Словом, решетка — это уж нечто грандиозное в Англии. Большинству лондонцев она не нужна, так как в случае чего за поимку вора уплатят не они, а их город, сумевший устроить из этой поимки личное свое удовольствие. Зачем же они станут понапрасну тратить время и энергию на разные подозрения, решетки, замки? Время дороже всяких решеток. И нам, иностранцам, приходится согласиться с этим.
1 экипажей, карет, пассажиров (англ.).
438
Кстати, об иностранцах. У нас много толкуют о не- 1903
нависти англичан к иностранцам, об антипатии к нем-
цам, о презрении к французам и т. д.
Насколько я успел заметить, ничего этого нет. Да и вряд ли могло бы быть. Они слишком занятой народ, им слишком некогда для того, чтобы «spend their time»1 на разные интимные отношения. Во всех отношениях их интересует только то дело, благодаря которому существуют эти отношения. Остальное их не интересует. Если вы покупатель — англичанину интересна ваша покупательная сила, а не ваш акцент, если продавец — товар, а не борода. Если вы турист, ему нет до вас ровно никакого дела. Болтайтесь себе, сколько хотите, по городу — и будьте армянином, турком, испанцем, только бы вы не мешали ему обделывать его «business».
Антисемитизм — кто знает? — англичанин, может быть, и занимался бы им, ежели бы у него было побольше времени, теперь же он предоставляет его разным бездельникам, сам же бегает, торопится, платит, получает, продает, покупает — словом, имеет дело с вещами, а не с людьми. Ему слишком некогда.
Посмотрите на англичанина, когда у него в руках газета. Английская газета имеет средним числом 16 стр. огромного формата. Буквы в ней мельчайшие. Прочитать ее всю — нужна неделя. Составлена она крайне разнообразно. Наш русский взял бы ее, и валяй сподряд всю. Англичанин отыщет глазами нужное заглавие, прочтет строк 12 интересующего его текста — и вот газета уже на земле. До прочего ему нет никакого дела. Сербия, Чемберлен, гонка автомобилей, смерть кардинала, — изо всего этого его заинтересует что-нибудь одно, сообразно роду его занятий, а о платоническом интересе нашего русачка ко всему этому — он и понятия не имеет.
2
ОБ ИНОСТРАНЦАХ
Лондон (От нашего корреспондента) 30 июля (12 августа)
Вчера вечером состоялось чтение докладов комиссии, посвященной вопросам, близко касающимся нас. Цели комиссии официально указаны так: «Рассмотреть характер и размер зла, происходящего от неограниченной иммиграции иностранцев в метрополию, и изыскать меры, которые надлежало бы принять в видах ограничения и контроля оной иммиграции».
Комиссия принялась за это симпатичное дело еще в марте 1902 г. — и до сего времени у нее состоялось 49 публичных заседаний и было собрано 175 компетентнейших мнений. Кроме того, она командировала майора Э. Гордона в Россию и в Румынию, — дабы изучить на месте те причины, от коих происходит такое нежелательное явление.
тратить время (англ.).
Корреспонденции из Лондона Что сказал г. Гордон, воз
вратившись из своей командировки, — об этом я умалчиваю: вы знаете эти причины сами не хуже его. Перехожу прямо к указанию зла, причиняемого нами.
В финансовом отношении иностранцы на диво необременительны для метрополии. В 1901 г. их было здесь 286 925 чел., и из них только 256 чел. получили пособие для бедных.
Тюремные расходы на нашу братию тоже не Бог весть как обширны, хотя с гордостью могу сказать, что кой-какой прогресс в этом деле все же заметен: в 1899 г. — нас было посажено в английские тюрьмы 1113 человек, а в 1903 г. — 1 864 чел., причем можно заметить такие детали:
1889 г. 1903 г.
Рецидивисты 231 чел. 409 чел.
Заключ. на 2 нед. и меньше 564 чел. 853 чел.
Заключ. на 1 мес. 211 чел. 616 чел.
Цифры внушительные, но англичане, в качестве просвещенных мореплавателей, памятуют увеличение собственной преступности — и потому не особенно претендуют на нас за этот небольшой процентик.
От иностранцев Англии даже польза: комиссия признала, что лучшие портные и сапожники — это русские и польские евреи, а лучшие токари — это румыны. Отсюда — конкуренция — тем более экстенсивная, что у иностранных рабочих потребности куда ниже, чем у английских. Английскому нужна ежедневная ванна, английский не обойдется без газеты, английскому нужен ростбиф, нужен эль, — иностранец легко обходится безо всего этого. Поэтому он берется работать на таких низких условиях, на которые никогда не согласится англичанин. Это, конечно, неприятно рабочему, но работодатель, само собою, ничего против этого не имеет. Что главное, так это так называемое «overcrowding» (переполнение). Дело в том, что почти все русские евреи обитают в восточной — беднейшей — части города, в знаменитом Уайтчепле. По соседству с Уайтчеплем есть целая область рабочих кварталов — Степни. Так вот, когда Уайтчепля для иностранцев не хватило, они стали селиться в Степни. И получилось, что коренное население должно было удалиться из квартир, чтобы предоставить их чужакам; из цифр видно, что общее количество обитателей Степни — за 20 лет оставалось почти одинаково, тогда как число англичан с каждым годом уменьшалось. Судите сами:
1881 г. 1891 г. 1901 г
Общее число населения 282 676 285 116 298 600
Иностранцы 15 998 32 286 54 310
В то время как общее число жителей вырастает на 1, на 1 V2%, — иностранцев прибывает почти на 50%. Стало быть, около половины населения Степни должна была сдаться нашествию 1903
иноземцев. Это, конечно, неприятно, и с этим нужно бороться. Нужно нас подсократить. Для этого комиссия придумала некое учреждение — «Иммигрантское ведомство». У ведомства этого будет масса функций: следить, чтобы в Англию не приезжали преступники, проститутки (здесь регистрации нет никакой, почему проституткам — раздолье), чтобы сюда не прибывали сумасшедшие, идиоты и тому подобные нежелательные лица. Но главная обязанность департамента — следить за тем, чтобы иностранцы не давили туземное население.
Для этого проектируется нечто вроде черты оседлости. Намечаются места, где иностранцы нежелательны: чуть только какой-нибудь чужеземец высадится на берег, так ему сейчас и вручат чиновники «Иммигрантского ведомства» списочек тех улиц, переулков и площадей, куда не следует соваться.
Просто, но вряд ли ново и оригинально.
3
АНГЛИЙСКИЕ КЛЕРКИ И «ЛАКОМЫЙ КУСОЧЕК»
Лондон (От нашего корреспондента) 16 (29) августа
Позвольте вас познакомить: мистер Габбард, самый популярный человек в Англии.
Положительно надоело на каждом шагу натыкаться на его портреты, слышать отовсюду его фамилию и замечать на лице у говорящих о нем завистливо-умиленное выражение.
Если бы поставить вопрос, чье имя в настоящую минуту более всего волнует сердца толпы — имя Чемберлена или Габбарда, — ответ, несомненно, был бы в пользу последнего.
А между тем, — что такое был мистер Габбард два дня тому назад? Кто знал его имя? Кто завидовал ему? Кто мог отличить его от целого сонма подобных же Смитов, Лонгов, Чайльдов — и как их там еще зовут?
Был он «до сих пор» клерком, а знаете ли вы, что такое английский клерк?
Если в театре вы увидите пьесу, где артисты больше боксируют, чем играют, и если вы заметите при этом, что каждая зуботычина вызывает у зрителей бешеный восторг, — знайте, что вы попали в общество мистеров Габбардов и что вы наблюдаете высшую степень их эстетических эмоций…
Если на улице к вам подбежит мальчишка и сунет в вашу руку бумажонку, в которой вы не без смущения сможете прочесть:
«Для разрешения всех жизненных сомнений ступайте к хироманту. По вашей руке он предскажет вам судьбу ваших детей, разоблачит ваших врагов, поможет при получении наследства, при женитьбе и
Корреспонденции из Лондона т. д., и т. д., и т. д.» — если, говорю я, такая реклама появится в вашей руке, знайте, что мальчишка принял вас за клерка.
Это они кричали два года назад: «Все, кто за буров, — изменники»...
Это они кричат теперь: «Торговля следует за флагом!» Это они задавили ясный талант Оскара Уайльда своими лицемерными хулами. Джингоизм* — это всецело их изобретение.
Совершенно устранив бюрократию, умудрившись управлять гигантской империей почти без клочка бумаги, — англичане если и терпят какую-нибудь язву на теле своего здорового и крепкого государства, то это, несомненно, — клерки.
Но сколько бы ни говорить об этом обширнейшем классе, который сумел за последние годы набросить тень на все то светлое, грандиозное и могучее, что встает в нашем уме при слове: «Англия», — нет лучшего средства познакомиться с ним, чем изучить его литературу. Здесь он весь целиком, со всеми своими привычками, мнениями, вкусами, убеждениями, запросами от жизни, миросозерцанием и т. д. — весь, с головы до пят.
Изучить его литературу… Да, у него есть эта литература — и знаете ли, читатель, она дала мне повод в первый раз в жизни порадоваться, что у нас, у русских, зачастую совсем нет никакой литературы.
Но раньше я должен сказать вам, что мистер Габбард стал всеанг- лийской знаменитостью тоже благодаря соприкосновению с этой литературой.
Что же он — писатель, ученый, поэт, романист? О нет! Поверьте, что ничего, кроме адресов на конвертах своего принципала, он и в жизнь не написал.
Он не писатель, он — только читатель. Вся его заслуга заключается в том, что он читатель. За эту заслугу он получил в награду 5 000 руб. и всеанглийскую известность…
Видите ли, вся изящная литература клерков — это, так сказать, насильственная литература. По своей собственной воле он никогда не стал бы читать ни про восходы солнца, ни про страстную любовь Джона и Матильды, ни про незапятнанные добродетели семидесятилетней девственницы. В таком чтении он не видит ни business^, ни зуботычины, а дальше этих двух вещей его компетенция не простирается. И вот ловкие издатели придумали средство — денежно заинтересовать читателя в каждой статейке, которая ему предлагается.
Делается это так. В журнале «Tit-Bits», например, печатается идиотская запутанная история, в стиле Конан Дойля, о каком-то наследстве, о каких-то дамах под вуалью и тому подобное, а на каждой страничке, где эта дребедень помещена, отведено местечко для таких изречений:
Читайте нашу повесть внимательно.
В ней есть указание на место, где скрыто богатство.
Найдите это богатство.
Оно ваше. 1903
500 фунтов стерлингов — не каждый день валяются на улице.
Может быть, вам нужно сделать к ним только 2 шага.
И так дальше. Можете себе представить, с каким вниманием читает клерк всю эту литературу. Дай Бог Шекспиру и Диккенсу, чтобы им хоть половину такого внимания уделяли мистеры Габбарды.
Сделать из литературы спорт, свести ее на степень ребуса, заменить культурную ее ценность — копеечной, — вы только представьте себе, какую нужно иметь для этого духовную физиономию, какие нужно предъявлять требования к жизни!
Но «Tit-Bits» (а по-русски: «Лакомый кусочек») даже и не претендует на то, чтобы вы читали его. Можете не читать. Только бы вы купили его. Ежели вас постигнет какая-нибудь катастрофа — крушение поезда или что-нибудь такое, — то пусть только в вашем кармане окажется номерок «Tit-Bits», и ваше семейство получит от солиднейшего страхового общества («Ocean Accidents and Guarantee Corporations», Ltd.) — 1 000 руб. страховой премии. До последнего дня «Tit-Bits» выплатил уже 147 000 руб. своим убитым читателям.
Легко вообразить то благоговение, которое питают почтенные отцы семейства к своей в полном смысле «ценной» литературе. Но как, должно быть, презирают себя авторы подобных статеек, не надеющиеся на самостоятельную ценность своих произведений!
Но я был бы низким клеветником, если бы не рассказал вам о попытках сотрудника «Лакомого кусочка» отдаться порывам самоценного творчества.
На первой же странице этого драгоценного журнала помещен целый ряд статеек, за чтение которых никто вам денег не заплатит. Статейки эти составляют зачастую весь научный багаж мистеров Габ- бардов.
Вот образчики этих научных сведений:
Племянник папы Пия X продает в Австрии мороженое.
И больше ничего. Точка. Далее следует столь же глубокое научное изыскание:
Самый старый учитель в мире — несомненно герр Дорфер в Пруссии.
Самый короткий брак произошел недавно в Америке. Через 11 минут после знакомства молодая чета была обвенчана…
И так до бесконечности. Жаль только, что никак нельзя проверить эти интересные сведения.
А вот образчик здешнего остроумия:
Ваше предложение руки и сердца сделано так внезапно… Но я принимаю его.
Ах! — воскликнул жених-приказчик, — возьмете ли вы эти вещи с собою или прикажете послать на дом?..
Представьте себе публику, которую могут заинтересовать, увлечь и привлечь такие произведения человеческого ума. И перед вами
Корреспонденции из Лондона предстанет во всем своем духовном убожестве обширнейший класс английского общества.
Мистер Габбард, которому удалось-таки отыскать пятитысячное «treasure»[127], достойный представитель этого класса — и знакомство с его любимым журналом совершенно избавляет вас от знакомства с ним самим. Ибо в Англии больше, чем где-либо, справедлива русская пословица:
— Скажи, что ты читаешь, и я скажу тебе, какого цвета твои штаны.
4
Лондон (От нашего корреспондента) 25 августа (7 сентября)
Еще несколько дней, конец привольным каникулам, пора взяться за книжку. Издательские фирмы выпустили к сезону целую кучу учебников. Между ними нет ни Корнелия Непота, ни Цезаря, зато есть одна под странным заглавием «Книжка гражданина». Вышла она уже 452-м изданием и написана для английских школьников в возрасте от 10 до 12 лет. Книжка эта так замечательна, что я надеюсь на днях основательно побеседовать с вами о ней. Теперь же мне нужно привести из нее только 2—3 выдержки. Вот что между прочим говорит ее автор:
«От одного единственного голоса (на парламентских выборах) может зависеть положение страны, и она может быть ввергнута в несчастие или в благополучие, согласно тому, дадите ли вы голос в пользу умного и честного члена или в пользу того, кто стремится в парламент с плохими целями, не помышляя даже оправдать возложенное на него доверие. Я бы хотел, чтобы вы задумались на мгновение над тем, как необходима осмотрительная подача голоса и как серьезно каждый избиратель должен смотреть на свое право склады- вать128 бумажку и бросать ее в ящик. Ведь — шутка сказать! — эта бумажка избирает члена Британского парламента, — а нет во всем мире никого, кто бы мог причинить столько добра и столько зла, как Британский парламент» (стр. 40, 41).