Вечер года настал,
Разноцветны застывшие горы.
Неподвижны озерная гладь
И туманная даль.
Тучи холод несут,
Снег пойдет, и, я думаю, скоро,
В этот праздничный день
На душе почему-то печаль...
Кипарисы, бамбук —
На морозе как будто продрогли,
Одряхлевший камыш
Словно спит — неприветлив и дик,
Я с бамбуковой палкой
Шагаю по горной дороге,
А без палки, пожалуй,
Я б Северных гор не постиг...
Источник: "Двенадцать поэтов эпохи Сун. Печали и радости", 2000
Заката желтизна, и все сильней мороз.
Не видно даже на дворе ворон.
Бросает ветер камни и песок,
Жестоко дуя с четырех сторон.
Халат мой затвердел, хожу в броне,
Зато жидка подкладка — как вода.
Я о восточном ветре возмечтал* —
Тогда уже минуют холода!
Но право, на земле и в небесах
Есть место самым странным чудесам:
Смотрю — бумага светится в окне,
Смотрю, не верю собственным глазам!
Он, Будда, хлопка драгоценный пух
Бросает* и земли меняет вид.
Сам Дух Зимы бросает с высоты
За горстью горсть рассыпчатый нефрит! ..
На посох опершись, открыл я дверь,
И — рябь в глазах... Безбрежна белизна.
Мир в пустоте размешан... Пустота!
В ней нет опор и без границ она!
Я годы молодые вспомнил вдруг —
Была разгульна жизнь и весела.
Сквозь рощи яшмы, изумруда лес,
Меня туда тропинка привела...
Собаки резвы и горды орлы,
Стремителен коня лихого бег.
Нет, до норы не добежит лиса,
Ее сейчас настигнет человек!
Хухайский богатырь* — где он теперь?
Я сам себя узнать могу едва,
Но вспоминаю прежний звук стрелы,
Так голосит голодная сова.
... У северных соседей жизнь бедна,
Ничем я не могу утешить их,
Но по душе им то, как я в мороз
Пишу, затем читаю новый стих.
Да что поделать? Холод руки свел,
И кисть в руке застыла в тот же миг.
Тушь замерзает, и под мой халат
Морозный воздух струями проник...
Примечания
Вторя Ли Цзыюну... — Ли Цзыюн — китайский поэт XII в.
Я о восточном ветре возмечтал... — т. е. о приходе праздника Весны, Нового года по лунному календарю.
Он, Будда, хлопка драгоценный пух бросает... — Сильный снегопад в новогодние праздники считался предвестником счастливого предстоящего года, даром Будды.
Хухайский богатырь — легендарный образ могучего и храброго воина. Здесь — молодой, полный сил и энергии человек.
Источник: "Китайская пейзажная лирика III-XIV вв.", 1984
Нет ни дымка в харчевнях и трактирах,
Похолодали речки и ручьи.
Прошли драконьих лодок состязанья*,
Развеян хмель и барабан молчит.
В Шимэне украшает ветка ивы
Прически женщин зеленью листвы.
В Дункоу помнят Персика источник,
Когда справляют проводы весны.*
Весне конец, конец цветенью ивы,
И мы к закату дней своих идем.
Завидев в небе облако, мечтаю
Под старость возвратиться в отчий дом.
С утра в Чанъани праздник и веселье*,
В столичном блеске солнца не видать.
Мне ж, рыбаку, отшельнику, скитальцу,
Осталась тихой грусти благодать!
Примечания
Прошли драконьих лодок состязанья... — имеется в виду обряд поминовения Цюй Юаня, великого китайского поэта IV-III вв. до н.э., в 5-й день 5-го месяца (праздник Дуаньу). В данном случае поэт выражает печаль по поводу ухода весны.
В Шимэне [...] проводы весны. — Шимэнь, Дункоу — названия сельских местностей в Центральном Китае (Чжунъюань).
...украшает ветка и вы... — Это украшение олицетворяло приход лета.
...помнят Персика источник... — Здесь имеется в виду старинная легенда о счастливой стране, где живут люди далекого прошлого, существуя как бы в параллельном измерении по отношению к остальному миру. Они "полны какой то безыскусственной веселости", живут мирной сельской жизнью, и время для них остановилось. Вход в этот "затерянный мир" находится в горной пещере, перед которой без конца и края простираются цветущие персиковые деревья, окружившие чистый источник. Эта легенда, дошедшая до нас прежде всего в изложении Тао Юаньмина, дала жизнь множеству произведений — в поэзии, прозе, живописи. "Пришла весна, воды персиковых цветов разлились повсюду, и не знаешь, где искать чудесный источник", — писал, например, Ван Вэй. Из числа авторов нашего сборника эту тему специально развивал Су Ши. В данном стихотворении упоминание страны Персикового источника в связи с проводами весны выражает надежды жителей Дункоу на счастливый год и богатый урожай.
С утра в Чанъани праздник и веселье... Чанъань — столица танского Китая, в китайской поэзии — символ блеска, роскоши и беззаботной жизни. Именно потому и названа она здесь вместо сунской столицы — Бяньцзина, о которой в действительности идет речь.
Источник: "Китайская пейзажная лирика III-XIV вв.", 1984
Низвергли яшмовый цветок
В наш грешный мир с высот,
И вот — красавица живет
В селе Текучих вод...
Небесный ветер вниз увлек,
Где глушь и тишина,
Там обитает среди рек
И пустошей она...
А сердце нежное в тисках
Дурной судьбы — болит,
Дорожной пылью загрязнен
Изысканный нефрит!
Придет ли к ней желанный друг?
Увы, одна пока!
Темна лазурь в закатный час,
Сгустились облака...
Никто ее не позовет
К реке на разговор,
Луна все ниже, все грустней
Прекрасной девы взор.
И вдруг столкнулась с тем, кто жизнь
В скитаниях влачит, —
Но нет улыбки на лице,
Не внемлет мне, молчит.
Ни слова... И вопросов мне
Не задает она,
О, горделивая краса —
Надменна, холодна!
Когда б прозрачные, как лед,
Слова сказались мной,
Быть может, снизошел бы к ней
Душевный мир, покой?
Но не взлететь мне в небеса,
Как Су Дунпо — о, нет!
Я не достиг таких высот,
Как он, большой поэт!
Смотрю на небо: Бин-звезда
Снижаться начала,
Печален предрассветный час —
Лишь облака да мгла...
Источник: "Двенадцать поэтов эпохи Сун. Печали и радости", 2000
Уже за полдень. Петухи кричат.
И солнца круг застыл над головой.
В чжан высотой беседка вобрала
Всю пустоту охваченную светом.
А я в тени. Когда же дождь пойдет,
Окутаюсь густою чернотой
И стану думать: скоро ль запах трав
На крыльях принесет весенний ветер?
Источник: "Двенадцать поэтов эпохи Сун. Печали и радости", 2000
На северных, да и на южных ветках
Цветы, казалось, из нефрита были.
В полночный час поднялся страшный ветер
И запылил кусты клубами пыли.
Весенних снов лишь на три дня хватило,
И вновь зима... Развеяны мечты!
И смерть как будто за руку хватает
Того, кто эти посадил цветы...
Источник: "Двенадцать поэтов эпохи Сун. Печали и радости", 2000
Нефритовый кружится снег,
Столь мелкий — словно пыль!
Цветы жалея, вспомнил дни,
Когда их полюбил...
Любуясь ими, никогда
Не рву, ветвей не гну,
И все ж осмелюсь взять домой
Хоть веточку одну...
Источник: "Двенадцать поэтов эпохи Сун. Печали и радости", 2000
Цветы цвести, казалось, будут долго,
И любоваться ими не спешил.
А то, что лепестки у них опали,
Когда я осознал? — не знаю сам...
Весна живет вне воли человека,
Вне чувств, вне человеческой души, —
Но ведь живет! И пусть лицо поблекло. —
Весне дарю стихи! Ее цветам!
Источник: "Двенадцать поэтов эпохи Сун. Печали и радости", 2000
Истрачено за век так много сил!
Триумф — и крах. Победа, взлет и — смерть!
Источник: "Двенадцать поэтов эпохи Сун. Печали и радости", 2000
Труп не зарытый — воробья добыча,
В могиле труп — добыча муравьев...
Источник: "Двенадцать поэтов эпохи Сун. Печали и радости", 2000
Фонарь погаснет рано или поздно —
Не вечно ж заставлять его гореть?
Источник: "Двенадцать поэтов эпохи Сун. Печали и радости", 2000
Сомкнутся очи — и ни лжи, ни правды,
Лишь тьма — итог всей суеты веков!
Источник: "Двенадцать поэтов эпохи Сун. Печали и радости", 2000