Следующим знаменательным событием четверти был день рождения Карлотты. Ей исполнялось пятнадцать лет, и по этому поводу она задумала устроить настоящий пир. Когда она раскрыла большую коробку от бабушки, там оказалось столько всего вкусного, что это превзошло все ожидания второго класса.

– Сардины! – воскликнула Бобби, вытаскивая не то три, не то четыре плоские продолговатые коробочки. – А это что? Гигантская банка консервированных ананасов! Я тысячу лет не ела ананасы! Ничего себе баночка!

– Шоколадки! – протянула Дженет. – Столько, что на всю школу хватит!

– Креветки! – обрадовалась Хилари. – Я ужасно люблю креветки! Представляете, ананасы с креветками – вот вкуснотища!

– И большущий пряник, – вставила Элисон. – Карлотта, у тебя классная бабушка! Моя если пришлёт пирог и коробку леденцов, уже здорово. А твоя – просто супер!

– Ну, она только начала вести себя как супербабушка, – хмыкнула Карлотта. – Помню, как раньше, когда я ей не нравилась, она подарила мне десять пенсов и расчёску. А вот теперь я ей явно нравлюсь!

– Давайте срочно научим Карлотту ещё каким-нибудь манерам, – предложила Дженет. – Она произведёт потрясающее впечатление на бабушку во время рождественских каникул, и та скупит для любимой внучки полмагазина всяких вкусных вещей.

– А это что такое? – Бобби вытащила из глубины коробки большую бутыль с жёлтой жидкостью, подозрительно похожей на лекарство. Она прочитала надпись на этикетке и рассмеялась: – Слушайте: «После пира каждой участнице принять по ложке». Карлотта, ну твоя бабушка даёт!

– Ты говорила, что можешь сходить в магазин в городке и заказать всё, что захочется, – напомнила Хилари, разглядывая разложенные на полу лакомства. – По-моему, тебе уже ничего не нужно.

– Я хочу заказать большой именинный торт с пятнадцатью свечами, – сказала Карлотта. – Может быть, это звучит по-детски, но мне кажется, торт с зажжёнными свечами выглядит так красиво! А если пир устроить ночью, свечи будут освещать комнату.

– У нас правда будет ночной пир? – заволновалась Мирабел. – Я столько раз читала в книжках, как школьники устраивали праздники по ночам, но не верила, что так бывает на самом деле.

– Ещё как бывает! – сказала Бобби. – Вот увидишь!

– Нужно заказать побольше имбирного лимонада, – решила Карлотта. – По ночам всегда так хочется пить. И ещё булочек, чтобы мазать на них масло и джем, – я их очень люблю. И жалко, что нельзя нажарить копчёной селёдки. Её я тоже люблю.

Все рассмеялись. Карлотта обожала копчёную селёдку и ананасы – ей часто приходилось есть и то и другое, когда она жила и работала в цирке. Девочка много раз с наслаждением рассказывала подругам, как восхитительно пахнет копчёная селёдка, когда её жарят на улице ночью после представления.

– Нет, Карлотта, копчёная селёдка – это уж слишком, – заметила Анна. – От её запаха проснутся абсолютно все. Вспомни, как она благоухает на всю школу, когда кухарка жарит её на кухне, плотно закрыв дверь.

Элси, конечно, слышала разговоры о предстоящем дне рождения и знала, что Карлотта собирается его отмечать. Она видела деликатесы и гадала, угостят её или нет.

Но девочки заговорили об этом, когда самой Элси в комнате не было.

– Мы позовём Вредину Элси? – спросила Пат.

– Нет, – хором ответили остальные.

– Да ладно, давайте позовём, – сказала добродушная Анна. – Ей ведь тоже хочется вкусненького.

– Зато нам не хочется смотреть на её перекошенную физиономию, – ответила Изабель.

В этот момент Элси подошла к двери гостиной и замерла, прислушиваясь. Ей всегда казалось, что её обсуждают, когда она выходит из комнаты. На этот раз действительно говорили о ней!

– Это мой день рождения, и я могу сама выбирать гостей, – заявила Карлотта. – И мне решать, звать Вредину Элси или нет.

– Ладно! Хорошо! Карлотта, скажи ты! – закричало сразу несколько голосов.

– Ну, в общем, так. Я её позову, но только скажу ей, чтобы она перестала прикидываться бедной и несчастной и начала вести себя как нормальный человек. А то ходит как мокрая тряпка. Над ней, наверное, уже вся школа смеётся. Хватит позорить наш класс. Но я всё-таки приглашу её на день рождения, а там посмотрим, исправится она или нет.

– Вот и хорошо, – сказала Анна, которой, как и всем остальным, до смерти надоело видеть Элси, готовую в любой момент зарыдать. – Может, она уже всё поняла, когда осталась без концерта, и теперь будет рада помириться.

– Бедненькая Вредина Элси, – хмыкнула Дорис и тут же изобразила тонкий, пронзительный и плаксивый голосок Элси.

Все засмеялись. И никто, конечно, не догадывался, что она стоит под дверью и подслушивает. Если бы девочки об этом узнали, они стали бы ещё больше презирать Элси, поскольку во втором классе не любили тех, кто подслушивает. У второклассниц были свои представления о чести, и они очень строго их придерживались.

А Элси забыла, что люди, которые подслушивают под дверью, очень редко слышат о себе что-то хорошее. Она стояла, трясясь от злости и жалости к себе, и ненавидела всех, кто так презрительно о ней отзывался и так безжалостно смеялся.

Внезапно Элси показалось, что кто-то идёт к двери с той стороны, и она торопливо отскочила. Пробежав по коридору, девочка свернула за угол, заскочила в раздевалку и сделала вид, что переодевает туфли. Через несколько минут из гостиной повалили второклассницы, они шли на собрание, посвящённое занятиям по естествознанию. Никому не пришло в голову, что Элси могла слышать практически весь их разговор, а приглашать её было некогда, поскольку они уже опаздывали на собрание. Элси отправилась вместе со всеми и сидела мрачная и хмурая, пока второклассницы и третьеклассницы обсуждали разные вопросы, посвящённые клубу по естествознанию. Она не слышала, о чём шла речь, потому что перебирала в памяти подслушанный разговор. Бросая ненавидящие взгляды на Карлотту и других девочек, Элси думала только о том, как бы им всем отомстить.

В тот же вечер, когда все снова вернулись в гостиную и занялись своими делами, Карлотта подошла к Элси, которая что-то шила.

– Элси, ты же знаешь, что у меня скоро день рождения?

– Об этом уже вся школа знает, – ядовито ответила Элси.

– Ну вот, я собираюсь устроить праздник и приглашаю всех, – сказала Карлотта. – Я бы хотела, чтобы ты тоже пришла, но только если ты возьмёшь себя в руки и будешь вести себя разумно. Всем уже надоело твоё нытьё. Будь как все, Элси. Никому не нравится, как ты себя ведёшь, но мы готовы изменить своё отношение к тебе, если ты исправишься.

– Как это мило! Какие вы все добрые! – саркастически произнесла Элси дрожащим голосом. – Ваше величество Карлотта такая щедрая и великодушная! Я должна быть благодарна ей до самой смерти и кланяться за её доброту!

– Перестань валять дурака, – чувствуя себя неловко, сказала Карлотта.

– И не думаю, – внезапно меняя тон, рявкнула Элси. – Я просто говорю: нет, спасибо! Я не приду на твой мерзкий день рождения. Ха! «Будь хорошей девочкой, и тебе позволят пойти на праздник!» И это ты говоришь мне! Мне, человеку, который должен быть твоей старостой! Да не больно-то и хотелось! И кстати, если вы собираетесь проводить его ночью, пусть Анна побережётся. Вы теперь во втором классе, не в первом, и, если вас застукают, не быть ей старостой!

– С тобой невозможно иметь дело, Элси, – с отвращением проговорила Карлотта. – Не хочешь – не надо. Я только рада буду.

– И мы тоже! – подхватили Пат, Изабель и ещё несколько человек, которые с возмущением слушали выступление Элси. – Держись от нас подальше. Без тебя веселее будет.

Элси презрительно поджала губы и продолжила шить. Ей страшно хотелось на праздник, поскольку она тоже любила всякие вкусные вещи. Но злость и упрямство помешали ей принять приглашение. И теперь она шила и размышляла о том, как бы ей всем насолить.

«Если бы узнать, где и когда Карлотта устроит день рождения, можно было бы сообщить мисс Дженкс, – думала она. – Мисс Дженкс не любит, когда ябедничают, будет достаточно намека, а ещё лучше написать записку, и она прекратит праздник ещё до его начала. Вот было бы хорошо!»

Но девочки не собирались докладывать Элси, когда состоится пир. Они прекрасно понимали, что она сделает всё, чтобы его испортить. Вообще-то было решено устроить празднество ночью в день рождения в общей гостиной. Если плотно закрыть ставни и дверь, никто ничего не заметит, – гостиная располагалась далеко от комнат учителей и рядом со спальнями учениц.

Едва Элси выходила из комнаты, как все принимались взволнованно обсуждать праздник, но стоило ей появиться, как девочки тотчас замолкали. Ни один человек, включая глупышку Элисон, ни разу не упомянул день рождения при Элси, хотя иногда очень хотелось.

Карлотта сходила в местный магазин и заказала всё, что планировала, – роскошный торт с пятнадцатью разноцветными свечками, покрытый розовой глазурью, а также украшенный серебряными сахарными бусинками, засахаренными фиалками и сахарными розами, в которые и должны были втыкаться свечи. Все заранее сгорали от нетерпения.

– Принесли имбирный лимонад! – с восторгом сообщила Карлотта. – Я велела разносчику поставить его в велосипедный сарай. С мисс Дженкс случится удар, если она увидит, сколько мне принесли лимонада. Придётся всем потихоньку пронести в дом по паре бутылок.

– Вот здорово! – выдохнула Мирабел, глядя на сияющую Глэдис. – Как хорошо, что я осталась! А ведь могла бы никогда не увидеть день рождения Карлотты! Вот дура была бы!

– Это точно, – согласилась Глэдис, которую давно уже не называли Несчастным Созданием.

Она смеялась и улыбалась вместе со всеми и повсюду следовала за Мирабел, которая была только рада этому. Они просто не могли жить друг без друга. Сент-Клэр столько всего им дал, включая дружбу!

– Готовить ничего не будем! – решительно сказала Пат. – Мы уже пробовали как-то ночью жарить сосиски. Не представляете, какой стоял запах! Вполне достаточно холодной еды. В столовой есть шкаф, там на самой верхней полке хранится старая посуда, которой никто не хватится. Можно взять оттуда тарелки.

Было ужасно весело продумывать план праздника, потихоньку таскать из шкафа стаканы, чашки, тарелки, ложки и вилки и переносить их в гостиную. День рождения приближался. Торт уже испекли, и девочки по очереди бегали в магазин полюбоваться им. Торт был бесподобен.

– Скорее бы уже наступал твой день рождения, а потом ночь! – сказала Пат Карлотте. – Ну мы и повеселимся! Ну и наотмечаемся!