Милый Батт, со мной связан краем Рейнским,
Там, где Альп хребты, надвое раздавшись,
На германцев здесь, тут на галлов давят
Гор высотою,
И где, восприят широтой озерной,
Рейн стремимый вдаль всем теченьем мощным,
Натиск свой хранит и, несясь потоком,
Кружится в скалах.
Тяжкие труды ты вершишь торговли
10 Тем народы стран разлученных в мире
Дальностью земель, ты сближаешь, торгом
Мир одаряя,
Только в нем одном, говорят, причина
Порчи нравов в наш век, летящий в пропасть,
Роскошь и одежд пестрота на теле
Нежно холеном;
От него пошло и безумство страсти
К барышам, и ум расточитель алчный
Столь больших богатств, никакой не сытый
20 Грудою денег;
От него нужда, словно клинья, в душу
Входит острием и родит заботы, —
Не дают они облегчить усталых
Сном благодатным;
От него речей притекла медвяных
Пагуба, когда отрицатель вышних
Зевса и богов призывает в клятвах
Чтимого неба;
От него взросла лихорадки жаром
30 Страсть к игре в ночи напролет идущей
Средь неспящих звезд, когда Феб уводит
Свет с небосвода;
От него с рогатым, ярясь Иакхом,[182]
Началось ума помраченье злое,
Приводя людей уж скорее в скотство,
Нежели в пьянство;
От него сердца Купидон прельщая,
Отдохнуть зовет средь страстей Венеры;
От него мечта о богах и чести
40 Должная гибнет,
Та, кого поют, и под лучшим солнцем,
В хижинах своих сыновей рождая,
Отческий алтарь почитая, вовсе
Чужды корысти.
Не такой была и Венеры радость,
Но стремилась лишь к продолженью рода,
Да и пища лишь укрепляла тело
Скромно плодами.
Кто же даровал тебе нашу деву
50 Жребием благим, — бог ли это сделал
Купидон, иль то дело рук Венеры,
Денег любимых?
Если мудр, оставь ты мальчишку: слеп он,
Терпят все его, он одежд не знает
И несет в руках с опереньем стрелы
Страшные людям.
Избегай его, он тиран жестокий
Разума, привык нас терзать в заботах,
И рабам своим никогда не даст он
60 Часа покоя.