Переехала я жить в отшельничество, приехав в эти места,

Я бы хотела венки из цветов сплести, но я их не сажала.

Перед двором деревья плотно стоят, одежду на них я повесила,

Сижу я у своего источника, расставила чарки с вином.

Скрип колес повозки в темноте летит по тропе среди темных бамбуков,

Широкий полог над ней, длинная загородка,

письмена беспорядочно написаны.

Беззаботно сижу в расписной лодке, обращаюсь со стихами к яркой луне,

Письмо бы поручить легкому ветру, он дует и вернется обратно.

Бирюзовым цветом разливаются они по целинному берегу,

Дымчатая красота, окружая, входит в далекую башню.

Отражения легли на поверхность осенней воды,

Цветы опадают, задевая головы у людей.

Корни у них старые, у них спрятались рыбы в глубине,

Ветки у них свисают, задевая путника лодку.

Шумят ветер и дождь в ночи,

Проснулась ото сна, вновь тоска одолела.

Сегодня день — счастливое время,

 слышу радостные крики сороки.

Вчерашним вечером сидела я под лампой и гадала на нагаре.

Возжигаю благовония, аромат вылетает со двора,

 встречаю я Пань Юэ,

Я не завидую ткачихе, которая тянет за собой вола.

Вершины среди туч стоят перед взором, разошелся весенний свет.

Ясно и изящным почерком написано, указывая на будущую жизнь.

Презирают тех, кто одет в тюлевое платье,

 и скрывает стихотворные строки,

Поднимая голову и завидуя зря,

 смотрю на имена, что написаны на стене.

Стыдливо днем она укрывается в платье из тюля,

Печальной весной у нее усталый вид.

Легко приобрести недорогую вещицу,

Трудно добиться любви господина.

На подушке скрыты следы стекающих слез,

Среди цветов в темноте надрывается она от плача.

Она может подсмотреть у Сун Юя,

Зачем непременно ненавидеть Ван Чана?

Полнят двор листочки желтой орхидеи,

 распустились они у ограды,

Два бутона лотоса открылись на зеркале воды.

У пагоды Ломао застигнута ветром и дождем,

Не знаю, в каком месте смогу поднять

 опьяняющий золотой кубок.

Горькие мысли тревожат стихи, читаю их при лампе,

Не спится мне в долгую ночь,

 боюсь, что замерзну под одеялом.

Листья деревьев полнят двор, печальный ветер поднялся,

Залегает через оконную занавеску скупой лунный свет.

Рассеились, не исполнившись, последние мои желания,

В расцвет и падение легко увидеть настоящую суть человека.

Невозможно устроиться и жить в одиночестве там,

 где павлония растет,

В ночи птицы кричат, в воздухе кружа над лесом.

Государства У и Юэ строят планы друг против друга,

 замыслов у них много,

Святая дева из местности Хуаньша разработала свой план.

У нее две парочки ямочек на щеках,

 только стоило ей развернуть лицо,

Десятки и десятки тысяч отборных войск

 все побросали свои боевые топоры.

Фань Ли действовал успешно, затем в отшельничество ушел,

У Сюй пожертвовал собой во имя страны,

 чтоб государство не пропало.

Только ныне стоит город Чжуцзи на берегах реки Янцзы,

В пустоте стоят темные горы, они называются Тинло.

Ранним утром расстаемся, слезы бегут по украшениям,

Ломает все подряд весенний ветер, ивы стоят в тумане.

Хотела бы достичь западных гор, где нет деревьев,

Там будет позволено человеку не лить слезы.

Твердый, круглый легко катит, словно звездочка летит,

Палкой в виде серпа луны

 они бьют его без раздумий и остановок.

Когда нет преграды, когда есть преграда,

 все смешивается вокруг,

Когда возникает заграждение — задержка неминуема.

Не оставляя его, лавируя, ведут его рукой,

Но я боюсь, чтоб они друг друга не задели по головам.

В конце концов, влетает он в ворота, все начинается сначала,

Желала бы я господину побороться, самым первым реализовать планы.

Крик иволги разогнал остатки сна моего,

Мне стало легко,

 слезы навернулись и побежали по лицу моему.

Темно среди бамбуков, ранняя луна слаба светом.

На реке спокойно, вечерний туман крепок.

Во влажном клюве несет глину ласточка,

Ароматом притянутая пчела собирает нектар среди тычинок.

В одиночестве тоскую, нет предела моим думам,

Перестаю я вздыхать, молча гляжу на сосны.

Тот, кто служит в управлении "восьми кресел",

 одолеет сильные войска,

Песни и оды заполнили новизной дороги-пути.

Над рекой Фэнь в третий месяц дождь идет,

У реки Цзинь весной множество цветов растет.

Тюрьмы пустые долгое время закрыты,

Пики и алебарды толстым слоем пыли покрыты.

Добродетельные люди по-прежнему слушают песни Цзы'е,

Сдержанные гости, опьяненные сидят на красивых циновках.

Кисть по тушечнице скользит вслед за рукой,

Книгами со стихами он себя окружил.

Моему маленькому таланту много он уделяет забот,

И стала я человеком, который ест рыбу.

На ступеньках, что ведут к дамбе,

 беспорядочно сверчки верещат.

Туман на ветках деревьев во дворе, чистая роса на них лежит.

Под луной у соседей музыка звучит,

С башни дальние горы ярко видны.

Сижу на драгоценной циновке, дует ветер холодный.

Чистые звуки "цинь" учат жизнь ненавидеть.

Господин Цзи лениво пишет письмо,

Предметы в его доме успокаивают осенние чувства.

Вода послушно вливается в сосуд,

 знаю, ей трудно занять устойчивое положение,

Говорят, когда уезжаешь, может не быть чувств,

 а можно ли вернуться вновь.

Разочарование приносит весенний ветер,

 ночь опадает над рекой в землях Чу.

Утки-мандаринки — одна пара, утеряв стаю, они разлетелись.

Нежная орхидея вобрала в себя новые цвета,

Далекие горы беззаботно стоят в вечернем тумане.

Холодный ветер пугает зеленые деревья.

Чистые рифмы звучат под звуки красивых струн.

Думаю о женщине, которая ткет на станке,

Муж у нее в походе, дни он проводит за заставой.

Дикие гуси летят, рыбы в реке плывут,

Через кого я могу передать свое это письмо?

Листья клена на тысячах ветках, на десятках тысяч ветках,

Они покрыли-укрыли мост над рекой,

 в темноте парус запаздало плывет.

У господина по имени И чувства словно воды Сицзян,

Днем и ночью они бегут на восток,

 не переставая и без остановок

Великая река ширью обнимает город Учан,

 что лежит на склоне,

По острову Инъу разбросаны

 несколько десятков тысяч дворов.

Весенним днем уснула в расписной лодке,

 к утру даже не проснулась,

Во сне я была бабочкой, которая искала цветы.

В туманной пестроте уже подплываю к причалу Луцы,

Расписная лодка,

 будто по-прежнему плывет около острова Инъу.

Опьянев, я уснула, проснувшись,

 стихи читаю, не ощущаю ничего.

Сегодня утром испытала испуг,

 оказавшись у истоков реки Хань.