Село Демино расположено в удивительно красивом месте, на левом берегу Кадады, окруженном со всех сторон непревзойденным ландшафтом. Участок песчаных луговых степей, получивший название Кунчеровская лесостепь, придает этой местности особый колорит. Участок заповедника расположен на стыке Кузнецкого, Камешкирского и Неверкинского районов, между сс. Верхозимом, Кунчерово, Старым Чирчимом и д. Красное Поле. В прошлом эта степь относилась к казенным землям крестьян с. Кунчерова и использовалась как сенокосно-пастбищное угодье. В конце XIX в. известный ученый и педагог Иван Иванович Спрыгин, совершая экскурсии по Пензенской земле, обнаружил здесь замечательные образцы луговых степей. Здесь можно встретить редкие виды растений, в числе которых козелец крымский, гвоздики, ковыли опушеннолистный и перистый. Разнообразен здесь и животный мир. В 1930–1951 гг. Кунчеровская лесостепь стала заповедником. В годы Великой Отечественной войны использовалась как взлетная площадка для самолетов и сильно пострадала. После ликвидации заповедника степь осталась без охраны. В 1965 г. она получила статус памятника природы. С 1989 г. вошла в состав заповедника «Приволжская лесостепь».

Обширное пространство, занимающее современные Пензенскую, Ульяновскую, Самарскую и Саратовскую области, в глубокой древности было населено различными народами. Археологические находки на этой территории (бывшего Кузнецкого уезда) свидетельствуют о том, что человек жил здесь еще в эпоху каменных орудий. Древнейшие из письменных исторических указания об обитателях этого края принадлежат Геродоту, заставшему здесь в V в. до н. э. культуру железного века. По свидетельству историка в этих местах проживали два народа: будины-кочевники и гелоны-земледельцы. Арабские и персидские путешественники, посещавшие Поволжье в качестве торговцевв нач. X в. эту «страну будинов» Геродота, указывают населенную ее буртасами – народом, который до настоящего времени представляет неразрешенную загадку для историков. Так, в «Сборнике статистических сведений по Саратовской губернии и по Кузнецкому уезду» можно найти следующие строки: «Буртасы занимали обширное пространство нынешних Саратовской (кроме самой южной, степной её части), Симбирской, Пензенской, Нижегородской и частью Тамбовской губерний. В эпоху владычества татар, буртасы подчинились их власти, и вскоре же имя этого народа совершенно исчезает в истории. По вопросу о том, были ли в числе древних обитателей северной части нашего края другие какие-либо народы, кроме будинов, буртасов и татар, письменные исторические памятники не дают нам более или менее определенных указаний»[55].

Как было нами сказано в предыдущих главах книги, после сооружения Симбирской и Сызранско-Пензенской оборонительных линий в самом конце XVII в. и заполнения их служилыми людьми создались благоприятные условия для освоения этих земель, в том числе и территории Кузнецкого уезда. Это пришлое население стало занимать участки и селиться в северной и северо-западной части Саратовского края, а потом стало заселять и южную часть Саратовского края. Первыми колонизаторами были служилые татары, а также часть служилой мордвы и чувашей. Сюда же устремились беглые русские крестьяне и религиозные раскольники.

ДЕМИНО было основано служилыми татарскими мурзами в составе Узинского стана Пензенского уезда в конце XVII–нач. XVIII в. Около 1709 г. здесь жили 15 ясачных крестьян. Одновременно здесь же было основано русско-татарское с. Кунчерово (Никольское, Кунчерино, Кольчура), расположенное в 1 км от с. Демино. Известен документ из «Отказных книг Пензенского края» об отказе земельных угодий дворянам, служилым людям, ясачным крестьянам в XVII–нач. XVIII вв., в котором зафиксировано, что «20 марта 7207 (1699) г. Подьячий Пензенской приказной избы ездил на р. Узу, чтобы отказать земли мордве Добрынке Чебаеву, Игошке Тенюшеву, Мемяшке Лукьянову, Агейке Федорову с товарищами, по их челобитью, за валом «по конец поль деревни Вечканкиной мордвы, Дубровки тож, по речке Вергазиму, вверх до вершины, по обе стороны той речки (…), та земля лежит порозжа».

Далее приводится список мордвы, которой была отказана (выдана – примеч. авт.) здесь земля. Среди межевых признаков упоминаются Круглая Помра, Мар, Вергазимская Помра и др. “А с той посопной земли платить им, Добрынке с товарыщи, на Пензе в житницу великого государя по чети ржи, овса по тому ж, на год”. На отказе были сторонние люди Пензенского уезда: мордва д. Деминой – Маскай Ярыш (…) (неразб.), Кудашка Ишмаев; мордва д. Веж-Нянги, Захаркина тож, – Риска Макаров, Кичкайка Базаев, Макейка Бояров; мордвин д. Норка Вездяска Мазкин. Имеется изображение их знамен» (РГАДА, ф.1209, оп. 2, д. 6502).

Народное предание гласит, что в этих местах издревле жили чуваши, но затем отличившимся в боях с турками служилым татарам – Дёме Бибаеву, Тарлаку и Сулейману (фамилии не сохранились) были выделены наделы земли. А чуваши тем временем были насильно переселены в другое место. До 1715 г. при деревне имел поместье Еналеев, а Демино названо по имени татарина Дёмы мурзы Бибаева, одного из первопоселенцев. По переписным книгам, в 1747 г. – татарская деревня, приписанная к Адмиралтейству «для корабельных работ» – 187 ревизских душ татар. После известных постановлений о запрете иметь православных крепостных мусульманами у мурзы Бикбая Мамлеева было отнято 18 ревизских душ с передачей их генерал-майору Нефеду Никит. Кудрявцеву (РГАДА, ф. 350, оп.2, дд.2544, 2572)[56].

В Государственном архиве Саратовской области (ГАСО) сохранился документ с длинным названием «…О благорождений, находящихся в магометанском законе мурзинских и княжеских фамилий», где указаны сведения о татарских мурзах, проживающих в разных населенных местах Кузнецкого уезда. Так, из жителя д. Деминой мурзы Аита Бекбулатова сына Маметева поступило прошение предоставить ему поколенную роспись с доказательствами своего благорождения. Из Демино также поступили прошения от Касима мурзы Енгазьева сына Шигаева, Шарифа Фахатьева мурзы Езегерова и мурзы Салима Хантеева. Из д. Кунчерово – от мурзы Бахтея Кадерова сына Кулахметова с просьбой предоставления поколенной росписи и грамоты.

(ГАСО, ф. 19, оп. 1, д. 1)

Имена перечисленных в документе мурз являются по сути одними из первых поселенцев и основателей Демино. Предки большинства татар, как мы уже об этом писали, проживающих на территории бывшего Кузнецкого уезда, были служилыми людьми, которые были обязаны за пожалованные земли охранять юго-восточные границы Московского государства. Поместные дачи отводились им с указанием числа «четвертей» пашни и размера сенных покосов (числа копен сена), приходившихся на долю каждого. Число этих дачников из служилых людей достигало от 15 до 250. Оклады мурз и князей при этом были крупнее, чем у рядовых татар.

Четверть как единица измерения земли была непостоянной величиной и была разной в каждом отдельном случае. Название этой меры происходило от размера площади, на которую высевали четверть (меру объема) ржи, которая, в свою очередь, представляла собой четверть кади или окова. Определялась она (условно) равной 0,5 десятины или 0,54627 га. Следует еще добавить, что при наделении участков имел место и играл огромную роль произвол «отказчиков», который часто случался из-за незнания тех местностей, в которых производился отвод четвертных дач. Отмечалось: «…Эти писцы и дозорщики пустырей пишут по крестьянским сказкам, и в ином пустыре напишут «50 в поле, а в дву потому же, а всегда кто станет сеять, аж во всех полях столько не высеют. В иной пустоши написано 6 четвертей, а высевают по 20… одна смута». Кроме того, площадь, на которую высевалась эта четверть семян, довольно сильно разнилась и изменялась в зависимости от почвы, климатических условий, севооборота и т. д. Такая неопределенность земельной меры как «четверть» впоследствии повлекла за собой самовольные захваты новых земель из свободных, незанятых угодий, что приводило к многочисленным конфликтам при межевании земель.

Часть владельцев этих угодий экономически развивались успешно и имели своих крепостных крестьян, в то время как другая часть нищала, в том числе из-за дискриминационных законов в отношении к иноверцам. БОльшая часть татарской знати утратила свои права на статус дворянства и попала в разряд однодворцев, облагаемых всевозможными налогами. Некоторые фамилии, как, например, Акчурины и Кулахметовы встречались как среди государственных крестьян и однодворцев, так и местных помещики. Но характерной особенностью колонизации было то, что эти представители служилого люда преимущественно были пензенцами, а не саратовцами. Член Саратовской ученой архивной комиссии профессор А. А. Гераклитов писал по этому поводу: «Пензенские служилые люди были первыми настоящими колонизаторами Саратовского края, по крайней мере, внутренней, внеприволжской его части. Симбиряне еще имели перед собой запас свободных земель в сравнительной близости к тому городу, с которым были связаны службой, и с этой стороны к нам проникали только первые слабые ручейки. Главный поток движется со стороны Пензы, то есть главным образом занимается бассейн реки Узы, ядро той территориальной единицы, которая в течение десятков лет была известна под официальным наименованием Узинского стана Пензенского уезда. И в этом потоке главным действующим лицом является пензенский служилый человек»[57],[58].

Дворяне, получавшие за свою службу неверкинские земли, заселяли их крестьянами из разных губерний России. Это привело в свою очередь к языковой «череснополоснице». В процессе освоения этого района русские крестьяне были поселены в чувашские дд. Неверкино и Старую Андреевку, а также в татарское с. Кунчерово, и люди разных национальностей в целом ряде населенных пунктов стали жить в одном поселении. Такая же ситуация наблюдалась в Исикееве и Джалилово. Таким образом, на этой территории были сформированы основы межнационального и межрелигиозного содружества. Поэтому в Кунчерово долгое время часто соседствовали православная церковь и исламская мечеть.

Крестьяне с. Демино, получив наделы земли в результате частичного перераспределения общинной и четверной земли, по-прежнему занимались в большинстве земледелием и животноводством. Как было уже сказано, они сеяли рожь, немного пшеницу, овёс, просо, гречку, горох, особенно много выращивали коноплю. Сажали и разные бахчевые культуры: репу, тыкву, свёклу, капусту, огурцы, морковь, редьку, много картофеля. В большинстве хозяйств имелись лошади, в некоторых – по несколько. Рацион питания в большинстве крестьянских семей был весьма скромным: ржаной хлеб, картофель, различные каши, рыба, салма, айран, катык, немного мяса, молока, сливочного (топленого) масла, бараний и конский жир. Усемей, которые жили побогаче, имелся на столе чай, сахар, пряники, пряности и др. сладости. Большинство крестьянских семей были бедны и испытывали хроническое недоедание. Они заготавливали на зиму провизию, но она, как правило, заканчивалась уже к апрелю: «… до 2/3 всех хозяев весною занимают хлеб у своих же богачей, которых в селении наберется человек 10; уплачивают деньгами преимущественно по возвращении из-за Волги»[59].

В документах 1795 г. показано: «Демина, общаго владения криксмейстерши княгини Марьи Алексеевны Голицыной и казенного ведомства крестьян владельческих дворов – 6, число душ – 17. Казенных дворов – 172, число душ – 462.

Архангельское, Кунчерово тож, владельческих дворов – 18, душ – 65. Казенных дворов – 2, душ – 9. Общего владения порутчицы Прасковьи Алексеевой дочери Логуновой с протчими владельцы и казенного ведомства крестьян».

В «Списке населенных мест Саратовской губернии» (1859): Демино – село казенное и владельческое, при 253 дворах, 770 муж. и 805 жен., в селе 4 мечети, медресе, 2 мельницы. В 1911 г. – 500 дворов, 4 мечети, при них имелись татарские школы и земская школа.

В «Списках населенных мест Саратовской губернии» (1914) отмечается, что в 1911 г. к Кунчеровской волости относились три русско-татарские деревни: Кунчерово, Демино (Демкино), Тарлаково (Тарлаково – 1 и Тарлаково – 2) и чисто татарские села – Могилки (ныне Октябрьское) и Сулеймановка. Так, в татарской части Кунчерово проживало 1027 семей из приписных государственных крестьян и еще 5 семей посторонних. Часть русских жителей деревни располагались на территории владения помещика Кострицина, была у них церковь и церковная школа. Имелась в деревне одна мечеть, земли было по 3.9 десятины на хозяйство. Число рабочего скота было равно числу хозяйств, а д. Демино даже чуть больше. Железных плугов в деревне было 30 единиц, но сеялок было – 1, веялок – 1, жнеек тоже – 1. В татарской части Демино функционировали 4 мечети, 4 татарской школы и одна земская школа. Жителей было 2893 душ при 500 дворах. Земли – по 4.1 десятины. Плугов было также много – 50 шт., но сеялок не было ни одной.

Так, в источниках есть указания, что надельной земли было выделено и два и более раза меньше сложившегося среднероссийского показателя. По закону государственные крестьяне сохраняли засобой земельные паи, норма которых доходила до 15 десятин в многоземельных губерниях. Но фактически эти нормы практически никогда соблюдались. В поисках лучших условий получения земли крестьяне губернии часто покидали свои места и уезжали в другие регионы. В остальных населенных местах Кузнецкого уезда дела обстояли не лучше[60].