Наконец-то наступил день концерта. Мисс Дженкс видела, как старательно второклассницы готовятся к выступлению, и потому старалась не слишком на них наседать. Только мадемуазель не желала делать никаких скидок, и на её уроках ученицы трудились, как обычно, в поте лица.

– Нельзя проводить концерт посреди четверти, – ворчливо жаловалась мадемуазель. – Они думают о чём угодно, только не об учёбе. Вот когда я училась в школе…

– Вы учились день и ночь, не играли, концерты не устраивали, – договорила мисс Дженкс с широкой улыбкой.

Учителя тысячу раз слышали рассказы о трудовой юности мадемуазель.

– Есть вещи не менее важные, чем учёба, – сказала мисс Робертс. – Наша задача заключается не только в том, чтобы с утра до ночи забивать девочкам головы фактами и разнообразными знаниями, но и в том, чтобы вырастить их хорошими людьми. Благодаря концерту, который отнимает столько времени от учёбы, второклассницы сдружились, раскрылись с неожиданных сторон. Какие таланты обнаружились у Мирабел и Глэдис! Сколько фантазии и изобретательности! А вы бы видели костюмы экономки и кухарки, которые изготовила для своего выступления Дорис!

Мадемуазель не знала, что Дорис собирается изображать и её тоже. Остальные учительницы догадывались об этом и с нетерпением ждали выступления. Все любили мадемуазель и ценили её чувство юмора. Она прекрасно воспринимала шутки на свой счёт.

– Третий класс отлично выступил, – сказала учительница истории мисс Льюис. – Но мне кажется, у второго класса программа будет поинтереснее. У третьеклассниц концерт получился слишком серьёзный, ни одного смешного номера. Но в эту субботу веселья будет хоть отбавляй!

Второй класс был страшно возбуждён. Одна Элси стояла в стороне от общего волнения. Она упорно отказывалась принимать участие в мероприятиях класса и не соглашалась быть даже суфлёром.

– Но, Элси, всем покажется странным, что ты единственная из второго класса не выступаешь, – нетерпеливо сказала Пат. – Мы предложили тебе столько вариантов того, что можно делать, а ты ничего не хочешь. Скажи спасибо, что мы всё это терпим.

– Я приму участие, но с одним условием, – мрачно буркнула Элси.

– С каким же? – поинтересовалась, подходя, Бобби.

– Что вы снова сделаете меня второй старостой наравне с Анной. Вы уже несколько недель наказываете меня, не давая выполнять обязанности старосты. По-моему, пора вернуть мне мою должность.

– Надо обсудить это всем классом, – сказала Пат.

И в тот же вечер незадолго до концерта второй класс собрался в общей гостиной, и Анна объяснила, какой вопрос им необходимо решить.

– Элси говорит, что готова принять участие в концерте, если мы снова сделаем её старостой. Что вы думаете по этому поводу?

– Почему это она ставит нам условия? – возмутилась Карлотта. – Это мы должны ставить условия ей! Мы можем сказать: «Ты снова станешь старостой, если докажешь, что достойна этого!»

– Вот именно! – поддержала Дорис.

– Давайте вспомним, как она вела себя всё это время, – предложила Дженет. – Пыталась показать нам, что может быть лучше, что ей можно доверять, как старосте класса? Нет, она только злилась, вредничала и прикидывалась обиженной, чтобы её пожалели. Но её никто не жалел. На неё не обращали никакого внимания. А Элси это не нравится.

– Не понимаю, почему мы вообще должны за неё беспокоиться, – высказалась Изабель.

– Ну что, проголосуем снова, хотим мы видеть Элси старостой или нет? – спросила Анна. – Поднимите руки те, кто готов дать Элси шанс.

Не поднялась ни одна рука. Анна усмехнулась.

– Что ж, – сказала она, – значит, так тому и быть. Элси придётся принять решение окружающих, и надо сказать, она с самого начала вела себя неправильно. Если бы вы захотели снова назначить её старостой, я не отказалась бы работать с ней в паре. Но, честно говоря, я рада, что мне не придётся это делать.

Элси на собрание не пришла, но никто не стал её искать, чтобы рассказать об обсуждении. Вместо этого девочки решили провести последнюю репетицию, и скоро все увлечённо давали друг другу советы и хлопали, если номер проходил удачно. Глэдис уже совсем привыкла к публике и держалась не хуже других. Они с Дорис были прирождёнными актрисами, хотя и в разных жанрах. Дорис могла спародировать кого угодно, но не умела сыграть роль. А Глэдис была абсолютно не способна изобразить кого-либо из окружающих, зато великолепно перевоплощалась в героев пьес. Обе восторгались друг другом и очень скоро сдружились.

– Ну, теперь, кажется, всё в порядке, – сказала Бобби. – Выступление пройдёт отлично. Дорис, все со смеху помрут, глядя, как ты изображаешь Мамзель. Главное, чтобы она не обиделась. Хотя, по-моему, не должна.

Тут открылась дверь, и явилась Элси.

– Вы что, репетировали без меня? – сказала она. – Ну, что мне надо делать на концерте?

– Но, Элси, ты же сама сказала, что согласишься участвовать, только если мы снова сделаем тебя старостой, – смутилась Анна. – Второй класс обсудил этот вопрос, и мы решили, что не дадим тебе такой возможности. А значит, ты и в концерте участвовать не станешь.

– А вы не могли сказать, что старостой меня не сделаете, а участвовать в концерте разрешите? – проговорила Элси.

Девочки уставились на неё в полной растерянности.

– Не валяй дурака, – первой не выдержала Бобби. – И не перекручивай наши слова. Ты сама много раз отказывалась выступать, а потом поставила нам условие. Только мы не захотели его выполнять. А теперь ты вдруг забеспокоилась, что весь класс будет участвовать в концерте, а ты – нет и вся школа это заметит. Ну что ж, можешь помогать, если хочешь, только не жди, что мы упадём тебе на грудь и зарыдаем от счастья.

Элси слушала её с нарастающим гневом и страхом. Бобби говорила чистую правду. Вся школа заметит, что не выступает одна Элси. Другие девочки будут перешёптываться и подталкивать друг друга локтями, глядя на неё. Она этого не перенесёт! Но перебороть собственную злость и заставить себя участвовать против желания окружающих Элси тоже не могла. Она яростно фыркнула и выбежала из гостиной.

Дорис тут же изобразила, как Элси фыркнула, и весь класс расхохотался. Элси в коридоре услышала общий смех. Она рванулась назад, готовая кинуться на всех с кулаками, но тут ей стало так жалко себя, что она разревелась.

Концерт прошёл с грандиозным успехом. Пришли все учителя и, наверное, полшколы учениц. Занавес поднялся ровно в восемь, и всё прошло без сучка без задоринки. Выступавший неделю назад третий класс начал концерт с опозданием, и между номерами были слишком большие промежутки, отчего зрители скучали, но у второклассниц всё было чётко, как в аптеке.

После каждого номера зрители горячо хлопали, а Мирабел даже вызывали на «бис». Девочка была под таким впечатлением от своего успеха, что не могла слова произнести от счастья. Все были в восторге от её игры на пианино и на скрипке, включая четырёх учительниц музыки, привычных к тому, что время от времени в школе появляются музыкальные гении.

Акробатический этюд Карлотты приняли на ура. Все знали, что раньше она выступала в цирке, и хлопали до боли в ладонях, когда она демонстрировала изящные цирковые трюки. Первоклашки с благоговением глазели на Карлотту, втайне мечтая повторить все её приёмы.

Глэдис тоже вызвали на «бис». Сначала, когда она, бледная и перепуганная, вышла на сцену, зрители уставились на неё с недоверием, уверенные, что будет скучно. Но стоило Глэдис заговорить, и она мигом преобразилась. Все словно зачарованные следили, как юная актриса перевоплощается то в одного, то в другого героя. Было очевидно, что Глэдис необыкновенно талантлива.

Больше всех удивилась мисс Квентин, которая очень гордилась тем, что отлично знает актёрские возможности своих учениц. Про себя она считала, что во втором классе есть только две девочки, с которыми имеет смысл заниматься, – Дорис и Карлотта. И тут вдруг эта незаметная мышка Глэдис потрясла всю школу удивительно тонким и артистичным исполнением сложнейших шекспировских ролей.

Мисс Теобальд наклонилась к мисс Квентин.

– Поздравляю вас с выступлением ученицы, – тихо произнесла она. – Я вижу, вы много работали с девочкой. Она сама не справилась бы с такой трудной задачей. Это просто изумительно!

Мисс Квентин не хватило честности признаться, что она поражена не меньше остальных. Эта учительница очень любила, когда её хвалили – почти так же, как Элисон, – поэтому она лишь гордо кивнула, будто и правда научила Глэдис всему, что знала. Про себя мисс Квентин подумала, что надо бы оказывать Глэдис Хиллман больше внимания и дать ей главную роль в пьесе, которую разучивал второй класс. Учительница знала, что об этой роли мечтает Элисон, но тут уж ничего поделать было нельзя. Роль получит Глэдис. И все будут восхищаться тем, как мисс Квентин прекрасно подготовила девочку, – а в том, что Глэдис выступит отлично, можно было не сомневаться.

Концерт продолжался. Близняшки, а затем Дженет получили свою долю аплодисментов. Все с удовольствием следили за фокусами Бобби и за тем, как она, не останавливаясь ни на миг, бормочет непонятные заклинания. Но гвоздём программы, несомненно, стала Дорис.

Едва она вышла на сцену, одетая, как бойкая толстая кухарка, зал радостно загоготал. А Дорис стала изображать, как та готовит пудинг, приговаривая с кухаркиным ирландским акцентом и употребляя её любимые словечки и выражения, которые были известны всей школе. Все визжали от смеха.

Затем Дорис ловко переоделась, и глазам зрителей предстала экономка. Бобби вынесла на сцену огромные бутылки якобы с микстурой и градусник, и Дорис стала показывать, как экономка осматривает больных и назначает им лекарство.

Экономка, которая сидела в зале вместе со всеми, тряслась от смеха. Зрители заливались так, что не могли остановиться, и часть шуток тонула в их хохоте. А шутила Дорис чрезвычайно остроумно.

– Ей место на сцене! – воскликнула экономка, вытирая слёзы. – Неужели я и правда такая смешная? Видимо, пора увольняться. Эта девочка меня доконает! Ну ничего, пусть только придёт ко мне за лекарством! Уж я отыграюсь!

Дорис, ухмыляясь, ушла на минутку со сцены, чтобы переодеться, и все замерли, с нетерпением ожидая, кого же она покажет на этот раз.

Это стало ясно, как только она показалась из-за кулис. Дорис подложила себе что-то под одежду, чтобы стать полнее, стянула волосы в пучок, надела на ноги огромные туфли без каблуков, которые тайно уволокла из комнаты мадемуазель, а на кончик носа косо посадила очки.

– Мамзель! – завопили все. – Класс!

А Дорис подошла к краю сцены и заговорила точь-в-точь как мадемуазель, мастерски повторяя её английский акцент. Зрители хохотали, слушая, как она ругает их за плохое поведение.

– C’est abominable![5] – воскликнула Дорис.

Она сделала вид, что перекладывает книги на столе, а затем начала урок, в точности повторяя жесты мадемуазель, вскидывая руки к потолку и поправляя очки, которые то и дело съезжали на кончик носа.

Все разрывались, глядя то на Дорис, то на саму мадемуазель, которая откинулась на спинку кресла и хохотала так, что слёзы градом катились по щекам. За это её любили ещё больше. Как здорово, когда человек с таким юмором воспринимает пародию на себя и смеётся, глядя, как повторяют его движения и манеру говорить! А хохот мадемуазель смешил всех не меньше, чем пародия Дорис.

В общем, концерт получился просто замечательный. Зрители были в восторге. После концерта все столпились вокруг второклассниц, хлопали их по плечу, поздравляли. Мирабел и Глэдис наслаждались общим вниманием и щедрыми похвалами.

«Мама сначала не поверит, – думала счастливая Глэдис, сияя от радости. – Я должна рассказать ей всё, во всех мельчайших подробностях! А как здорово играла Мирабел! Я себе все ладони отбила, когда ей хлопала!»

– Мы заработали десять с половиной фунтов на билетах и программках плюс дополнительные взносы, – объявила Анна. – Совсем неплохо. Я уверена, что это больше, чем у других классов.

После выступления мадемуазель и экономка щедро угостили второклассниц кофе с печеньем.

– Не понимаю, почему мы должны угощать этих детей, которые обязаны своим успехом исключительно тому, что они выставили нас с мадемуазель на смех, – сказала экономка, сияя улыбкой. – Кстати, а где Элси? Я не видела её на концерте, и сейчас её нет.

Второклассницы были настолько счастливы, что не возражали даже против Элси. Но её нигде не нашли.

А Элси была в спальне. Она легла в постель, но не спала. Единственный человек, который не выступал и не хлопал своим одноклассницам. Бедная Элси! Ей было очень больно слушать голоса и смех, доносящиеся из актового зала.