Молния ударила снова и Фарида рефлекторно моргнула. Невероятно, но в это мгновение женщина в чёрной куртке исчезла. Малик нахмурилась и протёрла глаза, неуверенная в том, что она только что видела.
— Дамы, — позвал Канн, когда забрался обратно в грузовой отсек, — наше дело сделано. Задраиваемся и поднимаемся в воздух! — от былой напряжённости и неуверенности Канна не осталось и следа и он снова был громадным наёмником, уверенным в своём превосходстве.
— Это будет весело, — Эвелин сердито зыркнула на наёмника, наблюдая как Фарида, выполняющая функции второго пилота, нажала команду на контрольной панели перед собой.
— Нет, подожди. Веселье — не подходящее слово. Уверена, что хочешь сделать это, подруга?
— Пристегнись, — бросила Фарида и вместо ответа и подала энергию на роторы. Конвертоплан задрожал и резко поднялся в воздух, скользя боком и не имея сил сопротивляться потокам ветра. Малик стиснула зубы и компенсировала это движение нажатием ноги на рулевую педаль, подняла опоры, чтобы безопасно подняться вверх. Одна из мачт «Бельканто» оказалась в опасной близости к хвостовым крыльям, но всё же они смогли взлететь над палубой грузового судна.
«Оспри» тяжело повернулся и ударился в стену тяжёлого дождя, держа путь назад, по направлению к береговой линии Китая.
Они пролетели 6 миль, когда в самолёт ударила молния.
Фарида проклинала себя, Ченя, Канна и того, кто бы он ни был, кто послал их на этот идиотский полёт, ставший таким опасным. Отрываясь от палубы Бельканто она сделала выбор: разогнать моторы и полететь назад к берегу максимально быстро, сделав ставку на мощность двигателей и попутный ветер, чтобы вернуться в «АркЭйр» прежде чем шторм настигнет конвертоплан. Другая альтернативна — подняться через облака и лететь выше штормового фронта — казалась ей не безопасной. Но теперь было слишком поздно что-либо менять, выбор сделан.
Небо, которое почти ласково играло с ней несколько часов назад, теперь кажется, решило схватить конвертоплан Малик и разорвать его на части. Ветер бил по крыльям «Оспри». Турбулентный воздух вызывал резкие, захватывающие дух пикетирования, и тогда вспенивающаяся поверхность моря становилась слишком близкой, пытаясь слизнуть их волной.
Они собирались проложить курс впереди грозового фронта, обогнать его, но молнии оказались проворней. Одна их всё-таки настигла.
За окном раздался визг пробиваемого воздуха и копьё белого света, яркое как лазер, ударило в фюзеляж конвертоплана. В кокпите запахло горящей проводкой и пластиком, погасла подсветка всей приборной панели — электроника подверглась критической перегрузке, замкнуло всю сеть. «Оспри» дёрнулся, двигатели потеряли мощность. Через мгновение контроль над конвертопланом вернулся, но управление стало невнятным и неотзывчивым. Сзади в грузовом отсеке, что-то большое и тяжёлое резко сместилось, со звоном ударившись о внутреннюю часть фюзеляжа.
Фарида выругалась себе под нос и нажала на панель перезапуска системы, но элементы управления оставались тёмными. Правое крыло «Оспри» окунулось в могучий воздушный поток и конвертоплан вошёл в плоский штопор.
— Экраны больше не включаются, — выкрикнула Эвелин. — Чёрт бы побрал это замыкание, этот сукин сын падает как кирпич.
— Вторые! — сказала Фарида, дотронувшись рукой до защёлки четырёхточечного ремня безопасности — Я пойду перезагружу. Управление на тебе.
— Дьявол! — выпалила Эвелин, морщась, когда "Оспри" проигнорировал её попытку вывести его из пике. — Так, давай быстрее!
Малик не нуждалась в подсказках, оба пилота знали что конвертоплан имел второй набор автоматических выключателей, находящийся за панелью в грузовом отсеке, и, если Фарида сможет добраться до них, у них появится шанс пустить ток по жизненно важным системам «Оспри», прежде чем он рухнет в море. С этой скоростью и углом падения рухнуть в воду всё равно, что столкнуться с бетонной стеной. V-22 упадёт и утонет за считанные секунды.
Фарида бросилась к грузовому отсеку, ловя краем глаза приближающееся море. «Оспри» закручивало всё сильнее. Она ударилась рукой об люк. Рука занемела. Но Малик не могла позволить себе медлить.
Она проскользнула в грузовой отсек и чуть не упала, споткнувшись о Канна. Он лежал, развалившись на металлическом полу, и стонал. Концы ремня безопасности его сидения хлопали по каркасу, именно туда пришёлся удар молнии. Очевидно, Канн, падая, сильно ударился головой об пол. Но у Фариды не было времени осматривать его. Она рванула вперёд, мимо белых грузовых контейнеров деформированных в своих сетях, борясь с центробежной силой, тянущей её к борту. Перебирая руками, она, наконец, добралась до панели выключателя и диким рывком сорвала крышку. Огни в грузовом отсеке загорелись снова.
Из кокпита послышался победный визг Эвелин, и «Оспри» несколько выровнялся, когда винты получили энергию. Двигатели самолёта взревели, и фюзеляж заскрипел от напряжения, но Фарида смогла почувствовать смену положения. Им удалось! Она знала, что её подруга задержала их смертельное снижение.
Волна облегчения прошлась по её телу и Фарида выдохнула, не замечая, что до этого задержала дыхание. Она пошла обратно в кабину, но неожиданно почувствовала, что в грузовом отсеке стало очень холодно.
Контейнеры, которые они перевозили, излучали холод, и от одного из них валил белый пар и шёл резкий запах криогенных химикатов. Капсула приоткрылась на несколько сантиметров, несомненно, из-за тряски. Фарида подошла ближе и увидела, что верхняя часть цилиндра из прозрачного пластика, побелевшая от слоя инея. И внутри…
Внутри был человек. Бледное и морщинистое аристократическое лицо, обрамлённое седыми волосами до плеч. На его лице не было привычного спокойствия, которое присуще спящим, было опасение, что его заморозят в одно мгновение. Фарида подошла к контейнеру.
— Что ты там делаешь? — Канн встал на колени, одна рука была прижата к голове, другой он опирался на переборку — Отойди!
Наёмник подошёл ближе, заполнив собой весь отсек и всем своим видом выражая угрозу.
— Конечно. — согласилась Фарида быстро, и протиснулась мимо Канна, прежде чем он смог среагировать, проскользнув обратно в кокпит.
Эвелин бросила на неё уставший, но торжествующий взгляд.
—Проклятье, девочка, это было так близко… — она затихла, увидев встревоженное лицо своей подруги — Ри, ты в порядке? Тебе больно?
Фарида покачала отрицательно головой и плюхнулась в пилотское кресло.
— Просто… Давай просто сядем где-нибудь.
— Хорошо, — Эвелин кивнула, — сядем на ближайшей площадке.
— Нет, — Канн появился в дверном проёме. Его лицо было всё в потёках крови из раны на лбу и от этого казалось ещё более устрашающим — Ты приземлишься в месте назначения, которое было оговорено и нигде больше, понятно?
— На всякий случай, если ты не обратил внимание, в нас ударила молния, — прорычала Эвелин, — нам нужно сейчас же приземлиться где-нибудь!
— Нет, — повторил Канн, опустил руку на револьвер Даймондбэк, находящийся в кобуре на бедре, и кивнул в сторону огней Верхней Хэнши — Делайте, что вам говорят. Я повторять не буду.
Оставляя за собой тонкий дымный шлейф из правого двигателя, «Оспри» выполнил не элегантную посадку на восьмиугольную площадку за пределами куполообразного задания. Здесь, на северном краю верхнего города, где правительство выделило место для лёгких инженерных работ и промышленности с низким уровнем воздействия на окружающую среду, было небольшое воздушное движение.
Шторм по-прежнему толкал дождевой фронт перед собой, но, к счастью, не последовал за ними за устье Янцзы. Когда конвертоплан заходил на посадку дождь бил по обшивке, но крупные капли только выбивали барабанную дробь.
— Где мы, чёрт побери?!, — воскликнула Фарида, — нет транспондеров, нет географического кода.
Она изучила непримечательный купол вдали, ища хоть какой-нибудь идентификатор или корпоративный логотип, но не нашла. Место напоминало больницу или лабораторию.
— Этот район обычно запрещён для коммерческих полётов, — заметила Эвелин. — Здесь расположены правительственные комплексы. Об этом мне рассказывал Ли. Здесь производятся сверхсекретные исследования и разработки для больших корпораций… Тирглас, Кэйга, Тай Юн, такие вот ребята. Они держат всё здесь в тайне, в целях безопасности.
Фарида понимающе кивнула. У неё из головы не шло лицо того человека, который лежал в крио-капсуле. Канн был уже на площадке, следя за тем, как роботы-погрузчики выгружают цилиндры, цепко держа их своими металлическими манипуляторами.
Эвелин поднялась со своего сиденья:
— Я поднимусь на крыло, проверю место, куда нас ударила молния. Я имею в виду, если мы вдруг не сможем взлететь то…
— Убедись, что можем, — сказала ей Фарида, наблюдая как Канн следует за погрузчиками на складской уровень, располагающийся ниже посадочной площадки, — Я должна проверить кое-что...
Фарида прошла мимо своей подруги и скрылась в люке для экипажа. Эвелин окликнула Малик, на её лице выражалось замешательство и беспокойство.
— Ри! Не надо. Только... не надо вмешиваться. Просто закончим с этим и вернёмся в «АркЭйр». Неважно, что скажет Чень, мы не хотим об этом знать, верно?
Фарида почти произнесла ответ, который давала обычно. У неё был выбор: искать другой путь и отодвинуть в сторону всё то, что беспокоило её или освободиться от всего этого.
— Просто будь готова взлетать, — крикнула она Эвелин, выскользнув из конвертоплана, и побежала вниз по направлению к складскому уровню.
Фариде было достаточно легко избежать обнаружения медленно движущимися камерами Большого Брата. Найдя удобную позицию на бетонном скате, она спряталась за стеллажами с контейнерами. Она хотела продолжить путь, но увидела роботов складывающих крио-контейнеры и отступила назад. Канна ждал человек восточной наружности в безупречном строгом костюме и трое таких же солдат из «Беллтауэра» как те, которых она видела в «АркЭйр».
— Были проблемы? — спросил человек в костюме, заметив рану Канна. Очевидно, что он был в некотором роде руководителем.
— Полёт был тряским, — ответил Канн, — мы ведь выполнили работу? Я уверен, что твой наниматель не хочет терять наше с тобой время.
Костюм кивнул.
— Как скажешь, Нархари, — из-за его спины вышла женщина в одежде, напоминающей лаборанта или медика, и тут же последовала команда, —откройте их!
Женщина вытащила свой портативный девайс и набрала на его поверхности код. Четыре капсулы с шипением открылись, напустив студёного тумана. В каждой из них лежал человек. Женщина ходила между капсулами, снимая показания и вводя быстрые уколы.
— Повреждений нет. — Заявила она через некоторое время.
Разум Фариды наполнился вопросами, когда четыре человека в капсулах проснулись и встали.
— Где я? — спросил один из них — тучный азиат.
— Добро пожаловать в Хэншу, — приветствовал с фальшивой улыбкой Костюм, — и добро пожаловать на ваше новое место работы!
Группа обменялась тревожными взглядами.
— Мы… мы работаем на «Изолей», — сказал седоволосый мужчина, которого Фарида мельком увидела в грузовом отсеке, — в Лиме.
«Изолей» — один из крупных производителей технологий человеческих аугментаций в западном полушарии и Фарида вспомнила, что они были в жёсткой конкуренции с несколькими дальневосточными соперниками в Китае и Японии. Она сомневалась в том, что эти люди были здесь по собственной воле.
Костюм кивнул и снисходительно улыбнулся, как будто разговаривал с детьми.
— Вы больше не являетесь работниками этой компании. Там ваши навыки не были оценены должным образом. И тогда, было решено, что вы могли бы предпочесть привнести ваш опыт в более... доходное место работы. Вы будете получать зарплату в разы больше. Вы будете обеспечены новым жильём и оборудованием, которое далеко опережает всё, что вам могло предложить «Изолей».
Вдруг для неё всё стало ясно. Фарида стала свидетелем конца того что называли насильственной договорной передачей — причудливый официальный термин придуманный для того, чтобы заменить страшное и обыденное слово — похищение. Старый мужчина и эти другие бывшие работники Изолей были похищены с улиц Лимы за их знания и способности, привезены на новое место работы. Утечка мозгов из одной корпорации в другую под дулом пистолета.
Лицевые мускулы Фариды напряглись, она крепко сжала челюсти. Она ощутила отвращение к тому, что являлась частью такого страшного союза «АркЭйр», «Красной Стрелы» и «Беллтауэр» с корпорацией, которая приказала захватить и перевезти этих людей.
Ей стало интересно, сколькие из тех грузов, которые она не раз доставляла из одного пункта в другой, прикрывали контрабанду, похищения и иные тёмные дела триад? Что могло быть спрятано в неприметных контейнерах и ящиках с фабричной маркировкой? То, о чём ни она, ни Эвелин никогда бы не догадались. Фарида ощутила смятение и, одновременно с этим, стыд. Ей было совестно за то, что она невольно стала соучастником стольких преступлений. Она должна была найти другой путь, другой способ зарабатывать на жизнь, а не идти на сговор с собственной совестью.
«Ты всегда подозревала нечто подобное», — услужливо откликнулась совесть, — «и теперь ты точно это знаешь».
Пожилой человек продолжал говорить.
— Мы не хотели этого, — отрезал он, рубя рукой воздух перед лицом человека в костюме, — У меня осталась жена и дочь в Лиме! Там моя жизнь! Я не согласен работать с ворами и похитителями!
— Постойте, подождите, — вмешался азиат, —Мы должны выслушать их.
— Нет! — Голос седовласого перешёл в крик, старик шагнул в сторону Костюма, тряся кулаком. — У вас нет прав, вы забрали нас без нашей воли! Это преступное деяние! Отпустите нас сию же минуту!
— Мы были информированы, что с этим джентльменом могут быть сложности, — вздохнул Канн.
— Да… — сказал Костюм — Я надеялся, что он сможет пересмотреть свои взгляды и поступить более разумно. Но я вижу, что ещё нет.