и то только на похороны. Дети обязаны кормить мать. Если кто ищет в Оренбургском Духовном правлении, то раздел происходит по шариату: дочерям вдвое меньше… Солдаты освобождены от подушной подати. Базарная площадь сдается съемщикам каждым домохозяевам по числу четвертей, по 5 коп. за четверть, а владельцы Кулахметьевой дачи по 30–40 коп. с четверти. С кабака получает один квартирохозяин. Общественная лавка сдается за 50 руб., мельница – 50 руб. в год[62].

Карта межевания с указанием д. Демино, 1778–1797 гг.

В том же труде Саратовской ученой архивной комиссии отмечается, что в с. Демино проживают государственные крестьяне, мещане, купцы и четвертные, татары. Земля разделена на четверти, которых с купцами и мещанами числится 2110 чел. Всей земли 4022 десятин. Четверти группируются на 42,5 жребия, пашня – в трех полях, каждый получает пашню, разбросанную в 43 чересполосных клочках. Так земля размежевана в глубокую незапамятную старину, на пашню жребий не трясут уже 30 лет. Сенокосы делят ежегодно, огороды и усадьбы неравны, но обложены оброком по числу квадратных саженей. Новому домохозяину отводят землю из выгона. 731 десятин леса, отведенного на 731 душу, делят по душам. Владенная запись 1867 г. называет владение общинным и связывает татар круговою порукой в отбывании оброчной подати… Четвертные дачники хорошо понимают цену владенных записей и обыкновенно в своих тяжбах игнорируют их, но со временем, вероятно, будут на них ссылаться, и особенно те, за кем владенная запись считает больше земли, чем у него в действительности. Оклад четверных владений Саратовской губернии колеблется от 10 до 300 четвертей в каждом поле, но пределы окладов мы находим только у служилых татарских мурз и русских помещиков. В большинстве случаев, особенно татарам, земля отводилась «такому-то с товарищи» по 5, 10, едко 20–50 чел. в наиболее обычной норме «50 четвертей в поле, а в дву по тому же со свиными покосами по 500 копен»[63].

Площадь у р. Суры, недалеко от соборной мечети по ул. Бакунина в Пензе

Упоминается также, что в 1837 г. в с. Кунчерово была построена Кунчеровская земская больница, которая обслуживала сразу несколько районов: Камешкирский, Шаткинский и Неверкинский. До настоящего времени в этом здании располагалась Деминская участковая больница на 50 коек. В 1859 г. в селе стояла мечеть, а также церковь, часовня, больница, водяная мельница, базар и три промышленных заведения[64].

Период с конца XIX в. до нач. 30-х гг. XX в. оказался более благоприятным для развития Неверкинского района и татарских поселений в частности. В это время определенный начальный толчок в развитии аграрного села придала «столыпинская реформа», хотя сама реформа в итоге являлась неудачной и встретила сопротивление всего российского общества. Первая русская революция 1905–1907 гг. обнажила массу проблем и нерешенных задач, мешающих России стать мощной страной. В это время у царского правительства не было средств побороть революционный бунт и образовавшуюся в результате анархию. Отсутствовало целостное и четкое понимание путей дальнейшего развития государства. Власть явно не справлялась с валом убийств, грабежей, бандитизма, разбойных нападений, террористических атак. Архивные документы свидетельствуют о большом количестве подобных случаев. Учрежденные наспех военно-полевые суды отныне стали осуществлять процесс без участия прокурора, адвоката, без свидетелей защиты, при закрытых дверях. Выносились массово смертные приговоры, которые исполнялись не позднее 24 часов с момента решения суда, и было казнено огромное количество людей.

КУЛАХМЕТОВЫ, известный татарский род Пензенской губернии, знаменитый благотворителями, купцами, военными. Из этого рода происходит татарский писатель Кулахметов Гафур. Они проживали в нач. XVIII в. в д. Кунчерово. В 1788 г. мурза Мухомят Адельшин Кулахметев подавал прошение о восстановлении рода в дворянском достоинстве и предоставил требуемые документы от 1701 и 1704 гг. с царскими указами, где были отмечены их земельные владения.

В 1849 г. Хабибулла Резепов Кулахметов из Кунчерово повторно обратился в Саратовское дворянское депутатское собрание с тем же прошением. Из этих документов видно, что в д. Яковлевка (Уза) проживал мулла Есюп мурза Кадеров, 58-ми лет и отмечены его жена и сыновья: Бикулла, Абдулла, Аюп, Курмак, Енулла.

Родоначальником торгово-промышленной династии Кулахметовых является Хантемир Бахтеевич (1793–1854), приехавший в 1843 г. в Пензу из Кузнецка, где им был организована торговля свечами и мылом. В том же году он был причислен к 3-й гильдии пензенского купеческого общества, также избирался депутатом квартирной комиссии. Его сын Абдулла Хентемирович (1824–1880) владел в Пензе оранжереей и мыловаренным заводом (с 1854 г.) с годовой выработкой до 8 тыс. пудов. Избирался гласным городской Думы и членом ярмарочного комитета.

Другой сын и дед писателя Гафура Кулахметова – Мухамеджан Хантемирович (1820 —?) владел в Пензе спичечной фабрикой и мыловаренным заводом (с 1854 г.), а также магазином косметических и благовонных товаров. Он был меломаном, часто бывал в усадьбе Тенишевыхи, был родственником этой семьи. Регулярно устраивал благотворительные музыкальные вечера и спектакли в пользу бедных гимназистов. Утверждается, что они в итоге они разорились, поскольку тратилось на эту театральную «богему» большие средства. Потомки пензенских театралов прославились и на военном поприще. Еще в 1870-х гг. на Предтеченской улице (ныне Бакунина) г. Пензы братья Кулахметовы построили парфюмерную фабрику по производству «французских» духов. Для составления ароматов они выманили из Грасса знаменитого парфюмера и вытеснили с рынка всех своих конкурентов. Братья Кулахметовы стали поставлять свою продукцию в Москву, в Санкт-Петербург, на Макарьевскую ярмарку и за границу. Пытались пробиться в Поставщики двора Его Императорского Величества, но известный парфюмер Брокар этого не допустил. Сначала сманил француза-парфюмера. Потом напустил на братьев Торгово-промышленную палату, которая взгрела их за неправомерное использование герба Российской империи. Фамильный дом Кулахметовых сохранился на ул. Бакунина, 4.

Кулахметов Марат Минюрович, российский военачальник, командующий смешанными силами по поддержанию мира в зоне грузино-осетинского конфликта (ССПМ), генерал-майор (2001). Предки генерал-майора являются уроженцами с. Кунчерово.

В результате реформ П. А. Столыпина 21 % крестьян вышли из общины. Прежде вся крестьянская надельная земля находилась в собственности общины, которая регулярно перераспределяла землю между крестьянскими хозяйствами в зависимости от размера семей. Государство имело дело по взиманию фискальных платежей только с общинами, все члены которой были связаны круговой порукой. Суть предпринятой реформы состояла в том, чтобы наделить личными земельными участками крестьян, заселить свободные земли в Сибири и тем самым снять напряжение в центральных густонаселенных областях страны. Но из переселенных в Сибирь и на Урал крестьян многие достаточно быстро вернулись обратно в свои деревни. Предоставление права крестьянину выхода из крестьянской общины и закрепление за ним надела земли в частной собственности также не привели к заметным успехам. Крестьянскую общину составляли крестьяне, ранее принадлежавшие одному помещику. Низкий уровень развития сельского хозяйства порождал систематическую нехватку продовольствия у простых крестьян, хотя Россия была самым крупным мировым экспортером зерна. Помещики не собирались делиться с остальными жителями села, а голод на нач. XX столетия стал постоянной реальностью. Крестьянские восстания и погромы не испугали помещика, которые особо и не стремились увеличивать производительность земли путем закупки, например, сельхозтехники. Их вполне устраивало сдача аграрных площадей в аренду. А когда началось ущемление прав крупных землевладельцев, то это привело к подрыву основ и без того слабого экономического развития и политическому кризису[65].

В деревне по-прежнему основную массу составляли середняки и беднота. Надо заметить, что недовольство царскими порядками было не только среди простого народа и крупных землевладельцев, но и среди интеллигенции и даже служителей культа. Особой активностью отличился учитель (халфэ) из с. Могилки (с. Октябрьское) Жэлюк Азанит. Он был революционно-страстным человеком и агитатором, проводил свою агитационную работу и среди служителей культа в с. Демино. О его деятельности сообщил властям его родственник Сабир-мулла. Учителя арестовали и заключили в уездную тюрьму г. Кузнецка. По преданию, он там и умер от пыток, устроенными царскими жандармами. До сих пор в народе сохранилась песня, сложенная им. Вот несколько строк, услышанные из уст Хусяина Насырова и его жены Джавгярь:

У Жэлюка остались более 100 учеников, которые продолжили дело своего учителя, которые уверовали в правоте своего дела и в неизбежной гибели царского самодержавия. Один из его учеников – Чуканов Умяр – был первым председателем сельского исполкома в с. Октябрьском[66].

Везде витал революционный дух, народ жил в беспокойстве и ожидании больших перемен. Весть о свержении царя дошла до сельчан несколько дней спустя. Первым об этом известил народу врач-эсер Семенов. С белой повязкой на рукаве и с несколькими активистами он направился арестовать пристава Шадрина, проживающего в то время в Демино, в доме Салаха Акмеева. Но пристав успел убежать, тогда арестовали урядников. Весть о свержении царя народ встретил с ликованием. Все люди вышли на улицы и прошли организованной колонной с красными знаменами и лозунгом «Яшэсен хорият!». Во главе демонстрантов шел Лачинов Сайфетдин. Даже некоторые муллы и богачи свержение царя встретили с одобрением и вместе участвовали на митинге. Хотя народ и верил в то, что получил свободу, но фактически свержение самодержавия и установление временного буржуазного правительства не давало того, чего ожидали люди. Были созданы сельские исполкомы в основном из так называемых «меньшевиков» и «эсеров». Меньшевиком был и первый председатель волисполкома в с. Кунчерово Красотин. Вскоре была организована кампания, направленная против большевиков, в селе образовались, таким образом, два течения.

Удостоверение от начальника Кузнецкой уездной милиции на имя Бичурина И. Х. из с. Кунчерово, подтверждающее ущерб от погрома г. Кузнецка, 1917 г. (ГАПО, ф.1521, оп. 1, д. 6)