Арену стоило огромных усилий остаться на месте, когда массивный валькоттский солдат заломил Ларе руку за спину, удерживая её. Лицо у Лары покраснело от попыток дышать в хватке такого великана.

Императрица жестом пригласила Арена и Зарру следовать за ней наверх по лестнице.

Арен двинулся за женщинами, но остановился рядом с Ларой и стражником, Вэльраном. Меньше всего ему хотелось, чтобы конфликт набирал обороты. Он положил руку на плечо здоровяка и сказал:

– Я не могу с чистой совестью уйти, не предупредив тебя.

Взгляд валькоттца потемнел.

– Она за версту видела, как ты к ней подбираешься. Схватилась за твой нож, когда ты её поймал. Видишь, как она извивается? Я бы об заклад побился, что клинок уже в дюйме от твоих яиц.

Отойдя от них, Арен направился по лестнице, в спину ему полетел раскатистый смех Вэльрана.

Они поднялись на самый верх, лестница выходила в большую залу с витражными окнами, изображающими предыдущих правителей Валькотты, все они воздевали руки к небу. Зарра встала у двери, по-прежнему с посохом в руке, но Арену императрица жестом указала сесть на одну из многочисленных подушек. Слуга принёс напитки и десерты. Арен не любил сладости, но всё же покорно съел одну конфету, запивая вкус вязким валькоттским вином.

– Давай начнём с обсуждения того, зачем ты здесь, Арен, – сказала императрица. – У меня, разумеется, если предположения, но мне хотелось бы услышать причину из первых уст.

Он кивнул.

– Я полагаю, вам известно, что мост под контролем Сайласа Велианта не приносит выгоды никому, даже его народу.

Она ответила неопределённым звуком, не споря, но и не соглашаясь, потому Арен продолжил:

– Я получил известие о том, что моя сестра, принцесса Анна, заручилась поддержкой Эренделла в том, чтобы вернуть Северный Дозор. И теперь я питаю надежду, что вы посчитаете достойным делом помочь мне одержать победу над Маридриной в Южном Дозоре и восстановить независимость Итиканы.

Императрица взяла со стола бокал, разглядывая содержимое на свет.

– Южный Дозор трудно захватить. По крайней мере, избежав значительных потерь в кораблях и людях.

– Да, если не знать, как это сделать. А я знаю.

– Выдать такую тайну означало бы сделать Северный и Южный Дозоры, а вместе с ними и Итикану, крайне уязвимыми.

Словно он этого не знал. Словно у него был выбор.

– Разве Эренделл и Валькотта – не наши верные друзья и союзники?

Она весело рассмеялась.

– Дружба между странами и их правителями непостоянна, Арен. Ты сам это доказал.

– Это правда, – признал он. – Но не дружба между людьми.

– Ты идеалист.

Арен склонил голову.

– Я реалист. Итикана не может идти дальше прежним путём. Чтобы выдержать это испытание, мы должны измениться.

Воцарилась тишина. Правительница самой могущественной страны на обоих известных континентах размышляла над его просьбой, её взгляд сделался отстранённым. За спиной Арен услышал, как Зарра переступила с ноги на ногу. Правители Валькотты выбирали наследников из своего рода, и было известно, что своему родному сыну императрица не благоволит. Избрали ли Зарру окончательно? Осталась бы она избранной наследницей, знай императрица то, что знал Арен?

– Ты очень похож на мать, – сказала императрица, прерывая мысли Арена. – Хоть и твой отец был хорош собой.

Арен вскинул брови:

– Откуда вы это знаете?

Судя по лицу, императрица искренне забавлялась – и ей доставляло удовольствие знать что-то, чего не знает Арен.

– Как ты думаешь, удостоила бы я своей дружбой того, кто говорит со мной только из-под маски?

Он так и не услышал от матери прямого ответа, как они с императрицей стали столь близкими подругами, и теперь начал подозревать почему.

– Она приезжала в Валькотту.

– О да, много, много раз. Делия не любила сидеть на одном месте, и твой отец гонялся за ней по обоим континентам, пытаясь её уберечь. На играх в Пиринате я проиграла лишь раз, и представь себе моё изумление, когда я узнала, что победительница – итиканская принцесса. – Императрица усмехнулась и потёрла поблекший, едва различимый шрам на переносице. – Она была страшна в бою.

На такое невероятное откровение Арен смог лишь выдавить:

– Д-да.

– Это правда, что твой отец погиб, пытаясь спасти ей жизнь?

Он кивнул.

Женщина заметно опечалилась и прижала руку к сердцу.

– Я буду скорбеть о них обоих до конца своих дней.

Горе её выглядело искренним, не пустыми вежливыми словами, сказанными по велению долга, и хотя Арен ненавидел так поступать, сейчас он должен был извлечь из этого всю возможную выгоду.

– Раз вы так хорошо знали мою мать, то вам наверняка известна и её мечта о будущем Итиканы и нашего народа.

– О свободе? Да, она мне рассказывала. – Императрица покачала головой. – Но я скорее была согласна с твоим отцом в том, что это невозможно. Само выживание Итиканы всегда зависело от её неприступности или, по крайней мере от чего-то вроде этого. Дать волю тысячам людей, которым известны тайны Итиканы, значит раскрыть эти тайны. – Её взгляд стал жёстче. – А ещё хуже позволить чужаку увидеть всё изнутри. Но этот урок ты уже усвоил, ведь так?

О да. Тысячу раз.

– И всё же ты не только сохранил жизнь оружию Сайласа Велианта, ты оставил её при себе. Почему?

– Она больше не его оружие. – Арен закусил щеку. Его самого раздражало, что он так отстаивает Лару. – Она освободила меня в Венции. А после этого благодаря ей я пережил путь через Красную Пустыню.

– И это может быть новый обман, ты же знаешь. Итикана ещё не пала – и Сайлас этим крайне опечален. Какой прекрасный способ захватить Эранал – отправить туда женщину, которая уже разрушила защиту моста.

Арен задумался над предположением императрицы о том, что Лара может преследовать не такие цели, как кажется. Что его спасение было частью грандиозного плана, изобретённого Сайласом или Сорокой, чтобы достичь хитростью того, что они не смогли взять силой. Но всё же это выглядело неправдоподобно: Лара и её сёстры невероятно рисковали, Бронвин чуть не умерла. И сама Лара за время их путешествия несколько раз была на краю гибели.

– Нам ничего не стоит избавить тебя от этой конкретной проблемы, – заметила императрица. – Она может просто исчезнуть.

Арен представил, как валькоттцы тащат Лару в какой-то тёмный подвал, чтобы там перерезать ей горло, и у него похолодели руки.

– Нет.

– Ваши люди никогда не примут такую королеву. Из-за её предательства они потеряли свой дом и своих близких.

– Я знаю. Ответ всё ещё «нет».

Повисло молчание.

– А если я скажу, что от её смерти зависит поддержка Валькотты?

Жизнь Лары в обмен на возвращение моста. Если оставить в стороне свои чувства, казалось, что выбор очевиден. Что это правильный выбор, который позволит выжить его народу. Но Арен знал, что императрица не настолько мелочна, чтобы поставить свою помощь в зависимость от жизни одной женщины.

– Нет.

Императрица оттолкнула бокал и порывисто встала.

– Даже сейчас ты поставил на первое место Маридрину.

Арен тоже поднялся.

– Я ставлю возможность мира выше старых обид. Может быть, вам тоже стоило бы это обдумать.

Императрица резко обернулась, её глаза гневно сверкнули.

– О мире с Маридриной? Пусть ты сын моей подруги, но ты зашёл слишком далеко. Пока я жива, я не опущу посох раньше, чем Сайлас Велиант опустит меч, но мы оба знаем, что этого никогда не произойдёт.

– Никогда, – согласился он. – Но Сайлас не будет править вечно. – Арен искоса взглянул на Зарру – та смотрела в пол. – Как и вы.

Он склонил голову и прижал руку к сердцу, надеясь, что не совершил сейчас самую большую ошибку в жизни.

– Для меня было честью познакомиться с подругой моей матери, но теперь я должен уйти. Сегодня вечером я отплываю в Итикану.

Зарра не попыталась остановить его, и он беспрепятственно спустился вниз по изгибающейся лестнице. В большой зале у основания башни он увидел, что Лара сидит на полу вместе с Вэльраном. Они играли в какую-то настольную игру. Увидев его, Лара вскочила.

– Рад видеть тебя невредимым, – сказал он здоровяку.

– Чудом, Ваше Величество! – Вэльран приложил руку к груди. – С такой женщиной в постели нужно спать вполглаза и с кинжалом под рукой.

– Возможно, однажды и тебе повезёт встретить такую женщину. – Арен кивнул ему и повернулся к Ларе: – Нам пора идти.