Фариде показалось, что своими мыслями она вызвала внимание Ченя: она поймала на себе взгляд шедшего в их сторону работодателя, когда Эвелин вышла из «Оспри» со своей посадочной накладной. Его обычно улыбчивое лицо сменила гримаса. По его целенаправленному маршруту Фарида подумала, что он намерен отчитать их за то, что они превратили проверочный полёт в увеселительное мероприятие и забеспокоилась. Но затем она увидела низкого шестиколёсного робота-заправщика, пристроившегося под крылом «Оспри», и заподозрила не ладное.

Эвелин тоже смотрела на заправщика:

—Что такое? Мы едва только приземлились и теперь опять заправляемся?

Фарида отстегнулась и вылезла из люка за кокпитом, чтобы встретить Ченя. Когда он подошёл, у неё появилось чувство что он напряжён, но она знала, что он никогда бы в этом ей не признался.

— Эй, Малик, — начал он, — слушай, тебе нужно заканчивать и вернуться, — Чень указал пальцем на контрольную будку в конце короткой взлётной полосы, — там новый план полёта для тебя.

— Я не могу взять один из них? — Фарида кивнула в сторону гладких реактивных самолётов — Может быть Финн или другой пилот согласиться? У меня двигатель недавно заменили, техники должны посмотреть его внимательнее.

— Я не могу это сделать, — Чень раздражённо дёрнул щекой, — расписание не ждёт, а работу нужно сделать. — Он выпрямился и тщательно привёл в порядок цветастые лацканы жакета, и немного поразмыслив добавил. — Это особое требование от одного из наших, скажем так, элитных клиентов.

Фарида ничего не сказала. Среди экипажей АркЭйр ни для кого не было секретом, что компания Ченя была в постоянных взаимоотношениях с триадами «Красной Стрелы», одной из наиболее крупных организованных преступных группировок, которая действовала в дюжине городов по всему миру. Это никого не удивляло, у уж, тем более, не шокировало — на Хэнше это была всего лишь правда жизни, цена ведения бизнеса в городе, где преступные группировки контролировали порядок лучше, чем могла это сделать официальная полиция: сложная система сдержек и противовесов не поддавалась пониманию европейски воспитанного человека. Так называемые «элитные клиенты» Ченя обычно были высокопоставленными членами «Красной Стрелы», которые оплачивали поездки «в чёрную», когда ты не только не вмешиваешься в то, что происходит на борту, но и вообще ведёшь себя так, словно бы тебя нет. Эти поездки не отмечались в центре управления полётами города. Однако Эвелин и Фарида избегали таких вещей, Малик становилось некомфортно от возникавших в голове вопросов и догадок, поэтому она предпочитала сторониться тёмных дел Ченя как только могла. Если АркЭйр крышевалась «Красной Стрелой», она не хотела об этом знать и, чёрт побери, не собиралась озвучивать свои подозрения открыто.

— Что за работа? — Эвелин стояла в проёме люка, ловя каждое слово Ченя. — Ты хочешь, чтобы мы привезли богатеньких мажорчиков с материка?

Чень не ответил, поскольку всё его внимание было занято людьми, пересекающими посадочную площадку по направлению к «Оспри». Первые капли дождя упали с неба, когда они достигли навигационных огней «Оспри». Первое, что приметила Фарида — их оружие.

Двое из них носили гибкую баллистическую броню и шлемы с забралом во всё лицо — не разглядеть даже намёка на человеческие черты, к их спинам с помощью магнитных замков были присоединены дробовики. Малик видела таких типов раньше, обычно на патруле в суровых частях Джиу Шичань, района Нижнего Хэнша. Это точно были солдаты «Бэллтауэр», большой охранной компании, которая заправляла большей частью безопасности в городе. В них было что-то выделяющееся, какая-то грубоватая развязность в походке. На плечах их брони был стилизованный логотип быка, и он же был на тактическом снаряжении третьего человека.

Темнокожий, с чертами лица, по которым можно было предположить, что он из Индии или северной Африки, третий человек был, явно, главным. Он был на голову выше своих сопровождающих, носил ударопрочную броню, которая лучше подходила для зоны боевых действий, чем для городских операций. Он горой возвышался над Ченем, который не полностью пришёл в себя после первого впечатления от неожиданных визитёров.

Темнокожий вопросительно уставился на Ченя.

— Мистер Канн, — начал Чень, пот выступил у него на лбу, — Я просто заканчивал инструктировать моих пилотов. Они вылетят мгновенно.

Канн сделал лёгкий кивок, осматривая «Оспри». Его взгляд упал на Фариду и Эвелин, и скепсис отразился на его лице:

— Я надеюсь, ваш экипаж понимает, что мы имеем дело с особо ценным грузом. Мы не можем себе позволить никаких ошибок.

Эвелин бросила беспокойный взгляд на Фариду и исчезла в самолёте, небрежно бросив: «Я проверю уровень топлива».

Командир наёмников протянул Фариде планшет с данными, она взяла его и, взглянув на подробности полёта, нахмурилась.

— Вы хотите, чтобы мы доставили вас туда? Эти координаты указывают на дельту реки Янцзы. Это на краю Восточно-китайского моря, там негде приземляться.

— Это не ваша забота, — ответил Канн. У него был медленный, сдержанный тон речи, которой казалось, отдавался эхом насмешки во всём, что он говорил. — Просто управляйте конвертопланом.

— Как насчёт погоды? — Фарида указывала планшетом в небо. Дождь был слабый, но на востоке собирались густые чёрные тучи, выглядевшие угрожающе. — Это моя забота. Этот курс заведёт нас прямо в зубы штормового фронта.

— Для вас это проблема? Мне сказали, что вы очень хороший пилот, мисс Малик…

Кто-то сказал Канну её имя, у Фариды от нехороших предчувствий закрутило в животе.

— Я не хотел бы думать, что Чень переоценил вас.

— Мой экипаж вернётся с вашим грузом в кратчайшие сроки, — Чень бросил предупреждающий взгляд на Малик. — Шторм пройдёт через несколько часов!

Фарида сильно сомневалась в столь вольной трактовке прогнозе погоды своего нанимателя, но, несомненно, её мнение сейчас не имело никакого веса.

Канн кивнул своим людям и они отступили назад. Один из них склонил голову, как будто получил голосовой сигнал в свой имплантированный инфолинк.

— Этот рейс должен охраняться, поэтому я полечу с ними, — продолжил Канн.

Он оттолкнул Ченя и шагнул в сторону «Оспри». Чень смотрел на него протестующим взглядом, собираясь возразить, но Канн уставился на него таким тяжёлым, немигающим взглядом, что Чень проглотил своё возражение.

— У нас нет условий для перевозки пассажиров! — сообщила Фарида.

— Я справлюсь, — Канн жестом указал на люк. — После вас.

Фарида стиснула челюсти и забралась на борт «Оспри».

—Только не ждите стюардессу и персонального обслуживания, — бросила она через плечо.

Канн снисходительно улыбнулся ей и забрался внутрь. Фарида почувствовала, что носовое шасси «Оспри» немного опустилось, когда этот великан со своим весом оказался на борту. Она прикинула вес брони, которую он носил, и поняла, что это сверх-тяжёлые кибернетические протезы и подкожные имплантанты. «Этот парень, как танк», — подумала она. —«Напрашивается вопрос — что он здесь охранять собрался?».

***

Фарида заняла место в кокпите рядом с Эвелин и подняла V-22 над взлётно-посадочной полосой. Направив большие трёх-лопастные винты вперёд, стала по кругу поднимать конвертоплан сквозь влажный воздух. Двигаясь быстро и верно, в сотне футов над белыми гребнями моря Фарида сместила угол наклона винтов в горизонтальный полёт и облегчила «Оспри» движение вперёд. Вертящиеся винты разрезали мелкие капли дождя, падающие с туч. Тучи несли за собой ещё больший шторм. Она держала направление полёта непосредственно против встречного ветра, и думала о том, что они хорошо выиграют время. Позднее утро теперь казалось вечерними сумерками, восходящее солнце, которое приветствовало Фариду во время прыжка, потерялось за завесой приближающегося шторма.

Покинув воздушное пространство Хэнши и оказавшись над открытым морем, они с Эвелин свели разговоры к минимуму, придерживаясь стандартных обращений и отвечали только на вызовы. Никто из них не хотел говорить вслух, что они думают. Они знали друг друга достаточно хорошо, чтобы прочитать эмоции в маленьких жестах или поворотах головы. После взлёта, Эвелин очень осторожно взглянула через плечо на расположенную сзади кабинку, где, сидя на откидном стуле, переживал тряский полёт Канн. Она дотронулась до мочки своего уха, это выглядело как простое движение, но Фарида поняла, что это на самом деле значит. Он подслушивал их.

Она едва заметно кивнула. Фарида пришла к умозаключению что Канн, возможно, имеет слуховые импланты, способные ухватить их разговор среди шумов роторов «Оспри».

— Как температура? — спросила она, кивнув в сторону измерительных приборов нового двигателя.

— Хорошо, — ответила Эвелин, — хотелось бы его несколько охладить для начала, но… — Она затихла, ловя взглядом что-то пред носом «Оспри» — Что это? На одиннадцатом часу?

Фарида тоже увидела это. Судно с плоскими формами сидело низко на волнах, поднимаясь и опускаясь с каждым движением вод. Малик взглянула на бедро своего лётного костюма, где лежал цифровой планшет с загруженными данными Канна.

— Мы прибываем к месту назначения. Это то, что мы искали?

Это был грузовой корабль, безобразное судно, прокладывающее себе путь сквозь волны, тяжело нагруженный контейнерами различных размеров.

Фарида следила за кильватерным следом судна.

«Оспри» приблизился к корме, на которой была огромная корпоративная эмблема под панамским флагом и название корабля: «Бельканто».

«Кси-Эн-Джи Шиппинг», — прочитала Эвелин идентификатор компании на корпусе.

— Судя по данным этого идентификатора, у них курс в Осаку. Думаю, у них нет времени останавливаться в наших местах.

— Да, — сказала тихо Фарида, — и что бы это значило?..

Её удивило, что кого-то из «Беллтауэр» заинтересовало судно, плывущее из Панамы в Японию. Всё в этой импровизированной вылазке было тревожным. Но больше всего её беспокоило то, что перед ней не было полной картины происходящего. Чень был в кармане у «Красной Стрелы»... Но какая связь была между ним или триадами с «Беллтауэром»? «Беллтауэр» имела такие же связи с триадами как и «АркЭйр»?

Вопросы множились, но Малик осторожно прятала их в глубине себя, не желая выглядеть слишком мнительной в отношении города, который стал ей домом.

Впереди, на середине палубы «Бельканто» включилось кольцо огней, обозначающие площадку для приземления.

— Ты можешь опустить нас туда? — поинтересовался Канн, из дверного проёма кокпита.

Фарида застыла в своём сиденье. Она не слышала его приближения и тот факт, что такая громадина, как Канн, могла вот так вот абсолютно бесшумно подкрасться со спины, беспокоил её ещё больше.

— Конечно, — ответила Эвелин, — но вы не должны находиться в кабине.

— Не беспокойся обо мне. — ухмыльнулся Канн.

— Как скажешь, приятель, — сказала Фарида и умышленно резко опустила нос «Оспри» вниз, принуждая Канна схватиться за переборку, чтобы удержаться. Повернув штурвал она направила конвертоплан в резкий разворот, пересекая середину палубы «Бельканто». Работая наклонными роторами, «Оспри» сел на вертолётную площадку.

— Открыть люк, — приказал Канн и Эвелин подчинилась.

Когда Фарида встала с кресла, намереваясь спуститься на палубу, наёмник «Беллтауэр» предостерегающе поднял руку в перчатке.

— Нет. Вы должны ждать здесь. Мы будем тут не долго.

Когда Канн ушёл, Эвелин взглянула на Фариду:

— Он не хочет, чтобы мы видели, что они грузят.

Фарида наклонилась вперёд в своём кресле, вглядываясь через влажное стекло на происходящее на палубе. Она увидела людей несущих цилиндрические белые контейнеры: трубы чуть более двух метров длиной и метра шириной.

— Теперь мы оба можем добавить в своё резюме перевозку контрабанды, — спокойно резюмировала Фарида, — должно быть, это такой любопытный груз, который они не хотят показывать таможенникам.

— Как думаешь, что это? — спросила Эвелин — Наркотики?

— Может быть… — Фарида обдумала такой расклад. — Но, скорее всего, это оружие. Из тех видов, которые правительство Китайской Народной Республики не хотело бы видеть на своих берегах...

Неприятный холодок прошелся по спине, когда Фарида осознала что эти контейнеры были достаточно велики для чего угодно, включая тактическую ядерную бомбу. Она постаралась прогнать эту мысль прочь. И так уже слишком много было лишних и опасных догадок. «Это не твоя забота, сиди тихо и ни во что не вмешивайся», — постаралась мысленно успокоить себя Малик, но гнетущее чувство никуда не ушло.

«Оспри» просел на шасси, когда четыре капсулы были погружены на борт, закреплены и накрыты грузовой сеткой. Фарида краем глаза заметила вспышку. В небесах, перекрывая плеск вол, разнёсся низкий басистый рокот грома. Тут же последовала вторая вспышка. На этот раз, Малик посмотрела прямо на молнию, зигзагами устремившуюся к поверхности моря. Аугументированное зрение Фариды снизило яркость света и она смогла увидеть освещённый вспышкой бассейн на палубе «Бельканто».

Там был Канн, стоявший в стороне и разговаривающий с высокой и худой, как глиста, женщиной одетой в блестящую кожаную куртку; но она точно не разговаривала, решила Фарида присмотревшись, говорил только Канн. Ветер потянул тонкий вымпел чёрных волос, свисающих с её наполовину выбритой головы, обнажая её лицо, которое выражало звериное терпение. Фарида заметила, что она стояла неподвижно, в то время как Канн рядом переминался с ноги на ногу. Бойцовские рефлексы, предположила она. Казалось, что женщина не рассматривает большого «Беллтауэрского» наёмника как угрозу, несмотря на очевидное несоответствие их весовых категорий.

Фарида увидела, как женщина передала что-то Канну, и предположила: «Может быть карманный секретарь?» Потом незнакомка безмолвно отпустила наёмника, словно верного пса, и изящными шагами пошла по палубе. В поле зрения Малик попали ноги женщины: они были кибернетическими, но таких экзотических ног Фарида никогда раньше не видела. Сделанные из изогнутой стали, тонкие как ноги газели, они делали походку своей хозяйки неестественно изящной.