Снова я почувствовал себя так, будто оказался в снежной буре, и сам превратился в разыгравшуюся метель, но лишь на долю секунды, а затем всё стихло. Я стоял на узкой улочке, которая резко уходила вниз. На первый взгляд она напоминала рыбацкую деревню в Италии, в которую мы ездили на каникулах несколько лет назад: многоэтажные узкие дома с фасадами из природного камня тянулись вдоль дороги разноцветными лентами, соединённые друг с другом лестницами, арками и высокими стенами, за которыми прятались цветущие сады.

Не хватало только припаркованных как попало машин, шумных скутеров и бельевых верёвок, натянутых между окнами, их непрерывно фотографировал в отпуске мой папа. На улице и в окнах домов было совершенно пусто, я словно вдруг очутился в безлюдных декорациях для съёмок фильма. Ни кошек, ни птиц, ни одного живого существа не было заметно. Я резко развернулся к порталу, но вместо него увидел лишь ещё одну арку, по размеру и форме напоминавшую среднюю часть триптиха, через который я сюда попал. На стене рядом с аркой кто-то написал зелёной краской неуклюжими буквами: «Свободу людоедам!»

«Отличное послание».

Мне так не терпелось поскорее ощутить чудесную лёгкость здорового тела, что я без лишних колебаний запрыгнул в картину, не обращая внимания на предостережения Матильды. Не очень-то разумный поступок, особенно если: а) не знаешь, что тебя ждёт на том конце пути; б) понятия не имеешь, есть ли способ вернуться назад. На всякий случай я решил постучать костылём по стене, но деревяшка вошла в камень, будто в пудинг. Вокруг места моего появления до сих пор мерцали яркие огни и слышалось тихое потрескивание. Это вселяло надежду. Я вытащил костыль и попробовал проделать ту же операцию с другим участком стены. И здесь она оказалась мягкой и податливой. Тогда я потрогал камни и попытался на них нажать, но моя рука до самого локтя исчезла в пудинге. Странное чувство: будто лишаешься ладони, но тем не менее пальцами шевелить можешь. Наверное, с обратной стороны это было весёлое зрелище – наблюдать за моей рукой, которая вдруг высунулась из картины. На случай, если Матильда по-прежнему стояла у портала, я оттопырил большой палец.

Очень хорошо. Кажется, здесь этот переход никак особо не охранялся, а значит, я в любой момент мог сбежать обратно. Это успокаивало. Я с довольным видом прислонил костыли к стене, отошёл от арки и подпрыгнул просто так, чтобы испытать своё тело. Хотя, если верить профессору Кассиану, всё здесь состояло из «духовной материи», но вещи вокруг казались и выглядели совершенно настоящими. Яркое полуденное солнце вовсю светило на ясном небе, усиливая моё ощущение лета и отпуска в рыбацкой деревне. Но никакого тепла от этого солнца не исходило, словно его пугающе реалистично нарисовали на голубом полотне. В Италии в полдень на улицах тоже было совершенно пусто, разве что туристы вроде нас бродили по залитым солнцем улочкам. Но здесь никаких туристов, очевидно, не предвиделось. Ощущение отпуска в Италии никак меня не покидало.

Из-за моей арки выглядывало апельсиновое дерево, всё усыпанное белоснежными цветами. Для полноты картины не хватало только столиков уличного кафе с итальянским мороженым. Я подошёл поближе, чтобы понюхать цветы, но никакого цитрусового аромата, который я ожидал почувствовать, от них не исходило. Цветы вообще не пахли. Никак.

Ясно, с температурой и запахами здесь не очень. Но кроме этого, всё вполне соответствовало картинке «реального» мира: листья на деревьях были гладкими и эластичными, камни шершавыми и твёрдыми, а моё тело казалось таким же, как всегда. Я дышал, глотал и даже прищурился, глядя на солнце. Мне на ум снова пришли слова Кассиана.

«Если всё здесь только выдумка, в чьей именно выдумке я сейчас оказался? Граничных существ? Или, может, это мои собственные фантазии и воспоминания, которые я непроизвольно вызвал из глубин подсознания?»

Пока я размышлял, небо вдруг потемнело, потому что солнце на несколько секунд заслонил какой-то огромный летающий объект, который парил в облаках. Сначала я подумал, что это цеппелин, но затем различил очертания кита. Кит преспокойно плыл в небесах, как будто находился в открытом море. Он тащил за собой что-то вроде пассажирской гондолы с иллюминаторами и металлической обшивкой, которая поблёскивала на солнце. Ну вот, кажется, частичный ответ на свой вопрос я уже получил. Такая сцена совершенно точно не родилась в моём воображении, на это оно было неспособно. Я ещё несколько секунд провожал взглядом кита и гондолу, а затем разбежался на добрых два метра и вытянулся в воздухе. С лёгкостью я перелетел через узкий выступ стены и приземлился на карнизе. С моей стороны это было довольно глупо, я ведь не собирался привлекать к себе излишнее внимание, но как иначе! Прошло несколько месяцев с тех пор, как я последний раз занимался паркуром. А ведь мне так это нравилось. Я сделал ещё несколько шагов по черепичной крыше. Даже с моего нового обзорного пункта я не мог понять, куда ведёт эта улица с разноцветными домами, заглянуть в окна тоже не получалось – все ставни были закрыты. Я сделал «позёрское сальто», так обычно называл его Лассе, и приземлился на тротуар. Теперь я решил просто идти вперёд, ведь тогда можно легко вернуться прямо к порталу. Мне непременно хотелось выяснить ещё хоть что-то об этом мире, что-то, что хоть на миллиметр приблизит меня к разгадкам. На всякий случай я прихватил с собой один костыль. Он был мне нужен вовсе не для того, чтобы на него опереться, если вдруг потеряю равновесие, а скорее… если на моём пути встретится людоед. Или единорог.

Я побежал вперёд, но, миновав несколько разноцветных дверей и арок, которые вели в другие узкие улочки, я услышал голоса и шаги, звучавшие всё громче.

– Стоять! Ни с места! – разнёсся эхом рассерженный крик.

Я вздрогнул. О'кей, теперь понятно, что никакие это не декорации. А вдруг Грань охранял специальный полицейский отряд, в задачи которого входила слежка, дабы никакой чужак не проник к ним?

– Отрежь ему путь к побегу, Гунтер! – приказал другой голос.

Я в панике огляделся по сторонам.

– Даже в обеденный перерыв нет покоя от этого сброда! – воскликнул третий голос уже совсем близко.

В этот момент из-за угла показались четыре фигуры, они бежали прямо на меня. Недолго думая, я направил на них свой костыль в надежде хоть немного выиграть время.

Но тут раздался ещё один голос, что-то вроде визгливого кваканья:

– Я же ничего не сделал! Оставьте меня в покое!

У меня отлегло от сердца. Они гнались вовсе не за мной. Бежать обратно к порталу было слишком поздно, я бы выскочил как раз перед ними.

Плаксивый квакающий голос принадлежал сгорбленному карлику с реденькими волосами, отливавшими фиолетовым цветом. У карлика были тонкие ножки и ручки, но зато его тело и живот походили на тугой бочонок.

Преследовали карлика трое: двое мужчин и женщина. В отличие от одетого в лохмотья карлика, они носили чёрные облегающие костюмы, подчёркивавшие подтянутые, спортивные фигуры. Все они были коротко подстрижены. Асимметричные причёски придавали им очень стильный вид.

Человечек бежал очень быстро, но, очевидно, недостаточно быстро. Он громко пискнул, когда его, как провинившегося котёнка, схватили за загривок и подняли вверх. Карлик оказался не больше девятилетнего ребёнка.

– Отпусти меня, – причитал он, продолжая при этом вертеться во все стороны и что есть силы молотить руками и ногами. Но темноволосый мужчина, который его держал, лишь рассмеялся. Он казался рослым и сильным, а его глаза имели такой же зловещий жёлтый цвет, как у дедули в шляпе, и это тут же настроило меня против него.

– Я же ничего не сделал! Прошу тебя, отпусти, драгоценный глубокоуважаемый некс! – Человечек прекратил извиваться и вместо этого горько разрыдался.

– Ты почему здесь ошиваешься? Бродягам вроде тебя нечего делать в городе. – Женщина бросила на карлика брезгливый взгляд. Её светлые волосы с одной стороны были практически выбриты, а с другой стороны доходили до уха. Несмотря на это, она выглядела бы ослепительно красиво, если бы не озлобленное выражение её лица. Она провела ногтем по фиолетовой щеке карлика, который при этом снова задрожал. – Как же нам с тобой поступить?

– Боюсь, придётся преподать ему хороший урок, – сказал второй мужчина. Он оказался не таким высоким, как его напарник, но казался не менее крепким. Тонкими чертами лица и светлыми волосами он походил на женщину, стоявшую рядом. Может, они были родственниками. Из голенища его сапога торчала рукоять кинжала.

Не стоило мне обманываться безмятежным летним пейзажем, этот мир был полон насилия.

– Прошу вас, – бормотал бедный карлик. – Я просто заблудился. Никогда, никогда больше я не забреду сюда!

– В этом я не сомневаюсь. – Женщина скривила губы в презрительной улыбке. – Ты никуда больше не забредёшь.

– Просто пойми, мы обязаны это сделать, – сказал первый мужчина и встряхнул карлика. – Иначе ото всюду выползут твои мерзкие братишки, вместо того чтобы оставаться там, где им и место.

«Ну всё, больше я не могу это слушать».

– Немедленно отпусти его! – крикнул я.

Перед моими глазами всплыло возмущённое лицо Матильды. Все взгляды, включая карлика, обратились на меня. Я попробовал представить, что они думают о парне в спортивных штанах и с костылём, в который он вцепился обеими руками.

«Интересно, по мне заметно, что я неместный? Известно ли им о портале, через который я сюда проник?»

– Так, кто это тут у нас? – Женщина медленно приблизилась ко мне. Так же медленно её напарник опустил карлика на тротуар, но продолжал крепко его держать.

– Всего лишь мерзкий братишка, – сказал я, удивляясь, насколько меня разозлила вся эта ситуация. Мало того что эти трое негодяев обижали бедного карлика, нет, они ещё и тратили моё драгоценное время, в которое я мог наслаждаться здоровым телом без инвалидной коляски, головокружений и боли.

– Неужели? Ты братишка этого чучела? – спросил светловолосый, а карлик тем временем проквакал:

– Я его не знаю! Я его совсем не знаю!

Женщина остановилась передо мной и прищурилась. Её глаза ярко блестели на солнце.

– Может, ты из тех, кто считает, что мы должны жить бок о бок с этим отродьем?

– Не знаю. – Я пожал плечами. – Мне просто кажется, что трое на одного – это как-то нечестно. К тому же он вполовину меньше вас.

Женщина снова насмешливо улыбнулась:

– Ты что-то слишком уж дерзко себя ведёшь, малыш. Как тебя зовут? – Я замешкался с ответом, выбирая между вариантами «Клеопа» и «Ивар Приобретатель», а женщина тем временем продолжала: – Хотелось бы знать, кого я сейчас сотру в порошок.

– Не меня, это уж точно, – сказал я, и в ответ раздался хохот всех троих моих противников. Я ещё крепче сжал в руках костыль.

Темноволосый отпустил карлика, который неуверенно потирал шею и пригибался ещё ниже к земле, чем прежде.

– Где здесь ближайший пригодный портал, Гунтер? – спросила женщина.

Я в волнении замер, а светловолосый, Гунтер, указал через плечо куда-то вдаль:

– Там, за нами, есть один, который выводит на станцию метро в Буэнос-Айресе. Пласа Мисерере. Убогая площадёнка с постоянными стычками. Nomen est omen – «имя говорит само за себя».

Все трое снова громко расхохотались, но я облегчённо выдохнул. Очевидно, что о портале, через который прибыл я, они ничего не знали.

– Вот и замечательно. Там фиолетовый уродец сможет сразу броситься под поезд, когда мы покончим вот с этим. А ты… – Женщина подошла ещё на шаг ближе и посмотрела мне прямо в глаза. – Покажи, на что способен. Судя по шрамам, кое-какой боевой опыт у тебя имеется.

«Ну не совсем. И на станцию метро в Буэнос-Айресе мне точно лучше не попадать. А вот здесь…»

Ну что ж, делать нечего. Из оружия у меня только костыль, но, если управляться им достаточно ловко, можно, наверное, потянуть время, перепрыгнуть через стену и убежать. Пока эти трое будут меня преследовать, карлик сможет спрятаться в безопасном месте.

Я переложил костыль из одной ладони в другую и выжидающе вперился в жёлтые глаза, стараясь не моргать.

«Может, ударить в шею? Или лучше сразу в живот?»

– Чтобы ты не жаловался, будто мы ведём себя нечестно, я расправлюсь с тобой в одиночку, – сказала женщина, а её напарники снова загоготали.

В этот момент у меня между ног проскользнуло что-то маленькое и красное, и раздался чей-то голос:

– Конфуций, вернись сейчас же! Ты невоспитанный дракон! Сидеть!

И правда, у меня между ног прошмыгнул дракончик размером не больше крысы, с красной блестящей чешуёй. Он был невероятно похож на ту штучку, которую Матильда купила в цветочной лавке. Слишком уж похож. Дракон остановился между мной и светловолосой женщиной и издал что-то вроде кашля.

– Прошу меня простить, этот малыш такой непослушный. – Мужчина средних лет подбежал к нам и наклонился к дракону. На его голове топорщились непослушные рыжие кудри, такие же, как у Феи и Гиацинта, а его глаза светились тем же, как у них, зелёным светом. Сильные руки незнакомца тоже покрывали разноцветные татуировки.

Женщина раздражённо вздохнула:

– Эмилиан!

– Гудрун! – откликнулся новоприбывший.

Он выпрямился, и теперь кашляющий мини-дракончик сидел у него на руках.

«Ну и ну! Гудрун и Гунтер. Не повезло этим ребятам с именами. Может, третьего, темноволосого, зовут Рюдигер, тогда получится “Песнь о Нибелунгах” в полном составе».

– Фея, ты нам мешаешь, – процедил он.

Пока темноволосый отвлёкся, карлик незаметно отскочил на пару шагов.

– Простите, некс. – К моему удивлению, незнакомец положил руку мне на плечо. – Мы с моим помощником уже уходим, считайте, что нас тут и не было. Можете дальше заниматься своим любимым делом – обижать слабых и беспомощных.

Карлик воспользовался моментом и исчез за поворотом.

– Но, разумеется, наша государственная власть выше закона, который она, кстати, должна почитать, – продолжал незнакомец. – Какое счастье, что все наши граждане находятся под защитой нексов. Легион – ваш друг и помощник.

Несмотря на насмешливый тон, его голос был очень мягким и нежным, как и его рука, лежавшая на моём плече. Я почувствовал, что успокаиваюсь. Жгучая злость, которой я пылал ещё несколько минут назад, исчезла.

– Граждане! – хмыкнул Гунтер. – Так может выразиться только фея. – Из-под чёрного воротника показался толстый паук с волосатыми лапами, он пополз вверх по шее и замер под подбородком. Паук выглядел совсем как живой, но был всего лишь трёхмерной картинкой на коже. Одно из родимых пятен Гунтера. Какое счастье, что мой отличительный знак – милый девятиножек, а не жуткий волосатый паук. Но Гунтеру он очень подходил.

Женщина – Гудрун – кивком указала на меня:

– Этот, что ли, твой помощник? Эмилиан, он не захотел даже назвать нам своё имя. Довольно нахальный тип.

– Его зовут Иероним, и он очень сожалеет, – пробормотал Эмилиан, уводя меня за собой. – Вы на него посмотрите, он же ещё совсем ребёнок, не может совладать со своим природным позывом защищать слабых, пока не научился себя пересиливать.

– Я тебе сейчас покажу… – Гунтер направился ко мне, но Гудрун движением руки остановила его.

– Скажи своему помощнику, чтобы вёл себя повежливее, а не то в следующий раз ему не поздоровится, – пригрозила она.

Эмилиан радостно улыбнулся:

– Он в страхе опустит глаза и поклонится, лишь завидев вас издалека, о досточтимые нексы.

Краем глаза я заметил, как Гудрун провожает нас недоверчивым взглядом, а Эмилиан тем временем развернул меня за плечи и повёл через какие-то ворота в дом. Как только мы зашли, он захлопнул дверь и быстро закрыл тяжёлый засов.

– Фиолетовый коротышка тоже сбежал, – услышал я за воротами рассерженный голос Гунтера. А Рюдигер добавил:

– Терпеть не могу фей!

– С Эмилианом лучше не связываться. Он и Маквинна из Верховного Совета – близкие друзья. – Голос Гудрун и её шаги уже удалялись.

– Ну конечно! Феи и пернатые, – хмыкнул Гунтер. – Отлично спелись.

Звуки их голосов наконец растаяли где-то вдали.

– Спасибо, – поблагодарил я Эмилиана.

Мы оказались в маленьком оливковом саду, со всех сторон окружённом стеной. Эмилиан опустил дракончика в траву и, склонив голову, поглядел на меня:

– И о чём ты только думал, когда выступил сразу против трёх самых свирепых нексов из всех имеющихся в легионе?

Честно говоря, я вообще ни о чём не думал. Я просто почувствовал такую ярость, что полез бы в драку и с десятью одновременно. Сейчас я наконец осознал, как это было глупо с моей стороны, я же ни капли не разбирался в здешних законах. Очевидно, эти охотники, или… нексы, хоть и выглядели как праворадикалы или рокеры, на самом деле были чем-то вроде полицейского отряда, который злоупотреблял своей властью и издевался над слабыми. Наверное, Гектор и его люди тоже принадлежали к их числу. На этот раз мне, по крайней мере, повезло, что рядом не оказалось их волков. Странно, что во время встречи с нексами я не испугался ни на секунду. Ещё немного, и я начал бы размахивать перед ними своим костылём!

– Сам не знаю, что на меня нашло. Я ещё никогда в жизни ни с кем серьёзно не дрался, – смущённо сказал я.

– Ну-ну. Они, наверное, каким-то образом раздразнили твой аркадийский воинственный дух. – Эмилиан указал на маленького дракона. – Мне пришлось выбросить на улицу Конфуция, иначе от тебя бы мокрого места не осталось.

– Значит, он вовсе не убегал?

– Конечно нет. Он у меня такой трусишка. Я его приютил в рамках государственной программы по защите бездомных карликовых драконов. На Земле вырубают тропические леса, из-за чего меняется климат, поэтому они вынуждены покидать места своего природного обитания, мы даже не успеваем о них заботиться. Если мы находим драконов живыми, то обеспечиваем им приют на неделю-другую, а потом выпускаем в безопасные места, чтобы они смогли там обосноваться. Хотя безопасных мест становится всё меньше, к тому же карликовых драконов ни в коем случае нельзя селить рядом с хомяками, которые тоже находятся под угрозой вымирания. Но Конфуций до сих пор здесь и, представь себе, по-прежнему кашляет. – Он понизил голос. – Конфуций притворяется, потому что ему очень не хочется возвращаться на Землю. Вся его семья погибла.

Конфуций взлетел на оливковое дерево и уютно устроился в ветвях. Матильда бы сейчас запищала от восторга, в этом я не сомневался.

– А почему эти… нексы вели себя так враждебно с фиолетовым человечком? – спросил я. – Кстати, меня зовут Лассе.

«Надеюсь, это не слишком необычное имя для здешних мест».

Эмилиан улыбнулся:

– Ты и вправду так юн, как кажется. И, сдаётся мне, Лассе, всё детство тебя оберегали от потрясений. Тебе ещё никогда не доводилось встретить живого гибрида?

Я кивнул.

– Несмотря на то что они теперь вне закона и на них разрешена охота, по ту сторону их ещё довольно много. – Эмилиан вздохнул. – Хотя аркадийцы, конечно, охотнее всего забыли бы об их существовании.

Аркадийцами здесь называли всех существ, которые внешне походили на людей? Не считая фей, которые тоже выглядели как люди. Я вспомнил, как Фея и Кассиан сказали мне, что кто-то из моих предков тоже был аркадийцем. И аркадийцы явно обладают на Грани определённой властью.

Мне очень хотелось спросить у Эмилиана, прав ли я в своих рассуждениях, но не хотелось себя выдавать. Ни Эмилиан, ни нексы, которых я встретил до этого, не заподозрили во мне чужака. Фея, или, вернее, фей, просто хотел меня защитить. Поэтому лучше мне соблюдать осторожность. Может, это такая фейская уловка – располагать к себе каждого, кто к ним приближается.

Под рукавом у меня что-то зашевелилось, и на ладони показалось щупальце с маленькими присосками. Девятиног, моё родимое пятно, снова был рядом. Сначала осторожно высунулся кончик его головы, а потом на тыльную сторону ладони выплыло всё тело, будто он хотел меня поприветствовать. Как и в прошлый раз, в библиотеке, меня охватило чувство безграничной симпатии к этому маленькому существу с девятью лапками. Эмилиан находился рядом, поэтому я старался не слишком умильно разглядывать своё волшебное родимое пятно и ненароком не выдать, что это всего лишь наша вторая встреча с моим милым спутником, и мы так и не успели как следует познакомиться.

– А эти гибриды?.. – начал было я.

– Об этом лучше поинтересуйся у своих родителей, – любезно ответил Эмилиан. – И если уж будешь их расспрашивать, то упомяни также великанов, тёмных эльфов, людоедов и других существ, которые обречены на бессрочное изгнание. Надеюсь, справедливость ещё можно восстановить. Особенно теперь, после выборов в Верховный Совет. Самое время пересмотреть эти аркадийские порядки и превосходство одного вида над другими, которое они установили.

– Э-э-э, да, конечно, – пробормотал я. Девятиног снова исчез под одеждой. – Самое время!

– На этот раз наши шансы возрастают. Я не большой поклонник ректора Темис, но, по крайней мере, она не боится ни Фрея, ни Морены и их сумасшедших приспешников. К тому же у неё достаточно власти, чтобы настоять на своём.

– А проф… э-э-э… Кассиан? – осведомился я, назвав единственное знакомое мне имя.

Эмилиан одарил меня широкой улыбкой:

– С тех пор как Кассиан в Верховном Совете, всё стало налаживаться, правда ведь? Я рад, что после такого долгого перерыва он всё-таки решил вернуться в политику. С ним и Маквинной у Верховного Совета снова появились два сильных голоса в пользу природы.

Я понимающе кивнул, отчаянно пытаясь запомнить как можно больше из этого потока информации. Постепенно некоторые вещи всё-таки прояснялись. Кажется, эти аркадийцы не только выглядели как люди, но и вели себя соответствующе, если не считать того, что они умели колдовать и были бессмертными. Здесь существовало какое-то правительство, которое каким-то образом избиралось, несколько партий, каждая гнувшая свою линию, а эта ректор Темис, похоже, являлась кем-то вроде президента или премьер-министра. Профессор Кассиан считался здесь, на Грани, какой-то крупной шишкой и отстаивал интересы природы, похоже, боролся с такими ребятами, как те, которые поймали фиолетового человечка и хотели выселить всех его сородичей куда подальше, а также не имели ничего против вырубки тропических лесов. Эта группировка называла себя нексами и вроде как следила за порядком и исполнением закона, а также лупила при этом слабых и беспомощных.

На самом деле ничего сложного, довольно похоже на то, что происходит у нас на Земле. Я не понял лишь одного – почему Кассиан, Фея, Гиацинт и дедуля в шляпе так сильно мной заинтересовались. Это был первый вопрос, который мне задала Матильда.

Дракон, сидевший на дереве, поднял голову и сладко зевнул, затем устроился поудобнее на своей ветке и закрыл глаза.

– Он такой симпатяга, – сказал я. – В вашем питомнике есть и другие… – Я чуть не сказал «странные существа», но вовремя сдержался.

«Было ли какое-то общее название у этих животных?»

Эмилиан прекрасно меня понял:

– Тебя интересуют звероподобные? Пойдём, я проведу тебе небольшую экскурсию. Мы здесь заботимся не только о карликовых драконах, но и о других существах, которые остались без поддержки. Я покажу тебе светящихся улиток, мух-оленей и бабочек-вампиров. Кроме того, у нас живут несколько летающих червей и древесных кузнечиков. Все они находятся под угрозой исчезновения и очень важны для экосистемы. Могу побиться об заклад, в школе тебе о них ничего не рассказывали.

«Тут он прав. Интересно, существуют ли на Грани школы для местных граничных детишек?»

– С радостью на всех посмотрю! – ответил я.