В тот же вечер Хилари созвала новый совет, на этот раз в общей гостиной. Собрались все, кроме Мирабел, которая переписывала в классе домашнюю работу по математике.

– Ну и зачем нам собираться? – поинтересовалась Элси, недовольная тем, что кто-то ещё кроме неё посмел созвать совет.

– Обсудить Мирабел, – сказала Хилари. – Она не наябедничала на нас, хотя могла бы. Поэтому я считаю, что проделки надо закончить, тем более что мы уже достаточно поиздевались над ней сегодня.

– Ни в коем случае ничего не заканчиваем! – возмутилась Элси. – Как это мы закончим, когда только начали учить Мирабел уму-разуму? Если мы не объясним ей как следует, что можем быть такими же вредными, как она, Мирабел будет и дальше вести себя отвратительно.

– Нет, мы сделали достаточно, – сказала Хилари. – Я и так чувствую себя премерзко и уже жалею, что мы напридумывали сразу столько всего. И кстати, я не знаю, кто обрызгал тетрадь Мирабел чернилами и вылил воду из ваз. Мы об этом не договаривались. Кто это сделал?

Все молчали. Элси густо покраснела. Ей не хотелось признаваться, что это была она, – остальные подумали бы, что она самая злая.

– По-моему, это Элси! – сказала Карлотта. – Смотрите, как она покраснела!

Все уставились на Элси.

– Ничего я не делала! – буркнула та. – Но я считаю, что мы слишком мало проучили Мирабел. Девчонка, которая говорит, что специально будет плохо себя вести, лишь бы её выгнали через полчетверти, заслуживает хорошего урока!

– Она уже получила урок, да ещё сама себе его преподала, – сказала Дженет. – Никто не знал бы о её личных делах и планах, если бы она сама не кричала об этом на каждом шагу! Хилари права, мы больше ничего устраивать не будем.

– Ты так говоришь, как будто у нас староста – Хилари! – разозлилась Элси.

– Она и была нашей старостой в первом классе, – заметила Бобби. – И уж получше тебя, Элси.

– Не забывайте, что у нас есть ещё одна староста, Анна, – вставила Пат.

Анна в ответ только сонно улыбнулась. Бобби тут же набросилась на неё:

– Да никто и не помнит про Анну! Кому нужна староста, которой лень пальцем пошевелить?

– Заткнись, Бобби, – смущённо проговорила Хилари. – Держи себя в руках. Лучше вернёмся к делу. Мы не будем устраивать проделок над Мирабел. Давайте сначала посмотрим, поняла она сегодня что-нибудь или нет. Она же знает, что это мы всё подстроили, и ей наверняка очень тяжело от этого.

– Хилари Уэнтворт, если ты не прекратишь изображать из себя старосту этого класса, ты об этом сильно пожалеешь, – выпалила Элси, задетая откровенным заявлением Бобби. – Анна, ты можешь, в конце концов, проснуться и встать на мою сторону?

– Но я с тобой не согласна, – как всегда добродушно, сказала вдруг Анна. – Я больше не хочу учить Мирабел. Я на неё уже не сержусь.

– Тебе лень даже рассердиться! – Элси была удивлена и возмущена отказом Анны поддержать её. – Ты что, не понимаешь? Мы, старосты, должны быть заодно. И существует неписаное правило: класс должен нас слушаться.

– Ну, в этом я не могу быть с тобой заодно, – сказала Анна. – Я, конечно, ленивая и толстая, и что ты там ещё обо мне думаешь, но я не вредная. И поэтому я как староста говорю, что мы больше не будем устраивать проделок над Мирабел.

– Ха, – заметила Пат, – кажется, у нас проблема. Две старосты с разными мнениями! Предлагаю проголосовать, кто за какую старосту. Поднимите руку, кто за Анну и за то, что она предлагает!

Все дружно вскинули руки. Анна улыбнулась и неожиданно выпрямилась. Зато Элси позеленела.

– А теперь поднимите руки те, кто согласен с Элси.

Ни одна рука, конечно, не поднялась. Элси вскочила.

– Вот что бывает, когда оказываешься в одном классе с глупыми первоклашками! – проговорила она дрожащим голосом. – Ну ладно, я скажу, кто вылил воду из ваз и брызнул чернила на тетрадь Мирабел! Это была ваша драгоценная Анна! И если вы хотите слушаться девочку, которая устраивает такие пакости, а потом боится признаться, то слушайтесь на здоровье!

И она пулей вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью. Анна приподняла красивые брови.

– Поверьте, девочки, – произнесла она врастяжку, – я этого не делала.

Ей сразу поверили. Анна была ленивой и безответственной, но честной.

– Я больше не считаю Элси старостой, – заявила Изабель. – У нас есть только Анна. Так что, Анна, давай пошевеливайся и принимай решение.

– Бедная Анна, придётся ей проснуться, – звонко и насмешливо сказала Карлотта.

И Анна внезапно встала.

– Мне не меньше вашего надоела зловредность Элси, – сказала она. – Поэтому, если вы будете считать меня своей старостой, я готова слегка проснуться. Мне было сложно работать вместе с Элси. Не буду сплетничать, но иногда она говорит и делает просто невыносимые вещи. Теперь о Мирабел. Недостаточно просто перестать издеваться над ней, надо сделать что-то хорошее. Ну, то есть направить её в правильную сторону, а не просто мешать поступать неправильно.

Все вытаращили глаза. Кажется, впервые в жизни эта соня произнесла такую длинную речь и предложила что-то от себя. Хилари пришла в восторг от её слов.

– Да, именно так и надо поступить, – согласилась она. – Недостаточно остановить что-то плохое, надо ещё сделать так, чтобы всё шло хорошо. Но я совершенно не представляю, как нам быть. С Мирабел ужасно трудно. И у неё одни сплошные проблемы. Я не знаю, за что хвататься.

– Она плохо учится, не умеет играть в спортивные игры и рисовать, не любит физкультуру, – перечислила Изабель. – Если бы она умела хоть что-нибудь, от этого можно было бы оттолкнуться. Ну, там, похвалить её, чтобы она себя зауважала. Ведь людям не хватает именно этого, когда всё идёт не так.

И тут все удивились ещё раз. Потому что заговорило Несчастное Создание!

– Мирабел умеет кое-что, и даже очень здорово умеет! – тихо и застенчиво произнесла Глэдис.

Все были поражены вдвойне. Во-первых, потому что Глэдис вообще заговорила. А во-вторых, тем, что она сказала.

Глэдис съёжилась под множеством взглядов. Она уже жалела, что вылезла вперёд. Но её так увлекло происходящее, и внезапно захотелось помочь этой глупой Мирабел. В конце концов, Мирабел её тоже вчера по-своему пожалела и даже приобняла за плечи.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Анна.

– Ну, она очень здорово играет на музыкальных инструментах, – пробормотала Глэдис в ужасе от того, что придётся говорить перед такой толпой.

– А ты откуда знаешь? – удивилась Дженет. – Она никогда ни на чём не играет, а на уроках пения даже рот не раскрывает.

– Я слышала, как она играет, – ответила Глэдис. – Она вчера вечером сидела в музыкальной комнате, знаете, той, возле которой стоит обувной шкаф. Сначала она заиграла на скрипке – просто восхитительно! А потом на пианино. Да ещё и в полной темноте.

– В темноте! – поразилась Карлотта. – А что вы там делали в темноте? Вот интересно! И часто ты сидишь в темноте в музыкальной комнате?

Глэдис растерялась. Признаться, что она ходила в музыкальную комнату и сидела там в темноте, когда особенно тосковала по дому, Глэдис не могла – девочки её засмеяли бы. И это было бы невыносимо. Поэтому она просто молча смотрела на Карлотту.

– Ты что, не можешь ответить? – нетерпеливо спросила Карлотта. – Ты часто ходишь слушать, как Мирабел играет в темноте?

– Нет. Конечно нет, – смутилась Глэдис. – Я просто там сидела, а тут Мирабел зашла. Она меня не видела. Так я и услышала, как она играет.

Остальные девочки молча переглянулись. Так, значит, по вечерам Глэдис пряталась в тёмной музыкальной комнате и сидела там одна-одинёшенька. Какая всё-таки странная! И такая худенькая и бледненькая. Некоторым стало жалко Несчастное Создание, вечно погружённое в печальные мысли. Никто не стал смеяться или дразнить её. Даже прямолинейная Карлотта промолчала.

– А знаете, – сказала вдруг Дженет, оглядывая подруг, – эта Мирабел чем-то напомнила мне близняшек О’Салливан.

– То есть? – возмутилась Пат.

– А вы разве забыли, как безобразничали, когда только приехали в Сент-Клэр? – напомнила Дженет. – Вы тоже решили вести себя как можно хуже. Может быть, вам понятнее, чем нам, что думает и чувствует Мирабел? Тогда вы быстрее сообразите, чем на неё воздействовать! Почему вы передумали и захотели тут остаться?

– Ну, как только мы поняли, что ведём себя глупо, а вы хорошо к нам относитесь, мы успокоились, и нам всё стало нравиться, – сказала Пат, пытаясь вспомнить свои ощущения от Сент-Клэра.

– Отлично, – сказала Анна, снова беря на себя руководство. – Так мы и поступим. Раз мы решили, что Мирабел повела себя честно по отношению к нам, значит, будем с ней дружелюбны. Ну а если удастся уговорить её немного поиграть нам на музыкальных инструментах, а потом похвалить, она почувствует себя увереннее и спокойнее и больше не захочет нас злить. Ну как?

– Правильно, Анна! – радостно закричали все, включая Глэдис.

Хилари удивлённо смотрела на вторую старосту. Она ни за что бы не поверила, что засоня Анна может быть такой оживлённой и энергичной! И ей всё интересно, и она готова руководить другими девочками! Как удачно, что класс освободился от Элси, а Анна воспользовалась выпавшей ей возможностью.

Дверь в гостиную открылась.

– Тихо! Мирабел идёт! – прошипела Пат.

И все сразу принялись смеяться и болтать первое, что в голову взбредёт. Мирабел с подозрением огляделась. Она была уверена, что девочки обсуждали её и придумывали новые пакости. Ну что ж, если они вздумают ещё её разыграть, она опять станет такой, какой была прежде, и будет портить им жизнь на каждом уроке!