Пятница, 17:38

Элси сердито уставилась в глаза Фелипе:

– Почему ты так настаиваешь, чтобы я пошла на твой скучный банкет? Я не Золушка. Или ты просто стараешься загладить свою вину и отвести счастливую малышку в зоопарк, словно ты моя Фея‑Крестная?

Он рассмеялся:

– Насчет зоопарка ты, наверное, права, но я не твоя Фея‑Крестная.

– Нет? – Элси прислонилась к стене. – Мне кажется иначе.

Он уперся ладонями в стену по обе стороны от ее головы, удерживая Элси в ловушке.

– А что теперь?

Сердце Элси забилось чаще от искушения, от которого она убежала несколько месяцев назад. И о котором ей не хотелось вспоминать.

Из‑за этого искушения ее выгнали из страны, где она была счастлива. Наконец‑то она нашла место, где люди не знали ее прошлого. Все знали ее такой, какой она была сейчас. Пока Фелипе все не испортил. Тот день был самым захватывающим в ее жизни. Встреча с Фелипе. Желание к нему.

– Так нельзя. – Элси сглотнула. – Ты – король, а лидер должен быть моралистом.

– Ты не думаешь, что короли – властолюбивые эгоисты, которые не считаются с другими?

– Ты полагаешь, я забыла, что ты помолвлен? – спросила она.

Ему предстояло жениться на красивой принцессе из какой‑то альпийской страны в Европе. Это не было официально подтверждено, но в миллионах статей была масса предположений.

– Я тронут, что ты помнишь тот разговор. – Фелипе наклонился к ней.

Элси помнила каждое слово того дня.

Он отвел от лица выбившуюся прядь ее волос.

– Но если бы я был помолвлен, я бы сейчас с тобой не разговаривал.

– Ты никогда не заговоришь с другой женщиной?

– Ты не любая другая женщина. – Его зрачки расширились. – Ты можешь расслабиться, я не помолвлен. И я не женюсь. – Выражение его лица стало напряженным. – Мы с принцессой Софией решили расторгнуть помолвку, когда‑то согласованную ее отцом и моим дедом.

Ей не хотелось ему верить.

– Какая удобная отговорка, пока ты прижимаешь меня к стене.

Его губы изогнулись.

– Ты мне не веришь?

– Об этом официально не сообщалось.

Ходили слухи, что принцесса будет на коронации, где объявят о скорой свадьбе.

– Ты читала обо мне в прессе?

– Нет, – солгала Элси.

– Я дождусь окончания коронации и сообщу, что свадьбы не будет. Я не хочу, чтобы что‑нибудь отвлекало от коронации.

Элси изо всех сил пыталась понять все, что он сказал.

– Значит, она не хотела за тебя замуж? Не понимаю, почему?

– Не понимаешь? Твое удивление мне льстит. – Его взгляд смягчился. – Но теперь ты знаешь: я не твоя фея‑крестная и не чей‑то жених.

– Но ты король чрезвычайно богатого островного государства. Тебя вот‑вот коронуют и воздадут тебе должное.

– Не волнуйся. – Фелипе усмехнулся. – Я не желаю, чтобы ты вставала передо мной на колени.

Элси замолчала, потрясенная мыслью о том, что стоит перед ним на коленях. Ужас состоял в том, что эта перспектива ее манила. Она не могла отказать ему. В этом была проблема.

Он понимающе улыбнулся и взял ее за руку. Три месяца назад он держался от нее на расстоянии. Она нутром чувствовала, что, как только они прикоснутся друг к другу, полетят искры. Она вздохнула в предвкушении.

– Фелипе, – произнесла она умоляющим шепотом.

Его глаза торжествующе сверкнули. Элси не понимала, почему так соскучилась по нему. Ее напугала реакция на него еще три месяца назад. Теперь это произошло снова. Когда он приказал ей уйти, у нее не было другого выбора, кроме как бежать от него без оглядки. Если честно, она стремилась сбежать ничуть не меньше, чем он хотел вышвырнуть ее из дворца. И она использовала его слова как оправдание.

– Я попрошу в последний раз, Элси. Пожалуйста, приходи сегодня на банкет.

Слушая его тихий голос, она чувствовала, как ее сопротивление тает.

– Да, – прошептала она. – Я приду на твой дурацкий банкет.

– Хорошо.

Фелипе пришлось разжать пальцы и отпустить Элси.

– Амалия будет рада тебе, – машинально сказал он. – А мой персонал все устроит.

Его сотрудники, вероятно, потеряют сознание от шока. Очень жаль.

Но как только он сегодня днем услышал ее имя, в его жилах закипела кровь. Страсть не пропала, а медленно тлела все это время, пока он пытался ее игнорировать. Он так рассердился, когда Элси исчезла, что не смог заставить себя приказать своей команде разыскать ее. Ему не хотелось признаваться никому, особенно себе, в том, как сильно это его беспокоило.

Фелипе отмахнулся от вопросов Амалии и был с ней груб и нетерпелив. Но ему оказалось достаточно просто услышать, как Элси с придыханием обращается к нему, чтобы снова увлечься ею. И теперь, когда он увиделся с ней, им овладело вожделение – сильное, как никогда раньше.

Может быть, она права, и ему просто скучно, или он хочет на секунду отвлечься от того, что произойдет завтра? Он не имел права желать женщину, которая провоцировала его нарушать данные обещания. Завтра он начнет служить своему народу и стране. Хотя уже давно это делает. Его жизнь давно ему не принадлежит, и, несмотря на завтрашнюю церемонию, на самом деле мало что изменится. Это будет простая формальность, торжество традиций, существовавших с момента его восшествия на престол через секунду после смерти деда. Этого хотели его подданные, и он понимал, что принесет им пользу. И поскольку свадьба не состоится, он отдаст Сильвабону всю свою преданность и любовь.

Сегодняшний банкет – частное мероприятие. В атриуме будут только проверенные репортеры, и он позаботится о том, чтобы ни Амалию, ни Элси не сфотографировали. Он извинился перед Элси и позаботится о ней сегодня вечером. Однако это не означает, что она попадет в его постель.

Придя в ярость после ее ухода, Фелипе испытал еще и облегчение. У него нечасто случались романы. Здесь, на Сильвабоне, трудно найти уединение, а его бывшая помолвка помогла ему отвлечься от женщин, которые хотели выйти за него. Он никогда не планировал жениться по расчету. Ему было противно думать о политическом союзе после того, как понял, как сильно хочет Элси. И хотя когда‑то Фелипе хотел исполнить свой долг перед дедушкой, сейчас решил не жертвовать собой.

Наконец он понял, что никогда никого не попросит переехать в Сильвабон ради него. Дворцовая жизнь сломила его мать. Она сломила и его отца – человека, который родился, чтобы править.

И все же ему хотелось бунтовать. Он слишком долго был примерным королем и делал все, что от него требовали. Теперь он желает пожить для себя. Несмотря на мелкие упреки Элси, он не настолько избалованный эгоист. Приказы, которые отдавал, неизменно приносили благо другим. Он так часто поступал правильно, что теперь ему не терпелось сделать что‑нибудь из ряда вон выходящее. С Элси.

И она это знала. Он чувствовал, как она напрягается рядом с ним, а ее сердце бьется чаще. Ее беспокоила его предполагаемая помолвка. Наверное, она ревнует.

– Что на видео? – спросил Фелипе, не в силах сопротивляться своему любопытству.

Ее голубые глаза сверкнули.

– Ты в самом деле не знаешь?

– Нет.

– А куда же смотрит твоя служба безопасности?

– Она очень хорошая. Но я не читал отчет, который они составили на тебя.

– Тебе было неинтересно? – Она опустила глаза, когда он не ответил. – Пожалуйста, не смотри видео.

Его мышцы заныли от напряжения. Что бы это ни было, видео явно огорчало ее.

– Кто‑то использовал тебя?

Он желал знать, не обидел ли ее кто‑нибудь. Потому что, если ее обидели, он переломает кости этому человеку.

Элси сглотнула.

– Не так, как ты думаешь.

Фелипе выдохнул.

– Мне жаль, что так случилось. Я не стану его смотреть.

Она кивнула, но у него возникло ощущение, что она ему не поверила. Похоже, в прошлом люди давали ей обещания только для того, чтобы их нарушать. Предательство сильно ранит, он об этом знает.

Ему стало совестно. Она потеряла работу, а он не знал об этом, потому что слишком сердился, чтобы узнать правду. Он должен был разыскать ее. Вместо этого решил ничего не предпринимать потому, что его взволновало то, как сильно она на него влияет. Теперь ему нужно загладить свою вину. Он хотел, чтобы она немного повеселилась сегодня вечером.

– Итак, идем в зоопарк, – язвительно сказал Фелипе, улыбнулся и вытащил телефон.

– Ваше величество?

– Пришлите Кэлли в апартаменты Амалии через десять минут.

– Конечно, ваше высочество.

Неся футляр с мандолиной, он провел Элси по задним коридорам, помня о любопытстве дворцовой стражи, но никто не осмеливался смотреть ему в глаза или задавать вопросы.

Амалия просияла, увидев Элси.

– Это я виноват, что Элси ушла. – Фелипе заговорил до того, как Элси открыла рот. – Моя служба безопасности вела себя агрессивно, а работодатель Элси совершил ошибку. Они отпустили ее. Вот почему она не могла вернуться во дворец. На следующий день ей пришлось покинуть Сильвабон.

Щеки Элси покраснели, словно она не ожидала, что он расскажет своей сводной сестре правду.

– Какой ужас! – Амалия округлила глаза.

– Так и есть, – согласился он. – Я извинился и попросил ее присоединиться к нам сегодня вечером.

– Ты идешь на банкет? – Амалия повернулась к Элси. – Я не хотела идти, но если ты пойдешь…

– Кэлли скоро будет здесь, – сказал Фелипе Амалии. – Помоги ей подобрать что‑нибудь для Элси. У тебя хороший вкус, и ты знаешь, что требуется.

Амалия выпрямилась.

– Ты прав.

– Ты не против, Элси? – Он наконец снова повернулся к ней лицом.

Ее глаза заблестели, но она не спорила.

Фелипе ушел, не в силах находиться рядом с Элси. Амалия внезапно оживилась впервые за прошедшие месяцы. Она была одинока. Как только церемония закончится, он вместе с ней выберет ей школу.

Он вошел в свой кабинет, и пять человек замерли. Они уже знали о его приказах и приглашении Элси. Все выглядели так, словно он сбросил на них бомбу. Фелипе всегда поступал так, как от него ожидали. Но сегодня он нарушил протокол, и ему это очень понравилось.

– Все под контролем? – тихо спросил он.

Его помощник огляделся и вышел вперед:

– Один из европейских лидеров хочет с вами встретиться…

– Не сегодня. – Фелипе не дал ему договорить. – Мне нужно сосредоточиться на коронации. – На самом деле ему надо было обуздать разыгравшиеся эмоции. – Пожалуйста, скажите им, что в ближайшие недели я найду для них время, а сегодня жду их всех на банкете.

Все снова замолчали, получив не тот ответ, которого они ожидали. Обычно он назначал встречу, если его просили. Но торговые переговоры могут подождать. До церемонии остается мало времени.

– Пассажиры, застрявшие в аэропорту, – задумчиво сказал он.

– Ваше величество?

– Можно устроить им утром экскурсию или что‑то в этом роде, чтобы они не чувствовали себя заточенными в отеле? – Он повел плечами, стараясь думать о чем угодно, только не об Элси. – Автобусный тур? Прогулка по винограднику на другом конце острова? Потом они вернутся, посмотрят коронацию на большом экране в аэропорту и улетят.

Его помощник выглядел нерешительно.

– Возникнут проблемы с логистикой.

– Но вы, я знаю, справитесь. Это будет некое извинение за неудобства, которые они терпят.

– Конечно.

– Ваше величество. – Гарсия шагнул вперед. – Кое‑кто спрашивал про мисс Винтер.

Фелипе замер.

– Оставьте нас одних. – Он посмотрел на Гарсию: – Кто?

– Один из пассажиров ее рейса обратился в службу безопасности аэропорта. – Майор Гарсия читал с планшета, который держал перед собой. – Питер Сайнс сидел в самолете через проход от мисс Винтер. Финансист из Барселоны, он волнуется, что она куда‑то исчезла.

Собственнические чувства Фелипе усилились.

– Сообщите ему, что она в безопасности и завтра вернется на рейс.

Гарсия напрягся.

– Она будет на коронации, сэр?

– Нет, – тут же ответил Фелипе. – Самолет вылетит сразу после церемонии. В это время она будет в аэропорту вместе с другими пассажирами.

Майор Гарсия не унимался.

– Что у вас на уме, майор? – Фелипе посмотрел на человека, который уже двадцать лет возглавлял службу безопасности. Железный кулак его дедушки. Человек, который однажды оплошал и с тех пор слишком много работает, чтобы наверстать упущенное.

– Вы читали мой отчет о мисс Винтер, ваше величество?

– Разве я просил вас подготовить отчет? – спросил он ледяным шепотом. – Майор Гарсия?

Гарсия раздул ноздри. Пора напомнить, кто тут король.

– Когда мисс Винтер приехала во дворец, я подумал, что будет лучше тщательнее проверить ее биографию.

Фелипе сильнее рассердился.

– И вы сделали это немедленно?

– Да. – Гарсия кивнул.

– Вы ходили в кафе, пока она была во дворце, и расспрашивали о ней у ее босса?

– Да.

– Без моего приказа.

Гарсия напрягся.

– Я обязан защищать вас и вашу семью от любых угроз.

– Вас не удовлетворила работа Ортиса?

– При всем уважении, она была недостаточно тщательной. Хотите посмотреть отчет, ваше величество?

– Нет.

– Но…

– Нет, – отрезал Фелипе. – Я ценю вашу заботу, Гарсия. И я уважаю то, что вы должны делать свою работу, но в данном случае вы переступили запретную черту. Кроме того, вы не были осторожны. Произошло немыслимое. Мисс Винтер уволили из‑за вмешательства дворца, а это вредит репутации монархии. Представьте себе заголовки в СМИ, если об этом станет известно.

Гарсия сглотнул.

– Тот факт, что информация не просочилась, делает честь мисс Винтер.

– Но…

– Я убежден, что ваша команда обеспечивает на острове максимальную безопасность. Мисс Винтер не представляет угрозы ни для меня, ни для Амалии, ни для кого‑либо из высокопоставленных лиц, прибывших на коронацию. Сегодняшний банкет будет закрытым, и она уедет из дворца завтра, через несколько минут после коронации, на которой она не появится. Я уверен, вам удастся сохранить ее личность в тайне. Вы меня поняли?

– Конечно, ваше величество.

– Спасибо. Это все.

Он не хотел ни читать отчет, ни смотреть видео.

То, что он желал, было намного хуже.

Элси удивлялась работоспособности персонала Фелипе. Менее чем за час ей привезли платья, а потом трое стилистов начали делать ей прическу и маникюр.

– Мне жаль, что тебе пришлось уехать так внезапно. – Амалия неуверенно улыбнулась Элси. – Фелипе не должен был этого делать.

– Это не его вина, – медленно произнесла Элси, поняв, что на самом деле поверила ему, когда он сказал, будто не знал, что его команда проводит расследование.

– Мы могли бы вообще не ходить на банкет, – предложила Амалия. – Я могу притвориться, что у меня сыпь, и мы останемся здесь и поиграем на инструментах.

Элси рассмеялась:

– Хорошая идея, но мы вряд ли сможем так сделать.

– Почему нет? Он даже не заметит, если меня не будет.

– Я думаю, заметит, – мягко сказала Элси. – Фелипе очень занят, но он беспокоится за тебя. По‑моему, он не хочет, чтобы ты была одна. Поэтому мы пойдем на банкет.

– Ладно. Как тебе это платье? – Амалия взяла алое платье, ее глаза сверкнули.

– Мне кажется, я буду слишком выделяться.

Амалии стало любопытно.

– Ты не хочешь выделяться?

– Ни в коем случае. – Элси рассмеялась. – Я здесь не на своем месте, Амалия. И я не смогу надеть что‑то подобное.

– Я тоже здесь не на своем месте. – Амалия вдруг улыбнулась. – Мы обе не на своих местах.

– Но мы никому об этом не скажем. – Элси кивнула.

– Ты осторожничаешь. – Амалия покачала головой.

Элси не просто осторожничала, а старалась слиться с толпой. Ей не хотелось быть Золушкой и провоцировать у гостей вопрос, кто она такая.

Через полчаса Элси пошевелила пальцами ног.

– Будет весело. – Она бросила взгляд на Амалию из кресла, в котором сидела, пока парикмахер, визажист и мастер по маникюру творили чудеса. – Я очень рада, что я не принцесса.

– Я тоже. – Амалия усмехнулась. – Платье идеально тебе подходит.

Амалия помогла ей выбрать платье темно‑синего цвета без рукавов и бретелей. Наряд был безобидным и неярким.

– Какие туфли? – Амалия ходила перед пятью парами, которые поставила Кэлли.

– Я не могу ходить на высоких каблуках. – Элси покачала головой, глядя на потрясающие черные туфли на шпильке с красной подошвой.

– Атласные балетки?

– Мне хочется быть чуть выше ростом.

– Надень ходули! – послышался у нее за спиной веселый голос.

Элси повернулась, и Амалия сдержала смешок.

– Я же просила не подкрадываться, – прямо сказала Элси. – Особенно когда я одеваюсь.

– По‑моему, ты уже одета. – Он оглядел ее с головы до ног.

На Фелипе был смокинг с темно‑синим поясом с золотой отделкой и знаками отличия. Не полные королевские регалии, но сразу понятно, кто он.

– Амалия, ты пойдешь в халате? – лениво спросил Фелипе.

– Пара минут. – Амалия бросилась в свою гримерку.

Без лишних слов персонал ушел.

Элси смотрела, как за ними закрывается дверь, а затем повернулась, чтобы взглянуть на него.

– Интересно, как долго они учились читать твои мысли?

Он усмехнулся:

– Я подал им сигнал.

– Ты просто пошевелил мизинцем?

Фелипе проигнорировал ее и подобрал ей туфли.

– Вот эти тебе подойдут.

Она стиснула зубы, потому что он выбрал для нее идеальные туфли: с каблуками средней высоты и красивыми ремешками.

Она неуверенно взяла туфли:

– Спасибо, Фея‑Крестная…

– Я заставлю тебя замолчать, пошевелив мизинцем, Элси, – хрипло сказал он. – Или, что еще лучше, заставлю тебя кричать.

Она замерла от его откровенной сексуальной угрозы. Потом наклонила голову, скрывая обжигающий румянец на щеках.

– Мне нравится, – пробормотал он, когда она застегнула туфли. – Обычно ты пропускаешь мимо ушей большинство моих предложений.

– Это было предложение? – переспросила Элси. – Я думала, это очередной приказ короля.

Фелипе усмехнулся:

– Как гость Сильвабона, ты обязана соблюдать законы страны. В том числе подчиняться приказам короля. Но сегодня вечером ты можешь мне не подчиняться.

– Ого! – Она выпрямилась.

Он серьезно посмотрел на нее:

– Клянусь, сегодня я ничего тебе не прикажу. Для тебя я не король, а обычный мужчина.

Элси смутилась и тихо сказала, запинаясь:

– Амалия подобрала мне платье.

Почему она ждет его одобрения? Не важно, что он думает.

– Ты выглядишь безупречно.

– Ты в этом уверен? – спросила она.

– Гостям сообщат, что ты гостья Амалии.

– Репетитор по музыке? – Она кивнула.

– Репетитор по музыке.

– Никто не узнает моего полного имени? Я не буду сидеть рядом с тобой?

На его губах играла полуулыбка.

– Сегодня мы с тобой равны.

– Нет. И никогда не были. Ты же знаешь.

Прежде чем он успел ответить, появилась Амалия. Но его взгляд обещал, что они продолжат разговор позже.

– Ты выглядишь сногсшибательно, Амалия, – сказал Фелипе.

– Я делаю это только ради нее, – прошептала Элси, когда они пошли за Амалией по коридору.

– Думай, как хочешь, если тебе от этого станет легче.