Больше всех радовались, глядя на мучения Мирабел, Элисон и Элси. Элисон – потому что очень расстроилась, когда не смогла выступить на уроке мисс Квентин, ну а Элси вообще уродилась такой злючкой.

– Я зашью рукава куртки Мирабел, – сказала Элисон. – Зашью как следует. Ну уж она разозлится!

– А я спрячу её учебники, – решила Элси. – Анна, а ты найди резиновые сапоги Мирабел и насыпь в них мелких камешков. Да сыпь в носок сапога.

– Может, кто-нибудь другой насыплет? – сказала Анна. – Это же надо тащиться в комнату спортивного инвентаря. Бобби, сходи ты.

Элси сбегала до занятий в пустой класс и вытащила у Мирабел из парты несколько учебников и тетрадей. Кроме того, злая девчонка нарочно пролила чернила на домашнюю работу по математике, которую Мирабел сподобилась сделать. «Это научит её вести себя как следует, – сказала себе Элси. – Так, куда бы засунуть учебники?»

Оглядевшись, она спрятала книги на самую нижнюю полку шкафа, в котором хранилось разное рукоделие, да ещё прикрыла сверху охапкой размотанной пряжи. Оставалось ещё несколько минут до начала занятий. Элси завертела головой, соображая, что бы ещё такое сделать. На стене висел список дежурств, и Элси быстро пробежала его глазами. На этой неделе была очередь Мирабел наполнять водой вазы с цветами. Элси самодовольно поджала губы. Можно вылить из ваз всю воду. Цветы начнут вянуть, мисс Дженкс это заметит, и Мирабел попадёт! И Элси выплеснула в окно воду из четырёх больших ваз, а потом поспешно вернула цветы на место. А тут как раз и звонок прозвенел. Девочки начали заходить в класс, рассаживаться за партами. Элисон встала у двери, чтобы распахнуть её перед мисс Дженкс.

Мирабел, войдя, огляделась по сторонам в надежде, что кто-нибудь ей улыбнётся и тогда она сможет сообщить, что начала новую жизнь. Но никто на неё не смотрел. Только Элси зыркнула, но тут же толкнула локтем Анну, и обе отвернулись.

– Идёт! – громким шёпотом объявила Элисон.

Ученицы сразу перестали болтать и вскочили с мест. Наступила тишина. Мисс Дженкс очень строго следила за дисциплиной и вежливыми манерами в классе.

– Доброе утро, девочки, – сказала учительница, опуская книги на стол. – Садитесь, пожалуйста. Сегодня мы… Боже, Элисон, что это у тебя на левой руке?

– Браслет, – хмуро ответила Элисон.

Класс захихикал. Браслет был чрезвычайно похож на тот, что носила мисс Квентин. Элисон очень нравилось носить всё, что хотя бы отдалённо напоминало одежду или украшения мисс Квентин.

– Элисон, мне уже надоело просить тебя снять ленты, брошки, браслеты и бог знает что ещё, – проговорила мисс Дженкс. – Я скоро поседею от ваших с Мирабел фокусов.

Надо сказать, что волосы у мисс Дженкс были ярко-рыжие, без единого седого волоска. Девочки заулыбались, но рассмеяться никто не решился, поскольку пока было непонятно, в каком учительница сегодня настроении.

– Дай мне свой браслет, Элисон, – утомлённо сказала мисс Дженкс. – Ты сможешь получить его через неделю с условием, что за это время мне ни разу не придётся просить тебя снять какие-нибудь рюшечки или оборочки.

Элисон обиженно протянула ей браслет. Легкомысленная девочка прекрасно знала, что носить украшения со школьной формой запрещено, но всё равно продолжала наряжаться.

– А сейчас достаньте, пожалуйста, учебники по математике и упражнение, которое было задано на дом, и мы продолжим решать примеры, – сказала мисс Дженкс. – Они очень похожи на те, которые мы разбирали вчера. Проработайте их, а если что-то будет непонятно, скажете мне. А пока подходите по очереди с домашней работой, и мы её вместе посмотрим.

Все застучали крышками парт, доставая учебники. Из пеналов вытряхивались карандаши, открывались тетради. В общем, шла подготовка к работе.

Мирабел полезла в парту за учебником по математике. Как странно! Его там не было.

– Ты не брала мой учебник? – шёпотом спросила она у Дженет.

– Не шептаться, – проговорила мисс Дженкс, у которой был слух, как у рыси. – В чём дело, Мирабел? Опять очередная глупость?

– Нет, мисс Дженкс, – робко ответила Мирабел. – Просто я не могу найти учебник по математике.

– Ты никогда ничего не можешь найти, – сказала мисс Дженкс. – Сейчас же доставай учебник и берись за работу.

– Но, мисс Дженкс, у меня его правда нет! – Мирабел лихорадочно рылась в парте.

Остальные ученицы тихо посмеивались и подталкивали друг друга локтями. Они-то знали, где находится учебник – в шкафу с рукоделием. Мирабел могла копаться в своей парте хоть целый час, но так ничего и не нашла бы.

– Работай по учебнику Дженет, – коротко сказала мисс Дженкс, которая так и не поверила Мирабел.

Девочка, облегчённо вздохнув, раскрыла тетрадь, чтобы переписать туда примеры из учебника Дженет и достать двойной листок с домашней работой, которую она старательно выполнила накануне вечером. Мирабел перевернула листок, и её глаза распахнулись от ужаса. Он был весь сплошь забрызган чернилами!

«И всё это случилось именно тогда, когда я решила начать новую жизнь! – возмущённо подумала Мирабел. – Просто не представляю, как я могла испачкать тетрадь. Мисс Дженкс ни за что не поверит, что я не нарочно».

И конечно, мисс Дженкс не поверила. Она с отвращением посмотрела на грязный листок и даже не стала проверять домашнее задание.

– Новая выходка, – сказала учительница. – Перепиши всё заново, пожалуйста.

– Мисс Дженкс, я правда не пачкала тетрадь чернилами! Поверьте мне! – воскликнула Мирабел.

Но она столько раз портила, рвала и пачкала листки со своей работой специально, чтобы позлить учительницу, что поверить ей было очень трудно.

– Даже не собираюсь обсуждать этот вопрос, – сказала мисс Дженкс. – Всё переделаешь и принесёшь мне вечером чистую и аккуратную работу.

Возвращаясь за парту, расстроенная Мирабел поймала злорадный взгляд Элси, но всё равно не догадалась, что против неё развернута целая кампания. Она села на место рассерженная и озадаченная.

Следующим уроком был французский, и Мирабел с негодованием обнаружила, что по этому предмету у неё пропали не только учебники, но и домашняя работа. Опять она лихорадочно рылась в парте, а мадемуазель следила за ней с усмешкой.

– Скажи, Мирабел, есть ли надежда, что ты вылезешь из парты до окончания урока? А то я скоро забуду, как ты выглядишь.

– Мадемуазель, извините, но я никак не могу найти домашнюю работу, которую я вчера сделала. – Растрёпанная и растерянная Мирабел опустила крышку парты.

Но мадемуазель категорически не терпела, когда кто-либо не выполнял заданную ею работу. Она грозно нахмурилась, и очки съехали на кончик её длинного носа. Класс замер в предвкушении. Все знали наизусть признаки надвигающейся бури. Мадемуазель пальцем ткнула очки обратно на переносицу.

– А, Мирабел, так ты не можешь найти домашнюю работу? Сколько раз я слышала это с тех пор, как ты появилась в Сент-Клэре? Тысячу раз, десять тысяч раз! Ты просто опять ничего не сделала. Не спорь, я всё прекрасно знаю. Ты утомительная девочка, ты утомляешь нас с первого дня своего появления и будешь утомлять всегда. Ты сдашь мне работу в первой половине дня, а если нет – не будешь играть в лакросс сегодня вечером.

– Но, мадемуазель, я правда приготовила домашнее задание! – чуть не плача сказала Мирабел. – И учебники я тоже не могу найти. Они все куда-то делись.

– Вечно эта Мирабел срывает мне уроки! – воскликнула мадемуазель, вскинув руки к потолку и так забавно замахав ими, что Дорис захотелось немедленно её изобразить. – Она теряет учебники и тетради, она их ищет, она что-то объясняет… Я не выношу эту девочку!

– Не вы одна, – вставила Элисон, очень довольная общей проделкой.

Мирабел бросила на неё разъярённый взгляд. У неё вдруг забрезжила мысль о том, что одноклассницы могут иметь непосредственное отношение к внезапным пропажам.

«Как обидно, что всё это происходит именно сейчас, – снова подумала Мирабел. – Может, мадемуазель мне всё-таки поверит? Ведь я говорю чистую правду».

Но Мирабел была сама виновата в том, что ей не верили, – она слишком часто придуривалась и лгала.

– Пожалуйста, поверьте мне, – попробовала она снова. – Элси видела, как я делала французский вчера вечером. Ведь правда, Элси?

– Ничего подобного, – зло ответила Элси.

– Ох уж эта обманщица Мирабел! – вздохнула мадемуазель. – Ты выполнишь домашнюю работу дважды. Первый раз потому, что ты её не сделала, а второй – потому что солгала.

Мирабел поняла, что остаётся без большой перемены – вместо отдыха ей придётся дважды писать домашнюю работу. Она невольно огляделась в надежде, что кто-нибудь бросит ей сочувственный взгляд. Девочки всегда смотрели с сочувствием и симпатией на тех, кто попадал в беду. Но на Мирабел никто даже не покосился. Все были только рады, что у Несносной Мирабел неприятности.

Бедная Мирабел! Неприятности на этом не закончились! На следующем уроке мисс Дженкс заметила, что цветы в вазах поникли.

– Кто дежурный по классу? – строго спросила она.

– Я, – ответила Мирабел.

– Ну так посмотри на цветы, – сказала мисс Дженкс. – Судя по их виду, в вазах нет ни капли воды.

– Я только вчера налила! – возмутилась Мирабел. – Правда налила.

Мисс Дженкс подошла к ближайшей вазе и осторожно перевернула её.

– Ни капли, – повторила она. – Может, ты ещё скажешь, что кто-то вылил всю воду?

Мирабел вдруг подумала, что действительно кто-нибудь мог вылить воду, чтобы отплатить ей за все её выходки. Но это было так некрасиво – погубить цветы ради того, чтобы сделать другому человеку гадость! Мирабел покраснела и промолчала.

– Ты, наверное, думала, что я отправлю тебя за водой и ты прогуляешь пол-урока, – с отвращением сказала мисс Дженкс. – Хилари, ты уже закончила отвечать на вопросы с доски? Вот и хорошо. Сходи, пожалуйста, за водой для цветов.

Всю большую перемену Мирабел корпела над домашней работой по французскому. Она уже окончательно догадалась по переглядываниям других девочек, что её беды не случайны, и была страшно обижена и зла.

«Именно тогда, когда я решила стать хорошей! – с досадой думала Мирабел, торопливо переписывая французские слова. – Какие же они все гадкие!»

Она опоздала на спортивные игры, потому что не успела вовремя надеть куртку и выйти на поле вместе с остальными. Элисон постаралась на славу и зашила рукава так туго, что нитки было невозможно разорвать. Пришлось искать маленькие ножницы, чтобы их распороть. Мирабел чуть не плакала.

А выйдя наконец на сырое поле в резиновых сапогах и сделав несколько шагов, она вдруг взвизгнула от боли и захромала – мелкие камешки впивались в ступни. Пришлось отойти к кустам, снять сапоги и вытряхнуть камешки. Игра в лакросс к этому времени уже началась.

– Ты опоздала, Мирабел, – сказала учительница физкультуры мисс Уилтон. – Отойди в сторону и обожди до перерыва. Если ты не считаешь нужным приходить вовремя к началу игры, значит, можешь спокойно пропустить половину.

Стоять и смотреть, как играют другие, было холодно. Мирабел чувствовала себя несчастной. Все против неё. Какой смысл меняться?

В перерыве мисс Уилтон сделала ей выговор:

– Почему ты так сильно опоздала? Ты прекрасно знаешь расписание, но пришла на пятнадцать минут позже других!

Преподавательница замолчала, вопросительно глядя на Мирабел. И все девочки внезапно тоже замолчали. Они не ожидали, что мисс Уилтон начнёт выяснять, в чём дело. Элисон сразу стало не по себе. Она как-то не думала, что ей может попасть за зашитые рукава. А плохая отметка за поведение в дневнике была бы совсем некстати. Её результаты за прошлую четверть были в высшей степени неудовлетворительные, и по этому поводу папа сказал много самых неприятных слов.

А Мирабел уже открыла рот, чтобы пожаловаться – кто-то зашил ей рукава, и насыпал камней в сапоги, и ещё кучу всего сделал! – и вдруг закрыла его. Сколько раз девочка ругала брата с сестрой за то, что они ябедничали, когда она делала им всякие пакости! Она всегда говорила, что нет никого хуже ябеды.

«Девчонки заслужили, чтобы я на них пожаловалась, – подумала Мирабел, – но я не стану ябедой только ради того, чтобы им отомстить».

И она промолчала.

– Ну, – нетерпеливо произнесла мисс Уилтон, – раз у тебя нет объяснения, снимай куртку и включайся в игру. Но если ты опоздаешь ещё раз, никакой игры для тебя не будет. Можешь сразу отправляться к мисс Дженкс и просить у неё какое-нибудь задание.

После этого игра продолжилась. Некоторым девочкам стало неловко – они оценили поступок Мирабел, и у них пропало желание делать ей гадости.

«Надо заканчивать эти проделки, – подумала Хилари. – Сегодня же скажу об этом Элси!»