Майк и Джек вскоре догнали Поля. Мальчик с трудом поднимался по крутой тропке – так быстро, как мог. У него не было чёткого представления, что делать. Всё, что он знал, – надо найти Ранни и Пилеску и спасти их из плена.

– Поль! Ты идёшь не туда! – задыхаясь, сказал Джек. – Хоть бы по сторонам смотрел. Ты бы заблудился в горах, если бы не мы. Смотри, надо идти по этой тропинке, а ты вон куда забрался.

Поль был рад, что друзья идут с ним. Он закутался в подбитый мехом плащ: ночь стояла холодная. Майк и Джек тоже были в плащах. Ребята поднимались по склону горы, луна ясно указывала им путь.

Майк надеялся, что облака не скроют луну: в темноте невозможно будет добраться до пещеры. Он подумал о Беовальде, слепом пастухе. Вот кто различает дорогу даже во тьме…

Они поднимались всё выше и выше. Прошёл час. Поль, казалось, совсем не устал, а вот у Джека сильно болели ноги: он брёл тем же путём уже третий раз за ночь.

На подходе к пещере мальчики стали двигаться осторожнее, держась в тени на случай, если кто-нибудь из разбойников окажется поблизости. Вдруг из-за скалы показался чей-то тёмный силуэт. Джек быстро потянул друзей вниз, и все трое, присев, скрылись в тени. Их сердца сжимались от страха.

Кто это был? Грабитель, оставленный на страже? Видел ли он их?

Луна скрылась за небольшим облаком, и склон горы погрузился во тьму. Джек напряг зрение и слух, чтобы увидеть или услышать незнакомца, если тот где-нибудь поблизости.

Вдруг совсем рядом он услышал жалобные звуки маленькой дудочки. Беовальд! Должно быть, пастух бродил по ночам – водилась за ним такая привычка.

– Беовальд! – тихо позвал Джек. – Где ты?

Луна выплыла из-за облака, и мальчики увидели пастуха, который сидел на соседнем камне, повернув к ним голову.

– Я здесь, – сказал он. – Я слышу вас, друзья. Что вы здесь делаете ночью?

Джек вышел из своего укрытия. Он в нескольких словах рассказал Беовальду обо всём, что произошло. Пастух слушал с изумлением.

– Так вот почему я думал, что каменные люди оживают ночью! – сказал он. – Значит, я слышал, как из храма выходили разбойники, а не каменные люди. Под полом храма должна быть глубокая пещера. Я пойду с вами, чтобы найти её.

Пастух направился к пещере. Луна снова скрылась за облаком, и мальчики были рады, что на последнем отрезке пути с ними Беовальд. Иначе они не смогли бы найти дорогу. Но темнота не имела значения для слепого юноши. Пастух шёл так же уверенно, как если бы видел дорогу при дневном свете!

Они подошли к храму, ступая очень осторожно. Не было слышно ни звука.

– Надо прокрасться в пещеру, пока луна за облаками, – прошептал Джек. – Поль, спроси Беовальда, может, грабители поблизости? У него такой острый слух…

Поль перевёл вопрос Беовальду, и пастух покачал головой:

– Рядом никого нет. Мои уши подсказали бы мне, если бы в пещере был разбойник. Я бы услышал его дыхание.

Мальчики молча прокрались в тёмную пещеру. Когда они вошли, луна выглянула и осветила каменное лицо большой статуи. Казалось, древний бог насмешливо смотрит на ребят.

Джек подошёл к истукану и провёл пальцами по трещине. В его памяти оживало всё, что он видел совсем недавно: статуя разделяется на две части, и из трещины, точно крысы, лезут низкорослые лохматые люди.

Что делали разбойники, на что они нажимали?

Если ребята не сумеют сейчас открыть статую, то никогда не найдут Ранни и Пилеску!

Но как бы Джек ни пытался найти потайной механизм, статуя так и не раздвинулась. Поль и Майк тоже искали рычаг или кнопку, нажимали статуе на глаза, на нос… В отчаянии они посмотрели друг на друга.

– Теперь я попробую, – сказал Беовальд. – Мои глаза не могут видеть, но видят мои пальцы. Они ощущают даже то, что способны ощущать лишь усы самой чуткой мыши!

Он был прав. Пальцы слепого говорили больше, чем глаза зрячего. Мальчики смотрели, как Беовальд провёл пальцами по трещине в середине статуи, ощупал лицо, круглые каменные глаза. Его чуткие пальцы скользили по шее и голове истукана, едва касаясь, легонько простукивая и надавливая.

Внезапно чувствительные пальцы Беовальда замерли. Мальчики насторожились.

– В чём дело, Беовальд? – прошептал принц Поль.

– Вот здесь в камне отверстие, – ответил пастух. – Статуя почти везде сплошная, но тут, у правого уха, она полая.

– Дай мне пощупать, – нетерпеливо сказал Джек и оттолкнул пальцы пастуха.

Он ощупал правое ухо статуи, но ничего не почувствовал. Там камень казался ему таким же твёрдым, как и в любом другом месте. Поль и Майк тоже попробовали что-то нащупать, но для них, как и для Джека, камень оставался твёрдым. Как пальцы Беовальда могли знать, был ли камень твёрдым или полым в определённом месте? Это похоже на волшебство.

Беовальд снова коснулся ушной раковины истукана и принялся нажимать и тщательнее прощупывать. Но ничего не произошло. Джек посветил фонариком на ухо и увидел, что оно отполировано прикосновениями множества рук. Ему пришло в голову, что само ухо может быть местом, содержащим пружину или рычаг, который приводил статую в движение так, что она раскалывалась пополам.

Левое ухо было такое же, как у других статуй, но в правом Джек заметил отверстие, совсем как в человеческом ухе! Беовальд нашёл дыру одновременно с Джеком и засунул в неё указательный палец. Кончик его пальца коснулся закруглённого куска металла, вставленного в ухо. Беовальд надавил на него – и в движение пришёл рычаг, который беззвучно расколол каменное изваяние пополам!

Из трещины потянуло холодом и сыростью. Беовальд понял, что происходит, и в испуге быстро отступил назад. На миг ему показалось, будто статуя оживает!

На самом деле это был очень простой механизм, но мальчики этого не знали. Они стояли, разинув рты.

Откуда взялся тайный ход? Неужели в те времена, когда древние баронцы поклонялись идолам, они уже умели делать такие механизмы? Ясно одно: разбойники сами не могли сотворить подобное. Они не создавали ничего своего, а только крали чужое. И расколотая статуя, конечно, была изваяна не ими. Но как они узнали секрет святилища и тайного хода? Должно быть, это так и останется загадкой.

– Смотрите – под статуей дыра, – сказал Джек и посветил фонариком в отверстие круглой формы. Верёвка, сплетённая из полосок кожи, свисала со скобы наверху. – Отсюда вылезали разбойники. – Он понизил голос. – Наверняка их логово находится ниже, в самой горе.

– Первым пойду я, – заявил Поль, который в ту ночь казался больше чем просто мальчиком. Он – принц, он – будущий король Баронии, он должен отдавать приказы и первым идти навстречу любой опасности!

Джек потянул его назад, когда Поль уже собирался спуститься в тёмную дыру:

– Подожди! Мы все угодим в ловушку. Хватит глупостей. Так мы не поможем Ранни и Пилеску.

– Я созову местных жителей и приведу подмогу, – сказал Беовальд. – Я хотел бы пойти с вами, но в незнакомом месте от меня мало проку. Мои ноги, уши и руки помогают мне только тогда, когда я на своём горном склоне. А здесь я стану вам обузой.

– Мы спустимся в дыру и попытаемся что-нибудь выяснить, – принял решение Джек. – А ты зови взрослых как можно скорее. Девочки должны были рассказать всё Туку и Ямен. Наверное, они уже на пути сюда со слугами. Я думаю, что мать Поля пошлёт за солдатами.

Беовальд не понял всего, что сказал Джек, потому что мальчик ещё не очень хорошо говорил на баронском языке. Поль быстро перевёл ему, и Беовальд кивнул головой:

– Я не хочу, чтобы вы попали в руки разбойников. Лучше бы вам подождать здесь подмогу.

– Я иду спасать своих людей! – гордо заявил принц Поль. – Я не могу иначе!

– Тогда делай, как велит сердце, – сказал пастух.

Джек сел на край ямы и взялся за верёвку. Он спускался всё ниже и ниже, пока Майк освещал ему путь фонариком. Беовальд терпеливо ждал, на слух понимая, что происходит.

Яма уходила вниз очень глубоко. Джек раскачивался на верёвке, хватаясь за неё из последних сил. И тут он обнаружил, что по краям ямы то тут, то там виднелись выступы, на которые он мог время от времени опираться ногами, чтобы дать отдых рукам.

И вот спуск закончился. Джек почувствовал, как его ноги коснулись земли. Он отпустил верёвку. Мальчик не слышал никаких звуков и подумал, что будет безопасно включить фонарик. В его свете он увидел, что, как и предполагал, находится в пещере.

«Интересно, это и есть логово разбойников?» – подумал мальчик, осветив фонариком помещение. Но в скалистой пещере, по неровным стенам которой блуждал луч, ничего не было.

Сверху показались ноги Майка. Он спрыгнул рядом с Джеком. Потом появился Поль.

Мальчики стояли, осматривая пещеру.

– С виду нежилая, – сказал Майк. – Нет постелей, нет посуды и очага. На чём же они спят, готовят, из чего едят? Непонятно. Я не думаю, что это их логово.

– Ну и что же тогда? – с досадой спросил Джек. – Я видел, как они спускались в эту пещеру. Куда же ещё? Ранни и Пилеску притащили сюда со связанными руками! Где они могут быть?

– От них и следа не осталось, – сказал Поль, выхватывая фонариком каждый угол. – Это странно. Что с ними могло случиться?

Это действительно была загадка. Джек начал обходить маленькую пещеру, эхо усиливало звук его шагов. Он светил фонариком вверх и вниз по стенам и вдруг остановился.

– Вот ещё один выход! Странно, что мы не увидели его раньше.

На середине противоположной стены темнело узкое отверстие. Они заглянули внутрь. Было ясно, что ход ведёт сквозь толщу скалы.

– Пошли, – сказал Джек. – Должно быть, грабители ушли именно этим путём. Я пойду первым!

Вскоре он оказался в проходе, ведущем из пещеры. Джек посветил фонариком перед собой. Путь был тёмным, извилистым, и проход изгибался, спускаясь вниз.

Куда же он вёл?