Год Возрождения Дварфийского Рода

1488 по Летосчислению Долин

- У нас есть для тебя подарок, - сказала йоклол Йикардария верховной матери Жиндии Меларн, войска которой разбили лагерь в Кровоточащих Лозах, разрушенной деревне полуросликов.

- Похоже, он тебе понадобится, - хихикнула Эскавидне, другая служанка Паучьей Королевы. Их истинная природа не могла быть ещё более очевидна. Они явились не в своей естественной форме, похожей на обмякшую, полу расплавленную свечу из жидкой грязи, а в обличье прекрасных женщин-дроу — полностью, бесстыдно обнажённых. Однажды они объяснили Жиндии, когда та пожаловалась на отвлекающий эффект их присутствия, что для них облечься в тело дроу — всё равно, что надеть костюм животного, так зачем обременять себя жалкой одеждой, если голое тело намного более эстетично?

- Понадобится? - переспросила верховная мать, не скрывая своего скептицизма. - Дварфы заперты в своей норе без путей к бегству. Полурослики... - она замолчала и взмахнула рукой, приглашая йоклол взглянуть на распотрошённые здания. - Если верить докладам, Лускан пал перед Бревиндоном Маргастером, а Порт Лласт разрушен. Я практически завоевала Север — причём очень быстро.

- Практически, - сказала Йикардария.

- Нам передать госпоже Ллос, что ты отказываешься от её великого и щедрого дара? - добавила Эскавидне.

- Нет, конечно нет, - поспешила уточнить Жиндия.

- Где твои демонические орды? - спросила Йикардария.

- Внизу, сражаются на верхних ярусах комплекса, который дварфы зовут Гонтлгримом. Но скоро я переименую его в знак преклонения перед победоносной Паучьей Королевой.

- В верхних тоннелях. - сказала Эскавидне.

- Дварфы — упрямый противник, - добавила Йикардария. - Многие владыки демонов говорили мне, что за каждого погибшего дварфа приходится платить сотней демонов. Может, даже больше.

Жиндия Меларн пожала плечами.

- Ряды демонов можно восполнить. Они открыли ворота в Бездну, через которые постоянно проходят новые войска, в том числе — воскресшие младшие изверги, которых уничтожили днём раньше.

- Но старших демонов, способных на создание таких порталов, осталось меньше, чем было в начале твоего приключения, - напомнила ей Йикардария.

- Конечно. Поэтому я приказала им не участвовать в сражениях, - ответила Жиндия. - Признаю, не так-то просто заставить их выполнить этот приказ. Слишком любят убивать.

- Скажи нам, дитя, как ты поступишь, когда появятся первые человеческие армии, чтобы сразиться с тобой здесь? - спросила Йикардария. - Когда прибудут лорды Глубоководья со своими тысячами, а твои армии демонов останутся внизу — вести битву с дварфами?

Мать Жиндия напряглась.

- Ты думаешь, дварфы останутся сидеть в своей норе, когда ты отзовёшь демонов сюда? - продолжала Йикардария. - Они не трусы.

- Лускан...

- Лускан ничем тебе здесь не поможет, - настаивала Йикардария. - Город держится на грани — и так будет продолжаться месяцы, если не годы. Там остаются более грозные силы, чем войско Бревиндона.

- Главная башня, - произнесла Жиндия.

- Другие, - ответила прислужница.

- Если ты говоришь о наёмниках Джарлакса, отправляйся в Мензоберранзан и потребуй, чтобы верховная мать Бэнр усадила их на поводок, а его отхлестала плетью!

Обе йоклол хихикнули.

- Мир на поверхности широк, мать Жиндия, - сказала Эскавидне. - Здесь много сил, с которыми приходится иметь дело. Пока орды демонов сражаются под землёй, ты уязвима наверху.

- Но у меня есть дар Ллос, пауки-захватчики... - начала спорить Жиндия.

- Один из конструктов потерпел неудачу и был уничтожен, - вмешалась Йикардария, и кровь отхлынула от лица Жиндии. Йикардария пристально посмотрела на неё, давая понять, что приняла утрату захватчика близко к сердцу.

- Как такое возможно? - спросила Жиндия с редкой дрожью в её голосе.

- Другой вернулся в Бездну с победой, - добавила Эскавидне, - а значит, Дзирт До'Урден уничтожен. И за это ты получаешь награду. Твоя награда — подарок госпожи Ллос. Разве что ты так уверена, что он тебе не нужен, что готова отказаться.

Мать Жиндия осторожно улыбнулась, услышав эти новости, радуясь тому, что получит славу верховной матери, победившей заклятого врага Ллос. Однако она услышала их слова, и потому быстро ответила:

- Я с благодарностью и смирением приму любой дар от Паучьей Королевы.

Йоклол переглянулись, затем отступили от Жиндии. Каждая вытянула перед собой руки — левая рука сверху, правая снизу. Они переплели пальцы и начали петь, затем медленно разошлись, плавно проводя руками по воздуху, оставляя след чёрного дыма.

Этим дымом они начертили высокий и широкий дверной проём, затем отступили, продолжая петь, и дым засосало внутрь, где он заполнил область внутри образованного прямоугольника.

Пение стало громче, как будто требуя покорности от того, что находилось внутри. Через проём прошла большая паучья лапа, затем вторая, и наружу вышел крупный драук, быстро отступив в сторону.

Затем второй, а потом и третий, новые и новые драуки потекли вперёд — сотня, ещё одна сотня, собираясь в боевые построения, заполняя всю разрушенную деревню. Врата оттеснили дроу Меларн и эскорт драуков, который они привели собой из Мензоберранзана.

- Что это? - охнула мать Жиндия, едва протолкнув слова сквозь дрожащие губы.

- Когда драуков убивают, Ллос не освобождает их от службы, - сказала Йикардария. - Узри войско мёртвых драуков, еретиков-дроу утраченных веков. Теперь они твои — ещё большее войско.

Жиндия искала и никак не могла найти слов. Сотни драуков, покорные её власти? Она надеялась исполнить свою судьбу, разделавшись с еретиками — цель, которая казалась по крайней мере наполовину достигнутой — но теперь, с этой новой подаренной ею силой, чего ещё сумеет она достичь?

- Армия демонов не вечна, - сказала Йикардария, как будто прочитав её мысли. - Ни одна демоническая армия не может вечно присутствовать на материальном плане. Когда их не останется, Север будет захвачен — но не тобой и не надолго. Нет, твои союзники будут удерживать Лускан, Порт Лласт и земли северного побережья Меча. Но твоё место не здесь.

- Гонтлгрим, - сказала Жиндия.

- Думай шире, - ответила Эскавидне. - Мать Зирит, теперь из дома До'Урден, с радостью нанесёт удар и захватит великий комплекс и волшебную кузню для детей Ллос, а превосходство твоих союзников в Лускане вынудит Громфа Бэнра выбрать сторону — и несомненно он выберет твою.

- Мензоберранзан, - выдохнула мать Жиндия. - Я победительница главного еретика, и мои армии вернут Закнафейна в его могилу. Даже дом Бэнр склонится передо мной, когда я вернусь в Мензоберранзан с этим войском за спиной.

Йоклол переглянулись, улыбнулись, затем шагнули через свой портал и пропали — а за ними исчез и сам портал.

Когда они ушли, Черри Ханцрин, первая жрица могущественного дома дроу, союзников дома Меларн, осторожно подошла к матери Жиндии.

- О чём был разговор? - тихо спросила она. - Откуда и как появились эти драуки?

- Дзирт До'Урден мёртв.

Черри втянула воздух.

- Но всё же... это?

- Это? - со смешком отозвалась мать Жиндия. - Это, моя дорогая старшая жрица Черри, доказательство того, что твоя мать поступила правильно, заключив союз с домом Меларн. Это, старшая жрица Черри, победа.

Слово несколько мгновений висело в воздухе, и Жиндии понравилось, как оно звучит, так что она повторила его снова.

- Победа.

- Клянусь своей жёлтой бородой! Рад видеть вас в добром здравии, моя королева, - сказал Скиддидей Громобой Широкопояс, коренастый дварф с бородой, так сильно пострадавшей от неудачной попытки заплести её в косички, что она скорее напоминала пригоршню брошенных на пол червей, чем нечто приличествующее лицу живого существа.

- И я тоже рада тебя видеть, Скид... Громобой, - ответила королева Маллабритчес Боевой Молот.

Дварф, который сам дал себе это среднее имя и предпочитал, когда другие называли его именно так, просиял беззубой ухмылкой.

- Я просто подумал, что раз вы были на переднем крае сражения...

- Я получила свою порцию тумаков, как и все остальные, - ответила она. - Никогда не видала так много демонов разом. И так близко.

- И они продолжают прибывать, - проворчал Скиддидей, кивая.

- А внизу у ворот? - спросила Маллабритчес.

- Тихо, моя королева.

- Ты их видел? Хоть кого-то?

- Ни единого вонючего дроу, моя королева.

Маллабритчес прошла в широкую железную дверь, затем подступила к парапету рядом со Скиддидеем, выглядывая за стену в другой конец длинного коридора.

- Мы знаем, что они там.

- Да, моя королева. Я видел их в хрустальном шаре до того, как король Бренор послал меня сюда.

- Но ничего?

Дварф покачал головой.

- Что скажешь, если мы выйдем наружу и поищем?

- Моя королева?

- Собирай двадцать лучших парней и давай посмотрим.

Скиддидей вытаращил глаза, как будто пытаясь — и потерпев поражение — помешать себе покачать головой.

- Да брось ты, - подмигнув, сказала ему Маллабритчес. - Сам можешь остаться, если нет настроения.

- Никогда, моя королева!

- Но ты мешкаешь.

- Мой приказ был стоять здесь, только здесь, у закрытой двери в запечатанный Гонтлгрим.

- Конечно, приказ тебе отдал король Бренор.

- Да, моя королева!

- А я кто?

- Ээ, моя королева, вы моя королева, я хотел сказать. Одна из моих королев!

- Ага, так и есть. Так что собирай двадцатку лучших. Мы выходим наружу.

- Да, моя королева! - с огромным энтузиазмом отозвался Скиддидей и нырнул обратно в открытый проход, промчавшись мимо боковых комнат, криком поднимая своих парней.

Маллабритчес продолжала смотреть в длинный коридор, заполненный волшебными огнями, насколько хватало глаз. Она не удивилась, что Скиддидей и другие ничего не видели у этих ворот.

Но дроу были там.

И они строили козни.

Он увидел дроу издалека и не осмелился приближаться, несмотря на свою бестелесную газовую форму.

Сотни дроу шагали по коридорам Подземья ниже Гонтлгрима, устраивая свои часовни и казармы в естественных пещерах, отправляя патрули во все стороны. Он знал, что в их рядах было много волшебников и ещё больше жриц. Тибблдорф Пвент был знаком со знамёнами и привычками тёмных эльфов.

Волшебников и жриц он старался избегать, поскольку те могли обнаружить его даже в таком виде — и скорее всего, могли его уничтожить.

Он вернулся в нижний коридор, струясь вдоль верхнего угла, там где каменная стена соединялась с потолком, и как раз в этот момент наружу неожиданно вышел отряд дварфов.

Пвент с любопытством пригляделся к ним, не понимая, зачем они покинули оборонительные позиции. Здесь было всего два десятка дварфов.

Там были сотни дроу.

Дварф-вампир встревожился ещё сильнее, когда узнал одну дварфийку: Маллабритчес. Королева Маллабритчес.

Потребовалась вся его сила воли, чтобы удержаться в этой газовой форме, чтобы воспротивиться порыву стать телесным перед этими дварфами. Однако боялся он собственной реакции.

Поскольку искушение стало сильнее, превратилось в постоянный зуд, вечный голод, который от простого взгляда на прекрасную королеву Маллабритчес стал почти оглушительным.

Может, я достаточно силён, чтобы заставить её любить меня вечно..

Он почувствовал, как становится более плотным, как сгущается газ.

Она будет моей собственной королевой... у Бренора есть другая...

Тихое рычание заглушило голоса в его голове. Пвент снова заставил облако газа растечься шире.

Но она полюбит меня, а я подарю ей вечную жизнь!

Туманное облачко, которым был Тибблдорф Пвент, промчалось по коридору, удаляясь от дварфийских солдат, прочь от искушения, которым была королева Маллабритчес — да и все остальные, раз уж на то пошло, поскольку Пвент больше не мог смотреть на разумного живого гуманоида, не испытывая желания кормиться, и хуже того — не испытывая желания доминировать, порабощать, или даже возвысить кого-то другого, может даже нескольких, до полноправных вампиров.

Я мог бы создать собственный клан... Клан Пвент... нет, клан Кишкодёров! И что за могущественный клан это был бы! Мы спасём Гонтлгрим, да! И отбросим этих проклятых дроу обратно в их норы.

Пвент просочился в трещину в полу и материализовался в пустом коридоре уровнем ниже. Он понимал, что сейчас должен был задыхаться, если бы по-прежнему дышал. Ошеломлённый вампир шатался по коридору из стороны в сторону, пытаясь отделить рациональные мысли от навязанных злом фантазий, пытаясь отделить сознательный порыв от жажды крови и убийства, не желавшей его отпускать.

Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем первые звуки битвы достигли его обострённого слуха.

- Королева Маллабритчес, - встревоженно прошептал он.

Не успев осознать, что делает, он превратился — и газовое облако Пвента скользнуло в потолочную трещину и потекло по верхнему коридору. Даже в этой форме он чувствовал запах крови.

Сладкий, сладкий запах крови.

Он летел, как на крыльях урагана, хотя на такой глубине воздух был неподвижен. Вдоль стен, по трещинам в потолке, сквозь новые стены, срезая углы долгих извивающихся коридоров.

Он обнаружил дварфов, сражающихся с несколькими дроу и толпой гоблинов и багбиров. Он сразу же заметил королеву Маллабритчес. Могучая женщина обоюдоострой секирой разрубила грудь атакующего багбира.

Остановив эту атаку с той же эффективностью, с которой могла бы остановить чудовище каменная стена.

Полетел багбир, полетели капли багбирской крови, и Пвенту показалось, что последние движутся медленно, каждая капля отдельно, ясно — слишком ясно — различимая.

И запах заполнил его. Одна из капель даже отлетела достаточно далеко, чтобы пройти через облако газа.

Пвент почувствовал её вкус! Медный. Сладкий и липкий.

Один из гоблинов поставил дварфу подножку, второй гоблин проткнул его мечом, женщина-дроу подскочила, чтобы закончить дело.

Ярость Пвента одолела его вампирический голод.

Облако сгустилось, и Пвент приземлился на ноги рядышком с дварфом, прямиком перед дроу, которая от неожиданности отпрянула.

Пвент ударил правым кулаком в сторону. Шип на руке воткнулся в гоблина с мечом, пробив ему грудь. Гоблин соскользнул с окровавленного шипа, упал, взвизгнул и начал задыхаться, разбрызгивая кровь.

Когда дроу отступила, берсерк-вампир прыгнул назад и вверх. Сильные ноги подбросили его высоко в воздух, поднимая над вторым гоблином — как раз когда тот ринулся вперёд, чтобы ударить Пвента в спину. Пвент рухнул вниз, похоронив под собой гоблина, хотя к несчастью — прямиком над павшим дварфом.

Пвент схватил гоблина и рванул его в сторону, перекатился на спину и прижал его к себе, затем перекатился дальше, снова оказавшись сверху. Дварф начал трястись и корячиться, всё его тело каталось и извивалось, его острая ребристая броня разрезала гоблина на куски.

Кровь!

Но не гоблинская кровь, нет! Пвент ненавидел вкус гоблинской крови. Однако на камнях перед ним была пролита кровь дварфа.

- Нет! - запротестовали его мысли.

- Нет! - закричал он, увидел отступавшую дроу, и сосредоточился на ней. Ноги бешено заработали, бросая его вперёд, подскользнувшись на крови, споткнувшись о стонущего дварфа. Он восстановил равновесие, наступив на корчащегося проткнутого гоблина и оттолкнувшись сапогом.

Мечи дроу полетели на него вспышкой, слишком быстрые, чтобы их блокировать.

Так что он не стал этого делать.

Он просто опустил голову и ринулся вперёд, вонзив большой шип на шлеме в туловище дроу, затем нажимая дальше, отбрасывая лёгкую и не такую сильную эльфийку назад — назад, назад, назад, пока она не ударилась о стену. Пвент замотал головой, как волк, убивающий кролика. Он бил руками, коленями и ногами ещё долго после того, как дроу перестала шевелиться, затем отдёрнулся назад, извлекая свой шип, и дроу сползла по стене в сидячее положение.

По-прежнему живая.

И запах...

О, этот сладкий запах! Пвент пригнулся и впился зубами в её шею.

Звуки битвы угасли, сменившись стуком сердца женщины-дроу.

Он больше ничего не слышал. Больше его ничего и не волновало.

Кровь.

Он пил и пил.

- Пвент, клянусь бородой Морадина! - неожиданно и резко услышал он, и распахнул глаза. Он чувствовал себя так, как будто ребёнок застал его за занятием любовью, но это чувство быстро прошло.

Он обернулся и посмотрел на ту, кто окликнул его, королеву Маллабритчес, лицо которой представляло собой маску ужаса.

Ужаса.

Отвращения.

Охваченный стыдом, вампир едва окинул взглядом помещение — только чтобы убедиться, что дварфы одержали победу, хотя некоторые казались ранеными. Комната была завалена телами гоблинов и багбиров — и одной истерзанной дроу.

Тибблдорф Пвент никогда не боялся врагов и никогда не боялся сражений. Но теперь он бросился наутёк и услышал, как Маллабритчес окликает своих подчинённых, приказывая им взять тёмную эльфийку и отнести её назад в Гонтлгрим: «Прежде чем проклятье её заберёт».

Проклятье... ты проклятый... чудовище...

Вампир тяжело прислонился к стене, нуждаясь в какой-то материальной опоре, иначе бы он просто рухнул. Его удивили выступившие в глазах слёзы — Пвент считал, что эта способность была утрачена, когда он перестал дышать.

- Мой король, - прошептал он, пытаясь вспомнить прежние деньки рядом с Бренором, время, проведённое в Мифрил-Холле, время, когда они искали это место, Гонтлгрим. Последним поступком Пвента была защита короля Бренора, и он всегда был с радостью готов отдать жизнь за этого чудесного, чудесного дварфа.

Но теперь... он слышал слова королевы Маллабритчес, жены Бренора. Слова, которые вели к неизбежному выводу.

Пвент был чудовищем, и несмотря на всю свою силу воли, его крепкое сердце и решительность, всю его верность Бренору, он знал без всяких оговорок: проклятие сильнее. Он не может его контролировать.

Всего лишь вопрос времени, когда он сдастся, убьёт дварфа и подарит тому не-жизнь рядом с собой.

Дикий дварф-вампир испустил глубокий, звериный рёв, оттолкнулся от стены и снова побежал — прочь от дварфов, в сторону дроу. Когда он увидел их передние ряды, он хотел пробиться насквозь, убить как можно больше и продолжать сражаться, пока жрицы не призовут силу их проклятой демонической королевы и не отправят его в забвение.

Но нет, даже в этом он потерпел поражение. Когда поднялась тревога, вампир внутри Тибблдорфа Пвента не позволил ему пожертвовать собой. Проклятье внутри преодолело его решительность, и он снова превратился в облако газа, взлетел к потолку, нашёл трещину и просочился в неё.

Какое-то время спустя он снова стал телесным. Он осел на пол, пытаясь взять себя в руки, и повторил литанию, ставшую его главной молитвой: «Забери меня домой, Морадин. Ты запер меня между сердцем и голодом, и я так не могу. Я так больше не могу».

На знак свыше это не походило, но когда он произнёс эти слова, Тибблдорф Пвент нашёл то, что показалось ему хорошим компромиссом.

Он решил преследовать дроу, наносить удары там, где сможет причинить наибольший урон. Может быть, передавать каким-то образом сведения об их передвижениях обратно в Гонтлгрим.

Полный решимости, он стал летучей мышью, и при помощи обострённых чувств скоро опять оказался рядом с огромным воинством дроу.

- Сколько дварфов было убито? - спросила верховная мать Квентл Бэнр дроу, которые доложили ей о стычке.

Две молодых женщины-дроу переглянулись с заметным беспокойством, которое не прошло незамеченным для Квентл. Их окружали величайшие матери Мензоберранзана, валшаресси, которые были скорее королевами города, чем простыми главами отдельных домов. Сама верховная мать Квентл обращалась к ним!

- Кажется, мы убили одного, - начала высокая.

- Мы ранили всех, - быстро вмешалась другая, которая вдруг занервничала и встревожилась.

Первая посмотрела на неё и быстро подхватила.

- Да, верховная мать, и там было лишь несколько дроу. Почти все остальные были гоблинами и багбирами. Даже жалкий солдат-дварф может победить этих гоблиноидов.

- Жалкий солдат-дварф? - повторила Квентл. - Вы знаете, кто держал топор, срубивший голову верховной матери Ивоннель Бэнр?

Обе девушки отпрянули, полностью растерявшись.

- Всего лишь саргтлин? - спросила мать Зирит До'Урден. - Почему только воины? Где были волшебники и жрицы?

- Это был небольшой разведывательной отряд, двигавшийся в стороне от основных коридоров, - ответила мать Мез'Баррис, прежде чем успели гонцы.

- Нам нельзя недооценивать этих дварфов, - сказала мать Зирит. - Особенно сейчас, когда мы должны с осторожностью выбирать, в каких битвах сражаться, и ещё тщательнее следить, чтобы ни одна из них не привела к неблагоприятному и необратимому исходу событий.

- Пускай волшебники ведут разведку своей магией, - решила верховная мать Квентл. - Не будем рисковать дроу, не будем рисковать дварфами. И совсем не будем выпускать этих грязных рабов. Сейчас они ничего не могут сделать в поддержку наших усилий, зато могут сделать всё, чтобы их подорвать.

Две девушки снова переглянулись.

- Идите! - приказала Квентл. - Передайте мой указ и сплотите ряды. Стычек не будет, пока я не решу иначе.

- Ты же не думаешь, что король Бренор Боевой Молот станет вести с нами переговоры? - спросила Мез'Баррис после того, как верховная мать распустила собрание, и остались только валшересси и Сос'Ампту Бэнр, которую большинство в городе тоже считало принадлежавшей к этой элитной группе.

- Они кровожадные звери, ничего больше, - заявила мать Биртин Фей из дома Фей-Бранч, важного союзника дома Бэнр. Дочь Биртин, Минолин Фей, сейчас была старшей жрицей в доме Бэнр, женой Громфа и матерью Ивоннель, предполагаемой наследницы Квентл. Все присутствующие валшаресси наверняка заметили, что сказанное Биртин несколько противоречит заявлениям матери Квентл.

Квентл тоже это заметила — напоминание о том, что её решения могут определить всё её правление или лишить её власти.

- Если нам придётся взять дварфийский город штурмом, давайте быстрее с этим покончим, - сказала свирепая Мез'Баррис Армго со зловещим смешком.

- Однажды мы уже попытались, - возразила мать Зирит.

- Только некоторые из нас, - парировала Мез'Баррис.

Зирит Ксорларрин До'Урден сощурилась в ответ на очевидный укол. Она и её влиятельная семья, в прошлом — третий дом Мензоберранзана, захватили комплекс, вставший сейчас у них на пути, и назвали его Ку'Ксорларрином, городом-побратимом Мензоберранзана. Но затем прибыл король Бренор с войском делзунских дварфов, и семью Зирит выдавили из комплекса с огромными потерями, значительно унизив её дом. Её место в правящем совете спасло лишь довольно подозрительное решение верховной матери Квентл сделать уцелевших Ксорларрин заменой дому До'Урден, а Зирит — новой верховной матерью дома До'Урден.

- Отправьте вперёд разведчиков, множество разведчиков, - приказала верховная мать Квентл. - Магов-разведчиков, сплетающих прорицательные заклинания. Найдите для нас другой путь. Я, конечно же, не стану доверять дварфам — и не стану бросать наше войско на укреплённые дварфийские позиции у единственных врат, защищённых от подобного вторжения.

От любых вопросов Квентл отмахнулась. Ей нужно было остаться наедине. Здесь что-то было неправильно, ужасно неправильно. Она знала, что ответы находятся в воспоминаниях Ивоннель Вечной, её благословенном даре.

Но ответы ускользали. Она не могла составить цельную картину и была убеждена, что результат станет концом.

Всего.

- Это дьявольский враг, обученный жестокому убийству, - сказала мать Жиндия Меларн Кирнилл, первой жрице дома Меларн, которая когда-то сама была верховной матерью другой семьи дроу. Кроме того, в просторной входной пещере у стен Гонтлгрима присутствовала Черри Ханцрин.

- Поглядите на их оружие! - продолжала Жиндия, указав со сталагмитового холма на полое укрепление с хитроумно расположенной боковой катапультой, которую можно было убирать и заряжать под прикрытием толстого камня сталагмита, а метательная балка взлетала над вырытыми в холме траншеями, отправляя смертоносные снаряды на свой огневой рубеж. - Свирепые маленькие твари!

- Балор сказал мне, что во время взятия этой пещеры было убито четыре тысячи демонов, - заметила Черри.

- Их заменят, - заверила её Жиндия.

- Некоторых — да, но здесь нашли свой конец многие старшие изверги, которые лишь через сотню лет смогут вернуться из Бездны.

- Их тоже заменят в случае необходимости, - ответила Жиндия с нотой раздражения в голосе. - Пещера завоёвана, разве нет?

- Действительно, дварфов заставили отступить за стены.

- А твоя верховная мать Шакти до сих пор отсутствует, - сказала Жиндия. - Ты понимаешь, что её отсутствие заставляет меня считать, будто наш союз с домом Ханцрин совсем не так прочен, как она меня заверяла?

Черри бросила нервный взгляд на Кирнилл, но бывшая верховная мать не отреагировала и даже попыталась притвориться, что ничего не замечает.

- Она пытается вовлечь дом Фен Тлаббар в наш заговор, - ответила Черри Жиндии.

Фырканье Жиндии оборвало её прежде, чем Черри успела продолжить.

- Вадалма Тлаббар — дура, интриганка и предательница, - сказала Жиндия.

Яд в её голосе удивил Черри, но враждебность — нет. Жиндия старалась привлечь мать Вадалму на свою сторону ещё до того, как решила попытаться завоевать эти земли на поверхности, а позднее — ещё раз, как слышала Черри, получив от прислужниц Ллос пауков-захватчиков. Фен Тлаббар был не последним домом в Мензоберранзане, уступая сейчас лишь Бэнрам и Баррисон Дель'Армго после катастрофы, настигшей дом Ксорларрин здесь в Гонтлгриме.

Однако все считали, что это лишь временное положение, и у Фен Тлаббар есть только один путь: вниз. Они не могли бросить вызов двум верхним домам, а теперь, когда мать Зирит полностью соединила свою могущественную семью с остатками дома До'Урден, ожидалось, что она снова займёт место третьего дома, которое уже занимала много лет в роли верховной матери дома Ксорларрин.

Мать Жиндия глубоко вздохнула.

- Оглядись, - сказала она, проводя рукой налево и направо.

Другие две жрицы последовали за этим жестом, хотя и не нуждались в подтверждении точки зрения Жиндии. Пещера была заполнена драуками, ползающими по холмам, патрулирующими каждый дюйм, чтобы обеспечить безопасность этой троице женщин, в особенности Жиндии, которая ими командовала.

Черри прекрасно понимала, о чём речь. Дом Фен Тлаббар считался одним из самых религиозных домов Мензоберранзана, но мать Вадалма снова отказалась от участия в заговоре, несмотря на то, что Жиндия объявила о благословении Ллос. В конце концов, у неё были демоны. У неё были пауки-захватчики — захватчики! - которые считались одним из самых драгоценных даров, что вручала Ллос своим последователям.

А теперь у Жиндии были драуки, опять подаренные ей прислужницами Ллос: огромное войско чудовищных, огромных и сильных драуков.

- Может быть, мать Шакти убедит её, верховная мать, - предположила Черри. - Нельзя недооценить свидетельства того, что милость Ллос на вашей стороне.

Жиндия лишь фыркнула и отмахнулась.

Черри поняла — она знает, что сейчас не нуждается в доме Фен Тлаббар. Её армии достаточно, чтобы закончить начатое, а главная цель — убийство Дзирта До'Урдена — уже была достигнута одним из захватчиков. Какие санкции наложит мать Жиндия на мать Вадалму, когда с победой вернётся в Мензоберранзан?

- Вадалма осознает свою трусость и глупость, когда поймёт, чего действительно хочет Ллос, - сказала Жиндия, и Черри заметила, что она уже второй раз опускает титул верховной матери. - Когда мы вернёмся в Город Пауков, и в моей власти будет вся земля от Лускана до Гонтлгрима, лишь тогда Вадалма поймёт свою ошибку. Может быть, я дам ей ещё один шанс присоединиться. Может быть, радость завоеваний заставит меня проявить милосердие.

Черри прекрасно понимала контекст этой похвальбы: после её великой победы над дварфами, Бреган Д'эрт, контролирующими Лускан, и над двумя еретиками — Дзиртом и Закнафейном, Жиндия собиралась открыто бросить вызов верховной матери Бэнр за главное место в правящем совете. Конечно же, она даст матери Вадалме ещё один шанс присоединиться, и скорее всего мать Мез'Баррис из второго дома тоже пригласят поучаствовать.

Потому что верховная мать Квентл Бэнр не отступит в сторонку, а война с домом Бэнр — серьёзное предприятие, даже с благословения Ллос.

Первая жрица Черри Ханцрин не впервые задумалась, насколько абсурдна вся эта экспедиция и другие цели Жиндии, но когда оглянулась кругом на сотни драуков, так покорно подчинившихся матери Жиндии, она вспомнила, почему мать решила встать на сторону дома Меларн.

- Малфуш! - крикнула мать Жиндия, и огромная женщина-драук резко остановилась, оцарапав лапами камень. Могучее чудовище обернулась, заметило Жиндию и бегом бросилось к ней. Этот драук благодаря своей силе управлял всеми остальными тварями. Даже собственные драуки Жиндии подчинялись этому древнему существу, которого воскресили из мёртвых. Жиндия не возражала — напротив, ведь Малфуш была очень покорной.

- Какие новости из-за стены? - спросила Жиндия.

- Демоны столкнулись с серьёзным сопротивлением, - ответила Малфуш, глядя сверху вниз, но отводя взгляд в сторону в знак уважения.

Она казалась Черри такой странной — этот большой трезубец с лёгкостью мог бы прикончить Жиндию. Но как полностью сломленный ящер под седлом наездника, Малфуш подчинялась хозяйке безоговорочно.

- Старшие изверги безостановочно призывают новых солдат из своего адского дома, - продолжала Малфуш — и сразу посылают их сражаться в тоннели дварфов.

- Но их убивают с той же скоростью, с какой прибывают новые, - осмелилась сказать Кирнилл Меларн. Жиндия окинула её суровым взглядом.

- Да, - подтвердила Малфуш. - Но дварфы не демоны. Они устают, и тогда совершают ошибки. Когда погибает младший изверг, ему быстро приходит замена, но когда погибает дварф, он остаётся мёртвым.

- Хорошо сказано, - поздравила драука Жиндия, не отрывая лаз от Кирнилл.

- Когда мать Жиндия позволит мне повести легионы за стену, оборона дварфов рухнет, и они начнут умирать быстрее, - пообещала Малфуш.

- Твоё желание ещё может исполниться, могучая Малфуш, - сказала Жиндия. - Моё терпение на исходе. Это последняя крепость между мною и моим — нашим — славным возвращением в Мензоберранзан.

И тогда драуков ждёт настоящая битва, подумала Черри Ханцрин, но мудро решила промолчать.