В жизни татар нет почти никакой поэзии. Музыка, живопись, художества чужды татарского элемента. Умение татарина играть на музыкальных инструментах составляет редкое явление, даже гармоника – народно-русская музыка, доставляющая большое удовольствие крестьянству, не берется рукой магометан. На татарском пастбище скота не раздается трели пастушеской тростинки. Пение татарина всегда монотонная, протяжная, наводит только уныние и печаль. Изображений и портретов нигде не увидишь у татар. По мнению магометан, портрет, изображающий собой мертвого человека, не имеющего дыхания и жизни, потребует от живописца и художника человеческую душу, и последний, не имея силы и власти оживотворить портрет, сообщить движение жизнь, нигде не найдет себе покоя и будет испытывать и переносить сам в себе страшные мучения.

Народное творчество татар в своем развитии проходило как в условиях оседлости и под влиянием булгарской государственности, так и кочевого образа жизни, который был характерен для большинства тюркоязычных народов того времени. В течение длительного времени этот конгломерат различных кочующих племен и народов, имеющий тесные контакты с мусульманским арабско-персидским миром, позаимствовал у последних многие прогрессивные общественные и философские мысли. Нельзя не отметить, что на освоенных землях Дикого поля происходило также сближение культур тюркского и мордовского народа, а позднее и славянского, что в значительной степени отразилось на формировании культуры и быта татар-мишарей.

Множество фольклорных произведений перешло от периода золотой Орды и стало общим достоянием тюркских народов. В устном народном творчестве татар-мишарей были представлены самые разнообразные жанры: бэеты (баиты), короткие и длинные песни-стихи, нашиды, сказки, эпосы, легенды, героические сказания, пословицы, поговорки. Среди жанров татарского народного творчества особое место занимают эпические сказания-дастаны. Образцы фольклора предков татар были письменно зафиксированы еще в 922 г. Ибн Фадланом и Махмудом Кашгари в 1072 г. В 1918–19 гг. в Берлине Робер публикует образцы мишарского фольклора населенных пунктов Темниковского уезда Пензенской губернии. Основное изучение фольклора началось в сер. 1950-х гг. экспедициями Института языка, литературы и истории Казанского филиала АН СССР.

Собственно, эпос у татар-мишарей раньше не был распространен отдельно. Распространение получили бэеты (баиты), своеобразный жанр, присущий татарской народной поэзии и по своей сущности близкий к балладам. Для баитов характерна своеобразная музыка. Слово «бэет» арабского происхождения и имел двухстрочную строфу. Большинство баитов татар-мишарей Пензенского края относится по времени создания ко 2-й пол. XIX – нач. XX вв. В баитах, воспевались важные исторические события (войны, крестьянские восстания). Они слагались иногда после каких-либо исключительных происшествий (внезапная смерть, гибель, убийство и т. д.).

Абдулла Кротов

Среди мишарей наиболее распространены баиты о войне («Япон сугушы баите»), о лашманах («Лашман баите»), о трагической смерти («Суга баткан Айша» и др.). Были баиты, повествующие об эпизодах первой русской революции («Чынны баите», «Урта Элезэн баите»). Значительное место занимали баиты о социальной несправедливости и протесте против угнетателей («Солдат баите», «Ярлы егет баите», «Сабирулла баите» и др.)[306].

До наших дней дошли баиты о братьях Сак и Сок («Сак-Сок бэете»), превратившихся вследствие проклятия матери в птиц; повествования об убийстве отцом дочери Маршиды, о героине антинаполеоновских войн – девице Шамсикамар.

Как известно, для баитов характерно повествование о первого лица. Абдуллу Кротова (1919–2004) называли «Татарский Гомер из Большой Поляны». Будучи слепым от рождения, но обладая тончайшим музыкальным слухом и феноменальной памятью, он запомнил и сохранил для потомков более 50 старинных песен татар-мишарей. Среди мишар Среднего Поволжья широко распространен баит «Абдельман купич», в котором воспевается удалой купец родом из с. Шыгырдан (ныне Р. Чувашия). Судьба его оказалась печальной – за печатание денег его арестовали и сослали в Сибирь[307].

Среди мишарей имели широкое распространение сказочные и легендарные истории книжного происхождения. Так, например, в предании о происхождении названия с. Сулеймановка Неверкинского района рассказывается о роде Сарбая. Существуют также легенды о событиях и конкретных персоналиях, которые якобы основали такие татарские села, как Кутеевка и остальные из т. н. региона «Алты авыл», Индерка, Бестянка, Пенделка и др.

Баиты же слагались не только на основе сказок, легенд и народных преданий, но нередко имели и подлинно исторические события. Эдуард Салихзянович Касимов (Касыймов), известный татарский учёный-филолог, записал в середине прошлого века со слов Абдуллы Нарбекова (1886 г.р.) из с. Суляевки Лопатинского района баит «Урта Әләзән бәете», сочиненный жителем Средней Елюзани Сулейманом Ашировым. События происходили осенью 1905 г., в разгар Первой русской революции в населенных пунктах Средняя и Верхняя Елюзань. Крестьяне Средней Елюзани ограбили и сожгли имение боярина Никонова. Сам боярин сбежал, но крестьяне сожгли и принадлежащий ему спиртзавод. На следующий день подняли восстание и крестьянская беднота (видимо, крепостные) помещика Попова. Тогда объединяются все жители окрестных деревень: мордва, русские, татары. Этот народный бунт день ото дня становился все сильнее и сильнее, а руководителем восстания становится мулла и просветитель Хафиз Бахтеев, отец известного ученого-биолога Фатиха Хафизовича Бахтеева. Губернатор был вынужден вызвать из Саратова казачьи войска, которые очень жестоко подавили это восстание. После этих событий и был сочинен баит с многозначным припевом «Әй, казак камчасы, сыртка тия ачасы» («Эх, плеть казака, сильно жжет спину»).

В легендах пензенских татар, как было уже нами отмечено, живут баснословные существа су-бабасы, су-анасы, убыр, бичура и др. В сказки о животных и волшебные сказки также нередко привносятся бытовые детали, а также сатира, обличающая богачей. Происхождение таких сказок более позднее. Многие сказки, такие как «Ярлы Билал», «Жэннэт сакчысы», «Чыдамады», «Карунбай», показывают расслоение в мишарских деревнях. Всеобщее разорение крестьянских хозяйств, обнищание и затруднительное положение народных масс становились сюжетными линиями большинства сказок. В сказке «Ярлы Билал» говорится о крайней бедности крестьянина Билала, который трудится не покладая рук, но не может преодолеть нищету. В «Жэннэт сакчысы» описан сюжет, где солдат, вернувшись с войны в родное село видит картину полного разорения и гибели своей семьи.

Р. Г. Мухамедова подчёркивает в своей книге устное творчество татар-мишарей, и отмечает, что некоторые легенды имеют очень древнее происхождение. Например, легенда «Зухра», которая содержит рассказ о превращении змеи в прекрасного юношу, детей – в соловья и ласточку, а женщину – в голубку. Ряд легенд были связаны с историей возникновения селений, их названий, а также они нередко отражали взаимоотношения между жителями отдельных деревень и отношения между проживающими по соседству мордвой, чувашами и русскими.

Обрядовая поэзия мишарей существенно отличается от обрядовой поэзии казанских татар. Особенно это видно на примере свадебной поэзии пензенских татар. Значительное место в фольклоре мишарей занимали в прошлом свадебно-обрядовые песни, характерное исполнение плачей-причитаний невесты. В Кузнецком и Неверкинском районах утрата причитаний произошла не позднее сер. XIX в. высказываются предположения о том, что причитаний здесь не было вообще[308].

Лирические песни делятся на тематические группы: песни о родине, о тяжелых условиях труда, о поиске счастья на чужбине, о непростой женской судьбе. В целом поэтическое творчество татарского народа развивалась в условиях колониального гнета на протяжении длительного периода времени, что в конечном итоге и наложило отпечаток на характере этого своеобразного поэтического жанра. Есть в фольклоре пензенских татар и застольные песни, а также ритуальные, заклинательные, корильные, песни величания, благодарности, благопожелания, юмористические, короткие обрядовые и игровые, плясовые песни и т. д.

У татар-мишарей, кроме лирических, была еще группа песен на общественные темы. С течением времени, по мере изменений условий жизни народа, менялось и содержательная составляющая песен, а прежние переставали бытовать. В песнях «Батрак жыры» («Песня батрака»), «Ярлы егет» («Бедный джигит») и «И, дуслар» (Эх, друзья») вновь раскрывалась тяжелая судьба и печальная участь бараков, которые за неимением выкупа-калыма не могли жениться на своих возлюбленных девушках. Пока они батрачили, незаметно проходила жизнь.

Татары-мишари, как мы знаем, много времени и труда тратили на отходническом промысле («на шабашках»). Были сложены такие песни, как «Егет йори мал очен» («Джигит работает ради заработка»), «Шаулама, камыш» («не шуми, камыш») и др. Но и в таких песнях подчеркивалось, что люди идут на «шабашки» не в погоне за «длинным рублем», а в поисках выхода из беспросветной нужды.

Большое количество сюжетных песен посвящено любовной лирике. Брак в татарской семье также всегда имел важную составляющую в жизни, и ему придавалось громадное значение. Разумеется, эта тематика не могла не отразиться и в устном творчестве татар-мишарей. Как известно, хищническая суть капиталистических отношений всегда ставила во главу угла имущественный фактор, который при заключении брака приобретал решающее значение. В татарской деревне, в частности, зажиточные крестьяне в погоне за большим калымом нередко выдавали своих дочерей-подростков за богатых стариков. Такого рода лирические песни особо затрагивали сердца и души людей, ибо справедливость в России всегда имела первостепенное значение.16

ДАСТАН, эпическое произведение в фольклоре тюркских народов и Ближнего и Среднего Востока. Также дастаны характерны для творчества сибирских татар, в то время как для казанских татар эпическим сказаниями являются богатырские сказки и баиты, а для татар-мишарей – исторические и обрядовые песни. Является обычно литературной обработкой героических мифов, легенд и сказочных сюжетов. Широко представлен в персидской и тюркоязычной литературах: «Чура батыр», а также «Лайли и Межнун», «Хосров и Ширин», «Искендир-наме» Низами, главы из эпической поэмы «Шахнаме» Фирдоуси, поэмы Амира Хусрава Дехлеви, Джами, «Мухаббат-нама» Хорезми, «Хусрав и Ширин» Кутба, «Гулистан бит-тюрки» Сараи, «Бузъегет» Бахави.

Среди татар-мишарей наиболее распространенным жанром фольклора остаются сказки. В основном это сказки бытового характера, в которых сюжет, композиция и художественные особенности намного проще, чем в древних сказках. Сюжеты некоторых сказок аналогичны с русскими сказками. Так, например, сюжет сказки «Уги кыз» идентичен с сюжетом сказки «Морозко» и т. д. Сказки являются одним из самых долговечных жанров устного фольклора татар-мишарей, возникшие в самой глубине седой древности.

Кроме рассмотренных жанров, существует ещё одна разновидность татарского фольклора – пословицы, поговорки и загадки. Среди них: «Сабыр иткен – морадына житкен» («Терпенье и труд всё перетрут»), «Аз булсын – яхши булсын» («Лучше меньше, но лучше»), «Каракнын бурке яна» («На воре шапка горит»), «Я тэхет, я лэхет» («Была ни была»), «Матур эшлэсен, матур ашарсын» («Что посеешь, то и пожнёшь») и др.

Татарская традиционная музыка имеет различные стилевые и жанровые типы, она создавалось на протяжении многих веков. Многообразие татарского музыкального фольклора можно разделить на песенное творчество и инструментальную музыку.

Тематика песен охватывала все стороны жизни татарского народа. Так, песенное творчество пензенских татар, как и остальных татар-мишарей включает обрядовые (календарные, свадебные), сольные лирические песни, лирико-эпические (озын кюй) и песни-четверостишия (такмаклар – частушки). Следует отметить, что частушки распевались не только на празднествах, но некоторые из них носили и политический характер, например, дошедшая до нас частушка из периода коллективизации:

Существует и более поздняя частушка политического характера:

Среди фольклорной поэзии выделяются собственно лирические песни и песни-четверостишия или частушки, называемые кыска жыр или такмаклар. Хотя этот жанр народного творчества имеет сравнительно позднее явление, возникшее в конце XIX – нач. XX в., но распространен сегодня достаточно широко. Эти четверостишия могут носить как социальный, так и любовный характер. Они, как правило, не имеют развитого сюжета и закрепленных напевов и легко переходят от одной мелодии к другой.

Частью музыкальной культуры является духовная музыка. Чрезвычайно популярными являются нашиды (мунаджаты) – религиозные песнопения. Нашиды распеваются в перерывах между ракатами таравих-намаза во время месяца Рамадан. В исполнении нашидов существует множество новых направлений. Наиболее распространенными среди пензенских татар являются наставления для мусульман «Алла ди гель бидъявам», а мунаджаты «Сэбхан», «Ахадэнсе» и «Эльдвидя». При исполнении дастанов и нашидов применялся музыкальный струнный инструмент кобуз (кубыз).

Наиболее распространенными музыкальными инструментами татарского фольклора были: гармонь-тальянка, курай, представляющий собой тип флейты, а также кубыз, сурнай, домбра. Гармонь у татар Поволжья считается народным со второй пол. XIX в. С тех пор ни одно праздничное мероприятие у татар Пензенской области не проходит без использования гармони.

В исламе использование музыки является спорным вопросом: запрещены любые музыкальных инструменты, кроме ударных; и в то же время использование музыкальных инструментов не запрещено, если при этом сами песни не содержат элементов харама. Эти споры, касающиеся не только музыки, и народного творчества в целом, часто принимали очень жесткие формы. В 1905 г. Г. Тукай поместил в журнале «Уклар» карикатуру, в которой голова муллы занята обнаженными девицами, золотыми монетами, жирными беляшами и бутылями с вином. А под ней подпись Г. Тукая:

Бывают нашиды двух видов – с музыкальным сопровождением и без него. В Пензенской области особое место исполнению нашидов уделяется хореографическим ансамблем «Былбыллым» Сосновоборского района.

До революции 1917 г. татарская музыка бытовала как народное искусство и являлась неотъемлемой частью мировой цивилизации. Основана на распространенной пятизвучной системе – пентатонике, которая типична для восточной народной музыки. Тем не менее, мелодика татарской песни существенно отличается наличием высокоразвитой орнаментики, чем сближается с восточными традициями.

Татарские музыканты-самоучки, исполнители народных песен, а также небольшие инструментальные ансамбли появляются в нач. XX в. Произведения для этих ансамблей создавали сами их участники, но подлинно профессиональная музыкальная культура складывается в период социалистического строительства. Начинается подготовка национальных кадров в Казанском музыкальном техникуме, куда до Октябрьской революции 1917 г. татары практически не имели доступа[309].

КОБУЗ (Кубыз), музыкальный инструмент у тюркских народов. Имеет две струны, состоящие каждая из 10–12 конских волос. Ставится перед собой как виолончель и играется на нем смычком. Недавно кубыз был обнаружен, при раскопках Речного селища (X–XI вв.) на территории Тат арст ана и относится во времена Волжской Булгарии.

Ансамбль «Былбыллым» (с. Индерка)

Своеобразная особенность народного творчества и в том, что его традиционность неразрывно связана с непрерывно происходящими в нем изменениями. В настоящее время в татарском народно-поэтическом творчестве татар происходят весьма сложные и противоречивые изменения. Немаловажную роль в духовной жизни сегодня играет возродившийся ислам. Многие виды и жанры народного творчества, такие, как миф, обрядовая поэзия, сказка, дастан, предание уходят в прошлое, а на смену приходят детский фольклор, народные песни, народные шутки (мэзеклэр), пословицы, поговорки. Содержание фольклора, его отдельные жанры и произведения составляют жизнь народа, его миропонимание, нравственно – эстетические, политические, философские и художественно – эстетические взгляды. Считается, что народное творчество является важнейшим средством формирования личности, причём воспитательные функции фольклора весьма многообразны.