Гость ученых друзей, милый Вигилий мой,
Там где рыбный Некар с горных хребтов двойных
Вытекает, стремясь к тучным полям и там
В русло Рейна вливается.
От херусков[184] тебя, рода достойного
Порожденье, уже Муза моя поет,
Вдохновившись твоих доблестей множеством,
Славит честию должною.
Сердце, знал я, твое в вере незыблемо,
10 Справедливости как ты помогаешь, всем
Ясно, если тебя сам император наш
Чтит глубоко, душой суров.
Вангионов прелат[185] доблестный чтит тебя,
Пред тобою встает курия принцепса,[186]
Чтит и наше тебя дружество мудрое,
Что в потомстве прославится.
Безупречный, богатств ты презираешь зло
И считаешь одни книги сокровищем,
Их сбираешь, — искусств разных создание,
20 С ними сидя усерднейше.
И стоят, высоки, горы, касаяся
Звезд вершиной двойной, — эта в лесах главу
Ввысь подъемлет неся храмы и башни там,
В пору давнюю строены.
Но другая гора вплоть до херусков пик
Тянет, прямо к дворцу принца высокому,
И внизу под собой видит с рекой она
Среди стен превосходный град.[187]
Где, я помню, с тобой мы проводили дни
30 Средь трудов, то собрав книги латинские,
Греков и солимян,[188] то Цицероновы
Все искусства прекрасные.
Ныне без суеты[189] песни читаем мы,
Ныне в мыслях у нас папские скринии,
Ныне Кесаря нам важны веления
Средь приятного отдыха.
Ночь расстелит когда звездную ширь свою,
Взором зорким тогда звезды считаем мы,
Что средь ликов небес ясных находятся,
40 И где каждая звездочка,
Что вовек в Океан крайний не скроется
И что хочет упасть и погружается,
И какая идет тропами шаткими, —
Верным видим мы органом.
После Вакховы нам чаши кипящие
Бурный стол подает с разными шутками,
Деньги губит один костью игральною,
Песней тот наслаждается,
Изогнувшись, другой, весь возбужден, в прыжках
50 Упражняет свое тело движеньями,
Чтоб улыбку сорвать, если неопытный
Подражатель вдруг падает;
А другой, охватив чаши рогатого
Вакха, полные их там осушает все,
Когда он от вина пьяный колышется,
Свой в речах позабывши долг.
Фавны, ты б заключил и козлоногие
Там Сатиры, резвясь в Ливии, пляшут вкруг
Нас, совсем молодых, эти виновники
60 Стольких шуток проказливых.
Здесь Венеры даны радости пламенным
В сокровенных местах, как и на ложах, где
Затевают они битвы разнузданно,
Когда ноги сплетаются.
О, сколь милое мне время уж минуло,
Предавались когда вместе занятиям
Мы таким, и сердца дружно пылали в нас
Вечно дружбой взаимною!
Но законы небес не пожелали мне
70 У Некара брегов длить эфемерность дней,
Но удары неся, все же заставили
Беды десять терпеть годов,
Чтоб у песен моих были четыре все
Дальних края, один, — Висла, стремительный
Рейн, Дунай и еще более дикий там
Готов также Коданский брег.[190]
Но теперь уж меня жребий порадовал
Местом верным, веля мой на Дунае прах
Схоронить; пожелай холмик поэта здесь
80 Ты цветами осыпать мой.