Культура татарского народа Сурского края уходит своими корнями в средневековье. Народные традиции и обычаи представляют с собой уникальную связь. Из поколения в поколение переходят народные обычаи, часть из них становится традиционными праздниками. И особое место среди них отводится праздникам, связанным с рождением ребенка. Сохранить здоровья ребенка родители стремились с самого момента его рождения. Сохранение рода, а также создание правильных взаимоотношений, достижение благополучия и достатка в семье – именно на этот комплекс аспектов была направлена вся обрядность, которая сопровождалась немалым количеством религиозных и магических ритуалов. Соблюдение традиционных форм обрядности считалось необходимым условием для защиты от вредоносного воздействия «злых сил» и предопределения судьбы ребенка, в том числе призванными обеспечить новобрачных большим потомством. С их помощью приобщали новорожденного к семейному кругу, выражали чувство радости в связи с прибавлением нового члена семьи.
Во все времена рождение ребенка воспринималось, как дар и милость Всевышнего. А в жизни татар укоренился обычай – известить родственников и близких о божьем даре рождения ребенка. Издревле с этой вестью посылали ребятишек сообщить «севенче» («радостное известие») и за это одаривали их подарками.
Бездетность считалась большим несчастьем в семье. B и вся тяжесть обвинений ложилась, прежде всего, на женщину. Таких женщин называли «корык» (пустоцвет). Со стороны родственников мужа принимались все меры, чтобы выжить ее из семьи (с нею плохо обращались, заставляли выполнять непосильную работу; дело иногда доходило до того, что муж приводил вторую жену). Иное отношение в семье встречала беременная женщина. Ее окружали в известной мере заботой. Так, на пятом – шестом месяце беременности ей поручали сравнительно легкую работу, на ночь не оставляли её одну в пустой избе, так как, согласно существовавшим поверьям, злые духи могли подменить или умертвить ребенка даже в утробе матери. Поэтому в отсутствие мужа и других членов семьи к ней на ночь приглашали старушку-соседку.
Айша и Мухамеджан Туишевы
Многодетные семьи встречали всеобщее одобрение. Особенно большую радость родителям доставляло рождение сына, также хорошим знамением считалось рождение близнецов. Роды принимала в чистой половине дома «бабушка-повитуха» – кендекэби. Она перерезала пуповину ребенка, которую затем клала на серебряную монету. Этот обычай, по представлению татар, обеспечивал новорожденному крепкое, как металл, здоровье и богатство. Потом пуповину вместе с последом заворачивали в чистую тряпку и закапывали в землю, выбрав для этого чистое место во дворе. В некоторых местах у татар существовал обычай сохранять пуповину новорожденного: ее заворачивали в тряпку или кожу и хранили в щели между матицей и досками потолка. По поверьям, пуповина оберегала жизнь и здоровье ребенка. Новорожденного повитуха купала и заворачивала в рубашку отца. Это делалось с пожеланием, чтобы ребенок был близким отцу, любимым им.
После этого совершался обряд авыз аландыру (прикладывали в рот новорожденному завернутый в мягкую ткань комок разжеванного с маслом и медом хлеба), а в некоторых селах – обмазывали рот ребенка медовым раствором, называя это зэм-зэм су. Этот обряд сопровождался пожеланиями здоровья и благополучия ребенку. На второй день топили баню (бэби мунчасы), в которой повитуха помогала помыться роженице и искупать ребенка. Спустя несколько дней родственники и соседи приходили со всяческими угощениями и подарками навестить маму и ребенка. Этот обычай называется бэби ашы, он существует и сейчас. В честь первенца, особенно сына, часто устраивали своего рода народный обряд – бэбэй буткасы, который известен из седой древности. По этому случаю, званые гости приносили с собой бузу и пшенную кашу.
Примерно через неделю, когда роженица несколько окрепнув, начинала ходить по дому, всех посетивших ее женщин приглашали на обряд май ашату (угощение маслом). Женщины приносили подарки для новорожденного. Их угощали чаем, разными печеными изделиями и непременно маслом и медом.
У татар довольно стойко бытовала вера, что первые сорок дней жизни младенца особенно опасны, и потому ребенка нельзя оставлять одного без присмотра. В крайнем случае, уходя из дома, рядом с ребенком клали железный предмет (чаще нож) в качестве оберега. Ребенка тщательно берегли от сглаза, поэтому не носили туда, где людно, не показывали его. Кроме того, применяли и другие «охранительные меры»: веточку рябины или черемухи привязывали к зыбке и пришивали к шапочке ребенка. Им приписывалось свойство оберега от сглаза. С этой же целью часто к шапочке пришивали ракушку, яркую пуговицу.
На наречение имени ребенку – бэби туе (исем кушу, ат кушу, бэбэй барямы) мужчины приглашались отдельно от женщин. Это было связано с тем, что традиционная татарская семья, как правило, основана на патриархальных принципах. Во многих селах Сурского края этот обычай сохранился до настоящего времени, а в некоторых не сохранился. Так, например, в с. Усть-Уза этот праздник проводится в совместной трапезе. Но процедура в целом обряда во всех семьях такова: когда все приглашенные соберутся, ребенка, лежащего на подушке, подносят (дедушка или отец) к мулле, и он, расположив ребенка ножками в сторону Каабы, начинает читать молитву. Потом он три раза произносит на ухо ребенка его имя. Согласно Сунне, сразу или же через некоторое время после рождения ребенка в его правое ухо следует прочесть азан (призыв на молитву), звуками которого изгоняется сатана, а в левое – икамат (второй призыв на молитву). При этом мулла вправе посоветовать дать имя ребенку из списка мусульманского календаря-именинника с благожелательным значением, ибо сказано в хадисе: «Посланник Господа сказал: «Поистине, в День Воскрешения вы будете созваны по вашим именам и именам ваших отцов. Так нарекайте же детей красивыми именами!». Считалось, имя определяет судьбу. Поэтому слабому ребенку подбирали имя, символизирующее силу, мужество (Булат, Актимер); ребенку из бедной семьи – символизирующее богатство (Алтынбай, Алимбек). После чего гости садились за стол, накрытый яствами, на котором обязательно были в изобилии национальные блюда. После трапезы каждому гостю подносили мед с маслом, а тот клал на поднос деньги или же ценный подарок.
У татар издревле принято, чтобы в ближайшие дни после рождения ребёнка нужно принести в жертву барана – назер-курбан, поскольку принесение жертвы считается делом в высшей степени богоугодным. Согласно Сунне Пророка (с.а.с.) несовершение жертвы не даст ребенку милости в День воскресения. Эта жертва-курбан поможет ему перейти мост Сират, который протянут между адом и раем. Если за ребенка не была принесена жертва родителями, то он сам должен исполнить предписание, когда повзрослеет. За мальчика полагается приносить даже двух баранов, а за девочку – одного. Во время принесения жертвы читается молитва, в которой указывается, что жертва приносится за младенца и называется его имя. Мясо жертвенного животного идет на милостыню муллам, часть раздается беднякам, а также шакирдам – ученикам татарских школ, а остальная треть остается самим хозяевам. Равным образом отдается в пользу бедныхи кожа животного. Кости же не разрешается выбрасывать в нечистое место, не дают их и собакам, а бережно складывают в какой-либо укромный угол, зарывают в землю или же опускают в прорубь.
Христианский миссионер и публицист Я. Д. Коблов в книге «Религиозные обряды и обычаи татар магометан» писал: «Первой стрижке волос младенца татар придают серьезное значение. Происходит этот обряд в разное время – через две недели, через месяц, иногда и позже. Снятые с головы волосы взвешивают, и поэтому весу определяют милостыню бедным. Среднего достатка люди соответственно размеру веса волос ребенка платят милостыню серебром, а богатые – золотом. Мулла зачитывал молитву, иногда он срезал немного волос у ребенка, которые мать прятала в сундук или в какую-нибудь щель в стене. По существовавшим поверьям, выбросить или потерять первые срезанные у ребенка волосы было опасно: во-первых, потому что их могли разнести по своим гнездам птицы и тогда якобы у ребенка будет всю жизнь болеть голова; во-вторых, если птицы их расклюют, ребенок может облысеть. Девочке стригли волосы лет до 5–6, затем прекращали. Когда ребенок начинал ходить, его родители устраивали праздник аяк-той (праздник ноги), на котором ребенка одевает уже его мать. На праздник приглашали обычно только соседей и родственников, угощали пловом и шурбой.
Радостным событием являлось также прорезывание первого зуба у ребенка. Кто первым замечал появление у ребенка первого зуба, того родители награждали небольшим подарком, а ребенок впоследствии называл его, в зависимости от возраста и пола, теш анай, теш атай, теш тэтэй (теш дэдэй).
«На третьем году жизни мальчикам делали обрезание (соннэт), в честь которого часто устраивали угощение. Гости поздравляли мальчика с обрезанием и вручали ему подарки. Если мальчик был первым внуком, то дедушка дарил ему по этому случаю барана или жеребенка. Родственники и близкие, кроме подарков, приносили бузу. Обрезание совершается у пензенских мишарей также в разное время: с 1-го года и до пяти лет. Операцию эту редко производят муллы; обычно этим делом занимаются особые специалисты, которые носят название бабай или бабачи (соннэтчи). За труды бабай получает вознаграждение. В качестве дезинфицирующего средства и для остановки крови применялась зола. Хотя обрезание не имеет догматического значения – это только суннят, т. е. желательная заповедь, но этот обряд настолько распространен среди магометан, что необрезанный в глазах магометанского общества не есть настоящий магометанин, хотя бы он и исповедывал догматы ислама. Только обрезанный юноша по достижении совершеннолетия, может исполнять наравне с другими все религиозные обряды магометанской общины[275].
В понимании народа мальчики являлись продолжателями рода и представляли собой основную силу в хозяйстве. Рождение мальчика в семье встречалось с большей радостью, чем рождение девочки. Что касается девочек, то на них смотрели как на временного члена семьи. В крестьянской семье, где все взрослые члены были целиком заняты работой по хозяйству, особого внимания уходу за детьми и их воспитанию не уделялось. Если в некоторых семьях дети умирали, то после рождения следующего ребенка, с целью «охранения» его, в некоторых населенных пунктах совершали обряд «продажи» новорожденного: бабка-повитуха выносила завернутого ребенка на улицу, клала его на кучу мусора, а сама возвращалась домой. Тут же поднимала его другая женщина, подходила к окну и предлагала хозяевам «купить» ребенка. После короткого торга женщина подавала ребенка в окно. Этот обряд был широко распространен у всех народов Среднего Поволжья и Приуралья, и, очевидно, был призван обмануть злых духов, внушить им, что ребенок принадлежит не той женщине, которую они преследуют.
Каюм Насыри в своей книге «Поверья и обряды казанских татар, образовавшиеся мимо влияния на жизнь их суннитского магометанства» приводит целый ряд верований и обрядов, касаемых рождению ребенка. «Беременные татарки, по татарскому поверью, видят в воздухе убыра, когда он летит, – в образе огня летящего; чтобы убыр не причинил вреда, считают нужным поразить его рябиновыми вилами, и якобы он от этого рассыплется в прах»[276].
В кормлении ребенка особого режима не соблюдалось: кормили его, когда он начинал плакать. Грудью кормили до 3-х лет и даже дольше. В 3–4 месячном возрасте ребенка уже приучали к пище взрослых. Широкое распространение имели тряпичные соски с разжеванным хлебом. В возрасте 5–6 лет дети уже были предоставлены сами себе. С этого возраста они начинали выполнять доступные или работы. Можно считать, что в основе воспитания крестьянской семьи, прежде всего, лежал труд. Мальчикам, например, поручали пригонять вечером корову, поить и кормить скот, ходить за лошадьми, а девочкам – ухаживать за грудными сестренками и братишками, носить воду и т. п.
С 7–8-летнего возраста мальчиков отдавали в мектебе, где их обучали преимущественно основам религии и чтению Корана. Поэтому нормы воспитания детей в семье перекликались с канонами мусульманской морали. С детства мальчику внушали, что он будет выполнять господствующую роль в семье, а девочке – зависимость от мужа, брата. На воспитание детей большое воздействие оказывали игры, сформированные главным образом в результате взаимного влияния культур. Они воспитывали в них волю, внимание и товарищеские чувства. Кроме того, подвижные игры на свежем воздухе, проводимые в весенне-летний период, укрепляли их физически. Зимние же уличные игры детей сводились главным образом к катанию на санках. Мальчики имели свои игры (в «бабки», в «шар», в «чиж» и др.); девочки играли отдельно от них и имели «девичьи» игры (в «краски», в «горшки», в «пары» и т. д.).
Определяющим в жизни и быту татарских крестьян на протяжении всей доподлинно известной истории был ислам, основы крестьянского быта крепко слились с верой.
Но некоторые изменения в обрядовой стороне, связанной с рождением ребёнка, начали происходить к 1930-м гг. Это, прежде всего, то обстоятельство, что роды стали принимать акушерки, и всё чаще в больнице, которые стали стремительно появляться в большинстве деревень. Таким образом, например, отпала необходимость в обрядах бала эбисе (бабушке-повитухе). Новая власть, пришедшая после Октября 1917 г, стала постепенно привносить в татарскую деревню пропаганду светского образа жизни, атеизм и освобождение от религиозных предрассудков и пережитков. Если раньше бытовые традиции были выстроены с учётом религиозной специфики, а семейный быт напрямую был связан с обрядовой стороной, то в новых условиях ислам немного утрачивал своё значение и стал существовать только чисто формально, как ритуал соблюдения определённых религиозных обрядов. Освобождению татарской женщины от тягот домашнего быта способствовало появление детских садов и ясель, построенные при существующих колхозах и совхозах, а также промышленных предприятиях.
Но одновременно татарская крестьянская семья оставалась крепкой, разводы в семье были крайне редким явлением. Хотя в деревне активно внедрялись новые, социалистические обряды: красные свадьбы, гражданские похороны и др., но полная подмена традиционной религии светскими мероприятиями проходила с огромной нерасторопностью. Так, в одном из информационных отчетов уполномоченного Совета по делам религиозных культов по Пензенской области по состоянию на 1 апреля 1951 г. тов. Горбачева отмечалось: «В селе Нижняя Елюзань религиозным рассадником является мечеть, зарегистрированная в установленном законом порядке. Если в клубе нет возможности вести культурно-просветительскую (массовую) работу ввиду его непригодности, то действующая мечеть находится в хорошем состоянии, ремонтируется и за ней ведется тщательный уход и присмотр. При мечети регистрирован мулла. Отношение верующих граждан к мулле очень почтительное… Соблюдение религиозных традиций и обрядов пожилыми возрастами верующих граждан влияет и на молодые поколения. Семья и глава семьи – старшие, вот та сила, которая оказывает огромное влияние на сохранение религиозных пережитков. В беседе с настоятелем мечети муллой Хисаметдиновым касательно соблюдения таких религиозных обрядов, как «обрезание» и «эйляню» (венчание), «кюмне» (похороны), «иссембирю» (имянаречение) и др., то они буквально всеми выполняются, а чтобы проверить это и получить соответствующие цифровые данные, этого добиться никоим образом не представляется возможным. Совершение всех указанных обрядов проводится полулегально или даже нелегально…» (ГАПО, ф.2392, оп. 1, д. 6.).
Сегодня некоторые обряды, сопровождающие рождение ребёнка, исчезли за ненадобностью, но появились другие, более отвечающие возросшим гигиеническим требованиям и уровню жизни семей. Например, обряд обрезания (циркумцизия) как скальпелем, так и лазером, производится намного раньше, чем прежде – часто после месячного возраста ребенка, но рекомендуется в промежутке от 2,5 до 3,5 месяцев. Новые формы быта и культурных мероприятий лишило почвы знахарское врачевание. Все еще в современных мишарских семьях продолжают оставаться бэбэй чае или бэбэй буткасы. С целью сохранения национальных традиций проводятся мероприятия, в которых современная молодежь нередко прислушивается к мнению исламского духовенства, в частности, к подбору имени своего ребенка и традиционной обрядности. Национальные традиции оказывают некоторое почтение мужу со стороны женщины, но сегодня татарская семья далеко не похожа даже на семьи своих родителей. Приоритетом семьи стало взаимное согласие обоих супругов.