Запись в дневнике Клауса фон Хорста.

«28 декабря 1944 г. Цветль.

Нахожусь в Австрии со второго дня Рождества. Мне поручено проинспектировать лагерь РОА, в котором также батальон Некрасова из Запасного казачьего полка. Посетил офицерские и унтер-офицерские школы, готовящие пополнение для будущего корпуса фон Паннвица. Некрасов произвёл впечатление деятельного командира и обратился ко мне с проблемами. Во-первых, двойные звания (немецкие и казачьи) создают неразбериху, вредят дисциплине. Например, один и тот же человек может одновременно быть казачьим полковником и немецким майором. Это на совести штаба ГУКВ. Есть факты притеснения казаков немецкими унтер-офицерами. Начальник лагеря майор Бауэр пообещал их устранить. Он — русскоговорящий, и положение, несомненно, изменится к лучшему. Жаловался Некрасов на скудное питание: утром и вечером — кофе с лёгкой закуской, на обед лишь суп в ограниченном количестве, а горячий полноценный ужин всего четыре раза в неделю. В остальные дни — сухой паёк. Впрочем, и казаки порой привередничают! Недавно наш повар заставил помощника-казака заправить фасолевую похлёбку по-немецки мукой, но казаки отказались от пищи якобы из-за неприятного вкуса. У туземцев свои привычки.

Гиммлер и генерал Кестринг возлагают большие надежды на будущий корпус Паннвица, постепенно вырастающий из дивизии, и домановские казачьи полки, которые в дальнейшем могут составить второй корпус! Они бы, несомненно, стали ядром мощной армии Власова, создание которой провозгласил учредительный съезд КОНР[79] в Праге. Первая дивизия РОА уже формируется в Мюнзингене.

Вермахт переживает моральный подъём, вызванный победоносным наступлением в Арденнах. Наши танки вклинились между американскими узлами обороны и повели за собой армии, поддерживаемые с воздуха. Фронт прорван на глубину 50—70 километров! Герои фюрера уже у Мааса. Несомненно, следующая цель — Антверпен, база снабжения англо-американцев. И если укрепится Западный фронт, появится шанс успешно действовать и против Советов.

Ключом Восточного фронта в данный момент стала Венгрия. Русские окружили Будапешт. В огненном кольце сражаются 11 героических дивизий! В ближайшие дни, думаю, эта группировка генерала Пфеффер-Вильденбруха будет деблокирована танковым ударом извне.

17 января 1945 г. Цоссен Штаб сухопутных войск.

Сегодня я представлял командование Добровольческих сил «Ост» на совещании у Гудериана.

Русские начали наступление в Польше намного раньше, чем прогнозировал абвер. Неприятель нанёс удар с рубежа Вислы. Ему удалось прорвать нашу оборону по фронту до 250 километров и углубиться до 100 километров. Пала Варшава. Парадокс! Оттягивая силы вермахта с запада, Сталин бросает на бойню своих солдат, чтобы спасти от разгрома недавних врагов, ярых антисоветчиков, среди которых первую скрипку играл Черчилль!

Столь же первоочередной задачей остаётся операция по освобождению будапештского гарнизона. На этом не раз акцентировал внимание фюрер. Венгерский и венский нефтяные районы — последние источники горючего для немецких танков и самолётов. Нехватка топлива сорвала наступление на Антверпен. Крайняя недостача бензина и в авиации.

2 января 4-й танковый корпус СС в составе пяти дивизий атаковал русских из района Комарно, навстречу ему — с окраины Буды — пробивались сквозь заслон врага 13-я танковая дивизия, 8-я кавалерийская и мотодивизия. Лишь благодаря привлечению резервов и чудовищным потерям сталинцам удалось удержать свои позиции.

Второй контрудар по Будапешту немецкие танки нанесли 7 января, он был ещё мощней! Целую неделю наши дивизии сражались беспрерывно и отважно. Однако, по штабным данным, плотность русской артиллерии на одном километре фронта составляла от 30 до 50 орудий! Пожалуй, такого скопления пушек ещё не случалось в ходе всей войны. Надежды на поддержку люфтваффе не оправдались.

Генерал-полковник Гудериан, обращаясь ко мне, заметил, что оперативная обстановка у Балатона может потребовать привлечения сил группы армий «Ф». В частности, танковых и кавалерийских соединений с целью выхода во фланг наступающим Советам. Не исключено скорое использование дивизии фон Паннвица.

Негаданно встретился и долго беседовал с генералом Штаффом, с кем воевал ещё два года назад на Кавказе. Он был зван на рождественский ужин в берлинскую рейхсканцелярию, куда перенесена Ставка Гитлера. Фюрер нездоров. Главнокомандующим фактически стал Гиммлер. Они оба отвергли доводы Гудериана о близком наступлении русских в Польше и — поплатились. Гиммлер, рейхсфюрер СС, совмещает должности министра внутренних дел, начальника полиции, командует Армией резерва и группой войск «Верхний Рейн». Такая перегруженность едва ли целесообразна.

Гражданское управление страной негласно взял на себя Геббельс. Они между собой дружны и направляют действия фюрера в нужное для себя русло. Их поддерживает Йодль. Я преклоняюсь перед его оперативным талантом. Но и он совершил непростительную ошибку, направив освободившиеся в Норвегии войска на запад, а не в Польшу. Йодль боялся в Арденнах потерять инициативу. А в итоге там нас остановили. И в Силезии некому отражать атаки Советов!

Я отнюдь не сентиментален. Однако, оставшись сегодня в одиночестве в номере офицерской гостиницы, долго молился Деве Марии. Её заступничество и помощь так необходима всем нам. Если герои-танкисты пробьются к двухсоттысячному гарнизону Будапешта, что позволит развернуть фронт, — многое может измениться в нашу пользу».