После случая в гостиной Карлотта стала очень популярна. Её прямота и честность обезоруживали, и большинству одноклассниц она казалась чрезвычайно романтической особой. Её история произвела впечатление даже на второклассниц, хотя обычно они с лёгким пренебрежением относились ко всему, что происходило у младших. Тэсси, Куини и остальные ученицы второго класса уговаривали Карлотту показать цирковые трюки не менее настойчиво, чем первоклашки.

– Представляю, как была потрясена Пруденс, когда увидела, что мы, вместо того чтобы запрезирать Карлотту, стали восхищаться ею, – сказала Пат. – Готова поспорить, милочка Пруденс была уверена, что страшно шокирует нас тем, что Карлотта была цирковой девчонкой. Предлагаю устроить ей бойкот – не замечать её и не слушать, что она говорит.

– В таком случае надо объявить бойкот и Пэм, – сказала Бобби. – Ведь Пэм – подруга Пруденс, и они вместе следили за Карлоттой. Пэм – такая дурочка, так и смотрит Пруденс в рот. Ей надо бы понять, что не все преклоняются перед Пруденс и многие не рады её друзьям.

– А мне жалко Пэм, – сказала Изабель. – Она такая робкая и учится с утра до ночи. Давайте не будем её бойкотировать.

Пруденс страшно не понравилось наказание, придуманное для неё одноклассницами. Она очень любила поговорить, но теперь стоило только ей начать рассуждать о чём-либо, как все девочки внезапно точно испарялись или же начинали громко-прегромко болтать какую-то ерунду.

Например, Пруденс говорила:

– Хилари, на чьей ты будешь стороне в сегодняшней дискуссии «Должны ли женщины править миром?»? Я считаю, что определённо должны. В конце концов, мы…

А Хилари вместо ответа поворачивалась к Дженет и громко произносила чушь вроде:

– Дженет, подруга, не подскажешь, сколько ног у котёнка?

И Дженет абсолютно серьёзно отвечала:

– Ну, обычно бывает четыре. Но ты на всякий случай всё-таки пересчитай сама.

Пруденс ошалело смотрела на них, а потом начинала снова:

– Я говорю, если женщины будут править миром…

Но тут жеманный голосок Пруденс заглушала Кэтлин:

– Хилари, Дженет, как вы считаете, если дождевого червяка разрезать пополам, он превратится в двух отдельных червяков?

А Бобби с издёвкой добавляла:

– Чтобы узнать это, надо разрезать пополам Пруденс.

И так всё время. Пруденс никто в упор не замечал. Она злилась, и обижалась, и бежала жаловаться Пэм. Та верила слезам Пруденс и пыталась её утешить.

– Пэм, ты же знаешь, что я не подсматривала за Карлоттой, – всхлипывала Пруденс. – Скажи об этом остальным. Заступись за меня. Какая же ты подруга, если не заступаешься?

И бедная Пэм, желая быть верной подругой, пыталась заступиться за Пруденс, хотя в глубине души уже не доверяла и не симпатизировала ей. Но тринадцатилетнюю Памелу было очень легко переубедить, особенно если пустить слезу.

Скоро и Пэм тоже стали игнорировать, и все смеялись над её попытками защитить Пруденс. Несчастная Пэм совсем ушла в себя и полностью погрузилась в учёбу, стараясь таким образом спрятаться от множества навалившихся на неё неприятностей.

Зато Карлотта была счастлива, что её секрет раскрылся. Она была честной девочкой и с трудом скрывала правду о себе. Но теперь её тайна стала известна всей школе. Карлотта то и дело ловила на себя любопытные взгляды девочек, которые словно ожидали, что она вот-вот возьмёт и выкинет что-нибудь необычное. Близняшки взяли её под своё покровительство, и, таким образом, собралась тёплая компания: Пат, Изабель, Карлотта, Бобби и Дженет.

Карлотта сообщила мисс Теобальд, что теперь все знают о том, что она выступала в цирке.

– Но они не против, – добавила девочка, бесстрашно глядя директрисе в глаза. – А вы думали, им это не понравится?

– Нет, Карлотта. Я вовсе не думала, что это смутит большинство учениц, – ответила мисс Теобальд. – Но мне казалось, что тебе самой будет проще, если девочки не станут постоянно глазеть на тебя как на диковинку. Твой отец также просил меня сохранить твой, как он говорит, «секрет». Что ж, теперь всё открылось, и твоя задача – показать, что всё это не имеет никакого значения. Ты у отца одна-единственная, так что постарайся привыкнуть к образу жизни, который ты будешь вести с ним, когда покинешь школу.

Карлотта тяжело вздохнула. Она не хотела вести никакой иной образ жизни, кроме того, который знала с детства – кочевой и цирковой. Всегда в пути, всегда вокруг – новые места, новые друзья. Из кабинета мисс Теобальд Карлотта вышла заметно погрустневшей.

Но постепенно страсти вокруг Большого скандала и секрета Карлотты улеглись. Отчасти причина была в том, что приближались соревнования по теннису и плаванию, и вся школа активно тренировалась в надежде победить другие школы.

Пат и Изабель очень старались, Бобби им помогала. Беззаботная Бобби не любила напрягаться, когда дело касалось её самой, но всегда готова была тратить время и силы, чтобы помочь другому стать лучше. Дженет и Хилари тоже тренировались, но до близняшек им было далеко.

– Вы теперь классно играете в теннис, вы обе, – одобрительно сказала сёстрам Белинда Тауэрс, понаблюдав за ними как-то вечером. – Если и дальше так пойдёт, вас, пожалуй, возьмут в команду от первоклассников против школы Сент-Кристофер. Бобби, ты тоже совершенствуешься. Почему бы тебе не приложить ещё немного усилий, чтобы стать запасным игроком?

На соревнования от каждого класса выбирали двух основных игроков и одного запасного, на случай если кто-то заболеет или не сможет участвовать по другой причине. Но, услышав предложение Белинды, Бобби замотала головой:

– Нет, спасибо. Если я начну тренироваться специально, удовольствие превратится в работу.

Белинде такой ответ не понравился. Она бросила на младшую девочку взгляд, в котором сквозило лёгкое презрение. Это удивило Бобби.

– Ну конечно, – сказала Белинда, – ведь Беззаботной Бобби плевать на честь школы и класса, так с чего бы ей напрягаться? Зря я это предложила!

И она развернулась и ушла. Три подруги растерянно смотрели ей вслед.

– Какая муха её укусила? – недоумённо проговорила Бобби.

Близняшки смущённо отвели глаза.

– Понимаешь, Бобби, видимо, старшим кажется, что ты делаешь только то, что тебе нравится, и не хочешь выкладываться по полной, когда надо постараться в учёбе или игре, – проговорила наконец Пат. – Пойми, у нас к тебе никаких претензий. Ты крутая, какая есть. Но взрослые девочки смотрят на это иначе. Ты же знаешь, какими занудами и отличницами становятся в старших классах. Может, когда-нибудь ты сама такой станешь. Хотя, по мне, так лучше не надо.

– Не бойся, не стану, – коротко ответила Бобби.

Но слова Белинды оставили осадок. Бобби даже задумалась ненадолго, а не потренироваться ли ей всерьёз, ну, чтобы получить одобрение Белинды. Но она была слишком упряма, чтобы так легко подчиниться чужим требованиям, и в результате всё осталось, как было, хотя Бобби изо всех сил помогала Пат и Изабель. Она была готова часами стоять на другом краю поля, пока они отрабатывали подачу.

Сэди, Элисон, Пэм, Пруденс и Карлотта даже не пытались делать вид, что усиленно занимаются теннисом. Они играли только по необходимости или когда совсем уж нечем было заняться. Ни одна из этих девочек – за исключением Карлотты – не ходила в бассейн ради собственного удовольствия. Они посещали только обязательные занятия три раза в неделю. А уж как Пруденс и Сэди стонали, что приходится тащиться и переодеваться, трясясь от холода, в маленьких деревянных кабинках, выстроенных вдоль края бассейна!

Карлотта в бассейне отрывалась по полной программе. Плавала она плохо и медленно, зато выделывала всевозможные трюки и, кроме того, восхитительно ныряла. Мисс Уилтон категорически не понимала, что с ней делать и как оценивать её работу.

– Из тебя никогда не получится пловчиха, Карлотта, – сказала она. – Но ты можешь получить кучу призов за упражнения в воде. Только что ты превосходно нырнула ласточкой. Но, пожалуйста, не скатывайся с горки стоя. Это опасно. И, очень тебя прошу, не прыгай с верхнего уровня вышки, когда внизу плавает Пруденс. Она ужасно пугается.

– Ну что вы, мисс Уилтон! Чтобы я стала пугать Пруденс? Да ни за что на свете! – воскликнула Карлотта своим резким, звенящим голосом, и в глазах её вспыхнули лукавые огоньки.

Уже в следующую минуту она разбежалась на мраморном полу, сделала вид, что поскользнулась, и с шумом и плеском рухнула в бассейн практически на голову бедолаге Пруденс! Никогда нельзя было угадать заранее, что взбредёт Карлотте в голову в следующую минуту.

Близняшки продолжали надеяться, что их возьмут в команду против школы Сент-Кристофер. Как было бы здорово играть вдвоём!

– Представляешь, как обрадуется мама, когда узнает, что выбрали нас обеих? – сказала Пат. – Мне бы очень хотелось, чтобы Бобби была нашей запасной, но, наверное, возьмут Дженет или Хилари.

Соревнования были назначены на следующую неделю. В школу Сент-Кристофер отправлялись по три девочки из каждого младшего класса на игру со своими сверстницами. Белинда обещала вывесить список команд накануне соревнований.

Но перед тем как это сделать, Белинда всё же послала кого-то из девочек за Бобби. Та явилась, очень удивлённая. Белинда аккуратно заполняла какие-то спортивные анкеты.

– Привет, Бобби, – сказала она, показав кивком на стул. – Посиди минутку, я почти закончила.

Бобби села, глядя на тонкий профиль Белинды. Ей очень нравилась старшая девочка, и она знала, как много Белинде приходится работать, чтобы оставаться капитаном школы. Интересно, что она хочет сказать Бобби?

Наконец Белинда подняла глаза и положила ручку.

– Слушай, Бобби, – проговорила она. – Я хочу убедиться кое в чём. Ты очень хорошо играешь в теннис, и я всё-таки надеюсь сделать тебя запасной от твоего класса. Но сначала скажи: ты думала о нашем разговоре? Ты занималась?

– Нет, – краснея, ответила Бобби. – Я же говорила, что хочу получать удовольствие, а не работать. И вообще, запасные никогда не принимают участие в игре, они только наблюдают. Если уж стараться, то для того, чтобы стать основным игроком, а не запасным.

– Ты меня очень разочаровала, – вздохнула Белинда. – У тебя отличные данные, Бобби, но ты их не используешь. Если бы ты тренировалась так же старательно, как близнецы, я бы сейчас не знала, кого из вас выбрать. Ты из кожи вон лезешь, помогая Пат и Изабель, а ради себя самой и пальцем не пошевелишь. Беззаботная Бобби, конечно, хорошее прозвище, но ты так ничего и не достигнешь, если не начнёшь наконец хоть немного думать о себе.

– А я не хочу ничего достигать, – упрямо ответила Бобби. – Я же тебе объяснила, Белинда. Я была бы не прочь участвовать, но следить за чужой игрой мне неинтересно. Так что выбери в запасные Дженет или Хилари. Мне всё равно.

– Хорошо, – холодно произнесла Белинда. – Выберу. А я-то надеялась, ты скажешь, что занималась. Тогда я обязательно взяла бы в запасные тебя. Но, поскольку тебе всё равно, как-нибудь обойдёмся. Можешь идти.

Бобби вышла из комнаты вся красная. Ей было ужасно стыдно. Странная она была девочка. Умная, смелая, добрая, но категорически не желающая работать как следует и доводить дело до конца. Если же кто-то пытался заставить её работать, Бобби начинала упрямиться и упираться так, что её невозможно было сдвинуть с места. А Белинду она просто вывела из себя.

Белинда составила список теннисных команд и, выйдя в коридор, приколола его на доску объявлений. Вокруг тотчас собралась толпа.

– Пат! Изабель! Вы играете! – во весь голос завопила Дорис. – А кто в запасных? Убери свою толстую башку, Пруденс!

Запасной стала Дженет. Она была счастлива.

– Я была уверена, что запасной сделают тебя, – сказала она Бобби. – Ведь ты играешь гораздо лучше меня. Не понимаю, почему Белинда сделала такой выбор.

Зато Бобби это отлично понимала, только не стала ничего объяснять. Неожиданно для себя она расстроилась, и к тому же ей по-прежнему было стыдно за своё поведение.

– Я очень рада, что выбрали тебя, подруга, – сказала она Дженет. – Запасные никогда не играют, это всем известно, но ты всё равно получишь удовольствие!