Следующим утром Дженна пришла в свой офис за два часа до рабочего дня. Она стояла, оглядываясь вокруг, задаваясь вопросом, есть ли здесь жучки, затем подошла к столу своей помощницы Скайлар. Когда Дженна нашла дополнительные копии фотосессии, она уже не смогла это оправдать рабочей необходимостью, как сделала бы раньше. Насколько легко было Скайлар воровать информацию? Дженна была не единственной в штате, кто думал о коллегах только самое лучшее. Отношение доверия было заложено в стиль работы сотрудников журнала. Осознание того, что этот принцип был запятнан, по‑настоящему разозлило Дженну. Не все медиакомпании ценили доверие, и она всегда гордилась тем, что работала именно в такой. С новой решимостью она продолжила свои поиски.

Дженна вошла в свой кабинет и тоже начала искать жучки. Она не знала, как выглядят эти устройства. Тем не менее девушка была уверена – она сможет понять, что это жучок, если найдет какую‑то непонятную вещь, которой раньше не было.

Дженна обыскала свой стол, шкафы, и желчь поднялась у нее в животе, когда она обнаружила крошечный черный кусочек пластмассы, прикрепленный к внутренней стороне абажура на торшере рядом с ее столом. Она уставилась на маленький пластиковый диск в своей руке. Схватив телефон, набрала номер Димы.

– Дженна. Ты завтракала? – спросил он, как будто между ними все было нормально.

– Не мог бы ты попросить одного из сотрудников службы безопасности прийти ко мне в офис? Я кое‑что нашла.

– Ты уже в офисе? – Дженна была почти уверена, что он выругался по‑русски. – Я не ожидал, что ты уйдешь из отеля. Я думал, ты проспишь это и поймешь, что я заботился о твоих интересах. Нам следовало бы позавтракать вместе, а затем обсудить, как лучше подойти к тому, что мы обнаружили прошлой ночью. Я пришлю команду, чтобы они обыскали весь офис, пока мы обсуждаем, что они нашли в твоей квартире.

– Мы можем обсудить это по телефону.

– Пожалуйста, Дженна, просто встретимся за завтраком.

– Ты умоляешь меня? – спросила она с большей насмешкой, чем хотела, но тот факт, что он начал это предложение с искреннего «пожалуйста», сбил ее с толку.

– Дженна, происходящее влияет на твою работу не меньше, чем на мою.

Дмитрий был прав. Как бы Дженне ни было неприятно это признавать.

– Хорошо. Где ты хочешь встретиться? – спросила она.

– Я приеду через несколько минут.

– Отправь свою команду наверх. Я впущу их, а потом спущусь к тебе.

Дженна не стала дожидаться его согласия и повесила трубку.

Дмитрий нетерпеливо ждал Дженну. Он просчитался, когда она ушла из отеля, но это был не единственный его просчет. Он был так уверен, что, как только он расскажет ей, что происходит, она поймет необходимость обыска в ее квартире и сумочке. Вместо этого Дженна предположила, что Дмитрий использовал секс как инструмент, и была задета тем, что королевская семья вообще сомневалась в ней. Прошлой ночью Дмитрий потратил больше времени на размышления о ее реакции, чем на сон, и пришел к некоторым выводам.

Первый вывод заключался в том, что Дмитрий должен был рассказать Дженне, что происходит, прежде чем заниматься с ней сексом. Второй – его брат Костя не мог всерьез сомневаться в невиновности Дженны.

Дверь открылась, прервав его размышления.

– У нас есть только час. Я позвонила своему боссу и предупредила ее о том, что происходит.

Она встретится со мной, чтобы обсудить эту ситуацию, когда я вернусь.

Дмитрий сдержал проклятие.

– Почему ты это сделала?

– Потому что эта проблема касается не только вас, ваше высочество.

Дмитрий поморщился:

– Хватит уже так ко мне обращаться. Где ты хочешь позавтракать?

– Прямо за углом есть уличное кафе, где подают вкусные буррито на завтрак. Немного прохладно, но солнечно. Мы можем посидеть снаружи и поговорить.

– Уличное кафе? – спросил Дмитрий, пытаясь переварить саму идею. – Я могу заказать доставку чего‑нибудь.

– Куда? – криво усмехнулась Дженна. – В машину? Не будь снобом.

Обидевшись, он нахмурился:

– Я не сноб.

– Ты когда‑нибудь завтракал в уличном кафе?

– Какое это имеет значение? Нет.

– Тогда…

Вызов Дженны был очевиден. Дмитрий сказал, что он не сноб, теперь надо было доказать это. Полный мрачной решимости, он влился в поток машин, его охрана следовала прямо за ним.

Пока они шли к окошку с едой, Дженна вынуждена была признать, что для Дмитрия такой формат завтрака – совсем не то же самое, чем для обычных людей вроде нее. У Дженны не было охраны, которой нужно было оставаться поблизости. И ей не нужно было беспокоиться о том, что случайная фотография, сделанная на мобильный телефон, попадет в желтую прессу с каким‑нибудь дурацким заголовком. Тем не менее принц не ворчал, когда она заказывала еду для них.

Они забрали заказ и сели на ближайшую скамейку. Дмитрий откусил пару кусочков от своего завтрака, запивая его кофе, и поднял глаза, на его лице было написано удивление.

– А недурно.

Он посмотрел на свой буррито, как будто пытался понять, какие секретные ингредиенты в него добавили.

– Не говори так удивленно, – упрекнула его Дженна, – лучше скажи мне, что твои люди нашли в моей квартире.

– Несколько подслушивающих устройств.

Дженна не была уверена, почувствовала ли она облегчение от этого или нет.

– Поскольку Скайлар никогда не была у меня дома, это странно.

– Предположение, что это ваш помощник, может быть преждевременным.

– А не было преждевременным предполагать, что это была я? – спросила Дженна, приподняв брови.

– Я не думаю, что Константин на самом деле когда‑либо верил, что ты была источником утечки.

– Почему?

Дженна была уверена, что Константин не доверял ей, и находила странным, что Дима пытался это отрицать.

– Ты видела, как естественно он вел себя с тобой за ужином. Он доверяет тебе свою жену и своих детей. Он ни в коем случае не считает, что ты представляешь для них опасность.

– Он обратился к тебе за помощью, и он попросил проверить меня.

– Да, и я все еще пытаюсь понять почему. Я не верю в причины, которые он мне назвал, мне кажется, здесь что‑то не чисто.

– В каком смысле? – удивилась Дженна. – Ты что, подозреваешь его?

– Нет, – совершенно спокойно ответил Дмитрий, – Костя точно не ведет двойную игру. Но тем не менее он что‑то недоговаривает относительно тебя… Или относительно моего общения с тобой.

Принц казался очень уверенным в своих выводах, но Дженну это не убедило.

– Если тебе от этого станет легче, – продолжал Дмитрий, – он предложил мне много способов получить информацию, кроме свидания.

– Это было не свидание. Это был секс.

– Фантастический секс, – уточнил Дмитрий, как будто это было действительно важно для него, – а все остальное еще впереди.

– Ты думаешь, я собираюсь встречаться с тобой? – спросила Дженна.

Она все еще хотела его. То, что она злилась на Дмитрия за такое подлое использование секса с ней, почему‑то не уменьшало ее страсти.

– Я думаю, нам хорошо вместе, – самоуверенно ответил Дмитрий.

Вместо ответа, Дженна допила кофе и выбросила стаканчик в урну. Дмитрий сделал то же самое.

– Ты собираешься поговорить о произошедшем с Эммой?

– И вызвать у них с Константином семейные проблемы? – Дженна не была монстром. У Эммы и Константина – хороший брак, даже если этот мужчина и недоверчивый придурок. – Нет. У меня есть другие люди, перед которыми я могу излиться, кроме жен твоих братьев.

– Не думаю, что это хорошая идея – обсуждать подобные вещи с кем‑то посторонним.

– Если я захочу поговорить с собственной сестрой, я это сделаю. Если ты не считаешь, что ей можно доверять, это твоя проблема. Не она ставила жучок в подставку для моего мобильного телефона.

– Ты права.

Это были правильные слова, но выражение лица Дмитрия противоречило им. Дженна внимательно посмотрела на него. Дмитрий должен согласиться с ней.

К сожалению, праведный гнев никак не повлиял на реакцию тела Дженны на его близость. Что такого было в этом мужчине, что так сильно заводило ее? Дмитрий был совсем не из тех мужчин, с которыми она обычно встречалась. Во‑первых, он был королевской крови. Во‑вторых, высокомерен. В‑третьих, моложе ее. В‑четвертых, он был трудоголиком. В‑пятых, хотел детей. Последнее вызвало укол в той области ее сердца, которую она долгое время считала атрофированной.

– Моей команде безопасности до сих пор не удалось отследить, куда передавался сигнал с подслушивающих устройств.

– Я поговорила со своим боссом, и мы конфискуем ноутбук Скайлар, как только она придет в офис.

– На каком основании ты собираешься обыскивать ее личный ноутбук? – удивился Дмитрий.

– Не личный, а рабочий, поскольку это собственность фирмы. И не я, а моя начальница.

– По‑твоему, Скайлар настолько глупа, чтобы хранить такую информацию на рабочем ноутбуке?

– Понимаешь, кажется, Скайлар ничего не боится. Сегодня утром я нашла неучтенные копии фотосессии на ее столе, а она их даже не подумала спрятать. Похоже, наша атмосфера всеобщего доверия расслабила ее. И да, поскольку на работе Скайлар проводит очень много времени, я думаю, что доступ к устройствам у нее есть и с рабочего ноутбука.

Дженна не сомневалась: доказательства шпионажа ее помощницы будут найдены в этом ноутбуке. Если бы она была не права, то извинилась бы, но ее инстинкты говорили, что это не так. Так много вещей, которые сами по себе не вызывали у нее настороженности, теперь, когда она оглядывалась назад, выглядели подозрительно.

– Ты все же самостоятельно действуешь в этой ситуации, хотя я и просил обсудить все со мной, – недовольно отметил Дмитрий.

– Я помню твою просьбу, но это моя жизнь и моя работа. Или я должна слушаться тебя безоговорочно только потому, что ты принц?

Дмитрий усмехнулся:

– Ты никогда не испытывала благоговения перед моей семьей.

– Ты – семья моей лучшей подруги. Если бы я благоговела перед тобой, это было бы неловко для Натальи и для меня.

Дженна не позволяла никакой неловкости встать между ней и Натальей.

– Вы двое очень близки.

– И ты думал, что я пойду к ней плакаться, если ты спросишь меня об утечке.

– Ты права, это было глупое предположение, и за это я прошу прощения.

– Ты извиняешься за это, но не за то, что использовал секс против меня?

– Я действительно сказал, что сожалею о том, что причинил тебе боль, – ответил Дмитрий, – я признал, что должен был рассказать тебе о ситуации до того, как мы занялись сексом. Однако я не буду лгать и говорить, что сожалею о том, что у нас был секс.

– По крайней мере, ты честен.

Если бы он был честен в своих мотивах секса, ей бы сейчас не было так больно. Его выбор времени был таким неправильным, и то, что он признал это, не сделало произошедшее лучше.

– Я был честен и прошлой ночью, – сказал Дмитрий, как будто читал ее мысли, – я хотел тебя. Тот факт, что нам пришлось обыскать твою квартиру и твои вещи, на это не повлиял.

– Но если бы ты сказал мне об этом раньше… – Дженна позволила своему голосу затихнуть на вздохе.

Дмитрий знал, что был неправ.

– Возможно, ты была бы так сосредоточена на утечке, что отказалась от секса.

Потрясенная, Дженна посмотрела прямо в его глаза.

– Это настоящее признание.

– Что я хотел тебя так сильно? Что был готов пожертвовать своей честностью, чтобы заполучить тебя? – В его голосе не было радости. – И что я только сейчас это осознаю? Это не самый лучший момент в моей жизни.

Это признание сразу заставило ее почувствовать себя лучше. А для парня, который гордился своей честностью, признать, что он пошел на компромисс, было бы нелегко.

– Я принимаю твои извинения. Но, если ты узнаешь о шпионаже что‑то новое, что будет касаться меня, я должна первая об этом знать.

Дмитрий выглядел так, словно собирался поспорить. Дженна подняла руку, без слов заставляя его замолчать.

– Послушай, Дима, если ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, ты должен доверять мне. Я не прошу разглашать государственные тайны, я прошу лишь говорить о том, что касается меня.

– Я действительно доверяю тебе, – он схватил ее руку, а затем поднес ее ко рту, чтобы поцеловать тыльную сторону ее пальцев, выражение его лица говорило о сексуальных намерениях, но вовсе не выражало полного доверия, – но… это может касаться тебя и по‑прежнему оставаться государственной тайной.

– Не нужно придумывать всевозможные сценарии. Каковы на самом деле шансы на это? – Дженна посмотрела ему прямо в глаза.

Румянец залил его щеки. О, ничего себе, он был смущен. Это вызвало у нее смех:

– Все равно пообещай мне, Дима.

– Мне нравится, когда ты называешь меня по имени.

Дмитрий предполагал, что Дженна использовала его титул, чтобы позлить его… а может, чтобы установить эмоциональную дистанцию, когда ей было больно.

– Отлично, – с улыбкой ответила Дженна, – я заключу с тобой сделку. До тех пор, пока ты проявляешь ко мне доверие, достойное друга…

– И любовника, – вставил Дмитрий, прерывая ее на полуслове, хотя это было совершенно не в его стиле.

– Это все еще обсуждается. В любом случае, пока ты это делаешь, я буду называть тебя Димой.

Дмитрий замолчал, и Дженна увидела, что он о чем‑то напряженно размышляет. Неужели он настолько серьезно отнесся к такому простому уговору?

Дженна вдруг осознала, что ответ Димы слишком важен для нее. Она даже не пыталась лгать себе, что все дело в ее отношениях с Натальей и семьей ее лучшей подруги. Для нее важны были ее отношения с Димой. Да, теперь он Дима, а не принц Дмитрий… И это все усложняло.

Наконец, Дмитрий посмотрел на нее.

– Я согласен, – сказал он торжественно.

Воздух со свистом вышел из ее легких, облегчение позволило ей расправить плечи, но Дженна все еще старалась говорить небрежным тоном:

– Хорошо.