Яд смертельный когда Урсулы жизнь унес,
Кто меня извела, нежная, страстию,
И, плутовка, велела
Строфы строить фривольные,
Мне, кто предан всегда скромным лишь песням был,
Сотоварищам всем милым неся дары,
Средь которых мне ведом,
Мил душой просвещенною
И древнейшим рожден родом кто кавков был,
10 Ты, Гресмунд, там где часть Альп у Обнобии[278]
Среди гор высочайших
Поднялася за Рейном ввысь,
Хладны горы, и с них множество рек течет,
И тебя, Рейн-отец, щедро они поят;
Майн, Липия и Рура,
Лона, лозам враждебная.[279]
Ты, однако, Гресмунд, Вакха дары ценя,
Для отчизны потерь все ж избежал от них,
И ты вскоре уходишь,
20 Мудрый, в город Могунцию.
Нет у Рейна реки града обильнее
Безупречными столь нравами жителей,
И дары он Лиэя
Предлагает как щедрый дар;
Помню, часто с тобой брали мы те дары,
Когда неба звезда круг совершала свой
И ко сну призывал уж
Разделяющий час петух.
Прочь кручину гони ты из души своей
30 И угрюмость с лица! Судьбы приносят дни,
Что в бегущие годы
Обрекают Плутону нас,
Где уже никаких чаш не вкусить тебе,
Что у струй родились Рейна, но, сам космат,
К водам Леты завистным
Повезет на ладье Харон.
Дети тут и жена[280] сразу получат все,
Что трудами себе многими создал ты,
И наследника узришь
40 Сердцем неблагодарного.