К книге
Китайская поэзия. Часть 2. Классическая поэзияДинастия Тан (618—907). Бо Цзюйи (772-846). Перевод: Меньшиков Л.Н.
60%
Династия Тан (618—907). Бо Цзюйи (772-846). Перевод: Меньшиков Л.Н.
419

"Разные стихи"

"Вольные речи"

3. Вольные речи (стихотворение третье) ("Рецепт дарю, берущий верх над хитростями лисьими...")

Рецепт дарю, берущий верх

 над хитростями лисьими.

Сверлить не надо черепах,

 молить тысячелистники.

Нефрит в течение трех дней

 испытывают пламенем;

Мою же смесь лишь за семь лет

 проверишь, как очищена.

Перед льстецами Чжоу-гун

 был боязлив до крайности;

До узурпации Ван Ман

 хорош был даже с низшими.

Когда б они в начале дней

 свой путь внезапно кончили,

В столь краткой жизни кто бы мог

 понять, где ложь, где истина.

Примечания

Хитрости лисьи — лиса в китайских легендах оборотень, строящий людям разные козни.

Сверлить не надо черепах, молить тысячелистники — в древнекитайской гадательной и магической практике употребляли черепашьи щиты, которые сверлили и смотрели, как идут трещины, а также пользовали стебли тысячелистника, якобы дававшие ответ, исполнятся ли моления.

Чжоу-гун (XI в. до н. э.) — один из идеальных правителей в китайской исторической традиции. Он был регентом при малолетнем правителе Чэн-ване, но, поскольку льстецы рекомендовали ему самому занять трон, замкнулся в своем уединении, чтобы не быть заподозренным в таких намерениях. Потом, когда Чэн-ван вырос, Чжоу-гун передал ему правление и беспощадно расправился с взбунтовавшимися против государя льстецами.

Ван Ман (45 до н. э. — 23 н. э.) — родственник по женской линии императоров правящего дома Хань. Вначале завоевал расположение окружающих и правителей своей внешней обходительностью и справедливостью. Потом, воспользовавшись своей властью регента при малолетнем императоре, в 9 г. н. э. узурпировал трон. Его правление принесло народу много бед, и в 23 г. он был свергнут и погиб.

Источник: "Китайская поэзия в переводах Льва Меньшикова", 2007, стр. 198

"Четверостишия"

Певица Тутовая Ветка ("Застелена ровно скамья для гостей, развернут коврик парчовый...")

Застелена ровно скамья для гостей,

 развернут коврик парчовый.

Тройными ударами барабан

 сзывает нас снова и снова.

Не вновь ли явилась Персика Лист

 при свете свечи принесенной? —

Но нет, перед нами Тутовая Ветка

 колышет рубашкой лиловой.

Увешан пояс на стане-цветке

 подвесками в тонких узорах;

Раздался с шапки над снежным лицом

 звон бубенца золотого.

Едва только смолкла песня ее,

 нам усидеть невозможно:

Клубится тучка, сбирается дождь,

 Янтаи для нас готовы.

Примечания

"Персика Лист" (Тао-е) и "Тутовая Ветка" (То-чжи) — имена знаменитых певиц-куртизанок начала IX в.

Янтаи для нас готовы — о легенде, на террасе Янтай (в среднем течении р. Янцзы) происходили любовные свидания Хуай-вана (на троне 328-299 до н. э.), правителя удела Чу, с феей, повелительницей гор Ушань. Вечером она спускалась дождем, утром взмывала тучкой. И з легенды слова "тучка", "дождь", "Янтай", "Ушань" перешли в китайскую поэзию как постоянные символы для обозначения любовных утех.

Источник: "Китайская поэзия в переводах Льва Меньшикова", 2007, стр. 198

Пью в час мао ("Смотрю, чтоб у ложа от ветра защитой короткая ширма стояла...")

Смотрю, чтоб у ложа от ветра защитой

 короткая ширма стояла.

Вот черная шапка под войлоком синим,

 из белой кошмы одеяло.

Час мао приходит — я чашечку выпью,

 потом ненадолго усну,

И бренного мира хлопот никаких

 как будто вовек не бывало.

Примечания

Час мао — время от пяти до семи часов утра (в Китае сутки делились на двенадцать отрезков — "часов", каждый из которых был равен нашим двум часам).

Источник: "Чистый поток", 2001, стр. 222

"Новые народные песни"

Узорная ткань ("Узорная ткань, узорная ткань, что с нею поспорить может?...")

Узорная ткань, узорная ткань,

что с нею поспорить может?

На тонкий газ, на плотный атлас

она совсем не похожа.

Она похожа на шелк водопада

в сорок пять чи вышиной,

Который я видел в горах Тяньтай

под ярко сиявшей луной.

Искусно выткан тонкий узор

невиданной красоты:

Как поле, покрытое белым туманом,

как иней, занесший цветы.

Кто выткал эту чудесную ткань?

Кто сшил из нее наряд?

Ткачиха бедная с речки Юэ —

наложница ханьских палат.

Дворцовый посланник в прошлом году

принес повеление ей:

Должна она взять образец в небесах

и выткать узор для людей.

И выткано небо, на нем в облаках

осенних гусей череда,

Расцветка такая, как будто в Цзяннани

весною разлилась вода.

Скроили из ткани длинную юбку

и сшили широкий рукав,

По волнам прошлись утюгом золотым,

морщины насилу убрав.

Чудесны цвета, необычен узор,

друг друга они затмевают:

Глядишь на цветы — повернешь эту ткань —

цветы на глазах оживают.

Какая была во дворце Чжаоян

плясунье оказана милость!

Бесценное платье — весенний наряд —

в подарок она получила.

Но скоро запачкала потом и пудрой

и больше его не надела,

Без жалости в сердце по грязи волочит,

ногой на него наступила.

На то, чтобы выткать узорную ткань,

затрачен упорный труд,

Шелка тяжелые и полотно

в сравнение с ней не идут:

Тончайшая нитка, петельки без счета,

у женщины руки болят,

Скрипит и скрипит ее ткацкий станок,

но дело движется еле.

И если бы те, что песни поют

и пляшут в дворце Чжаоян,

Увидели это — тогда б и они,

наверно, ее пожалели.

Примечания

Тяньтай — горы на юго-востоке Китая, вблизи моря, славящиеся своими видами и отшельниками.

Чи — китайская мера длины, около 32 см.

Речка Юэ — речка на юге Китая, откуда в столицу привозили певичек и искусных ткачих.

Цзяннань — земли к югу от р. Янцзы, низина которой весной заливается высокой водой.

Чжаоян — дворцовый павильон в комплексе императорских дворцов в Чанъани. В этом павильоне обычно поселяли певиц и танцовщиц.

Источник: "Чистый поток", 2001, стр. 217

Нашего века уборы! ("Нашего века уборы! Нашего века уборы! Они от столицы в четыре края...")

Нашего века уборы!

Нашего века уборы!

Они от столицы в четыре края

 распространяются скоро.

В наш век они, невзирая на дали,

 текут по белому свету —

И вот уже нет на щеках румянца,

 и пудры на лицах нету:

Помадою черной намазаны губы,

 не губы — грязная корка,

И брови, начертанные сверху вниз,

 расходятся, как восьмерка.

Красотка ль, урод ли, черна ли, бела ли —

 никто различить не сможет,

У всех одинаковое выраженье:

 сейчас зарыдают горько.

Колечки и пряди закрыли виски, —

 кудряшек гора громоздится;

Под красною краской не видно кожи —

 кирпичного цвета лица.

Я встарь о распущенных волосах

 слыхал в Иньчуаньском крае, —

Но это варваров-жунов прическа,

 и каждый об этом знает.

Прически ж и краски годов Юань-хэ

 (покрепче запомните это),

Кудряшки горою, кирпичные лица —

 противны нравам Китая.

Примечания

Расходятся, как восьмерка — китайская цифра "восемь" составлена из двух расходящихся книзу черт.

Юань-хэ (806-820) — девиз годов правления императора Сянь-цзуна (на троне 805-823).

Иньчуань — область на северо-западе танского Китая, где жили "варвары" жуны.

Источник: "Чистый поток", 2001, стр. 220

Предыдущая главаГлава 419 из 693Следующая глава