– Ты сможешь подтвердить свою личность? – спросила Лара у Арена, перешагивая через лужу на мостовой. Цветные стеклянные бусины на её сандалиях блестели на солнце. Джор раздобыл им подобающую валькоттскую одежду. Лара никогда не видела, чтобы Арен носил такие яркие цвета, и его заметное неудовольствие показалось бы ей забавным, если бы не серьёзность их ситуации.

– Есть некоторые вещи, которые знаем только мы с Анной, – откликнулся Арен, уводя спутницу в сторону от осла с тележкой. Возница поблагодарил их взмахом руки. – Меня беспокоит не это. – Он резко дёрнул подбородком. – Для Валькотты нежелательно, чтобы Маридрина владела мостом, и всё же императрица почти никак этому не препятствует, лишь срывает им торговлю. Почему?

– Возможно, она выжидает? Она знает, что ты уже на свободе – может быть, ждёт, когда ты предложишь Валькотте союз?

Арен негромко фыркнул.

– Союз с Итиканой можно было заключить в любой момент, даже когда я был в плену. Есть и другие, кто мог бы стать посредником в сделке, и императрица знала об этом и предпочла воздержаться.

– Думаешь, она всё ещё злится из-за того, что Итикана встала на сторону Маридрины и помешала блокаде Южного Дозора?

Это решение было принято по её совету, и о нём Лара не пожалела. Несколько месяцев, что Итикана кормила соседей, не только спасли маридринцам жизнь, но и завоевали их любовь.

– Думаю, скоро мы это узнаем.

Они подошли к воротам обнесённого стеной дворца, и Арен пробормотал:

– Позволь, на этот раз говорить буду я. Здесь не станут слушать маридринца – особенно человека с такими глазами, как у тебя.

Вооружённые до зубов стражники наблюдали, как они приближаются, один поднял руку, призывая их остановиться в нескольких шагах перед ним.

– Будьте любезны, назовите своё имя и цель визита.

– Арен, король Итиканы, – сказал Арен. – Я хочу увидеть императрицу.

Стражник в изумлении разинул рот – как и Лара. План такого не подразумевал. К полудню о том, что они здесь, будет знать весь город от мала до велика, и их сразу же начнут преследовать убийцы, нанятые её отцом. Чем он вообще думал?

– Ваше Величество. – Стражник приложил руку к сердцу – так валькоттцы выказывали уважение. – Мы не знали, что вы в городе. Пожалуйста, простите мою грубость.

Арен склонил голову.

– Не извиняйтесь. По причинам, о которых вы наверняка осведомлены, широко объявлять о своём присутствии для меня было бы рискованно.

– Я понимаю, Ваше Величество. – Карие глаза стражника оглядели Лару, и его лицо тотчас ожесточилось. – В таком случае это…

– Лара, – отрезал Арен ледяным тоном, успешно пресекая любые вопросы, которые могли возникнуть к её персоне.

Стражник кивнул, но Лара не упустила из виду, что он не проявил по отношению к ней ни капли той любезности, с какой обращался к Арену. Не то чтобы это имело значение. Пусть ненавидят её маридринскую природу сколько влезет, если простят Арена и Итикану.

– Пожалуйста, сюда, Ваше Величество.

Тяжёлые створки распахнулись, за ними оказался просторный внутренний двор с большим фонтаном посередине. Отправив пажа передать весть о прибытии Арена, стражник провёл их через двор, и сквозь бронзовые ворота на дальней стороне они попали во дворец.

Лара никогда в жизни не видела здания, похожего на это, – главным образом потому, что его вообще с трудом можно было назвать зданием. Над головой в узорную конструкцию из кованого железа были вправлены разноцветные стёкла, которыми славилась Валькотта. По пышно цветущему саду вились дорожки из полупрозрачных стеклянных плит, и лучи солнца, падающие сквозь витраж, окрашивали их во все цвета радуги.

– Сюда, Ваше Величество, – стражник повёл их по тропинке налево, к беседке. Посередине стоял низкий столик в окружении больших подушек, обтянутых сияющим шёлком. Сбоку ярусный фонтан наполнял воздух нежной музыкой.

– Её Величество Императрица сейчас занята. Но если вы подождёте здесь, вам принесут прохладительные напитки.

Стражник снова коснулся рукой сердца, почтительно отступил, затем развернулся и быстро ушёл по дорожке.

Два мальчика-пажа принесли им стеклянные чаши с водой и почтительно предложили полотенца цвета валькоттского аметиста.

Лара аккуратно вымыла руки и вытерла полотенцем, затем села на одну из подушек, разглаживая ткань шаровар. Девушка-служанка с обёрнутыми вокруг головы косами, украшенными золотом, подала ей высокий стеклянный фужер с игристым напитком, ещё одна принесла тарелку шоколадных трюфелей с запахом мяты.

Лара надкусила трюфель.

– Они словно вообще не допускают, что ты не тот, за кого себя выдаёшь.

Арен сделал большой глоток из стакана, нахмурился – видимо, ему не понравился вкус – и отставил в сторону.

– Валькоттцы – вежливый народ, но не терпят нечестности. Если бы обнаружилось, что я лгу, меня казнили бы до заката солнца.

Лара съела конфету и запрокинула голову к потолку, чтобы полюбоваться люстрой. На тонких цепях висело множество маленьких чашечек, в них горело ароматное масло, свет отражался от покрытого серебром потолка. Кусты с широкими листьями обрамляли беседку с трёх сторон, создавая видимость уединения, но сквозь зелень Лара различала силуэты стражников, наблюдающих за ними.

– Хватит расхаживать, – пробормотала она Арену. Он уже раз пять прошёлся по беседке взад-вперёд. – Не показывай, что волнуешься.

Он не послушал её и продолжил ходить без остановки, пока к ним не приблизились тихие шаги. В беседку зашла невероятной красоты девушка в военной форме, при виде Арена на её лице расцвела широкая улыбка. Лара сразу узнала в ней пленницу, которая присоединилась к ним на первом этапе побега из дворца в Маридрине.

– Я рада, что вы живы, Ваше Величество, – сказала Зарра, приложив руку к груди. – Я слышала, что вы попали в беду после того, как мы распрощались за воротами Венции.

Лара нисколько не изменилась в лице, услышав эту откровенную ложь. Очевидно, своим людям Зарра представила дело так, будто её побег устроила исключительно Итикана, и умолчала о причастности Кериса. По мнению Лары, это был умный ход, который мог сыграть на руку Арену.

Арен еле заметно прищурился, но ответил лишь:

– Я также рад видеть вас в добром здравии.

– У меня не было возможности поблагодарить вас, позвольте сделать это сейчас. Возможно, придёт время, когда я смогу отплатить вам за вашу помощь.

– Я полагаю, мы квиты.

Зарра слегка склонила голову, её губы всё ещё улыбались, но в глазах таилось предостережение. Она явно не хотела, чтобы другим сделалось известно о поставках на Эранал, – значит, они произошли без одобрения императрицы. Лара взглянула на Арена, чтобы увидеть, заинтересовало ли его это открытие, но он ничем не выдал себя.

Зарра помахала рукой стражникам снаружи.

– Отойдите. Это действительно Его Величество. – Затем она склонила голову набок, и её тёмный взгляд скользнул к Ларе. – Как и она.

Повисло долгое молчание – обе смотрели друг на друга оценивающе. Во время побега Лара не успела заметить, насколько эта девушка красива. Короткие каштановые кудри открывали высокие округлые скулы, а большие карие глаза на другом женском лице можно было бы описать как оленьи. Но Зарра походила на жертву не больше, чем сама Лара, – её высокая фигура обладала силой и грацией пантеры на охоте. В руке она крепко сжимала посох. Наконец она произнесла:

– Мне очень понравился ваш танец, Ваше Величество. Хоть и меньше, чем момент, когда вы пинком отправили бокал вина в лицо своему отцу.

Лара склонила голову.

– Мне это тоже понравилось.

Зарра вновь обратилась к Арену:

– Пойдёмте же. Моя тётя желает взглянуть на лицо, что стоит за именем. Я также полагаю, что она с нетерпением ждёт возможности укорить вас за все решения, что вы приняли за время правления.

Она повела их по тропинке, Арен шёл рядом с ней, Лара – несколько позади.

– Сайлас распространяет слухи о вашей смерти, Арен. По всему побережью, хотя в каждом пересказе обстоятельства вашей гибели меняются. Мы, конечно, сомневались в правдивости этих утверждений. Сайлас – хвастун, а никаких голов итиканцев на воротах Венции не появилось.

Обернувшись, Зарра добавила:

– Как и женщин, подходящих под описание тех, кто помогал вам. Все они действительно ваши сёстры?

Лара встретилась с ней глазами.

– Да.

Девушка вскинула брови.

– Очаровательно. Интересно, не приходило ли в голову вашему отцу, что Маридрина может победить в войне между нашими странами, если он отбросит свои нелепые представления о месте женщины в обществе?

– В первую очередь, это потребует от него признать, что он был неправ, – заметила Лара. – Вряд ли он на это пойдёт.

– Склонна согласиться с вами. – Зарра повела плечом. – Но несчастья вашей родины давно служат на пользу Валькотте, так что я не могу искренне сказать, что мне жаль.

Лара не стала отвечать. Она заметила, что Арен внимательно слушал их обмен репликами, но также предпочёл ничего не говорить.

Они продолжили путь по дорожкам молча. Лара упивалась красотой огромного сада, изрезанного ручьями; изящные пешеходные мостики или гладкие камни позволяли гостям пересекать воду. В некоторых местах вода собиралась в неглубокие бассейны, в них плавали и играли дети, и это напомнило ей о гавани в пещерах Эранала, где часто можно было наблюдать такое же зрелище.

Башни, которые Лара видела ещё из-за стен, были единственными закрытыми сооружениями в несколько этажей высотой, и к одной из них их и привела Зарра.

Вооружённые стражники распахнули двери – те были сделаны из витого металла со вставкой из многоцветного стекла, которая изображала валькоттскую женщину с воздетыми к синему небу руками. Внутри вверх вела изогнутая лестница, но Зарра жестом указала им пройти мимо неё в комнату с множеством окон, обстановку которой составляли маленькие столики и огромные подушки. У одной стены в ней стоял громадный солдат – он был даже выше Арена, а его мускулистые предплечья были толще, чем голени Лары. Но гораздо больше, чем размеры этого человека, внимание Лары привлекла стройная женщина, сидевшая на подушке. Её руки сворачивали из цветной пряжи что-то похожее на куколку.

– Тётушка. – Зарра обратилась к ней не формально, без титула. – Позвольте представить вам Его Королевское Величество Арена, Короля Итиканы, Властителя Моста…

– О, но ты же больше не властитель моста, мальчик мой? – перебила императрица, всё ещё не отрываясь от куклы. – Теперь это титул маридринской крысы. Я полагаю, ты поэтому и пришёл сюда, так ведь?

Арен не успел ответить, а она уже продолжила:

– А ты, девочка, – ты, я так понимаю, крысиный отпрыск? В этом доме никаких титулов у тебя не будет. Радуйся, что тебя не вышвырнули отсюда и не перерезали тебе горло.

Лара склонила голову набок.

– Почему же этого не произошло?

Руки женщины замерли.

– Поскольку, как бы мы ни желали обратного, не Валькотта должна распоряжаться твоей жизнью и смертью.

– Ваша честь – моё спасение.

Императрица демонстративно фыркнула.

– Не говори мне ничего о чести.

Она отложила куклу и встала. В полный рост императрица оказалась выше Лары, худой и жилистой, что добавляло правдоподобия легенде о том, что некогда она сама была грозной воительницей. Она сохранила красоту, её возраст выдавали только небольшие морщины у глаз и поднимающиеся над головой жёсткие седые кудри, перевитые золотой сеткой, на которой сверкали десятки аметистов. Императрица носила широкие шаровары, короткую блузку из золотого шёлка и пояс, обильно украшенный богатой вышивкой и драгоценными камнями. Золотые браслеты закрывали обе руки до локтей, в ушах виднелись золотые каффы с самоцветами, а на шее сверкало затейливое золотое ожерелье. Удивительно, как она умудрялась стоять под тяжестью всего этого металла, – но она носила его так, словно он был лёгок как пёрышко.

– Ваше Императорское Величество, – произнёс Арен, низко наклоняя голову, – высокая честь для меня – встретиться с вами лично.

– Высокая честь или насущная нужда? – переспросила императрица, мерной поступью обходя Арена кругом. Её босые ноги беззвучно ступали по мозаичному полу. Из всех правителей, кого ей доводилось встречать, подумала Лара, императрица больше всего походила на царственную особу.

– Разве не может быть и то и другое?

Императрица поджала губы и неопределённо хмыкнула вместо ответа.

– Ради вашей матери, которая была нам дражайшей подругой, мы рады видеть вас живым. Но мы сами? – В её голосе лязгнула сталь. – Мы не забываем, как вы наплевали на нашу дружбу.

Лара напряжённо застыла. Как же ей хотелось, чтобы у неё было оружие. Привести сюда Арена и так было рискованно, но она считала, что императрица слишком благородна, чтобы причинить ему какой-либо вред, кроме отказа в помощи Итикане. Но что, если она ошиблась? Сможет ли она вытащить его? Можно ли вообще отсюда сбежать?

Огромный солдат у стены заметил её движение и приблизился, его карие глаза пристально изучали её, справедливо определяя как угрозу. Арен ни за что не стал бы нападать на императрицу, но Лару от этого ничто не останавливало.

Арен также не проявлял никаких признаков волнения. Потирая подбородок, он внимательно разглядывал императрицу.

– Вы говорите, что моя мать была вашей дражайшей подругой, однако именно она предложила заключить Пятнадцатилетний Договор между Итиканой, Эренделлом и Маридриной, включая положение о династических браках. Она заключила союз с вашим злейшим врагом, и за это вы не держали на неё зла. Но всё же когда я исполнил её волю, я потерял ваше расположение.

Императрица остановилась перед Ареном, её лицо ничего не выражало, тёмно-карие глаза были непроницаемы.

– У вашей матери не было выбора. Итикана голодала. И договор в том виде, в каком она его подписала, ничем не угрожал Валькотте. А те условия, на которые вы согласились пятнадцать лет спустя, дорого нам обошлись. – Она ткнула в него пальцем. – Сталь, которой убивают моих солдат, поставляли по мосту Итиканы.

Лара знала, что Арен ненавидел эти торговые условия. Что хотел бы снабжать Маридрину чем угодно, кроме оружия. Но её отец не оставил ему возможности отказаться.

Но вместо того чтобы использовать этот аргумент, Арен медленно покачал головой.

– Сталь поставлял Эренделл, а Маридрина уже ввозила её на кораблях. Это стоило им меньше, да, но утверждать, что они получили большое преимущество над вашими солдатами – заблуждение. А также у Валькотты возникла уникальная возможность не давать Сайласу забрать его драгоценный заграничный товар в течение большей части года, так что можно предположить, что эти условия работали в вашу пользу.

И это действительно было так, хотя такая мысль ни разу не приходила Ларе в голову. До договора сталь доставляли на кораблях из Эренделла и Амарида – и Валькотта не могла атаковать их, не рискуя подвергнуться ответным мерам со стороны этих стран. Но согласно новым условиям вся сталь прибывала через мост и дожидалась в Южном Дозоре, пока её заберут маридринские суда – маридринские суда, которые Валькотта без колебаний могла потопить.

– Вся возможная польза мгновенно исчезла, когда вы обратили катапульты против моего флота, – парировала императрица. – Сперва вы предпочли союз с Маридриной дружбе с Валькоттой, а теперь явились плакаться на то, что ваш союзник – крыса.

Арен покачал головой ещё раз.

– Вы поставили Итикану в такое положение, где все пути вели к войне, а когда я предложил вам возможность решить дело мирно, отказались.

– Выбора не было, – всплеснула руками императрица. – Если бы мы сняли блокаду, Маридрина получила бы то, что хотела, без боя. Больше стали, чтобы воевать с Валькоттой. Кроме того, было ясно, что мир – последнее, чего хочет Сайлас. Особенно мир с Итиканой.

Лара задержала дыхание, ожидая реакции Арена на это заявление. Ожидая, что он не выдержит и вспылит. Но он сказал лишь:

– Если вы предвидели, что произойдёт, и ничего не сказали, какой же вы друг?

– Видя лишь облака в небе, трудно предсказать, в какое место ударит молния.

Арен лишь взялся за подбородок и задумчиво постучал по губам указательным пальцем.

Затянувшуюся паузу, к удивлению Лары, прервала императрица:

– Нам есть что обсудить, но я считаю, что лучше сделать это в частном порядке. – Она холодно взглянула на Лару. – А ты подожди здесь.

Лара ни за что не собиралась выпускать Арена из виду.

– Нет.

Императрица вскинула брови – и щёлкнула пальцами, скомандовав солдату:

– Вэльран, держи её.

Великан кивнул и через комнату устремился к Ларе.