Щенок совсем не шумел ночью. Кэтлин встала ни свет ни заря и прокралась на чердак, чтобы вывести пса на прогулку на задний дворик. Он наотрез отказался залезать в кучу тряпья, поэтому Кэтлин сделала из бечёвки подобие поводка и, надев его щенку на шею, повела вниз. Он изрядно нашумел, спускаясь по лестнице, но никто не вышел из спален посмотреть, в чём дело.
За ночь ранки на лапах, груди и мордочке щенка немного зажили, что обрадовало Кэтлин. Пёсик крутился во дворе у её ног и пытался подпрыгнуть, чтобы лизнуть её руку. Кэтлин считала, что он просто чудесный пёс, и втайне надеялась, что его хозяин не найдётся.
«Если бы только можно было оставить его до конца семестра, а потом увезти домой! – думала она. – Как было бы здорово!»
После прогулки Кэтлин отнесла щенка обратно в кладовку. На этот раз он не хотел оставаться один. Закрыв дверь и вернувшись в спальню, она услышала, как тот скулит и скребётся.
Классная комната первого класса находилась под кладовыми, но то помещение, в котором сидел пёс, было не прямо над ними, а чуть правее. Кэтлин прислушивалась к звукам сверху – щенок скрёб лапами дверь и стены. У Мамзель был весьма озадаченный вид, и она поглядывала на девочек: слышат ли они шум? Но все корпели над заданием и, похоже, ничего не замечали, поэтому Мамзель задумчиво потёрла уши и решила, что нужно сегодня же наведаться к доктору.
Почти всё свободное время близняшки и Кэтлин проводили в кладовке с щенком. Они сильно к нему привязались, а тот всегда радовался их приходу. Всё было бы хорошо, если бы не одно досадное обстоятельство: когда девочки уходили, пёс лаял, скулил и скрёб лапами дверь, пытаясь её открыть. Они постоянно боялись, что кто-нибудь его услышит.
Так прошло два дня. Девочки кормили щенка, поили и тайком выгуливали на заднем дворике.
– Раз хозяин не объявился, я бы очень хотела оставить его себе, – сказала Кэтлин, гладя щенка. Она и Изабель с Пат пришли проведать своего питомца во время получасового перерыва. – Я так его люблю! Он просто душка. Я не смогу отнести щенка в полицейский участок и бросить там одного. Знаете, если хозяин не найдётся, его усыпят.
– Тогда оставь себе, – предложила Пат. – До конца семестра совсем недолго. Но тебе придётся унести его отсюда, когда уборщики придут за нашими чемоданами. Даже не представляю, как поступить!
Однако вскоре этот вопрос отпал: щенок сам решил, что делать.
Спустя четыре дня, после того как девочки нашли пса, он лежал на полу, греясь в лучике зимнего солнца, косо пробивающемся сквозь окно чердака. Вскоре ему наскучило лежать, и он принялся скакать и вертеться юлой. Подбежав к двери, пёс обнюхал её, а потом стал подпрыгивать, пытаясь достать до ручки, и наконец-таки зацепил её лапами. Дверь открылась! Пёс пришёл в восторг и, толкнув её носом, побежал вниз по чердачной лестнице.
Возможно, ничего бы не случилось, если бы под одной из батарей в коридоре не спал на матрасе кот. Учуяв запах, щенок побежал его искать. Кот! Да ещё и спящий!
Громко тявкая, пёс играючи прыгнул на кота. Он был ещё совсем щенком и не мог по-настоящему укусить кота, но тот перепугался не на шутку. Подскочив с истошным мяуканьем и распушив хвост, кот помчался по коридору, а щенок бросился за ним вдогонку! Тут-то они и повстречались с мисс Теобальд.
Директриса направлялась в один из классов, как вдруг откуда ни возьмись ей под ноги выбежали кот и собака и понеслись дальше. Мисс Теобальд изумлённо обернулась. Кошки жили в школе, потому что ловили мышей, но собака-то как здесь появилась?!
Тем временем кот выпрыгнул в окно. Пёс остановился, недоумевая, куда так внезапно исчез кот, а затем решил найти Кэтлин. Он чуял её запах где-то поблизости. Пробежав по коридору, щенок остановился около классной комнаты первого класса и, встав на задние лапы, принялся скрестись в дверь и скулить.
Мамзель вела урок французского, и весь класс прилежно выполнял работу над ошибками. Когда пёс прыгнул на дверь и заскулил, Мамзель вскочила на ноги.
– Tiens![5] На этот раз слух меня не обманывает! Это и правда собака! – Учительница подошла к двери и открыла её.
Пёс вбежал в класс, радостно виляя хвостом, и бросился прямиком к Кэтлин. Все смотрели на это в изумлении!
Следом вошла мисс Теобальд, которая непременно желала узнать, откуда в школе взялась собака. Обведя взглядом класс, она увидела, что Мамзель в гневе топает ногами, а Кэтлин изо всех сил старается успокоить пса.
– Что здесь происходит? – тихо, но строго спросила мисс Теобальд.
Мамзель тут же повернулась к ней и, размахивая руками, как мельница, рассказала, что несколько дней назад услышала собачье тявканье, а вот сейчас пёс поскрёбся в дверь.
– Возможно, Кэтлин знает о нём больше других, – сказала мисс Теобальд, заметив, как щенок ластится к ученице и как нежно та его гладит. – Пойдём со мной, Кэтлин, объяснишь, в чём тут дело.
Кэтлин, разом побледнев, поднялась из-за парты и отправилась в кабинет директрисы, а щенок побежал следом.
– Я не хотела ничего дурного, – начала рассказывать Кэтлин, когда они пришли в кабинет. – Но он был так сильно ранен, мисс Теобальд, а я очень люблю собак, и своих питомцев у меня никогда не было, и…
– Давай с самого начала, – попросила директриса.
И Кэтлин рассказала всю историю, а мисс Теобальд выслушала её, не перебивая. Когда она закончила, директриса сняла трубку и попросила соединить её с полицейским участком. У Кэтлин замерло сердце! Что же она скажет?
Мисс Теобальд спросила, не поступало ли заявлений о пропаже собаки. Ей ответили, что нет. Затем она поинтересовалась, как быть в случае, если собака найдена раненой и её взяли на передержку.
– На ней не было ошейника, – добавила мисс Теобальд.
Через несколько минут она повесила трубку и повернулась к Кэтлин. Пёс уже забрался к той на колени.
– Ума не приложу, как тебе удавалось всё это время прятать собаку, – сказала мисс Теобальд, – но допытываться не стану. Я вижу, что ты любишь животных. Что ж, судя по всему, ничто не мешает тебе забрать этого пса себе, если хозяин так и не объявится. Так что пусть он будет с тобой, когда ты поедешь домой на каникулы, а если твоя тётя разрешит его оставить, привози обратно в школу. Но жить он будет в конюшне, Кэтлин. Я сделаю исключение из школьных правил, запрещающих держать питомцев, и позволю тебе оставить собаку до каникул.
Не будь Кэтлин так напугана, она бы точно победно вскинула руки! Но в горле у неё внезапно встал ком, и она не могла сглотнуть и хоть что-нибудь сказать. В конце концов ей удалось промямлить слова благодарности. Пёс, однако, мисс Теобальд не боялся и, спрыгнув с колен Кэтлин, подошёл к директрисе и лизнул её руки, будто понял, что она сказала!
– Отведи его в конюшню и попроси кого-нибудь пристроить там, – велела мисс Теобальд. – А в следующий раз, когда тебе захочется сделать что-нибудь незаурядное, Кэтлин, сначала поговори со мной или мисс Робертс! В самом деле, так будет гораздо проще!
Когда Кэтлин вышла из кабинета, глаза у неё светились от счастья. Пёсик ковылял следом. Но прежде чем пойти в конюшни, девочка ворвалась в класс и выкрикнула:
– Я оставлю собаку себе! Я заберу его домой, если тётя…
– Кэтлин! Я не позволю прерывать урок таким возмутительным образом! – завопила Мамзель, в гневе поднимаясь из-за учительского стола.
Кэтлин тут же испарилась из класса. Придя в конюшню, она нашла одного из садовников. Тот выделил псу подходящее место, и счастливая Кэтлин ушла, думая о том, что теперь может навещать его и выгуливать, когда захочется.
По дороге в класс она встретила Белинду Тауэрс, которая направлялась на тренировку по лакроссу.
– Белинда! – закричала Кэтлин. – Щенок выбрался из кладовки и прибежал ко мне в класс! Он гнался за котом, и мисс Теобальд увидела его и пришла следом… И она разрешила мне оставить его!
– Здорово! – воскликнула Белинда. – Так, а теперь возвращайся на урок. Вы, первоклашки, постоянно занимаетесь чем не положено!
Кэтлин побежала в класс со всех ног и заняла своё место. Мамзель принялась её отчитывать, но Кэтлин не слышала ни слова: она думала о пёсике, который на самом деле теперь принадлежал ей.
– …а если ты не будешь меня слушать, я задам тебе написать трёхстраничное сочинение о собаках на французском! – донёсся до Кэтлин сквозь грёзы голос Мамзель, и она живо опомнилась.
Все девочки ухмылялись, глядя на неё. Мамзель же гневно воззрилась на ученицу, которая до сих пор не слышала ни единого слова.
Кэтлин не хотела писать сочинение на три страницы, да ещё и на французском. Боже! Она же тогда не сможет выгулять пса! Так что следующие двадцать минут трудилась над заданием в поте лица, и Мамзель больше ничего не сказала.
Во время получасового перерыва между утренними занятиями и обедом девочки пошли навестить щенка и заспорили, как его назвать.
– Я его хозяйка, поэтому мне и выбирать! – тоном, не терпящим возражений, заявила Кэтлин. – Его будут звать Бинкс. Не знаю почему, но мне кажется, ему это имя подходит.
Итак, пёс получил имя и остался жить в конюшне до окончания семестра, а вскоре поехал домой с Кэтлин. Но до этого он славно провёл время в школе с девочками, которые постоянно спорили, чья очередь его выгуливать, и приносили ему столько вкусностей, что он стал толстым, как бочонок! Даже учительницы полюбили щенка и с удовольствием ласкали его.
А вот Мамзель считала, что школа – не место для собак!
– Безобразие! – ворчала она каждый раз, когда видела Бинкса. – Ох уж этот пёс! Какой переполох устроил на моём уроке!
Однако глаза у неё при этом задорно блестели, поэтому никто не воспринимал её слова всерьёз.