Близ Нее бледнеют все иные жены!

Полыхает в сердце Ею разожженный

Пламень мой влюбленный,

Прелести веселой пленник изумленный!

Ах, лишен свободы нынче ночь и день я —

Пребываю, узник Дивного Творенья,

В рабстве восхищенья! —

Для Нее ж — потеха все мои мученья!

Лестно Ей вниманье, верность без обмана.

Знает, что любима, видит, что желанна.

Вдруг краснеет странно, —

Но притом безумца мучит непрестанно!

А вот мне запретно каждое желанье.

Все мои поклоны — тщетное старанье.

Презирает втайне,

За восторг бросает душу на сгоранье!

Шутки неуместны — выжить нету мочи!

Кто ж меня оплачет? лишь мои же очи!

Есть ли страсть жесточе?

Что найду я в смерти, бездне вечной ночи?!

Ширится тревога — сердце бьется чаще.

Как оно устало жить в тоске томящей

Скорбен дух молчащий —

Жарко плачет сердце, словно клен горящий.

И навлек я беды на себя в избытке

Тем, что добровольно сам пошел на пытки!

Видишь, друг мой пылкий:

Не спастись от страсти — тщетны все попытки!

Был мой разум кручей, стал подобен праху.

Ах, меня свалила, словно буря птаху,

Красота с размаху.

За Нее и ныне я готов на плаху!

Ах, Она сумела вмиг зажечь поэта:

Прелесть — непостижна! Взоры — волны света!

Речь полна привета.

И влюблен я в нимфу именно за это!

Лишь бы беды барда были Ей во благо!

«Не презри Любови! — молвит бедолага, —

Страсть — пыланье флага!

В честь любимой в битвы мчит меня отвага».

И зачем коварно, в роли злого рока,

Гордыми речами гонит барда строго?

Это столь жестоко,

Что готов страдалец умереть до срока.

Не могу слезами жаркими согреться —

Жалобы не тронут ледяного сердца.

В нем закрыта дверца, —

Нет любови места, некуда мне деться!

Так попал я в рабство, словно сокол — в стужу!

Если заморозит, вывернет наружу,

Истерзает душу, —

Послужу любезной, цепи не разрушу!

Нет во мне лукавства. Маюсь с недотрогой.

Может быть, поверит нежной и глубокой

Песне одинокой,

Может быть, устанет быть ко мне жестокой...

Прогнала мя гневно, с яростью кинжальной...

Может, все же вспомнит о душе опальной,

О мольбе прощальной...

Может, не забудет о любви печальной!

А куда б ни шел я — прелесть неизменна! —

Разум мой несчастный не уйдет из плена.

Нега незабвенна...

Утешенье сердца, будь благословенна!

Не могу расстаться, милая, с Тобою!

Ты — душа поэта, ставшая судьбою!

Только смертной болью

Ты уйдешь из сердца, полного любовью!

Не забудь скитальца, словно сор презренный!

И смягчись, не вечен витязь вдохновенный!

Страсть мою помянешь, — как сойду со сцены,

Словно дар бесценный!

Акростих читая, имя барда зная,

Ведай, что распялась здесь душа больная,

Плача и стеная! —

Ты над ней не смейся, Бога вспоминая.