Жители Большого Труева считают, что возраст их села равен 450 годам, и оно было основано прибывшими со стороны востока татарами во время царствования Ивана Грозного. Большой Труев раньше назывался Ялгаш, также – Безводное, а с. Малый Труёв – Дегтярка. По воспоминаниям старожилов, для сохранения мусульманской веры и из-за невыносимых условий жизни, бросив свои барские участки в д. Тюмено Тамбовской губернии, на истоке р. Труев поселились 7 семей. Отсюда и пошло название деревни – Труевские Вершины. В дальнейшем, примерно в 1700–1720-х гг., утверждает легенда, деревня распалась на три хутора: с большими землями стали называть Большим Труевом, с меньшими – Малым Труевом, третий, на истоке р. Канадей, получил название Татарский Канадей. Название Труев прежде носило село, ставшее в 1781 г. Кузнецком. Спустя два года волостной поселок Канадей, имевший крупный постоялый двор и почтовое отделение, сгорел и больше не смог возродиться как город. Существовала еще одна деревня – Якты-Юл («Светлый путь»), с 60–70 дворами, но она в 1976 г. распалась. В 1959 г. все четыре села объединились в совхоз «Евлашевский». Географическое расположение села было выгодным – здесь проходил большой дорожный тракт, по которому когда-то давно гнали на каторгу арестантов через сс. Малый и Большой Труев. В селе установлен геодезический знак, подтверждающий, что это место является самой высокой во всей округе.

Как было нами уже сказано в обзорной части всего Кузнецкого уезда, активное заселение нынешней территории Кузнецкого района началось с конца XVII в., с момента начала сооружений оборонительных линий. Распад Золотой Орды (Джучиева улуса) в сер. XV в. привлек в ряды войска московских князей большое количество служилых людей, состоявших преимущественно из представителей кочевых тюркоязычных этносов. Так, например, род Тенишевых относился к известному аристократическому сословию, ведущее происхождение от татарского мурзы Тениша Кугушева, который перешел в 1528 г. на службу к московскому великому князю Василию III. Служа российским государям, род был вновь удостоен княжеского титула «за особые заслуги по укреплению мощи государства Российского», а отдельные ветви Тенишевых приняли христианство и в итоге обрусели. Балтины, Бахметьевы, Бибиковы, Девлеткильдеевы, Ждановы, Кугушевы, Мансуровы, Мертваго, Мустафины, Нарышкины, Селиверстовы, Сомовы, Тургеневы, Уваровы, Урусовы, Ховрины, Хомяковы, Чарыковы, Чегодаевы, Языковы и т. д. – все они стали известными на всю страну русскими дворянами и князьями, имевшие большие наделы земли, в том числе на этих территориях.

Надо заметить, что с сер. XIII в. вся территория нынешнего Кузнецкого района являлась частью правого крыла Золотой Орды и входила в состав улуса Сартака, внука Чингизхана, с центром в г. Укеке, расположенного под Саратовым. До сегодняшнего дня археологи и просто – «черные копатели» находят джучидские монеты в округе, в частности на Никольском поле (Никольское селище) близ с. Бестянки. После распада Золотой Орды территория вдоль р. Труев отошла образованному Казанскому ханству. А когда в 1683 г. было предпринято построение Сызранско-Пензенской сторожевой черты для защиты рубежей от татар и кочевников, то потомки золотоордынских татар, перешедших на сторону русских два с половиной столетия назад, устремились из различных уездов охранять эти границы, или «черты», как тогда они назывались. В это же время эти служилые татары стали на этих землях обустраивать свои временные селища, ставшие вскоре постоянными. Сторожевая черта шла от волжских «Казачьих гор до Тураева». Тураево городище по мнению некоторых исследователей – это городище на речке Труев, левом притоке р. Суры. А открыл городище известный пензенский краевед Ф. Ф. Чекалин и об этом опубликовал в 1882 г. в научной статье «Остатки древних земляных сооружений в пределах Кузнецкого уезда». По утверждению автора, платой за службу были земельные пожалования, становившиеся нередко наследственными, и на этих участках они стали строить свои деревни. На полученных землях служилые татары основали сс. Сюзюм, Татарскую и Русскую Пенделки, Большой Труёв и др. Найденные Ф. Ф. Чекалиным 15 городищ, с проходящим в их районе сторожевым валом, подтверждают эти факты. Другой известный историк и исследователь сторожевых черт В. И. Лебедев приводит в своей работе «Легенда или быль. По следам засечных сторожей» документ (из «Рукописного фонда НИИЯЛИЭ при СМ Мордовской АССР…»), где говорится о том, что летом 1686 г. по указу царей Петра и Ивана Алексеевичей было велено воеводе Матвею Головину «на Казачьих горах и до Тураево и до р. Суры на 72 верстах… на новой черте построить 4 городка. И апреля 1886 г. за той чертою тех городков и засечного дела делать Великие государи не указали. И арзамасцам и нижегородцам и иных верховных городов всяких чинов служилым и жилецким людям для того городового дела в полк воеводы Головина быть не велено…». Как видно из документа, строительство черты было приостановлено, а посылка сюда служилых людей прекращена, ограничившись постройкой одной небольшой крепости[125][126].

Правительство раздавало земли татарам, чувашам и частично мордве на поместном праве, юридически закрепленном Судебником 1497 г. в эпоху правления Ивана III. В основе этой системы земледелия лежало поместье – участок казённой земли, данный государем в личное владение служилому человеку как награда за службу. В XVI в. нередко происходила массовая раздача поместий в виде поместий. После завоевания Казани поместная система оказывало сильное влияние на государственный и хозяйственный склад всего общества, пока оно постепенно не уравнивалось с вотчинным землевладением. В тоже время, владение землей у большинства татар-мишарей было не общинное, как у других народов края, а подворно-наследственное. Даже после расформирования мишарей из служилого сословия часть из них стала помещиками и мурзами, другая часть, не сумевших по тем или иным причинам доказать свое дворянское происхождение, становились однодворцами.

Селились в этих местах и русские поселенцы. Это были, как правило, крестьяне, бежавшие от своих господ, и раскольники. Позднее большое число крестьянских семей было переведено сюда помещиками из других губерний. С нач. 1690-х гг. сюда стали массово проникать богатые помещики-дворяне «московского чина». И тех, и других привлекали лесные богатства края. В результате вскоре образовался недостаток земли, а чуваши и татары в конце XVIII в. стали переселяться в Заволжье. Служилое татарское дворянство продавало свои земельные угодья новым богатым пришельцам-колонистам, часто вместе с крестьянами. Так, в 1691 г. на р. Труев обширными угодьями завладел царский родственник Василий Нарышкин и основал с. Труево, ставшее спустя век г. Кузнецком. Все новоприбывшие люди, как правило, лишь пополняли старые слободы и деревни. Их записывали в книги и обязывали платить с тягла столько, сколько они платили на прежнем месте жительства. Некоторые селились поблизости на землях, ранее отведенных их родственнику из служилого люда.

Земли у служилых людей было так много, что не успевали и не могли ее обработать. Они с весны и до осени находились в дальних дозорных разъездах, строили новые оборонительные сооружения. Они же сопровождали правительственных чиновников и, видимо, торговые караваны. Из выписи отказных книг 1700 г., приведенной Ф. А. Рашитовым в книге «Татарские села на вершинах Труева и Канадея», видно, что было «… Отказано Инсарского и Темниковского уездов мурзам и татарам Бибаю Симбулатову с товарищи, всего 53-м человекам поместной земли 1790 четвертей, сенных покосов 25000 копен, а десятинами всего составляет 5185 десятин по плану в бесспорном тех деревень полном владении…» Из этого же документа следует, что 53 мурзам и татарам из Инсарского и Темниковского уездов поместная земля была отдана во владение весьма щедро: в среднем по 100 десятин земли и 500 копен сена «на брата» (ГАСО, ф. 2. оп. 1, д. 184)[127].

Ценными источниками по истории Саратовского края являются данные земской статистики. Проводя в 1880-х гг. подворные переписи крестьянских хозяйств губернии, земские статистики собрали богатейший материал. Обследования проводилось экспедиционным методом по программе московского земства сплошного подворного описания. Первоначально в центре внимания земских статистиков находилась сельская община, выступавшая как исторически сложившаяся территориально-хозяйственная единица. Позднее объектом изучения становится отдельно взятый крестьянский двор. Так, в статистических сведениях Саратовской губернии конца XIX в. отмечалось, что главным препятствием к заселению края были «кочевые орды», которые населили южные и юго-восточные степи России. Указывалось, что это именно они четыре столетия подвергали опустошению и разорению окраины Казанского и Русского царств. «Таким образом, первые русские поселения в Саратовском крае могли возникнуть не ранее XVI в. после покорения Казани и Астрахани». Другие документальные источники отмечают, что ни одно из ныне обитающих племен в Саратовской губернии не было исконно здешним обитателем; да и неизвестно, кто были аборигены этого края. Набеги степных кочевников были столь частыми и мощными по своей силе, что эти построения вдоль сторожевых линий не могли обеспечить надежную защиту. Московские цари служилым татарам щедро жаловали землю и даже деньги, чтобы создать надежный оплот против своих соплеменников-татар. При этом, согласно установленным правилами поместной службы, все служилые люди, получившие поместные и денежные оклады, обязательно должны были быть записаны в городовые десятни, на основании которых производилась раздача денежного жалованья провинциальному дворянству.

Той же округи (Кузнецкой) д. Канадей Басяна мурзы Якупова Мосеева (и) от Бекула мурзы Еськаева детей Разгильдеева, при которых предоставлена поколенная роспись (ГАСО, ф. 19, оп. 1, д. 1).

Той же округи д. Малые Труевские Вершины Ишмамета мурзы Сулгохманова сына Мамышева предоставил поколенную роспись.

После выхода указа от 22 февраля 1784 г. «О позволении князьям и мурзам татарским пользоваться всеми преимуществами российского дворянства» было издано распоряжение составить в губерниях списки мурз и князей, доискивающихся дворянства в попытках вернуть привилегированное положение служилого класса. В архивах Пензенской и Саратовской области сохранились документы, содер жащие сведения о татарских князьях и мурзах в достаточном количестве. Так, в одном из документов указаны сведения о прошении мурзы из татарской д. Большие Труевские Вершины мурзы Абдуллы Ибрагимова сына князь Мамина, Хвалынской округи д. Шумалаку, где были представлены выписи о предоставленном поместье в 7192 г. или, по нашему летоисчислению, в 1684 г. Были и другие прошения.

Кузнецкой округи д. Канадей от мурзы Сейфуллы Юсупова сына Деушева предоставил поколенную роспись да с отказных книг выписку.

Как видим, поиск (прииск) «порозжей» земли в урочищах на вершинах Труёва и Канадея происходил на исходе XVII столетия, в период с 1684 по1700 г. А сами поселения возникали постепенно, численность которых каждый раз пополнялась новоприбывшими людьми. Не только татары, но и служилые мордва и чуваши, были вовлечены в сооружение и охрану рубежей, и они также возводили свои поселения. Так, в челобитной мордва д. Пилясева Алаторского уезда Андрюшки Захарова, Ивашки Машатова, Нюняйки Дружинина, Левки Бектеева с товарищами просили отказать земли в посоп и оброк в северо-западном углу Кузнецкого района 30 августа 1688 г. «за р. Суру, вверх реки Туруева, по обе стороны, на полянки» (РГАДА, ф. 1209, оп. 2. д. 6502).

Хотя в документах всегда указываются имена и даты первых владельцев земельных наделов, на которых образовались те или иные населенные места, но, тем не менее, для полного знания истории поселения какой-либо отдельной деревни, длившейся, как правило, в течение многих десятилетий, этих сведений недостаточно. Отметим, что вся работа по обследованию урочищ на рр. Труёве и Канадее проводилась через Саранскую приказную избу. Среди первопоселенцев было много выходцев из д. Татарская Пишля Саранского уезда. Так, в «Книге переписной служилых татар, татарских и мордовских мурз, ясачных крестьян, приписанных к казенным Куваевским и Штырминским винокуренным заводам Саранского уезда» за 1716 г. имеется список жителей д. Труёвские Вершины Засурского стана Саранского уезда. В список включены 169 чел. мужского и 155 чел. женского пола, всего 324 чел. Все они жили в 40 дворах (РГАДА, ф. 350, оп. 1, д. 357).

Пензенский историк и краевед М. С. Полубояров приводит документы о наделении землей татар в верховьях р. Труева в сторону Белого озера[128].

«Лета 7202 (1693 г.) декабря в 30 день по указу великих государей (полный титул царей Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича) и по наказу стольника и воеводы Бариса Ивановича Бутурлина велено ехать Саранские приказные избы подьячему Луке Попову в Саранской уезд на реку Труев, усть речки Конныкола (речка Канадей)и в иные урочищи для того. В прошлом 200-м (1692) году июля в 28 день прислана великих государей грамота в Саранск к бывшему воеводе и стольнику к Ивану Бестужеву, а в ней написано: били челом великим государям ис Саранска татарин Бибакай Бухтин да темниковские татаровя Бекмаметка, Алеевкачкунка (?) Тюменев, Куска Чюракаев, Рамашка Тахтаров сын Камышев, Уразмаметка Чепкупов сын Емангузин с товарыщи, великих государей жалованья поместья за ними в Ынсарском уезде в розных урочищах: …

(Перечисляются поименно несколько десятков человек, им дано земли от 25 до 50 четей. На отказе были сторонние люди, мордва Саранского уезда д. Семилей, д. Пырки, д. Давыдовы. д. Кочелаевы).

По указу от декабря 1700 г. подьячий Саранской приказной избы Савва Сергеев ездил в Саранский уезд на реку Труев по челобитной темниковца из д. Ендов(а) Мамодела Кудайбердеева сына Сиушева и Асая Исмаилова сына Енолеева из д. Исенские Полянки. Мамодел и Асай поменялись своими поместными землями «великого государя жалованьем». Мамодел отдавал Асаю 25 четей в поле, а в дву по тому ж, «с сенными покосами и з дворовою усадбою, и с огородным, и гуменным местом, и с примерною землею, что будет впредь примерено смежно в одних гранях с темниковцы з Бибаем Алмакаевым, с Романом Кудашкуровым с товарищи. Променное место Мамодела находилось «на Труеве речке с вершин от лесу на низ по Труеву правая сторона до Евлашева рубежа и по Моховому болоту правая ж сторона и по иным урочищам». Асай променял Момдейку (так!) землю в Инсарском уезде в д. Потме полосмины, за перехожие чети Мамоделей (так!) взял с Осакая (так!) 25 рублей. Т. е. земля была оценена по рублю за четь в трех полях (около 1,5 га).

Документ от жителя Кузнецкой округи д. Больших Труевских Вершин Абдулы Абдрахакова сын князь Мамина (Хвалынской округи д. Шамалаку) о наличии поместья в 7192 (1684 г.).

После ряда дискириминационных реформ Петра I обнищавшие служилые люди и торгово-промышленное татарское население стали именоваться «чабаталы морзалар» (досл. «мурзы-лапотники»). Они номинально продолжали иметь статус мурз и князей, но «де-факто» стали простыми землепашцами, «однодворцами». Основываясь на документальных свидетельствах на владение землёй, исследователи приходят к выводу, что действительно существовало на тот период четвертное землевладение. Это была одна из форм поощрения землёй «служилых татар», как мы указали выше, на «поместном праве», в качестве награды за службу русскому правительству. Это крупное сословие однодворцев – «четвертных землевладельцев» – относилось к разряду бывших государственных крестьян из служилых людей, детей боярских, казаков, стрельцов, рейтаров, драгун, солдат, копейщиков, пушкарей, затинщиков, воротников и засечных сторожей.

Как известно, крестьянское землевладение бывает двух главных типов: подворное и общинное. В первом случае земля принадлежит отдельным домохозяевам, членам общины, и переходит от них по наследству от отца к сыну. В случае общинного владения земля принадлежит всей общине, отдельные же члены этой последней имеют известные права лишь на пользование землею. Переход татар к общинному владению редко совершался целыми обществами владельцев земли – более крупные оставались при старой форме владения, выделяясь, таким образом, в особые земельные единицы. По Кузнецкому уезду совершенно утратили четвертное владение только 2 общества татар – дд. Исикеевки и Старого Алея (с. Алеево) с Мансуровкой. Целиком сохранилось четвертное владение в Кунчерово, Домино, Тарлаково, Ср. Елюзань, В. Елюзань, Н. Елюзань, Могилки, Сулеймановка и Адельшино. Частично сохранили прежнюю форму землевладения: Мордовский Канадей с Тат. – Канадеем, Меняшов Канадей, Б. Чирклей и М. Чирклей, Бигеево с Клявлино, Бикбулат, Новое Алеево и Мосеевка, Б. Труевские Вершины с М. Тр. Вершинами, а также Индерка с Бестянкой и Альмяшовкой, Пенделка и Погорелый Чирчим.

ДЕРЕВНЯ ТРУЕВСКИЕ ВЕРШИНЫ

Двор. Асан Беремелиев, пятидесяти лет. У него жена Тулей Енмаметева сорока лет. У него детей Резеп двенатцети, Шерифко осьми, Юсюп трех лет, Семен году. У Асана сестра девка Гурбавка дватцети лет. У него брат Смольян дватцети лет. У него жена Тюгай Гордюкова дватцети одного лет. У него ж братья Сюлейман дватцети, Абдяйка шеснатцети, Дедейка десяти лет. У Сюлеймана жена Аксалтан Айдярова дватцети лет.

(Книга переписная служилых татар, татарских и мордовских мурз, ясачных крестьян, приписанных к казенным Куваевским и Штырминским винокуренным заводам Саранского уезда), (РГАДА, ф. 350, оп. 1, д. 357), 1716 г.

Практически все перечисленные населенные пункты с проживающим татарским населением в нач. XVIII в. были приписаны к корабельным работам, на заготовку леса для судов, к так называемым лашманам. Завоевания Петром I Азова ознаменовалось тем, что к этому времени фактически завершилась полная колонизация русским населением земель Пензенского края, и край вошел полностью в пределы русского государства. Служилых людей, преимущественно татар, частично перевели на вечное житье в Азов, Таганрог, Петровск-на-Медведице. Освободившиеся земли были переданы помещикам, в том числе крупным московским сановникам.

Экономическое положение крестьянского населения Саратовской и Пензенской губерний оставалось крайне незавидным, хотя еще повсюду было много пустынных мест. Из работы А. Хвощева «Очерки по истории Пензенского края» мы узнаем, что постройка укрепленных черт от Керенска до Атемара и, далее до Суры «… разделила территорию Пензенской губернии на две неравных половины: северо-западная меньшая часть, в валу и засеках, стала называться «Русской стороной»; около 3/4 ее было заполнено лесами. Юго-восточная большая часть, за валом и засеками, получила название «Степной» или «Крымской стороны»[129].

ТАТАРСКИЙ КАНАДЕЙ получил свое название по речке Канадей, в верховьях которой оно располагалось. Село известно согласно имеющимся документам с 1720 г., хотя первые основатели селения, вероятно, проживали здесь на пару десятилетий раньше. Основано на землях, отказанных Саранской приказной избой татарам д. Пишли (ныне с. Татарская Пишля Рузаевского района Мордовии) и ясачной мордве; тогда же здесь получили земли несколько семей служилых татар (однодворцев). В 1720 г. упоминается как татарская деревня в Узинском стане Пензенского уезда. На этих землях было основано также татарское с. Большой Труёв. В 1747 г. д. Канадей татар, приписанных к Адмиралтейству для корабельной работы, 413 ревизских душ, родились и дожили до 1762 г. 103, умерли 128, отданы в рекруты – 14, приняли крещение – 64, выбыли в новопоселенные деревни – 41 (РГАДА, ф. 350, оп.2, д. 2572)[130][131]

БОЛЬШОЙ ТРУЕВ (Большие Труёвские Вершины, Безводная, местное – Ялгаш) расположено в верховьях р. Труев. Основано, как и с. Канадей, татарами на землях, которые им отводились в этих местах с 1701 г. В 1795 г. здесь было 120 дворов мурз и татар. По другим данным, в д. Большие и Малые Труевские Вершины Кузнецкого уезда находилось общее владение статской советницы Анны Александровны Репьевой и других владельцев, а также казенных крестьян – последних было 55 дворов, 295 ревизских душ. С сер. XVIII в. уезде стали развиваться следующие виды ремесленной деятельности: первичная обработка кожи, звериных шкур, выработка сала, дегтя, поташа. На рынки привозили сало, шерсть, мед, кожевенные изделия, молочную продукцию, шкуры диких зверей и др.

МАЛЫЙ ТРУЕВ был основан в сер. XVIII в. как выселок татар – государственных крестьян из с. Большой Труев.

Стоит заметить, что Россия оставалось аграрной страной, с подавляющей численностью крестьянского населения. Жизнь в городах была ничем не лучше, и она мало чем отличалась от деревни. С учреждением наместничества при Екатерине II увеличилось число административных пунктов, что повлияло на развитие торговли, ремесел и промышленности. В зимний период дворяне стали массово селиться в городах со времен Пугачевского восстания, а это, в свою очередь, еще более оживило торговлю и промышленность. Но степь оставалось вольницей для всякого рода разбойничьих групп даже после разгрома восстания. По Волге разъезжали разбойники на судах, вооруженные пушками, и они часто вступали в сражения с отрядами сыщиков. Население так боялось многочисленных шаек, что не только крестьяне, но и помещики выходили встречать их с хлебом-солью, угощали вином и медом, одаривали деньгами и подарками, лишь бы не трогали. Во многих местах разбойничья вольница делала непроездными торговые пути, и по сохранившимся повсюду легендам, трупы убитых купцов они выкидывали в озера и болота. В путь отправляться было небезопасно, если даже длина его составляла 100–150 верст. Помещики путешествовали целыми свитами своих дворовых, но и они подвергались нападениям. В домах помещики держали оружие и в больших количествах порох, а иной раз – даже пушки на случай отражения разбойничьих шаек. В таких условиях торговля и промышленность развиваться не могли, когда чуть ли не каждому промышленнику или торговцу угрожала потеря всего капитала, а иногда и жизни. Этим объясняется, почему в уезде была развита промышленность лишь незначительно. В описаниях Кузнецкого уезда говорилось и о том, что площади обладают превосходным черноземом, но народ от этого не становится богаче. К тому же, земли становится с каждым годом все меньше и меньше на душу населения ясашного и дворцового крестьянства, кроме помещичьих. Отмечалось также, что огромное количество прекрасной земли не могло служить залогом благосостояния крестьян, «благодаря» дурным путям сообщения и плохой обработкой земли.

Фрагменты из ревизских сказок Татарского Канадея, 1747 г. (РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 2572).

Таким образом, в уезде создавалось положение нехватки земли из-за увеличившегося числа жителей. Землю крестьяне покупали и приобретали в аренду у соседних помещиков, как правило, низкого качества. Почти все взрослое мужское население стало заниматься местным и отхожим промыслами. По сравнению с другими татарскими селами, население Татарского Канадея считалось бедным. Даже доставлять собранный урожай в столицы не было возможности, да и не на чем, а цены на земледельческую продукцию на рынке были не высоки. Дешевые цены не давали крестьянину достаточных средств на удовлетворение своих нужд. Положение помещиков было тоже незавидное: от разбоев они потеряли большое количество крестьян. Дешевизна продуктов не способствовало и их благосостоянию. Хорошо жилось только богатым многоземельным дворянам. Кроме того, побеги крестьян в Сибирь, на Дон, в Нижнее Поволжье часто разоряло помещика, и эти побеги были общим явлением. Правительство принимало сначала против беглецов жесткие меры, но и оно вынуждено было сознаться в своем бессилии. Особенно гг. Астрахань и Оренбург были «обетованной» землей для беглецов, искавших вольной жизни в их краях. Взяточничество в губерниях было настоящим ужасным бичом народа, и царило оно в полной силе над населением. В документах встречаются огромное количество высочайших, правительственных и сенатских указов, трактующих об этом явлении. Все правительственные места и правосудие в целом было подвержено этой коррупции. Несмотря на тяжесть наказаний: сеченье кнутом, вырывание ноздрей, пытки, каторги и т. д. преступления не заканчивались, особенно таких общеупотребительных, как разбой и лихоимство. Народное образование было также в зачаточном состоянии, и все это еще более увеличивало народные бедствия, происходящие от невежества. Кроме того, неграмотность населения создавала простор для мошенничества со стороны приказчиков и других чиновников, когда дело касалось подписать тот или иной документ или же расписку. Неграмотный крестьянин не мог самостоятельно читать указы и часто подвергался обману со стороны подьячих и ложных толкователей закона.

Ф. А. Рашитов отмечает, что тяжелое экономическое положение и полное отсутствие медицинской помощи не сильно убавили численность население дд. Татарский Канадей и Труёвские Вершины. Правда, в д. Канадей в период между второй и третьей ревизиями произошло довольно резкое сокращение мужского населения. Это было связано, с одной стороны, с уходом 64 чел. в христианство, а с другой – с переселением нескольких десятков семей на новые места по соседству. В означенный промежуток времени произошло также выделение из общества д. Труёвские Вершины нескольких семей, переселившихся на новое место по соседству. Таких семей к 1762 г. оказалось пятнадцать. В архивных документах новое поселение называлось «Ключ, Труёвские Вершины». В дальнейшем оно получило статус д. Малые Труёвские Вершины. Прежняя деревня стала называться «Большие Труёвские Вершины»[132].

Татарский Канадей, Большой Труев и Малый Труёв образовались на самой восточной окраине нынешней Пензенской области. В настоящее время все три села составляют единый массив, протянувшийся с востока на запад на 7,5 километра. Пашня, как и прежде, занимала примерно 50 % земли, использовалась трехпольная система земледелия. Орудиями ее обработки были соха, сабан, деревянная борона, коса, серп и цепы для молотьбы скошенного хлеба. Из отдельных видов сельского хозяйства наиболее развитой являлся отрасль полеводства, а животноводство, хотя и было тесно связано с полеводством, но особого, чисто животноводческого уклона не имело. Выращивались рожь, овес, ячмень, гречиха, просо, лен, горох. На приусадебных участках росли овощи, конопля. В подавляющем большинстве крестьяне жили в избах, крытых соломой и топившихся часто «по-черному», что позволяло экономить топливо, дольше удерживать в избе тепло. Из избы дым выходил через специальные отверстия в стене или окне. Кроме стола в переднем углу да широких лавок, которые служили и спальным местом, никакой мебели не было. Спали также на печке и полатях на разной ветоши, вытканных из конопли, иногда с добавлением шерсти для тепла. Зажиточные крестьяне и однодворцы, у кого в семье было несколько мужских рабочих рук, имели более просторные избы, постепенно улучшая условия проживания. Натуральное хозяйство способствовало, чтобы уровень жизни крестьянских семей был более или менее одинаковым.

Крещеных татар в приход с. Канадей 137 муж. и 126 жен. Из них только 2 семейства живут в Канадеях, а прочие – в деревнях между магометанами (А. А. Голомбиевский. Узинский стан Пензенского уезда по книгам 2-й ревизии, 1745–1746 гг. – Саратов, 1893.)

(Списки населенных мест Саратовской губернии), 1913 г.

Крупными торговыми селами стали Пенделка, Нарышкино (Кузнецк), Индерка. Реализовывались здесь товары, привезенные, в том числе, из Оренбурга. В 1795 г. в Кузнецком уезде насчитывалось всего 50 сел, 12 сельц, 91 деревня. Кузнецк продолжал оставаться городом мелких ремесленников. В Татарском Канадее в 1859 г. числилось 146 дворов, 2 мечети, училище. В 1886 г. – 3 мечети, магометанское училище, 2 хлебных магазина. В 1911 г. все три села были отнесены к Евлашевской волости Кузнецкого уезда. В Татарском Канадее количество дворов прибавилось до 338, стояли 4 мечети, при них 4 татарские школы. В Большом Труеве в 1911 г. – 321 двор, 2 мечети, при них 2 школы, а в Малом Труеве в том же году – 134 двора, мечеть, при ней школа. Надо при этом заметить, что лишь с сер. XIX в. села стали именоваться Большой Труев и Малый Труев, чтобы отличить их друг от друга. В 1911 г. в Татарском Канадее на одно хозяйство приходилось 3,4 десятины посевов, в Большом Труёве – 4,3 десятины, в Малом Труёве – 4,7 десятины. Из с/х орудий в Большие и Малые Труёвские Вершины имелись по 6 железных плугов, по 1 веялке.

По переписи 1886 г. на 1 ревизскую душу в Кузнецком уезде приходилось 4,04 десятин земли, а на 1 наличную душу обоего пола 1,55 десятин. Наибольший надел был у чувашей (7,28 десятин на ревизскую душу), затем у мордвы – 6,22 десятин, и у татар – 4,82 десятин. При этом 2621 хозяйства не имели пашни. В 1894 г. в уезде проживало 164043 жителей (79656 м. п. и 84387 ж. п.). Крестьян по переписи 1886 г. было 134083, проживающих в 144 селениях, составлявших 270 общества и имевших 23355 дворов. В 88 селах жили великороссы, в 22 – татары, в 19 – мордва, в 7 – чуваши; со смешанным населением было 8 селений. Православных церквей было 59, мечетей – 52, синагог – 2. Дворян – 492, духовенства православного – 438, мусульманского – 880, крестьян – 148485, мещан – 9865, почетных граждан и купцов – 692, военных сословий – 3639, прочие сословия – 52[133].

ДУВАННЫЙ, левый приток Труева, бассейн Суры. Гидроним образован от дуванить – «делить добычу». В нач. XVIII в. на р. Труёв «… явились воры и разбойники, которые, ездя многолюдством, с огненным оружием, многие села жгут и разоряют, а помещиков мучат, до смерти побивают, пожитки и скот их грабят, а особливо те воры более пристанище имеют в Торуеве (в Труеве)».

Карта межевания, 1779–1787 гг.

С 1913 г. в Кузнецком уезде числилось 12 волостей: Анненковская, Дубровская, Евлашевская, Камешкирская, Наскафтымская, Неверкинская, Никольская, Планская, Старо-Чирчимская, Сюзюмская, Чаадаевская и Шемышейская. Численность городского населения к тому времени возросла и составила 10 % населения края. Наиболее крупными городами были Пенза (88,3 тыс. чел.), Кузнецк (30 тыс. чел.), Сердобск (10, 4 тыс. чел.), Н.-Ломов (10 тыс. чел.). К 1917 г. практически все существующие населенные пункты в уезде уже существовали. До декабря 1923 г. по величине своей территории Кузнецкий уезд оставался в одном положении, какое он имел с момента его организации в 1780 г. В том же 1923 г., в связи с укрупнением административных единиц в Саратовской губернии были упразднены три уезда. Так от Хвалынского уезда отошла часть территории в Кузнецкий уезд. Население уезда было неоднородное, а татары занимали одно из многочисленных этнических групп. В 1924 г. всю территорию разделили на 11 волостей, 158 сельсоветов. В 1925 г. по постановлению Губернской административной комиссии было организовано еще15 новых сельсоветов. Село Индерка оставалось самым крупным населенным татарским пунктом в Кузнецком уезде, в ней проживали 3958 крестьян, хозяйств было 666.

Местное население в годы Первой русской революции 1905–1907 гг. не принимало никакого деятельного участия. Население о поражении восставшего крестьянского населения узнало со слов арестантов, сопровождающихся на каторгу по Сибирскому тракту, который пролегал мимо этих поселений. Начало Первой мировой войны крестьяне встретили крайне тревожно. Многие труевцы и канадейцы ушли на фронт: Сафаров Т., Юмакаев З., Гуданов Ш., Абузяров Ш., Салихов А., Жалилов А., Ахметов Т., Мусякаев Я. и др. О революционных настроениях населения Российской империи землякам-односельчанам рассказывали учащиеся Казанского медресе Ибраев А., Малышев М. и др. Советская власть в Кузнецком уезде была установлена 18 января 1918 г. Сразу после победы Октябрьской революции советская власть была установлена в Казани, Симбирске, Самаре, Са ратове, Уфе, Оренбурге, Пензе. Когда с опозданием пришла весть о революции, крестьяне практически немедленно стали получать наделы земли, а в 1918 г. были организованы «комбеды». Членами комитетов бедноты являлись: Мухамедов Х, Мурсалимов Н. и др. В 1919 г. через эти села прошли восставшие в Пензе белочехи. Многие сельчане стали участниками разразившейся в стране Гражданской войны: Абузяров Ш., Салихов А, Ахметов Т. и др. Ярулла Мусякаев воевал в составе 25-й дивизии В. И. Чапаева[134].

Мечеть в д. Б. Труев и школа-мектаб (справа)

В Большом и Малом Труеве председателями сельского совета в разные годы избирались: Юмаев С., Яфаров И., Ахмеров А., Усманов Р., Хальметов И., Мургалимов Н. В селе организовались комсомольские ячейки с первых дней установления Советской власти, среди которых были: Адикаев И., Салихов Г., Мухамедов Н., Мухамедов З., Шамионов Ш. и др. Новая власть требовала своих защитников: 35 жителей М. Труева встали в ряды Красной Армии, 10 бойцов из них погибли. Два старших брата писателя Аделя Кутуя – Шакир и Джиганша Кутуевы – также пополнили ряды красноармейцев. Жители села оказывали помощь армии: сдавали своих лошадей, сбрую, зерно, скот на мясо. Житель М. Труева Мусякаев Ярулла является участником Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной войн.

События 1917 г. и последовавшей гражданской войны политизировали крестьянство, и им был сделан выбор в общественном противостоянии в пользу большевиков, хотя, надо сказать, эта поддержка имела довольно условный характер. Все 1920-е гг. шёл активный поиск форм деятельности органов власти, происходило становление и окончательное оформление органов власти на местах, в том числе в нацменских селах. Одновременно вырабатывались методы руководства всеми сферами жизни: экономики, культуры, просвещения. Рупором и организатором новой экономической политики в любой деревне являлся сельский Совет. После их учреждения сельский сход постепенно терял свои позиции, но роль земельной общины как проводника общественно-политической жизни татарского крестьянства оставалась определяющей. Последовавшие в ходе всех этих бурных событий экономические преобразования значительно сформировали и политические настроения всего крестьянства. Но, тем не менее, крестьянина интересовало, прежде всего, его личное материальное состояние, и лишь потом он был готов подключиться к событиям политического и культурного содержания.

Предпринятая правительством новая экономическая политика (НЭПа) также существенно определила формы и методы взаимодействия власти и крестьянства в деревне. Сама же модель нэповской организации общества включала в себя административно – рыночную систему хозяйства в условиях однопартийной системы. При этом Советская власть в области социально-экономических отношениях не делала различий для отдельных этнических категорий крестьян. Экономические преобразования в деревне были необходимы для восстановления разрушенного войнами и интервенцией крестьянского хозяйства. Татарские крестьяне, как и прежде, не имели прибыли для интенсивного развития. Возможности татарской деревни не совпадали с комплексом задач финансового обеспечения ни перед государством, ни перед собственным хозяйством, и татары стали искать способы заработка в занятиях торговлей, перекупке и перепродаже товаров и отходничестве, которые впоследствии стали традиционными для татар, но впоследствии нелегальными и наказуемыми в рамках законодательства.

ТАРЛАКОВО ВТОРОЕ (Архангельское, Михайловское, Торлаково), русско-татарская деревня Чибирлейского сельсовета, в 5 км к юго-западу от него. Поселена в нач. XVIII в. у р. Тарлаковки князьями Борисом Кудашевым, Никитой и Петром Мустафиными. Часть села была татарской – ее основали служилые татарские мурзы. Первое Тарлаково (Воскресенское) было расположено в устье р. Труев и в другой волости. В 1911 г. – Кунчеровской волости, 122 двора в русской общине и 41 двор – в татарской, мечеть, церковноприходская школа. Численность населения: в 1748 – около 484, 1762–113 (только татар), 1897 – 723 (в том числе 119 татар), 1911–929 (в том числе 247 татар). На 1.1.2004 г. – 61 хозяйство, 139 жителей.

Так, проект постановления президиума Кузнецкого УИК по докладу фининспекторов по вопросу подоходного, уравнительного налога и обложению перекупщиков хлебопродуктов и кожсырья отмечал, что «До настоящего времени частный капитал недостаточно учтен, особенно мало подвергнуты налоговому обложению, вследствие чего по некоторым группам товаров развиваются активные действия частника, требующие проведения мероприятия налогового характера». Говорилось в постановлении о том, что частник находится в наиболее выгодных условиях по сравнению с государственными заготовительными организациями, поскольку всячески уклоняется от налогов. В связи с этим было предложено всем фининспекторам поставить на учет всех перекупщиков хлебной продукции и кожсырья. Тем не менее, как свидетельствуют источники, налоговые недоимки оставались стабильно большими на протяжение, как минимум, еще двух десятилетий. Крестьяне, и не только татарские, очень сильно сопротивлялись всякому налогообложению, и это явление создавало массу проблем, как в развитии самих сельских поселений, так и в ведении сельского коллективного хозяйства.

Число кооперативов не росло должным образом, как ожидалось, хотя государство брало на себя их организацию, чтобы они способствовали восстановлению экономических показателей народного хозяйства. Эффективность работы кооперации первых лет НЭПа снижалась вследствие экономической слабости татарской деревни. Лишь начавшееся с 1923 г. возрождение сельского хозяйства создавало незначительные благоприятные условия, когда была легализована торговля и возможность владения частными предприятиями в условиях малоземелья. Но это создавало возможность для развития лишь изначально сильных кулацких хозяйств, которые, как мы отметили, всячески избегали налогов. Таким образом, процесс кооперации проходил в татарских селах крайне сложно, а процент кооперированных крестьян татарских поселений был намного ниже, чем в русских поселениях.

Дом купца Абделмяна. После революции здесь размещались сельский совет и военно-учетный стол, позже – правление колхоза «Байракчи».

После завершения восстановления крестьянского хозяйства в условиях НЭПа внутренние социальные конфликты между беднотой и состоятельными слоями проявились сильнее. При этом бедняцкие хозяйства являлись опорой существующей власти. Одновременно продолжилось и противостояние крестьянства с властью, прежде всего выражавшееся в борьбе за представительство в государственной власти крестьян. Эти процессы отчетливо проявились в ходе перевыборов сельских советов в нач. 1927 г. Мы уже отмечали, что материалы анкет крестьян-лишенцев и протоколы собраний сельских советов свидетельствуют о присутствии зажиточных крестьян в выборных должностях. Они часто являлись даже председателями этих сельсоветов. Эти зажиточно-кулацкие слои населения способствовали повышению политической активности крестьянства, а партийно-государственное руководство ответило мобилизацией бедноты как своей непосредственной опоры.

В 1927–1928 гг. кулаки, которые еще больше разбогатели в годы НЭПа, отказывались продавать государству свой хлеб по относительно невысоким твердым ценам. Возникла угроза срыва плана индустриализации страны, а также голода в городе. Тем временем, в деревне обострились социальные и экономические противоречия, возникла напряженность, в том числе и на религиозной основе. Так, весной 1929 г. религиозным духовенством было организована многолюдная вооруженная манифестация, в ходе которой звучали угрозы в адрес местных активистов. Были избиения, приведшие к смерти одного коммуниста. В школьном музее с. Тат. – Канадей сохранился рассказ об этом событие: «19–21 мая 1929 г., в дни мусульманского праздника «Курбан-байрам», в сс. Большой и Малый Труевы Вершины, Большой и Малый Чирклеи и Курмаевка, являвшихся по своему составу с населением, на 80 % занимавшимся ранее и теперь крупной и мелкой торговлей, имеющим вследствие этого незначительный кадр советского бедняцкого актива и слабые партийные организации, не способные в достаточной степени к работе. Насчитывали в себе 5 членов, 2 кандидата партии и 10 комсомольцев во всех селах (8000 чел.), находящихся под сильным влиянием большого числа мечетей и мусульманского духовенства (мечетей 10, мулл 10, азанче 10) и имеющих за собой большое уголовное прошлое, выраженное в вооруженных грабежах, вооруженных нападениях на поезда (с. Б. Чирклей), в конокрадстве и совершении разных уголовных имущественных преступлений (с. Тат. Канадей). Вышеперечисленными лицами были организованы массовые антисоветские выступления, доходивши своей численностью до 1500 чел., верховых и пеших, вооруженных разным оружием, одетых в азиатские одежды, с закрытым лицом у всадников и с закрытыми лошадьми…».

В другом документе, направленном в адрес Волисполкома, говорится о недостаточном наблюдении за деятельностью скупки хлебных продуктов, производимой кулацкой группой крестьянства. Отмечается, что такого рода коммерческая деятельность встречает особые трудности, так как налоговые органы лишены возможности иметь постоянное наблюдение. Скупка хлеба производится внутри селений, на мельницах, сельских базарах и т. д.

Такие данные отчетливо свидетельствуют о жизни деревни в конце 1920-х гг. Кулацкий бандитизм, невыплаты налогов, скупка и перепродажа хлеба, которая нередко осуществлялась с целью вызова искусственного голода и шантажа органов власти, был повсеместным, и не только в Труевах и Канадее. Одновременно различные постановления Уисполкома Кузнецкого уезда говорили об имеющихся в распоряжении прокуратуры свидетельствах о нарушениях нормальных взаимоотношений между местными органами власти и кооперативными организациями. Говорилось, что эти нарушения имеют форму административного командования кооперативами, вмешательство в их оперативную работу и производства ревизий. Власти часто, прибегали к таким мерам, как снятие с работы работников, привлечения их к уголовной ответственности и т. д. «Такого рода ненормальное отношение органов власти к работе кооперации грозит превратиться на местах в систему административного командования над кооперативными органами». В связи с этим предлагалось президиуму Уисполкома точно выполнять постановления ВЦИК от 16 января 1928 г., которое воспрещало всякое вмешательство в дела кооперативов, а также производить ревизии (ГАПО, Ф-р. 1666, оп. 1, д. 7).

Таким образом, советская власть всячески продолжали поддерживать частника со времени начала НЭПа, поскольку она понимала серьезность сложившейся обстановки в стране. Когда встала необходимость замены политики военного коммунизма, а с ней и замены продразверстки продналогом, тогда было принято решение о возобновлении ранка и введении частной собственности, которая способствовала бы приходу иностранных инвестиций в страну. Эта инновационная мера во многом позволила провести денежную реформу и сделать рубль свободно конвертируемой валютой. Однако, политика НЭПа была в целом деструктивна и отвечала государственным требованиям лишь на определенном, коротком этапе развития. Государство не могло допустить проведения откровенно капиталистических методов в области экономической политики, которые были направлены на возрождение паразитирующего класса буржуазии, основанного на эксплуатации и порабощении трудящихся, и эксперимент НЭПа ожидал неминуемый провал.

С конца 1927 г. правительство начало наступление на кулака, которое в 1929–1930 гг. переросло в политику «ликвидации кулачества как класса». Но до 1930 г. масштабы раскулачивания были невелики. В 1929 г. из пензенской деревни было выселено всего 5 глав семей. Так, 27 октября 1928 г. на заседании членов избирательной комиссии с. Большой Труев, в присутствии Ибраева А. (председатель), Салехова К., Яфарова И., Юмакаева С., Усманова Р. и др., были рассмотрены вопросы об избрании членов избиркома и анализ списков лиц, лишенных избирательных прав. В постановление по итогам заседания было отмечено, что Юсупов Ярулла Сулейманович и его жена Фаридя лишены права избираться и быть избранным, поскольку Ярулла Юсупов является муллой с 1917 г. Были также лишены прав: мулла Мамышев Гиямидят с женой Азизой и мулла Мамышев Касим Г. с женой Алией. Позднее, в 1923–1927 гг. лишились избирательных прав торговцы: Бадаев А. Бадаев Х., Альбеков Р., Альбеков М., Имкуловы Юсуф и Юнус, Измайлов А. и Курмакаев Б. Впрочем, двое последних подали жалобы на незаконное лишение прав. Собранием было решено составить список «лишенных» и вывесить на видном месте для осведомления местного населения (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 1, д. 34).

В Малом Труеве лишились прав все многочисленное семейство мулл и азенче Маминых, а также торговец Мусякаев и осужденные Хаятмуллин и Хальмышев. В Тат. Канадее – это были муллы и члены их семей: Ярлыгаевы, Ханбековы, Сулеймановы, Арслановы и Мустафины. А также торговцы и члены их семей: Рязаповы, Узбяковы, Сулеймановы, Султановы, Кутуевы, Файзуллины, Ярлыгаевы, Ибраев (осужден) и др. Так, из запроса Кузнецкой избирательной комиссии в адрес Канадейского сельсовета о предоставлении справки о роде занятий Кадрова И. И. видно, что он перепродавал горшки, а Мустафин Муса занимался торговлей дегтем. Оба они находились под следствием.

После Февральской и Октябрьской революций 1917 г. в России и конфискации помещичьих угодий у крестьян, как известно, стало значительно больше земли. Большинство крестьян стали впервые сытно есть, по крайней мере, до наступившего голода осени и зимы 1921–1922 гг. Накануне летом разразилась жесточайшая засуха, в 1921 г. сгорело половина с. Б.Труева. Возникли еще другие проблемы: товарного хлеба, который раньше давали в основном крупные помещичьи хозяйства, стало не доставать. Кроме того, для индустриализации страны и промышленного рывка нужны были миллионы новых рабочих в городах, которые нуждались в крестьянской продукции. В конце декабря 1921 г. вышел декрет ВЦИК «О ценностях, находящихся в церквах и монастырях». Было принято постановление «О ликвидации церковного имущества» и следом – об изъятии музейного имущества. Предписывалось местным органам Советской власти изъять из храмов все изделия из золота, серебра и драгоценных камней и передать их в Центральный фонд помощи голодающим.

Список лишенных избирательных прав по Кузнецкому уезду, 1927–1928 гг. (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 1, д. 22)

С преодолением голода срочно потребовались меры снабжения крестьян современной техникой для более эффективного введения хозяйства, и чтобы «много крестьян могло высвободиться для работы в промышленности, для индустриализации. Бедность крестьянских хозяйств не позволяла покупки тракторов и с/х техники». Страна только начинала налаживать производство тракторов и машин. Техники катастрофически не хватало, а размеры крестьянских наделов земли были недостаточно велики для обработки их тракторами. Выход из такого положения был один – в укрупнении крестьянских хозяйств путём объединения всей пахотной земли. Вскоре была создана целая сеть МТС (машинно-тракторных станций) для обработки близлежащих полей колхозов своей техникой. Это позволило резко повысить эффективность сельскохозяйственного труда. Тем временем десятки миллионов крестьян устремились в города и строили заводы, обеспечивая СССР быстрый промышленный рост.

В 1930 г. были созданы первые колхозы в рассматриваемых нами селах, через 5 лет были закуплены тракторы, а еще через два – автомобили. Из женщин стали первыми трактористками: Тимербулатова Р. А. и Хальметова-Мамадалиева М. Я. В Большом Труёве колхоз назвали «Байракчи» («Знаменосец»), в Малом Труёве – «Кызыл юл» («Красный путь»). Председателями стали 25-тысячник из Москвы Гарафиев и С. Ягудин (М. Труев). Первым вступила в колхоз Джамиля Карнушова, получившая прозвище «Красная Джамиля». В том же году появился в селах первый радиоприемник. Одним из тех, кто без колебаний принял и поддержал не только Февральскую, но и Октябрьскую революцию 1917 г. был уроженец д. Татарский Канадей Адельша Нурмухамедович Кутуев. Юный Адельша принимал участие в Гражданской войне в рядах Красной армии, а получив образование в 1920-е гг., вступил на стезю журналистской и писательской деятельности[135].

А. Кутуй в студенческие годы

Н. А. Нургазафаров (в середине), 1940 г.

Правобережье Средней Волги, куда входили Пензенский и Кузнецкий округа должны были завершить коллективизацию к осени 1931 – весны 1932 г. В январе 1930 г. бюро Средне-Волжского крайкома ВКП(б) приняло постановление «Об изъятии и выселении контрреволюционных элементов и кулачества из деревни». События в годы этих бурных преобразований в деревне снова стали сопровождаться гонениями на наиболее зажиточные слои населения. Так, Асанов Мухаметжан, 1888 г.р., был арестован в 1937 г., обвинен по ст. 58 (ч. 10–11) и через год расстрелян в г. Куйбышеве. Действительно в стране сложилось в один клубок множество причин, вызвавшие для граждан труднейшие времена. Уже начинала заполыхать Европа, мировая чума фашизма пробивалась во все поры и трещины человеческих отношений, не давая становлению новых общественных взаимоотношений. Кроме прочего, происходила коренная ломка того капиталистического устройства, которая базировалась во все периоды истории на «эксплуатации человека человеком».

Анкета на лишенного избирательных прав Сабитова Салахетдина Хасяновича, жителя Тат. Канадея. Указано: социальное положение – кулак, род занятий – азанче.

В 1931 г. начался второй по счету этап раскулачивания и массовой депортации кулаков и других «вредительских элементов» с подведомственных территорий своих хозяйств. Многие из жителей, попавшие в категорию раскулачиваемых, покинули родные деревни, меньшая часть была арестована. Часть крестьян бежала из деревень в большие города и на индустриальные стройки, спасаясь от репрессий, коллективизации и голода. Но обиженные и униженные, и так называемые «жертвы террора», среди которых, наверняка, было как откровенных внутренних врагов, так и безвинных людей, еще долго выставляли властям свои требования[136].

После войны колхозы были объединены в один, а председателем стал М. И. Медведев. В 1957 г. все три села были электрифицированы. Через два года колхоз был преобразован в совхоз «Елашевский», который просуществовал до 1991 г. Позднее на землях хозяйства возникли КФХ «Алга», ООО «Дуслык», ООО «Труевское» и др. фермерские хозяйства В ООО «Мегаферма» (с. Татарский Канадей) близится к завершению строительства второй очереди животноводческого комплекса.

Выписка из дела о лишении избирательных прав жителя Б. Труева Едиханова Сабира Алимовича и членов семьи. Указано: торговал мануфактурой (и лошадьми) до и после революции до 1930 г., а также красками в скрытой форме. Эксплуататор наемной рабочей силы во время уборки хлеба (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 2, д. 726), 1930 г.

ЯХТЫ-ЮЛ, бывший татарский поселок Больше-Труёвского сельсовета, в 6 км от него, в соседстве с русско-татарским с. Курмаевкой, Б. Чирклеем и Мордовским Канадеем. Основан между 1911 и 1926 гг. Название поселка, в переводе с татарского, означает «счастливый путь». Со словам старожилов, жители этих сел долгое время не могли произвести справедливый передел земли в своем районе. Решение аграрного вопроса в этих населенных пунктах нередко заканчивалось драками, разбоями и даже убийствами. Чтобы положить конец столь ужасающим столкновениям, Пензенский областной исполком предложил крестьянским семьям переселиться на пустующие земли. Такие пустующие земли имелись в лесной полосе к югу от Малого Труева. И тогда уже в первой половине 20-х гг. добровольно сюда переселяются крестьянские семьи из Чирклея: семья Янгазова Мухаммятши, семья его брата Янгазова Хайбуллы, семья Сулейманова Тахира. В 1926 г. из д. Курмаевка добровольно переселяются семья Янгазова Садри Ибниевича, семья Шафеева Исмята Ганиевича, семья Шафеева Муталлиба Джаббяровича. Эти семьи-переселенцы и являются основателями д. Якты Юл. В последующие годы в Якты Юл переселились еще 6 семей, затем через 2 года еще столько же. В 1955 г. – колхоз имени Ленина. Решением облисполкома от 27.1.1960 г. поселок передан из Комаровского Евлашевскому сельсовету. Решением Пензенского облисполкома от 11.3.1987 г. исключен из учетных данных в связи с выездом всех жителей. Численность населения (по годам): в 1926–37, 1930–91, 1939 – оценочно 79, 1959–63 жителя.

1959 г. Современная улица Дорожная