– И что ты творишь, идиот? 

Конечно, можно было бы списать столь внезапный порыв на слишком длительное воздержание, однако это было что-то совершенно другое, не связанное с похотью. Он совершенно не мог понять, откуда именно растут крылья. «Перепугал девчонку до смерти, истукан. Нужно объясниться, успокоить ее, заверить, что подобное больше не повторится. Не хватало еще, чтобы она шарахалась от него». И он, вновь поддавшись необдуманному порыву, рванул наверх. 

Егор бесшумно вошел в детскую и ошарашенно замер. Даша с закрытыми глазами кормила ребенка лежа на кровати. Свет ночника довольно ясно освещал ее контуры, и от этого зрелища все вокруг поплыло. Дочка жадно сосала упругую грудь и будто осознанно придерживала ручкой. Это было что-то невероятное, будоражащее. Он даже забыл, как дышать, лишь продолжал поглощать, словно губка, каждое их движение. Завороженно, ненасытно, ревностно. Никогда прежде Егор не испытывал ничего подобного. Эта волшебная связь между матерью и ребенком гипнотизировала… 

ДАША

Она открыла глаза и вздрогнула. Сначала подумала, что показалось, но, присмотревшись, поняла, что это действительно он… Девушка инстинктивно натянула одеяло до подбородка и почувствовала, как от напряжения свело пальцы на ногах. Изумление и злость наперегонки ворвались в голову. Придя в себя, Даша произнесла одними губами:

– Пошел вон! 

Отшатнувшись, Егор помрачнел, но, немного помешкав, все же выполнил ее «просьбу». И как только за ним закрылась дверь, девушка вздохнула с облегчением. «Что ему нужно от нее? Что задумал?» Недавняя его выходка напрочь вышибла Дашу из привычной колеи. Задержись она еще на секунду, и все закончилось бы плачевно. Не смогла бы потом точно себя сдержать и устроила ему взбучку. «Ишь чего удумал, наглец!» Она никогда ему такого не позволит! Однако отчего-то в голове засела его фраза: «Я никогда тебя не обижу». Почему она зациклилась на ней? Еще вчера не верила ни единому сказанному им слову. Что же изменилось теперь? Может быть, дело в интонации, с которой он это говорил? Слово это были не просто брошенные слова, а настоящая клятва. 

«Неважно!» – остановила Даша поток своих разбушевавшихся мыслей. Ей вообще не стоит думать о таком и тем более искать какой-то глубокий смысл. Этот человек никогда не изменится. Она для него всего лишь бесплатное приложение к дочери и только! Да и другого ей не надо. Нужно научиться держать нейтралитет, как бы сложно это ни было. Но она должна, хотя бы ради дочери, иначе ребенок будет только страдать от их столкновений. 

Девушка закрыла глаза, пытаясь уснуть, а в голове снова и снова эхо проговаривало хрипловатым голосом: «Я никогда тебя не обижу». 

«Бр-р-р!» Ей снова захотелось зарычать обессиленно и метлой выгнать бред из своей глупой, наивной башки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Я мог бы помочь тебе забыть», – неожиданно прогремело в ушах, словно раскаты грома, и Даша испуганно дернулась, как от удара током... 

59 ГЛАВА

ДАША

Все последующие дни она старательно избегала Егора. Казалось, что и тот ее. Ситуация недвусмысленно напрягала. Даша не могла осмелиться, чтобы поговорить с ним о том, как продвигается его расследование. Прошло уже две недели, а изменений никаких не было. 

Сегодня она твердо решила обсудить с ним его действия, ибо совершенно не намерена предоставлять ему дополнительное время. Они договорились на месяц и ни днем больше. 

Решив, что Егор на работе, Даша собрала дочь, чтобы прогуляться, но, спускаясь по лестнице, вдруг услышала голоса. Один из них точно принадлежал Егору, а второй совсем незнакомому мужчине. Ее взяло любопытство, так как раньше в этом доме не жаловали гостей. 

Девушка преодолела еще несколько ступенек и подалась вперед, рассматривая визитера. Однако поиграть в шпионов ей так и не удалось. Незнакомец крутил головой, будто любуясь интерьером, и, естественно, заметил Дашу с ребенком на руках. На его лице сразу же одновременно отразились удивление и интерес. Прищурившись, он стал разглядывать девушку, а ей не осталось ничего другого, кроме как спуститься. 

– Ого, ты не говорил нам о прибавлении, – воскликнул гость, обиженно глядя на Егора, и, не получив от того никакой реакции, шагнул к Даше: – Я – Глеб, двоюродный брат Егора. А ты, если я не ошибаюсь, Лена? 

– Лена умерла! – прогремел голос Егора, и его брат аж подпрыгнул на месте, а Даша машинально сжалась. 

– Я – Даша, – тут же попыталась она сгладить обстановку. – Приятно познакомиться. 

– А это кто у нас тут? – улыбнулся Глеб, наклонившись к малышке. 

– Моя дочь, – холодно сообщил хозяин дома. 

– У меня, оказывается, есть племянница, а я даже подарка не привез, – виновато покачал головой гость. 

– Ничего страшного, – успокоила его улыбкой Даша и добавила, метнув укоризненный взгляд в сторону Егора: – Мы тоже не знали, что будут гости. 

– Этот гость надолго не задержится, – беспринципно заявил он, явно демонстрируя свое невежество. 

– Ну ты, брат, как всегда, в своем репертуаре, – заметил Глеб, нисколько не удивившись такому пренебрежительному к себе отношению. 

Зато Дарья удивилась: «Как вообще так можно? В кои-то веки к нему родственник приехал, а он гонит того чуть ли ни с порога. Нехорошо, очень нехорошо! Хотя от Егора можно ожидать чего угодно». 

Неожиданно девушка почувствовала желание заступиться за мужчину, ведь все же он дядя ее дочери. 

– Вы спешите? – поинтересовалась у него Даша. 

– Вы? – по-доброму рассмеялся Глеб. – Дашенька, мы люди простые, манер не знаем. Поэтому давай, пожалуйста, на «ты». Не спешу, наоборот, планировал остановиться здесь на пару дней. Но, как видишь, мне не рады. 

– Что за глупости, – отмахнулась девушка. – Мы с дочерью рады всем! Не правда ли, Егор? – она посмотрела на него испытывающе. Однако тот промолчал, лишь поджав недовольно губы. 

– Вот и прекрасно! – широко улыбнулась Даша. – Ты сам попросишь Татьяну Борисовну приготовить комнату или это мне сделать? – снова надавила девушка на хозяина дома. 

Тот, хмыкнув, просто ушел, тем самым показав свое широкое  в кавычках гостеприимство. «Ну хоть не отчитал меня за то, что командую в его доме, и уже хорошо». 

Даша, оставшись наедине с гостем, еле сдерживала радость от своей маленькой победы. 

– Я собиралась с дочкой прогуляться, – опомнившись, произнесла девушка. – А Вы… ты можешь подождать, когда приготовят комнату, или перекусить на кухне. 

– А могу я лучше прогуляться с вами? – спросил Глеб с улыбкой. 

– Конечно, – вежливо согласилась она. – Мы будем рады компании. 

– Спасибо, Даша, – поблагодарил мужчина, когда они вышли на улицу. – Я ожидал немного другого приема от брата, но, с другой стороны, нечему удивляться: он всегда был таким. 

– У вас натянутые отношения? – поинтересовалась Даша. 

– С моей стороны нет, – пожал плечами Глеб. – А с его… Сама видела. Он нас не считает за родственников. 

– Если честно, я и не знала, что у Егора есть брат. Он ничего не рассказывал о семье, – решила она немного прояснить ситуацию. 

Конечно, девушка немного лукавила, ибо и сама никогда не интересовалась его семьей, но, с другой стороны, у них и не было ситуации, когда могла бы зайти речь об этом, за исключением, может, телефонного разговора во время родов. 

– Знаю лишь, что его мама умерла, – добавила Даша, вспомнив печальное признание Егора. 

– Умерла, когда ему было пять лет, – подтвердил Глеб. 

– А от чего? 

– Опухоль какая-то в голове. Я сам был ребенком и уже не помню. 

Да, братья на первый взгляд казались ровесниками, но ни капли не были похожи. Глеб немного ниже и гораздо худее, да и выглядел сильно потрепанным и усталым. Темные круги под глазами говорили о постоянном недосыпании. Возможно, даже он младше  Егора, просто сильнее потаскан жизнью. 

– Потом опеку над ним взяла моя мама, родная сестра матери Егора, – продолжил Глеб спокойно свой рассказ. – На тот момент у нее тоже было два сына, я и мой младший брат Леха. Отец, конечно, не обрадовался такому раскладу, но из-за любви к маме согласился. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Как Егор пережил смерть своей мамы? – внезапно для самой себя спросила Даша. 

– Пф, – выдул тот воздух, вытянув губы в трубочку. – Никак. Отец говорит, что он даже не плакал на похоронах, а мамка объясняет это тем, что Егор был слишком маленьким и толком ничего не понимал. 

– А где папа Егора? 

– Он был дальнобойщиком и разбился на фуре, когда тетя Лена ходила им беременная. 

– Его маму звали Лена? – пораженно прошептала Даша, и в груди что-то неприятно сжалось.

– Да, как и его невесту… – запнулся Глеб, будто опомнившись. – Прости, тебе, наверное, неприятно о ней слышать. 

– Нет, все хорошо, – отмахнулась Даша, а сама стыдливо напряглась: почему-то, и вправду, ей было неприятно слушать о погибшей возлюбленной Егора. 

– Значит, Егор сирота, – вздохнула девушка, желая поскорее перевести тему. 

– Ага, моя мама из кожи вон лезла, чтобы он не чувствовал себя обделенным, а ему было плевать. Одним словом, трудный ребенок, – закатил Глеб глаза кверху. – Да к тому же еще и неблагодарный. Сколько мы ни пытались с ним подружиться, все напрасно. Егор всегда держался особняком, как будто намеренно показывая нам, что он в этом доме чужой, а когда пошел в школу, так вообще с катушек съехал, никого не слушал: ни учителей, ни родителей. Помню, его ругают за что-нибудь, а он спокойно смотрит в сторону, словно это не ему говорят, – поделился мужчина воспоминаниями. – Отца эти выходки прямо-таки бесили. Частенько Егорке прилетало от него ремнем, но и такой подход не действовал. Мы с братом до тряски боялись ремня, а этому хоть бы хны. Он даже не плакал... 

– Да уж, – поежилась Даша, представив, как маленького ребенка хлещут ремнем. На нее-то родители даже голоса не повышали. Подобное наказание для девушки было дикостью, а Глеб так равнодушно об этом рассказывал, слово не видел в подобных наказаниях ничего зазорного. 

– Поверь мне, Егор всегда сам нарывался, – пылко заявил тот, заметив ее смятение. – Мама, конечно, старалась заступаться за него, и от этого родители постоянно ссорились. А когда она забрала Егора обратно из Интерната, так отец вообще ушел из дома. 

– Откуда забрала? – отшатнулась, слегка опешив, Даша. 

– Ты про это тоже не в курсе? 

Девушка не смогла ни слова выдавить и лишь махнула отрицательно головой. 

– Ну, знаешь, моя мать тоже не виновата. Она терпела из последних сил, но когда уже со школы надавили, то не смогла больше сопротивляться, – протараторил Глеб, будто защищая свою семью. 

– Я ничего не поняла…

– Что понимать-то… В третьем классе Егора отправили в школу-интернат, – пояснил тот неохотно, видимо, эту тему он не горел желанием обсуждать. – Мать до сих пор винит себя за это, но что ей оставалось делать, когда от него отказались все учителя. 

– Почему? 

– Не помню уже. Учиться, что ли, не хотел, – развел мужчина руками. 

– И сколько Егор провел в интернате? 

– Три года где-то, а после происшествия мать его сразу же забрала. 

– Происшествия? – переспросила Даша.

– Ну да, – замялся Глеб, осматриваясь по сторонам. 

– А что случилось, можешь рассказать? – напряглась девушка, так как весь рассказ о детстве Егора ей казался до жути странным. 

– Я и сам-то толком ничего не знаю, – поморщившись, ответил тот. – У него был друг в интернате, и он погиб. Вроде как они были вместе на крыше, когда тот с нее упал и разбился насмерть. 

– Обалдеть! – выдохнула Даша, ибо эта информация ее окончательно подкосила. 

– Угу, там вообще история мутная, – поделился мужчина своими подозрениями. – Матери намекали даже, что это Егор того столкнул.

– А он что?

– Ничего, – ухмыльнулся Глеб. – После того случая он почти год не разговаривал. И из полиции приходили, и социальные работники, и психолог – Егор слова не сказал. Так и осталось загадкой, что случилось на самом деле. 

– Это просто ужасно! – Даша не смогла сдержать эмоций. 

Как ребенок смог такое пережить? Как вообще выжил после таких страшных событий? Возможно ли было остаться нормальным? В любом другом случае ее душа бы разрывалась от сострадания. Пока она слушала, на глаза наворачивались слезы, а сердце жалобно сжималось. Однако тем ребенком был Егор. Егор, которого она знает сейчас. И ему сложно было сопереживать. Он не просто пережил все, а еще сумел твердо удержаться на ногах, став беспринципным и жестоким человеком. Или же он всегда был таким? Мог ли Егор столкнуть с крыши своего друга? Да, тот, которого она знала сейчас, вполне, если бы затаил обиду. Но тогда он был ребенком! Не могут же дети обладать таким хладнокровием. Или могут? Дашин мозг взорвался от противоречивых вопросов. Она и подумать не могла о том, какая у него была тяжелая жизнь. В голове вдруг прогремели слова Егора: «Все, кого я любил, гибнут. Это неизменно». А ведь он говорил тогда правду… Все, кого тот любил, действительно умерли. Но разве есть в этом его вина? Нет! Внутри нее появились решительная уверенность, ответ на пугающий вопрос. Нет, Егор не мог убить своего друга. Она не понимала почему именно, но знала это наверняка. 

– Мама думает, что из-за этого Егор ненавидит ее, – продолжал рассказывать Глеб, но теперь Даша практически не слышала его. – Мол, она предала племянника, отдав в интернат. Видишь, ни о смерти Лены нам не сообщил, ни о дочери. Мы-то тогда все гадали, почему свадьба сорвалась. Даже были шокированы, что он нас вообще позвал. А тут, оказывается, такое… Ну, чего уж удивляться… Это же Егор Ковалев! Он никогда ни перед кем не оправдывается и не отчитывается и никому не помогает… 

– Что, прости? – переспросила девушка, не расслышав. 

– Говорю, как после девятого класса уехал от нас, так и забыл. Разбогател вон как, а бедным родственникам и копейку дать жмется. Да нам-то ничего и не надо. Сами, слава богу, работаем, но мама-то все-таки растила его с пяти лет. Сколько сил вложила и натерпелась из-за него, даже мужа родного потеряла. А мы отца лишились… – добавил Глеб с явной обидой в голосе.