Кулинарное искусство татарского народа сложилось в результате многовековой культурной традиции, которая развивалась в тесной связи с окружающей природной и этнической средой. В наши дни все еще традиционные блюда остаются наиболее предпочтительными, особенно в сельских населенных пунктах. Основу питания татар-мишарей Пензенского края в древности составляла растительная пища, прежде всего продукты, получаемые из хлебных злаков (особенно ржи, просо, полбы, овса и отчасти пшеницы, а также из гречихи). Ржаная мука шла на выпечку хлеба и еще ее использовали в виде приправы к жидким блюдам. Пшеничная мука использовалась лишь для приготовления праздничных блюд, приготовления блинов. Хотя для блинов часто использовали пшенную, гречневую и овсяную муку.

«Как бывает обычно в таких случаях, вначале в зал выставлялся самовар. В столовой началась настоящая суета, и все пришло в движение: оладьи, перемечи один за другим стали печься, замесило тесто и тут же стали делать катламу-слойки, приготовили блюда из языков птицы. Прислуга и повара все сделали как надо… На кухне было горячо: бульоны, варится плов, и даже ученики муллы, когда входили во двор, то у них начинали течь слюни от приятного запаха маслянистых супов».

Татарская кухня сложилась на основе кулинарных традиций волжских булгар и народов Средней Азии. Большое воздействие оказали кухни соседних народов: русских, мордвы, чувашей. Любимым мясом татар считалась баранина, ценилась домашняя птица. Популярными мясными блюдами были – плов и пельмени, жылгыр (бэкмэ, текмач), перемячи. В татарскую кулинарию довольно рано проникли такие блюда, как плов, халва, шербет. Из разных видов мяса предпочтение отдавалось конине и баранине. На лето было принято готовить вяленое и соленое мясо, в т. ч. птиц, особенно гусей. В качестве закуски используют также жареное охлажденное и сваренное в тесте мясо. Казылык (казы) – это один из видов домашней колбасы, который готовят из свежей конины или говядины. Ее изготавливали путём набивания натуральной конской кишки (карты) жирной кониной, преимущественно взятой с рёбер животного. Употребляют в разных видах – сырокопчёном, варёном, повяленном и отваренном. Шужук – это колбасное изделие из конского мяса у татар и тюркских народов. По изготовлению напоминает казы, но для него используются любые куски мяса, считается также деликатесом.

Так, Дж. Флитчер в своей книге «О государстве русском», написанной им еще в конце XVI в., описывает военизированные отряды татар следующими словами: «Первые у них лица после их царя суть некоторые князья, называемые юли мурзами или dueeu-мурзами, из коих каждый имеет в своем распоряжении отдельный отряд, известный под именем орды и состоящий из 10, 20 или 40 тысяч человек. Если царь имеет в них нужду для войны, то они обязаны явиться и привести с собой известное число своих солдат так, чтобы у каждого было, по крайней мере, две лошади, одна для езды, другая на убой, когда дойдет очередь есть его лошадь, ибо их пищу составляет большей частью лошадиное мясо, которое они едят без хлеба и без всего другого. По этой причине, если русскому случится взять в плен татарина, то он, наверное, найдет у него лошадиную ногу или другую часть лошади, привязанную к седлу.

В прошедшем году, в бытность мою в Москве, приезжал сюда Кириак-Мурза, племянник теперешнего крымского царя (которого отец прежде был царем), с 300 татар и двумя женами, из которых одна была вдова, оставшаяся после его брата. Угостив его весьма хорошо по русскому обычаю, отправили к нему, на дом, по случаю его приезда, для того, чтобы приготовить ему ужин вместе с его товарищами, две очень большие и жирные лошади, изрубленные в куски и положенные в сани. Это мясо они предпочитают всякому другому, уверяя, что оно питательнее бычачьего, бараньего и проч. Но удивительно, что, хотя все они выезжают на войну на лошадях и все едят лошадиное мясо, все-таки, сверх того, каждый год приводят в Москву для обмена на другие произведения от 30 до 40 тысяч татарских лошадей, которых называют конями. Они держат также большие стада коров и черных овец более для шкуры и молока (которое возят с собой в больших бутылях), нежели для мяса, хотя изредка едят и его. Отчасти употребляют они также рис, винные ягоды и другие плоды; пьют же молоко или теплую кровь, мешая обыкновенно вместе эти оба напитка. Иногда на пути кидают лошади кровь из жилы и пьют ее теплой, пока она течет[258].

В нач. XVIII в. блюда из мяса даже в большие религиозные праздники не появлялись на столе у татарской бедноты. Так, например, Каюм Насыри вычурную кухню господствующего класса описывает следующими словами: «Вот из чего состоит еда у тех, кто побогаче: мясо, масло, бульон, лук, соль, рис, крупа, мука, фрукты, утятина, гусятина, куры, рыба (очень редко), яблоки, яйца, морковь, тыква и другие продукты. Для своей семьи готовится обычно суп-лапша с мясом или салма (клецки из густого теста) с мясом, иногда пельмени. Для гостей еда готовится более утонченная и разнообразная. Так, если зажиточный человек приглашает гостей, то угощение делает такое: в первую очередь – плов».

В предисловии той же книги К. Насыри мы читаем немаловажные строки о том, что лишь в XVIII в. во всей Европе, включая Россию, резко обозначаются различия между кухней господствующих классов и народной кухней. Новые методы и приемы, новый инструментарий и оборудование становятся недоступными народной кухне, которая все больше отрывается от кухни господствующих классов и тем самым становится «отсталой», «неразвитой». Утрачивается национальная пикантность, определенность еды[259].

С конца XIX в. картофель стал завоевывать свои лидирующие позиции, и заметно выросло его употребление, хотя огородничество и садоводство были слабо развиты у татарского населения Пензенской области. При этом тыкву, лук, репу, морковь и свеклу выращивали издавна. Из тыквы готовили различные каши и начинку для пирогов. В неурожайные годы и в обычные у бедноты в качестве приправ к жидким блюдам использовали лебеду (алабута), крапиву (кечеркен), щавель (какы), дикий лук (кыр суганы) и др. Дикая калина (балан) имела у мишарей особое предпочтение. Ее применяли как начинку, а также заготавливали в замороженном виде.

Татарская национальная кухня, как и кухни других народов, имеет свои, уходящие вглубь веков, корни. Праздничным блюдом у татар являлись пельмени, которые, как правило, подавались с бульоном. Популярна была и остается лапша домашнего приготовления, ее варили в мясном бульоне с добавлением масла, сала, кислого молока. Из теста с мясной начинкой делали знаменитые на всю страну перемячи. Впрочем, перемячи нередко у татар других регионов носит название белеш. Но это название белеш, в свою очередь, татары-мишари применяют для пирогов с начинкой из различных фруктов, овощей, повидла и т. д. По способу приготовления он не отличается от пирогов других народов Среднего Поволжья. Несоответствие формы мишарского пирога его названию вызвано тем, что беляши казанских татар имеют форму усеченного конуса, с отверстием сверху, а мишарские похожи на русские пироги. Но мишарям известна другая своеобразная форма беляша – топсез белеш (без нижней корки). Когда мелко нарезанные кусочки мяса и картофеля кладутся в горшок, а тонким слоем теста закрывается только сверху. Испеченный пирог из пресного или дрожжевого теста без начинки, обычно круглой формы называется тэбия. Кумяч – этопресная лепешка или печенье у татар-мишарей, диаметром 10–20 см. Пекли из теста, замешанного на кислом молоке с добавлением топленого масла. Он считался ритуальной пищей. Пекли во время свадьбы в доме невесты, с тем, чтобы дать ей с собой в дом жениха для угощения собравшейся у ворот толпы, а также для умилостивления водяного, когда невеста в первый раз ходила за водой на речку или к колодцу. Прежде чем набрать воды, она кидала кусочки в воду. Лепешки, размер которых был немного больше (15–20 см.), назывался у татар питрач.

КУМЫС, кисломолочный напиток из кобыльего молока, полученный в результате молочнокислого и спиртового брожения. Является важным терапевтическим средством, признан полезным и общеукрепляющим. Самые ранние найденные следы употребления кумыса соответствуют периоду 5500 лет назад. В XIII в. Гийом де Рубрук, рассказывая о своём путешествии в «Татарию» в 1253 г., первым подробно описал приготовление, вкус и действие кумыса. Известно, пензенский купец и духовный просветитель Шарафетдин Потиев арендовал в 1898 г. часть Засурского лесничества (Ахуны) и наладил здесь производство кумыса. Но еще в 1875 г. богатые татары из Предтеченской улицы г. Пензы (ныне Бакунина), на которой находилась усадьба Тенишевых и соборная мечеть города организовали знаменитое «кумысное предприятие Салямова», и каждое утро поставляли в богатые дома. Торговля кумысом велась с размахом, и к нач. XX в. Салямов уже имел торговые точки на Верхнем Гулянии, на Базарной площади и в аптеке Бартмера на Московской улице. Ш. Потиев был в этом бизнесе, видимо, вторым, открыв своё кумысное заведение в 1878 г.

В зависимости от закваски, длительности и условий изготовления, кумыс получается разным. Получался кумыс весьма крепкий и опьяняющий, с повышенным содержанием спирта, или, наоборот, – успокаивающий. На территории Пензенской области цех по приготовлению кумыса в кон. 1980-х был организован на Завиваловском конном заводе № 26 Каменского района. Однако в связи с отсутствием надежного рынка сбыта производство дальнейшего развития не получило. В настоящее время кумыс производят предприниматели с. Средней Елюзани Городищенского района.

Жареное в масле кулинарное изделие из пресного теста различной формы называется катлама. При приготовлении тесто как можно тонко раскатывается и нарезается. Другое название катламы – «чигилдек». В Пензенской области под катламой понимают изделие, если оно скручено в спиральную форму. То же изделие, но без закручивания и более толстое, пензенские татары называют обычно «ёзанге».

Можно уверенно утверждать, что до начала XX в. в России существовало две культуры: городская и деревенская. Каюм Насыри писал, что деревенская татарская кухня очень бедная, ограниченная тремя основными видами продуктов питания, а городская была просто царской. Плов, по утверждению автора, бывает двух видов: «узбекский и обычный казанский, его готовят в котле. Вот как в большинстве случаев готовится казанский плов: вначале в пресной воде отваривается рис и мелкими кусками нарезается вареное мясо. Затем в горячий котел кладется масло и разогревается на слабом огне. Хорошо для этой цели топленое масло, также подойдет и бараний жир. В масло закладывается мясо, заправляется мелко нарезанной морковью, луком, изюмом и все это засыпается вареным рисом. Котел оставляют на пару и выдерживают полтора-два часа, после этого плов выкладывают. Получается вкусное блюдо…».

Казанские татары под названием токмач подразумевают лапшу, когда из тонко раскатанного теста нарезали тонкие полоски. Пензенские мишари такую лапшу называют салма. Чмар (чумара, умач) представляет собой небольшой величины масляные тестяные кружки диаметром до одного сантиметра. Суп-лапша на масляном бульоне остается обязательным блюдом на торжественном приеме гостей и во время проведения праздников курбан и ураза-байрам, когда в дом приглашаются гости, также во время разговений во время поста и определенных дней после похорон родственника – хатем.

Шурпа – национальное блюдо у татар-мишарей Среднего Поволжья. Традиционно готовится из баранины, но можно приготовить ее и из говядины. Составляло основу питания и делилось на шти и салму. Шти варили на мясном бульоне и заправляли картофелем, крупой или капустой. Мясо клали большим куском. Весной и летом его обычно готовили без мяса, заправляя лишь жиром и луком. От способа нарезки теста салма имела несколько разновидностей: кискен салма, мурчи салма, чумар. Во время еды чумар и салму, как правило, заправляли катыком. Традиционное же блюдо уре у татар-мишарей представлял собой своеобразную похлебку из крупы, чаще из пшена, сваренную на молоке.

КОШ-ТЕЛЕ (Кыекча), татарское национальное блюдо. Тесто изготавливается на яйцах и молоке. Затем тонко раскатывается и нарезается косыми кубиками. Жарят в масле и подают к чаю.

КЫЕКЧА, тонкий пирог без начинки. Раскатанное до определенной толщины тесто, предварительно нарезают ромбиками и опускают в подсолнечное масло на сковороде. Название кыекча пензенские татары применяли также для женского головного убора, который представлял собой большую косынку из тонкой светлой ткани.

Разнообразны у татар-мишарей молочные продукты: катык – особый вид кислого молока, сметана, корт – сыр и др. Напитками служили чай, айран – смесь катыка и воды, который превосходно утолял жажду, праздничным напитком также был сладковатый на вкус ширбэт. Широкое распространение в татарской кухне имеют различные каши: пшенная, гречневая, овсяная, рисовая, гороховая и т. д. Кроме всего этого, татары издавна широко использовали привозной рис, сухофрукты – изюм, курага, урюк, чернослив, хурма, финики, а также южные пряности. Из слабоалкогольных напитков – ачы бал (медовуха). Бузой назывался хмельной напиток у татар, приготовленный из ржаного или ячменного солода по способу приготовления браги. В конце XIX в. применялся еще бал из пчелиного меда. Для этого мед разводили с водой (1:3), добавлялась хмель, дрожжи и в течение двух недель выдерживали в закупоренной бочке. В Пензенской области это слово почти не употребляется, заменено словом «квас». В словаре Ф. Брокгауза и И. Ефрона написано: «Буза – напиток, бывший у нас в употреблении в старину, перешел от татар… В наст. время любимый напиток в Туркестане (преимущ. у татар), встречается также в Крыму и у казанских и рязанских татар…».

БОЛАМЫК (Талкан), жидкая мучная похлебка, баланда, болтушка, состоящая из ржаной муки, сваренная в воде с солью. После ВОВ пензенские татары изготавливали эту кашу из гнилых картофелин, оставшихся в поле после уборки урожая. Эта гнилая масса подвергалась просушке, и полученный крахмал варился на молоке. У кряшен в Татарстане до настоящее времени существует праздник боламык, где они готовят это блюдо из муки и манки, которое считается, по праву, лакомкой.

Интересная информация по служилым татарам содержится в Темниковской явочной книги приходным деньгам с меда и пива воеводы князя Ивана Дмитриевича Болховского 1604 г. Тут регулярно встречаются имена темниковских татар, которые просят разрешение рассытить мед или сварить пиво на «моленье». Речь, судя по всему, идет о коллективных мордовских языческих религиозных обрядах – молянах[260].

Как мы видим, татарская кухня богата своими национальными традициями, оригинальностью приготовления блюд, их вкусовыми качествами и оформлением. Одним из любимых блюд татар-мишарей является чак-чак. Это мелкие орешки или небольшие узкие полоски из теста, приготовленные во фритюре, залитые медом.

Имели широкое применение такие виды блюд, как кагыт, представляющую собой сухую пастилу в виде тонкого блина, и полученную из всевозможных ягод и лесных плодов. Юка (кыстыбай, кузикмяк) – это тонкая лепешка, начиненная сахарным песком, повидлом, вареньем, которая подавалась горячей к чаю. Корт (творог или сыр) приготавливался из кислого молока путем долгого кипячения. Пензенские татары употребляют слово мошко. Творожную массу кипятили до полного выпаривания сыворотки и получался пористый сыр, сладковатый на вкус с красноватым цветом. Карын – конская требуха, является деликатесом у татар и тюркских народов в целом. Как было уже отмечено, имел также применение у бедной прослойки татарского населения для заделки рамы окон вместо стекла (карындак). В то время как карта называлось блюдо у тюркских народов (татар, башкир, казахов) и представляла собой конскую толстую кишку, вывернутую наизнанку, или части желудка жвачных животных. Готовилась карта путём слабого засаливания и употребляется в варёном виде.

По шариату, как мы знаем, запрещается употреблять мясо свиньи, а также некоторых птиц: сокола, журавля, лебедя. Запрещается употреблять в пищу все виды морских и речных животных, кроме чешуйчатых рыб. Харамом считаются ящерицы, змеи и другие пресмыкающиеся, но разрешается употреблять в пищу саранчу. Один из главных пищевых запретов касается вина и других алкогольных напитков, а также наркотических веществ. Кроме того, пища дозволенная (халяль) и запретная (харам) у разных мазхабов в ислама очень сильно разнятся. Пензенские мусульмане относятся к Ханифитскому мазхабу – одной из четырех школ суннитского ислама. В рамках этого учения употребление мяса лошади является нежелательным (макрух), но разрешено употреблять мясо жирафа, попугая и сороки. Последователи Малика ибн Анаса конину считают харамом, но мясо таких животных, как пресноводная змея, лягушка, крокодил, гиена, рак, улитка считают разрешенной. Весьма спорным и неоднозначным остается вопрос употребления в пищу чеснока и зеленого лука.

Каюм Насыри в своей неоднократно упомянутый нами книге указал на некоторые правила, обязательные во время приема пищи: «За стол садись сразу же, как только подадут еду, не заставляй себя ждать. Ешь правой рукой, если за столом собрались почтенные люди, не тяни к еде руку раньше них – это невоспитанность. В умеренной еде большая польза – будешь здоров телом, ясен умом, силен памятью»[261].

Чечели кимек назывались блины или оладьи из пшенной муки у татар-мишарей Среднего Поволжья. Это название получило из-за ритуального характера этого угощения. Его давали зятю, когда он впервые приходил в дом невесты. Чигелдек – это печенье, напоминающее конфеты-подушечки у татар-мишарей. Использовался в свадебных процессиях. После регистрации брака свадебный поезд, как это описано, направлялся к дому жениха и по традиции подъезжал к дому с правой стороны. В современной свадьбе исчезли причеты невесты, смотрины невесты; исчезли чины девушек, выполняющих функцию охраны. Иногда, как и раньше, свадебный поезд встречают выстрелами. Жених и невеста под руки идут к дому, иногда жених несет невесту на руках до крыльца. В это время их осыпают конфетами, мелочью, чигелдеком, кусковым сахаром.

Татары-мишари особенно любят чай. Издревле чай проник в быт татар, но основная крестьянская беднота употребляла его редко. Вместо чайной заварки они применяли натуральные плоды шиповника, мяту и другие плоды и травы. Чтобы лучше понять дух времени и насколько чай занимал важное место в быту татар, обратимся описаниям русских журналистов конца XIX в.

В то же время газета «Пензенские губернские ведомости» помещала свои заметки и весьма точно описывала татарскую традицию чаепития: «Чай – это истинное наслаждение татарина, это его любимый напиток, без которого если он и обходится в крайности, то глубоко чувствует лишение и при всей бедности, не имея дома самовара, когда только случится быт в городе на базаре, не удержит себя от соблазна и все-таки зайдет напиться чаю в харчевню или трактир. Посмотрите, сколько потребляется татарами чаю на Волжской пристани в десяти верстах от Казани, и вы увидите с каким наслаждением благодушествуют они там за самоварами, в этих кое-как сбитых на живую руку балаганах и трактирах. Целую ночь, до самого рассвета не умолкает шум и говор татар, упивающихся янтарною влагою и только вместе с утренней зарею, когда длинной лентой расстилается над Волгою дым от затапливающихся пароходов, умолкает говор. Татары очень любят пиво, но для них далеко не может заменить чай. За чаем татарин и кушак развяжет и распахнется и станет говорить с вами, что называется, по душам. О торговом ли де вы хотите с ним толковать, так ли себе о каких-нибудь пустяках, – велите подать самовар, и татарин вдруг сделается словоохотливей, поправит набекрень ермолку и засыплет вас разговором.

А ну бачка, скажет он, принимаясь за чашку, налитую всклен, будем толковать о разна разности. Плохо стало нашему брату; торговать совсем нельзя, уж сколько очинно лавок понаделали. Плохо, князь, отвечаете выему, а то дело плутовать нельзя стало. Зачем плутовать, скромно отвечает татарин; сохрани Аллах, плутовать!… велено по Божию жить и пойдет и разговорится с вами до тех пор, пока самовар весь не выпьет.

Хозяйка вошла к нам в комнату и стала из стоявшего у стены шкафа поднос и чашки и поставила их на стол. Принесли самовар; татарин отпер сундук и вынул из него фунт чаю, несмотря на то, что татары все страстные охотники до чаю, они не умеют его заворачивать. Оттого даже хороший чай у татар нередко теряет свой аромат и пахнет юфтью, то еще каким-нибудь рядом с ним лежащим товаром, который он принес вместе откуда-нибудь с ярмарки. Незнакомец пил всегда чай, называемый «Черная бровь» – этот, говорил он, лучше настаивается, а надо заметить, что татары вообще предпочитают крепкий чай, и который, если его налить в стакан, будет казаться совсем темным, как кофе, при этом они пьют его всегда из чашки. У татарина в доме редко когда-нибудь найдется стакан, а чашка всегда расписные, и которые в этой пестроте проглядывается и восточный вкус татарина. В самом халат у него пестрый, ермолка на нем пестрая, на коврах везде видны размаренные липовые цветы, вот и чашки у него разделаны желтенькими цветами. В блюдца татарин налил чай, мы разговорились с ним о его хозяйстве. Хозяйство у меня идет, слава Богу, хорошо, сказал он, допивая с блюдца чай. Практически дома не живем, уезжаем тоже на ярмарку в Ирбитскую, временем бываем и на Нижегородскую ездим тоже. А кто же занимается хозяйством во время отлучки, спросил я его. Сыновья дома остаются; мы шесть работников держим – оно известно, свой глаз нужен. Чем же торгуешь больше? Мы торгуем, отвечает татарин, торгуем и пухом, и перьями, когда щетиной тоже торгуем, тархановедским товаром торг ведем. Татары хорошо говорят по-русски, даже чисто.

Вечером татарин отвел меня на другое крыло флигеля и принялся угощать меня оладьями до того жирными, что есть их можно привыкнувши к подобного рода кушаньям, где масло составляет не самую существенную приправу. Блюда приготовлены были несколько особым образом: они состояли каждый из мелких тестяных кружочков, соединенных вместе. Знакомец мой ел их, макая в растопленный мед и как надо было заметить, это кушанье ему очень нравилось. Утром рано разбудил меня зазывающий крик, раздававшейся по спящей деревне. Смотрю, татары начали вставать, а один из них уже молился. В этот день была пятница, и крик этот призывал правоверных на молитву. Хозяин тоже ушел в переднюю комнату и был там полчаса. Часов в девять я выехал из деревни»[262].

Экспонаты из домашнего музея Р. Х. Алюшева

В предметы обихода пензенских татар входит вся домашняя утварь, и в архивных документах часто упоминаются, что у татарской знати имелась фабричная дорогая оловянная посуда, кружки, стопы, воронки, четвертины большие и малые, стаканы, блюда белые средней руки, тарелки белые (фарфоровые), шандалы зеленой меди, кумганы медные луженые, братины медные луженые, сковородки медные луженые, противни черные медные, котлы медные большие и малые, перепускной винный котел, медный с горшочком и с трубой, кубы медные с трубами весу 4 пуда. Оконные заготовки слюдяные и стеклянные, фонари слюдяные, железом окованные. Скляницы в шкатулках, деревянные братины, десятки ложек, топоры, косы, серпы, сошники с полицей железные, седла с войлоками, замки разные, дорогие персидские ковры.

Домашняя утварь в древности изготовлялась преимущественно из дерева и глины. В конце XIX в. с развитием товарно-денежных отношений стала появляться в деревнях металлические изделия и различного рода приспособления. Часто можно было увидеть на столах у татарской знати роскошные самовары, чудесные чайные приборы, стеклянную и фарфоровую посуду. Но у подавляющего бедного слоя населения посуда состояла из деревянных и глиняных чашек, ложек, солонок, половников.

КУМГАН, узкогорлый сосуд, кувшин для воды с носиком, ручкой и крышкой, применялся у татар в основном для умывания и мытья рук, а также подмывания (тахирята). Изготавливались из глины или из металла (латуни, серебра). Металлический кумган украшался чеканкой, гравировкой, чернью, насечкой, керамические – рельефными узорами или росписью.

Зерно мололи на механических мельницах (милче), и муку хранили в деревянных ларях, которые стояли в сенях или клетях. Для крупы использовали крупорушки различных конструкций, часто оборудованных на мелких речушках. В каждом хозяйстве имелись ручные приспособления (тирмен) для размола небольшого количества зерна для изготовления, например, любимых блинов из грубого помола (белен, коймак).

Для обдирки крупы применялись деревянные ступы (киле), в которых предварительно высушенные зерна толкли двусторонними пестами (кисап). Муку просеивали через решето (илек) вне большие плоские ночевки, для получения сливочного масла употреблялись деревянные, имеющие цилиндрическую форму, маслобойки. Пищи варили в глиняных и чугунных горшках (чуен). Непременными принадлежностями были деревянная лопата (корек) для сажания и подачи хлеба в печь, различные лотки для муки, деревянные скалки для раскатывания теста и др.

С внедрением в татарский быт современных новаций в татарской деревне, – газовой и электрических плит, – отошли на второй план деревянные изделия, чугунки и котелки. Вместе с национальной кухней исчезла и традиционная одежда, замененная фабричными изделиями. От татарской кухни и одежды остались разве что перемяч и кепяч, как, впрочем, не осталось практически ничего и от национальной культуры.