На покое отшельницей жить

Прибыла я недавно сюда.

Столько нежных цветов полевых

Не встречалось мне никогда.

На дворе меж деревьями жердь —

Здесь сушу я одежду мою.

Отдыхаю порой у ручья,

Из него воду чистую пью.

От бамбуковой чащи ведет

Тропка к домику напрямик.

Ожидает за пологом там

Стопка мною не читанных книг.

В час досуга на лодке плыву,

Сочиняю стихи под луной.

И вверяю себя ветерку,

Возвращаясь обратно домой.

Тонет двор в желтизне хризантем,

Так разросшихся у плетня.

Вижу в зеркале — лотос в цвету,

Разрумянясь, глядит на меня...

Перед башней Ломаотай

Дождь и ветер преградой встают.

И не ведаю, где осушу

Чашу праздничную мою!

Над стихами у лампы тружусь,

Добиваясь изящества строк.

Ночь длинна. Но не тянет в постель —

Одеяла страшит холодок.

Двор усыпан опавшей листвой,

Надрывается ветер в ночи...

А луна, что глядела в окно,

Уплыла, и исчезли лучи.

Я хотела бы, да не могу

Прочь прогнать и развеять тоску.

Не достигла я цели своей,

Видно, так суждено на веку!

Отрешенной от мира живу,

Как утун одинокий в глуши...

Надоедливо стрекоча,

По-над лесом сорока кружит.

Зря от гуся и рыбы

Весточки ожидала.

Жаль, угощенье готово,

Но не приехал он.

Дверь закрываю. Луна лишь

Только что в небе встала.

Штору приподнимаю —

Нити дождя за окном.

Близко ручей со звоном

Перебегает ступени,

А в отдалении волны

Вздыбились над рекой...

Эти стихи слагаю,

Чтоб заглушить сомненья...

Так ожиданье гостя

Вдруг обернулось тоской.

Ветви ивы колышутся чуть.

Расцвели орхидеи кругом.

В лодке вечером не спеша

Под стеною Шичэна плывем.

Перед нами гора Чжэбэйфэн,

Склеп сановника виден на ней.

А на самой вершине горы

Дом правителя в блеске огней.

Вижу древних времен монастырь

С “Белоснежною башней” над ним.

“Весен солнечных” слышу напев,

Да слова-то со смыслом иным.

Дух Мочоу незримо парит

Над рекой, отдаляясь от нас...

Ждать напрасно. Певица в пути

Новых песен уже не создаст!

Бедный дом в переулке глухом.

Меньше стало друзей и подруг,

А любимый лишь в снах моих

Разделяет со мною досуг.

Запах яств проникает в окно —

У кого же торжественный стол?

Звуки песни по ветру плывут —

Где же песни поют и кто?

Барабанов на улице гром

Разбудил на рассвете меня.

Отзывается вешней тоской

В сердце шумных сорок трескотня.

Можно ль ради суетных дел

Не желать ничего для души

И от дома за тысячу ли

На заветный причал не спешить!

Грезы вспугнув, внезапно

Иволга прокричала.

Я слезинки смахнула,

Красоту навела.

Месяца свет неяркий,

Тень от бамбука упала.

Над безмятежной рекою

Сгущается мгла.

Пчелы нектар снимают

С ароматных бутонов,

Ласточки с глиной в клюве

Носятся взад-вперед.

Жаль себя, одинокой —

Не удержусь от стона...

Веточку в угешенье

Мне сосна подает.

Двор заезжий со скукой своей

Как бы мне ее разогнать.

Достаю из конверта письмо,

Чтоб изящные строки читать.

Моросят над Пэншанем дожди,

Пики гор различимы едва.

Ветер осени дует в Сегу,

И трепещет, желтея, трава.

Я письмо, драгоценность мою,

Знак за знаком читаю с утра.

Вновь листая страницы его,

Я над ним провожу вечера.

В ароматной шкатулке всегда

Я письмо это буду держать.

В час, когда одолеет печаль,

Перечитывать стану опять.

Провожая супруга, жена

Слезы горькие льет поутру.

Обломали здесь иву совсем,

Что сквозит на весеннем ветру.

Среди Западных этих гор

Ивам лучше бы не расти —

Не болел бы наставник за них,

Мог покой, наконец, обрести!

Нависают, угрозу тая,

Скал уступы над горной тропой.

Я беспечно под ними иду,

Мои мысли полны тобой.

Тает лед. Ручеек вдалеке,

Слух лаская, бежит с высоты.

Словно пики заснеженных гор,

И желанья и мысли чисты.

Не желаю я песен пустых,

Хмелем вешний лечить недуг;

Брошу в шахматы ночью играть,

Проводя с гостями досуг.

Наш союз — долговечней сосны,

Клятву верности свято храним.

Наших уз никому не разъять —

Мы едины чувством одним.

Пусть мне было совсем не легко

Коротать эту зиму одной,

Но я верила: встретимся мы

Под сияющей ярко луной.

С кем посланье отправлю тому,

Кто так медлит вернуться назад?..

Я тоскую. И капельки слез

На строке стихотворной блестят.

Я от дел отрешилась

И наслаждаюсь покоем.

В единенье с природой

Одиноко живу.

Вот порассеялись тучи,

Встала луна над рекою,

Я от причала на лодке

В даль речную плыву.

Песню играю на цитре

О Сяолянском храме,

Стих об Юйлянской башне

На память пришел...

Можно в бамбуковой чаще

Повеселиться с друзьями,

В каменном гроте с милым

Так хорошо!

Ласточек с воробьями

Ниже себя не считаю,

К роскоши и богатству

Вовсе и не стремлюсь.

Чашу с вином весенним

Всю до дна опростаю

И под луною на струнах

Выплесну прочь мою грусть.

Здесь, в озерке, у ступеней,

Мой силуэт отразился,

Я, над водою склонившись,

Вынуть заколки спешу,

А перед сном на постели

Перелистаю страницы,

И, от напитка хмелея,

Волосы расчешу.

Луны — осенью, цвет — по весне

Строк моих наполняют канву.

Светлой ночью и солнечным днем

Я от дел отлученной живу.

Надо ль штору поднять на окне? —

Не приедет родной человек.

Задержался, как видно, в пути

И в горах себе выбрал ночлег.

Мяч, мелькая, так быстро скользит,

То туда, то оттуда гоним.

Слышен звук несмолкающих бит,

С двух сторон устремленных за ним.

То и дело, минуя заслон,

Мяч опять вылетает на круг.

Вот в руках у защитника он —

Тот на миг замедляет игру.

Управляется ловко с мячом —

Перед ним нападающих строй...

Опасаюсь, что долго еще

Мне придется следить за игрой.

Я хочу, чтобы мяч, наконец,

В тех воротах скорей побывал.

Я хочу, чтоб победный венец

Ты, любимый, завоевал.

Я постлала ее сейчас

В Зимородковой башне моей.

Будто яшмовый хлынул поток

И пахнуло прохладой морей.

Как от веера иль облаков,

Сразу в комнате стало свежей...

Я на ложе с досадой гляжу:

Осень ранняя не по душе!

Из-под лестницы льется

Свист сверчка бесконечный.

Ветки в саду дымятся,

И на ветках роса.

С башни смотрю на горы,

Светлые в лунный вечер,

Слышу в дворе соседнем —

Веселые голоса.

Из-за жемчужной шторы

Дует холодный ветер,

И негодует цитра,

Праздную жизнь кланя.

Ленится Цзи-повелитель,

Не удостоит вести...

Кто ж в осеннюю пору

Утешит меня?

Даже тысячу чаш осушив,

Скорбь разлуки не разогнать.

Только крепче в разлуке любовь —

Уз ее никому не разъять.

Орхидея уже отцвела —

И пора проводить весну.

А негодница ива, боюсь,

Лодку путника держит в плену.

Радость встреч и томленье разлук —

Преходящи, как облака.

Но любовь не иссякнет вовек,

Как великая эта река.

Жаль, что в пору цветения нам

Повстречаться не суждено...

Все равно не хочу без него

Развлечений искать за вином!

Я, от вина хмелея,

Стихи допоздна слагаю.

В мыслях мы друг о друге,

А на дворе весна.

Веточку в непогоду

С путником посылаю

И, терзаясь душою,

Не отхожу от окна.

Шторы подняв, взираю

На далекие горы.

Словно вешние травы,

В сердце растет тоска...

С друзьями небось пируешь

В эту позднюю пору.

Да так, что от громких песен

Сыплется пыль с потолка?

С грустью на юг взираю,

На север гляжу в печали.

Только вздыхаю напрасно,

Горестных чувств полна.

Утка с селезнем вместе

К берегу на ночь пристали,

А мандаринка над рощей

Кружит и кружит одна.

На реке переправа

Залита лунным светом.

Где-то в дали туманной

Песня послышалась вдруг...

Милый мой так далеко,

Так на душе печально!

Да еще за домами

Мерный вальков перестук.

Стыдно и перед солнцем! —

Лицо рукавом прикрываю.

Вешняя грусть одолела —

Нет желанья вставать...

Даже подземные клады

Легче найти, считаю,

Нежели с сердцем мужчину

Где-нибудь отыскать!

Зарываясь в подушку,

Слезы тайком проливаю,

Иль средь цветов, печалясь,

Я укрываться должна...

Но зачем на Ван Чана

Гневаться мне, страдая?

Разве я сделать выбор,

Как Сун Юй не вольна?

Где вы, единоверец —

Житель пустынного царства?..

В домотканой одежде,

В этой келье одна,

Греюсь я у жаровни

И готовлю лекарства,

За стеною соседи

Сушат чай дотемна.

От пылающей лампы

На стену пали узоры,

Отраженье от ширмы

На пол косо легло.

Вглядываюсь то и дело,

К дверям обращая взоры...

За окошком так много

Цветов расцвело!

Предо мной пики гор в облаках.

И в разгаре цветенья весна...

Четко выписаны имена —

Освещает их лунный свет.

Так досадно: стихи свои

Прятать я под одеждой должна!

Зря ищу свое имя. Его

В списке сдавших экзамены нет.

Грустно так! Облетают цветы,

Стали ветра порывы сильней.

Вновь уходит весна. И мечты

Устремляются следом за ней.

И доступна цена, только вот

У достойных цветок не в чести.

Мотыльков лишь к нему и влечет,

А у них мне любви не найти.

Несказанную прелесть цветка

Во дворце оценить бы могли.

Каково с изумрудной листвой

Увядать в придорожной пыли!

Мог ему бы и царский дворец

Постоянным прибежищем бытъ.

Но досадно: любой из повес

Там цветок этот сможет купить!

Персик цветет повсюду,

Веет в саду весною.

Ив бирюза над домами,

Ярко светит луна.

Я приоделась. На башне

Встречу ночь под луною.

С сердцем, любовью томимым,

В тереме я одна...

Лотос цветет. И рыбки

В играх волнуют воду.

Радуга в небе не меркнет.

Птицы призывный клич.

Сном мимолетным в жизни —

Радости и невзгоды...

Мне Шуанчэн бессмертья

Так хотелось достичь!

Дружно цветут хризантемы —

Свежести воплощенье.

В дымке вечерней горы

Отошли на покой.

Ветер холодный. И роща

Затрепетала в волненье.

Звонкие звуки цитры

Разносятся далеко.

За станком над парчою

В думах извечных супруга:

Муж за дальней заставой —

Долог его поход.

И ни гусь и ни рыба

Весть не доставят от друга.

А от нее посланье

К милому кто отнесет?

Вновь — молодые побеги на кленах,

В зелени свежей поляна.

Тень от моста на реке. Вот и вечер

Мне же все парус мнится.

В мыслях заветная встреча с любимым...

Он — словно воды Сицзяна,

Ночью и днем, передышки не зная,

Все на восток стремится.

Я встречала ее не раз:

Будто яшма иль персик в цвету!

Вдруг откуда-то вихрь налетел,

Подхватил он ее на лету.

Где жемчужина эта теперь? —

Ею черный дракон овладел.

И кому расскажу, как с луны

Тенью легкою феникс взлетел?

Мне осталось лишь тосковать

В эти ночи туманов с дождем.

Мне не выплакать горестных слез

В одиночестве тяжком моем.

Солнце скрылось меж западных гор,

Над восточными — вышла луна...

Я скорблю, что безвременно так

С этой жизнью рассталась она!

Ивы — лазоревой цепью

На берегу безлюдном.

А за ними, поодаль,

Терем в дымке застыл.

На глади реки осенней —

Тени от ив повсюду.

И, задевая прическу,

Ветка роняет цветы.

Старые корни, под ними —

Полная рыбы яма,

Над проплывающей лодкой

Свесился ивовый куст...

Ночью и дождь и ветер

Не затихают упрямо,

Сон спугнув, нагоняют

Осеннюю грусть.