Бернард, рожденный предками древними,
Где нивы быстрый моет волною Лик
И от отрогов Альп излившись,
После с Дунаем сливает воды.
И над водами замок преславный твой,
Хранящий камни с древними клеймами,
Глядит и на полей просторы
И на Герцинского леса чащи.
Средь знатных ты лишь к Музам, как друг, себя
10 Навек приблизил, безукоризненный,
Чтобы носить венки, как древле,
В счастье и с истинным благородством.
В краях тевтонских слава о том редка,
Чтоб древней крови знатные отпрыски
Врожденным обладали рвеньем
К Музам и к мудрости вожделенной.
На невоздержных страсти идут толпой,
Идет Венера, ластясь, за Вакхом вслед,
И нравы варваров, какие
20 Дарит Медведица в небе льдистом.
Иль с огненосным в блеске мечом Персей,
Кто войн громаду движет к ущербу нам,
Иль, — кто обнажена, — цепями
К скалам прикована, Андромеда,
Иль смотрит сверху буйный на нас Геракл,
Иль царства мутит, где и покоя нет,
Возница ли, блестя упряжкой,
Или Кефей, Волопас ли скорбный.
Тебя не тянет низких сообщество,
30 Безумье ночи, правит Венера где,
И улицы, от Вакха яры,
Дикой сумятицей отвечают.
Тебя не тянет гиблых костей игра
И сердца трезвость не сокрушит вино,
Но ты, воздержан, знаешь меру
И средь пирушки хранишь стыдливость.
Средь возлияний, чуткий, пытаешь ты
Земли устройство и отчего ключи,
И какова природа моря,
40 Столько таящего чудищ в волнах.
Затем, ученый, духом высок, следишь
Созвездья, сколько разных семян летит
И все, что на земле родится,
Феб вседвижитель когда вернется,
Платон что пишет сердцем возвышенным
И школа также стоиков строгая, —
Ты ищешь, и в садах какую
Дарит трава Пифагору пищу.
Ты счастлив будешь, если оставишь вдруг,
50 О том размыслив, страсти безудержность,
Она, снедая, наше тело
Сушит до мозга костей жестоко.
К тебе взывает Муза-наставница,
Пока Геракла Феб заслонил столпы,
Чтоб ты вошел в мое жилище,
Где ты получишь Сократа пищу.
Под полюс Рака звезды бродячие
Феб вновь привел уж с Псом пламенеющим,
Так выпьем же из чаш прохладу
60 Вакха, в досужую нашу пору.