1903 год — мирный, торжественный, радостный — блеск монархии, величие русской веры, духовное единение с народом.

Костюмированный бал в Петербурге, прошедший в начале февраля, стал ярчайшим событием не только в жизни двора, но и всего российского общества. Возвращение в эпоху царя Алексея Михайловича (XVII в.), второго из династии Романовых, пышность праздника и великолепие маскарадных нарядов свидетельствовали о стремлении государя показать прочность и незыблемость устоев самодержавия, красоту и богатство русской культуры. Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна лично ездили в «Оружейную палату и выбрали старинные вещи для костюма Ники»[1694].

На Светлую и Страстную седмицы, как и в 1900 г., царская семья едет говеть в Москву… И то же ликование, и те же толпы людей под царским балконом с криками «Ура». Государь объявил московскому генерал-губернатору «сердечную признательность за неусыпные и плодотворные труды на благо первопрестольной столицы и за образцовый в ней порядок». Как и в предыдущий приезд, царская семья посетила многие военные, образовательные и благотворительные учреждения. Великая княгиня показывала государыне свою Иверскую общину сестер милосердия. На этот раз литургию «служил о. Иоанн Кроншадтский… Государыня беседовала с о. Иоанном и членами Совета»[1695]. «Сердечно провожала нас Москва», — запишет в день отъезда в своем дневнике император[1696].

Кульминацией духовного единения царя с народом стали Саровские торжества. В дни прославления преподобного Серафима помощь Божия России была настолько очевидна, что во все последующие годы испытаний и потрясений память об этих днях станет залогом любви Божией к стране[1697].

К концу года Россия уже стояла на пороге русско-японской войны.

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II

Открытка. Типографский текст:

То greet you (Приветствую тебя — англ.)

«Мау all that make th glad the heart thine

And grace they life with sweetness».

(Пусть все это обрадует твое сердце и наполнит твою жизнь сладостью — англ.)

1902–1903

Открытка. Типографский текст:

Привет и наилучшие пожелания светлого, счастливого Нового года! 1903

Рукой вел. кн. Елисаветы Феодоровны:

Благослови тебя Бог, дорогой Ники. Шлю тебе свои самые сердечные пожелания мира, радости и всего наилучшего!

Любящая тебя сестра Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1253. Л. 82–84. — на англ. яз.)

У Сергея Александровича и Елисаветы Феодоровны новый год по традиции начинается с приема поздравлений.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

1 января. Александрия.…В ½ 2 ч. le tout Moscou (вся Москва — фр.) — было 460 человек. За сим принимал депутацию от рабочих разных фабрик с приветствием. Жена и дети уехали… Господи благослови и помози мне! Аминь.

2 января. Александрия.…Жена принимала поздравления полк<овых> дам, а я с детьми, по их желанию, в манеж на народное гуляние смотрели из нашей ложи на картины рус<ской> истории…

6 января. Богоявление Господне. Александрия.…ВЦ 12 ч. с женой в Успенский — обходил войска; потом крестный ход — все свечи горели, ни ветерка, сотни, тысячи народу — поразительная картина!!.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 3, 4, 6.)

Рождественские каникулы закончились. Мария и Дмитрий вернулись в Петербург, чтобы продолжить занятия. Сергей Александрович решает забрать их в Москву летом, а пока вместе с Елисаветой Феодоровной они будут часто навещать детей в северной столице.

В этот приезд царская чета приглашает их на костюмированный бал в Зимнем дворце. Вместе они обсуждают «главный» костюм — костюм государя.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

17 января.…около 8 ч. в оперу «Тристан» Литвин[1698] и Ван Дайк[1699] — хорошо — были цари — нас пригласили они на костюмированный бал!..

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д.39.А.11.)

Дневник Николая II

18 января.… Завтракали: д. Сергей, Элла, Мари и Дмитрий… Обедала Стана; она привезла много свежих впечатлений о нашем друге!..

21 января. Теплый солнечный день. Был занят все утро. Завтракали д. Сергей и Элла. Принимал кн. Ширинского-Шихматова[1700], кот<орый> только что вернулся из Саровской пустыни, куда он ездил с комиссией от Св<ятейшего> Синода для обретения мощей отца Серафима… В 9 ½ начался первый Концертный бал, окончившийся в 2 ¾ часа.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 245. Л. 96, 98.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

21 января… Познакомился с художн<иком> Соломко[1701] — жена ему заказала наши костюмы — совсем интересный. Завтракали в Зимнем… В Зимний на концертный бал…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 13.)

Дневник Николая II

23 января. Все утро было занято до часу. Завтракали д. Сергей и Элла. Принимал: протопресвитера Желобовского[1702] и Серафима Чичагова[1703]… В 9 ½ поехали к Юсуповым. У них был спектакль в их красивом театре — итальянская опера. Затем ужинали в большой зале и осмотрели нижний этаж. Вернулись в 2 часа.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 245. Л. 99.)

25 января Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна уехали в Москву.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

26 января. Москва.…Слава Создателю пока благополучно! Занялись сразу заказом костюмов…

27 января.…В ½ 3 ч. с женой в Оружейную палату и выбрали старинные вещи для костюма Ники… костюмер и монахини Новодев<ичьего> м<онастыря> для вышивок моего костюма…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 16.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

28 января. Москва — Петербург

Мы выбрали в Оружейной палате все, что Ты приказал; надеюсь, останешься доволен. Арсеньев явится к Тебе в среду, я сказал ему обратиться к дежурному флигель-адъютанту. Если не так, буду ожидать Твои указания.

Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1427.А. 9.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

28 января.…В 5 ч. чай с М. Н. Ермоловой — она помогала с монахинями для вышивок моего костюма… В ½ 11 ч. на дворян<ский> бал — замечательно элегантно.

30 января.… М. Н. Ермолова целый день шила, вышивала украшения для костюма жены… В ½ 10 ч. начался большой бал — 1200 ч. — ужинало 640 ч. — болтал без конца — обошел почти всех — утомительно… Вальс и 2 ч. конец…

1 февраля.… вейера из Парижа для folle journee (масленицы — фр.)… В 7 ч. ко всенощной. Передал священ<ный> потир для г<енерал->г<убернаторской> церкви — сам заказывал и камни из вещей Мама…

2 февраля.…к обедне — обновили мой потир — слава Богу!.. Около 2 ч. к Св. Трифону со Степ<ановым> — молилось с верою… Вышло деяние Синода о Св. Серафиме[1704]…

8 февраля.…В 5 ч. кое-кто пили чай: Е. П. Ерм<олова>, М. Н. Ерм<олова>,

С. Н. Глебова etc. и мы с женой были в костюмах — всем понравилось — с est vrai qu’ils sont ravissants (они действительно чудесны — фр.) — были все монахини, которые вышивали[1705]…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 16,18,19, 22.)

Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна едут в Петербург на костюмированный бал.

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

Без даты

Дорогая моя Минни,

Ники и Аликс повидались с тобой у Ксении; будет ли у нас радость встретиться с тобой и где? Устроит ли тебя в саду Аничкова <дворца> или здесь, у нас дома, поскольку на улице сейчас довольно холодно.

Мы уезжаем в среду; каждый день у нас приемы, комиссии и пр. по регламенту, так что физически выбраться в Гатчину нет никакой возможности, а поскольку ты уезжаешь завтра после обеда, то в какое время мы можем встретиться?

Любим душевно и оба нежно тебя целуем.

Любящая тебя сестра Элла.

О, если бы ты знала, как грустно нам на всех этих балах! Мы в последний раз участвовали в них 9 лет назад, это кажется грустной-грустной мечтой, и хотя сейчас ты вроде причастен к веселью, все равно с тобой твое прошлое, которое ты так любил, и которое, увы, не вернуть.

Благослови тебя Бог, милая.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1579. Л. 97–98об. — на англ. яз.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

10 февраля. Питер. Много встречало… Позже дети — радость. Они и мы завтракали в Зимнем. Костюм Ники отличный — все украшения из Оружейной палаты — отвез детей домой — сидел на уроке арифметики… У нас в ½ 7 ч. Зинаида[1706], Ольга Н. Булыгина, Менгдены, Соломко — мы показывались в костюмах. Закуска и в рус<ский> театр — были цари, братья.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 23.)

11 февраля прошел 1-й костюмированный бал.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

11 февраля.. утром рисовал меня в костюме Соломко… к 7 ч. на обед в Зимний, где мы и одевались… Мы с царями пошли — они оба великолепны. В общем у всех были красивые костюмы — очень было удачно; спектакль[1707] — за сим танцы — плясали русскую — я котильон с Alix. Кончилось не поздно, и мы пили чай еще с царями.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 24.)

Дневник Николая II

11 февраля.…Завтракала: Элла… Поехали в Аничков. Мама и Миша не могли приехать сегодня вечером из-за слабости после инфлюэнцы. В 9 час<ов> пошли в Романовскую галерею в костюмах времен Алексея Михайловича. Оттуда со всем семейством мимо всех приглашенных в Эрмитаж. Остановились в большой комнате и пропустили общество попарно мимо себя. Затем пошли в театр. Очень красиво выглядела зала, наполненная древними русскими людьми. После ужина был небольшой котильон, во время которого 12 пар танцевало русскую пляску. Все вышло весьма удачно и кончилось в 2 14. Пили у себя чай с д. Сергеем и Эллой.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 245. Л. 112–113.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

<12 февраля>

Милая Минни,

Ники и Аликс попросили нас остаться до четверга, чтобы ты увидела все костюмы… Бал был блестящий, Ники — великолепен, Аликс очень красива. Ксения и Минни прелестны и очаровательны, Алексей, Сергей и Сандро с Сергеем[1708]были в своих фамильных костюмах, все выглядели непривычно, но превосходно. В целом все было красочно, только грустно, что не было тебя и Миши. Нежно целую.

Любящая тебя Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1579. Л. 178–178 об. — на англ. яз.)

13 февраля состоялся 2-й костюмированный бал.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

13 февраля.…на чай к Минни и повели ее на обед в Зимний. Там мы одевались. Повторение костюм<ированного> бала в концертном — было прелестно. Минни была. Мой костюм замечательно удачный. Котил<ьон>: снова с Alix. Плясали русскую. Красиво и приятно. Кончилось в 14 3 ч.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 25.)

Дневник Николая II

13 февраля.… Обедали д. Сергей и Элла. В 9 14 начался бал в костюмах времен Алексея Михайловича в Концертной зале — повторение предыдущего для Мама. Миша тоже приехал. Бал прошел весело, красиво и дружно. Русская пляска была очень удачна. Ужинали в Николаевской зале, но без пальм. Там пел хор Славянского[1709]. Вернулись домой в 2 14 часа.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 245. Л. 114–115.)

Из книги баронессы Софии Буксгевден

Сезон 1903 года был отмечен прекрасным костюмированным балом, на котором императорская семья и все гости появились в костюмах эпохи царя Алексея, отца Петра Великого. Императрица проявила особенный интерес ко всем приготовлениям к этому балу; она сама, с помощью директора музея Эрмитажа, Ивана Александровича Всеволжского, представившего ей необходимую историческую информацию, оформила свой костюм и костюм императора. На императоре была одежда, в точности воспроизводившая ту, которую носил в свое время царь Алексей — «малинная и белая с золотой вышивкой», писала императрица. Его скипетр и головной убор были специально присланы из Грановитой палаты Московского Кремля. Императрица была одета как супруга царя Алексея царица Мария Милославская[1710]. Сама она описывала это так: «Золотая парча, украшенная серебром, изумрудами, жемчугом и бриллиантами»… Те, кто видел ее в это время, единодушны в том, что она выглядела особенно очаровательно и казалась идеальным воплощением императрицы…

Мужчины и женщины из высшего общества соперничали друг с другом на этом балу. Из частных коллекций специально для этого случая извлекли великолепные посохи, драгоценности и меха. Офицеры нарядились в мундиры того времени, а придворные оделись в платья, принятые при дворе царя Алексея. Великие княгини были одеты подобно своим прародительницам, а их наряды создавались лучшими современными мастерами. Очаровательнее всех смотрелась на этом балу великая княгиня Елизавета Федоровна. Все танцевали старинные русские танцы, заранее тщательно разученные — зрелище было поистине завораживающим.

Этот бал стал последним большим празднеством при российском дворе.

(Буксгевден С., баронесса. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Феодоровны, императрицы Всероссийской. М., 2007. С. 165–167.)

На следующий день Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна вернулись в Москву. Идет масляная неделя, народные гуляния. У себя в Александрийском дворце великокняжеская чета устраивает танцы.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

16 февраля… около 2 ч. в Александрию со Шлиттером — я в венгерке. Жена там одевалась. Около 3 ч. начались танцы. Все было красиво устроено… Обед в 7 ч. масса красивых цветов; дамам аквар<ельные> веера из Парижа — портсигары. Холодная закуска. В ½ 2 ч. дома!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 26.)

Начался Великий пост.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

17 февраля… В ½ 12 ч. к службе, так отрадно — собираюсь говеть…

18 февраля… В ½ 12 ч. — к службе… В ½ 7 ч. к мефимонам — с годами все более ценю канон Андрея Кр<итского>…

19 февраля.…В 11 ч. к преждеосвящ<енной> обедне — глубоко наслаждался — так было отрадно… Раздавал ординарцам книжицы с портретами всей имп<ераторской> фамилии. Читаю усиленно Иоанна Златоуста. Наверху в «советской» идут приготовления к базару…

22 февраля.… в 9 ч. к обедне — вчера умилительно исповедовался у о. Благоразумова! С умилением же приобщались Св. Таин!.. Около 3 ч. с женой в Успен<ский>, Чудов и Арханг<ельский> соборы к мощам… В 7 ч. ко всенощной. Получили некоторые фотографии в костюмах — удачно…

23 февраля.… В ½ 7 ч. с деж. Джунк<овским> в Истор<ический> Музей на лекцию для фабричных — чел<овек> 700 — пели все молитвы совсем хорошо; лекция Иловайского[1711] о Византии…

24 февраля.…в ½ 12 ч. с женой на освящение промышленного учил<ища> в память 25 < летнего> цар<ствования> Папа; великолепно — преосвящ<енный> Трифон[1712] сказал чудное слово… Поместил некоторые образа в церкви…

26 февраля. <День рождения Александра III>.…В 11 ч. к заупок<ойной> преждеосв<ященной> обедне — чем дальше, тем тоска больше!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 27–29, 31.)

Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна едут в Петербург обсудить с царской четой их предстоящий приезд в Москву на Страстной и Светлой неделях.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

3 марта. Питер. В 10 ч. прибыли… К завтраку в Зимний — цари снимались в костюмах… Обедали у Минулины[1713] с Минни и царями — пел хор Сергея Мих<айловича> — тоже Собинов[1714] и один офицер[1715]…

4 марта.…утром большой прием с 2 министр. Муравьев и Зенгер! Завтракали с царями в Аничкове… я с Ники во франц<узский> театр — жена музицировала с Alix.

7 марта… Милица здесь, но нас игнорирует — тем лучше!

8 марта.…был Генриков[1716], Гессе[1717] — говорили о цар<ском> посещении Москвы… Поехал к митр<ополиту> Антонию[1718] — говорил о св<ященнике> Петрове[1719] и о восстановлении патриаршества[1720] — он очень за это… В 7 ч. в Зимний — дорогая всенощная крестовая![1721] Обедали — я уехал — жена музицировала с Alix, у Ники заседание[1722]…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 34, 36.)

10 марта великокняжеская чета вернулась в Москву.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

16 марта… жена на открытие чего-то…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 40.)

С 22 по 25 марта в Дворянском собрании прошел благотворительный базар в пользу городских попечительств о бедных и других благотворительных организаций Елисаветы Феодоровны[1723]. Инициатором, как и в прошлые годы, была сама великая княгиня.

Подготовка к базару началась у нее еще в январе месяце. Из дневника вел. кн. Сергея Александровича: «Ужены дамы по поводу базара»[1724], это ее единомышленники, не раз принимавшие участие в добрых делах Елисаветы Феодоровны: гр. М. П. Белевская, гр. М. Менгден, кн. З. Н. Юсупова, В. С. Ершова, А. Н. Стрекалова, кн. Е. А. Салтыкова-Головкина, М. В. Каткова, М. К. Морозова, Е.К Вострякова, Л. Г. Щукина, Е. П. Ермолова, Е. П. Иванова-Луцевина, кн. С. Н. Голицына, М. Н. Ермолова, С. Н. Глебова, С. С. Трепова, гр. А. А. Олсуфьева, Е. Н. Струкова кн. А. В. Трубецкая, М. Н. Кристи, гр. Е. Н. Клейнмихель, А. С. Сабурова, Е. П. Бутурлина, М. П. Соболева и многие другие.

Базар собрал всю Москву: «несметные толпы народа — ходить было трудно». Никто не мог тогда предположить, что это был последний базар, организованный Елисаветой Феодоровной.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

22 марта.… В 7 ч. мы поехали на базар — очень красиво — началось в 8 ч. Мои зонты продавали Маруся[1725], Нина Истомина[1726], Алексей[1727] и Киев<ского> п<-олка> офиц<ер> Воронов — наработали мы на 2300 р.! Хорошо — всего базар сделал 30 т.р. В ½ 12 ч. кончилось…

23 марта.… в ½ 2 ч. с женой и Варварой Ил<ьиничной>[1728] на базар — народу бездна — гулял по лавкам — забавно. Зонты мои продал на 800 р. с est superbe (великолепно — фр.); лотерею всю кончили и готовят новую…

25 марта. Благовещение Пресвятой Богородицы.…Выпускали с женой птиц. И на базар — несметные толпы народа — ходить было трудно, il у avait du monde de toutes les classes — aimable au possible! (Было полно всякого народа — был любезен, как мог! — фр.) У купчих сидели с женой. Мои зонты все распроданы — устроил лотерею из духов. Днем ездил отдыхать — у жены ноги распухли. Выручили сегодня 25 т. р., а всего 103 т.р. — с est superbe! (великолепно! — фр.) В 11 ч. кончилось…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 43–45.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

24 марта. Москва

Дорогой Ники,

… Наш базар идет крайне удачно — за два дня выручили мы более 60 т.р. — народу бывает бездна, но все это крайне утомительно…

Ждем вас дорогих с нетерпением. Благослови Господь ваш приезд и пребывание. Обнимаю крепко.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1431. Л. 114–115 об.)

С 29 марта по 16 апреля Москва принимает царскую чету[1729].

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

28 марта.…Завтра цари — да благословит Господь их приезд и пребывание!..

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 46.)

Дневник Николая II

29 марта.… В 10.20 приехали в Москву. Дядя Сергей и Элла с высшим начальством встретили на станции. Москва приветствовала нас тепло и таковою же погодою. Примерно стоял народ на улицах. На внутреннем дворе Большого дворца стоял почетный караул 12-го грен<адерского> Астраханского полка. Расположились в комнатах Папа и Мама — все так напоминает пребывание в 1900 г. Завтракали восьмером, Мария Павловна[1730] и Дмитрий[1731]. Поехали в Александрию, где долго гуляли. Погода была дивная 13° в тени. Находили голубые цветы. Москва-река прошла и весь снег стаял… В 7 час. поехали к д. Сергею, были в их церкви у всенощной, обедали и провели вечер с ним и Эллой. Ночь стояла тоже чудная и лунная.

30 марта. Проснулись в 8 ½ дивным теплым утром; просто удивительная погода для конца марта! Съезд к выходу начался очень рано. В 10.40 тронулись чрез залы — взяли Ольгу[1732] с собою. Выход на Красное Крыльцо произвел как всегда на меня потрясающее впечатление. Теплота была летняя. Митрополит[1733]служил обедню в Успенском Соборе. Поклонившись мощам, пошли в Чудов монастырь, откуда вернулись в коляске к себе к часу. Завтракали в восьмером… в 3 часа отправились в Александрию. Погуляли на славу и даже тешились порою в мячи с детьми д. Павла. Чай пили и обедали дома. Вечером погуляли на террасе, наслаждаясь воздухом и лунным освещением.

31 марта.… В 11 ½ пошли с детьми к преждеосвященной обедне в церковь Рождества Богородицы… Смотрели вещи <нрзб.> Строгановского училища, сделанные учениками. Затем отправились пешком в Архангельский Собор, который подробно осмотрели, обойдя все гробницы великих князей и царей.

Вернулись обратно чрез Благовещенский собор, заходили в его ризницу, кот<орую> осматривали еще три года назад и поднялись на террасу. Погуляв там немного, спустились к себе. В 7 час. пошли к вечерне в маленькую церковь Воздвижения Креста. Обедали и провели вечер вчетвером.

1 апреля.… В 2 7 поехали за Чудов монастырь, где осмотрели церковь во имя «Чуда Архистратига Михаила» и спускались под нее. В подземелье видны еще следы двух существовавших церквей. После этого с интересом рассматривали богатую ризницу Чудова мон<астыря>.

Митрополит водил нас по своим помещениям. Поехали в Нескучное. Погулял под проливным дождем. Вернувшись домой, усиленно занялся бумагами, привезенными фельдъегерем. Ходили в туже маленькую церковь (Шитый Спас) и обедали вчетвером.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 245. Л. 145–148.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

1 апреля.…в 11 ч. с детьми к обедне. Молился тепло, хотя конечно возня, которую не люблю на Страстной! В ½ 3 ч. были с детьми в Кремле — с царями в Чудов. Прямо к церкви Архан<гела> Михаила — очень интересное место, где был замучен Гермоген[1734]; был митрополит. Осмотрели ризницу. Цари в Александрию, а мы домой… В 7 час. с детьми в Кремль. В той же церкви служба. Обедали. Вечер entre nous…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 48.)

Дневник Николая II

2 апреля.…В 3 ½ отправились с Эллой, Марией и Дмитрием по Кремлевской стене и обошли всю кругом. Прогулка вышла хорошая в 2 версты. Толпа народа сопровождала нас все время, снаружи вдоль стены… В 7 час. были у вечерни с Ольгой; до того она исповедалась в первый раз. Обедали в 8 час. и затем сами исповедовались в спальне. Пили чай с Янышевым.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д.245.А. 149–150.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

2 апреля.… В ½ 6 дети исповедовались у о. Благоразумова в церкви — благослови их Господь! В 7 ч. к службе с детьми у нас — обед en deux — в ½ 10 ч. исповедовались у о. Благоразумова. Господи прости!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 49.)

Дневник Николая II

3 апреля. Четверток Великий. Утром сподобились причаститься Св. Тайн Христовых в церкви Рождества Богородицы — все наличное семейство и многие из господ… Погуляли в саду под Кремлем и зашли в церковь: Благовещения (нечаянной радости) и св. Константина и Елены. Вернувшись наверх, осмотрели Спаса на Бору с двумя верхними его приделами и церковь Лазаря, под теремами. В 7 ч. пошли к 12 Евангелиям в ц<ерковь> Спаса за Золотою решеткою. Сели обедать около 9 час.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д.245.А. 150–151.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

3 апреля.…У Рожд<ества> Богородицы сподобились с царями приобщиться Св. Таин — молилось тепло — помоги нам всем Господь!..

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 49.)

Дневник Николая II

4 апреля. Пяток Великий.…Полез на крышу дворца под штандарт и любовался необыкновенно красивым видом на всю Москву. В 12 ч. пошли к выносу плащаницы в ц<ерковь> Рожд<ества> Богор<одицы>. После завтрака начал разбор фарфоровых яиц. Поехали в Нескучное, где отлично погуляли с детьми. В 7 час. в туже церковь Д. Сергей, Гессе, Олсуфьев[1735] и я несли плащаницу. Вечером Аликс и Элла вышивали вместе с монахинями Вознесенского монастыря[1736]. Дядя Сергей читал мне вслух[1737].

5 апреля. Великая Суббота.…В 3 часа утра пошли с д. Сергеем и Эллой в Успенский собор — патриаршим ходом. Митрополит служил утреню. Вскоре после крестного хода с плащаницею вернулись к себе в 4 ¼. Ночь была тихая теплая, заря только начиналась. Выпив чаю, легли в 5 ч. Встал в 9 ½. Погода начала хмуриться, и днем полил дождь. В 2 ½ поехали в Вознесенский женский монастырь поклониться плащанице. Осмотрели гробницы цариц и великих княгинь. Оттуда поехали к д. Сергею, где дети красили яйца… В 11 ¾ начался выход к Спасу за Золотою решеткою.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 245. Л. 151–153.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

5 апреля. Страстная суббота.…Разговлялись с двором — хорошо было все очень… Христос Воскресе!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 50.)

Дневник Николая II

6 апреля. Светлое Христово Воскресенье. Заутреня кончилась скоро. Там же перед церковью христосовался с генералами, высшими гражданскими чинами и дворцовыми гренадерами. Вернулись в Зеленую гостиную в 2 часа, где розгавливались. Спали до 10 ч. Митрополит с соборянами и викариями «славить». Затем наверху христосовались со всеми нашими людьми. Завтракали в час с детьми — приятно было не есть постного… В 7 ½ поехали к д. Сергею и Элле к вечерне. После обеда вышли на балкон, громадная толпа занимала всю площадь перед домом. Она целый вечер стояла там и все время кричала ура! Трогательно. Приехали домой по Никитской, т. к. по Тверской проезда не было.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д.245.А. 153–154.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

6 апреля. Воскресение Христово. 16° — дивно, все окна открыты — такого чудного, теплого Пасхального дня не запомню… В ½ 8 ч. цари к нам к вечерне — обед, дети обедали с нами. Цари выходили на балкон и кланялись народу — было десятка два тысяч — ужас; фурор неподражаемый…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 51.)

Дневник Николая II

7 апреля.…В 10 час. пошли к обедне. После службы приехал Миша. ВИЦ началось христосование: с начальниками частей в Андреевской зале, с пажами и юнкерами воен, училищ в Александровской и с нижними чинами в Георгиевской зале. Обе мои роты Екатеринославского и Астраханского полков и пасхальные караулы Перновского и Сумского полков. Там же христосовался со старообрядцами, волостными старшинами Москов<ской> Губ<ернии> и рабочими представителями касс взаимопомощи разных фабрик. Завтракали в 12 ½. В Андреевской зале Аликс принимала поздравление дам, при кот<ором> мы все присутствовали. Погода поправилась. Посетили митрополита Владимира. Немного погулял на террасе. Обедали впятером. Осматривали терема, еще раз все церкви там и Грановитую палату. Легли рано.

8 апреля.… Поехали в Большой театр на сборный спектакль в пользу Иверской общины сестер милосердия. Давали акт из «Евг<ения> Онег<ина>», две картины из бал<ета> «Конек-Горбунок» и маленькую оперу Кюи «Сын мандарина»…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д.245.А. 154–156.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

8 апреля. Светлый Вторник.…в 11 ч. началось христос<ование>: воен-<ных> Москвы и прибывших петербуржцев — более 500 ч… В ½ 3 ч. у жены дамский прием — христ<осование> с игуменьями… В Б<ольшой> театр с царями. Представление хорошее в пользу Иверской общины — овации, гимн…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 52.)

Сбор от спектакля в пользу Иверской общины составил 6000 руб.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

9 апреля.…ВЦ 1 ч. в Дворян<ское> Собрание, где встречал Государя — завтрак сошел блестяще — красиво — засим на длинный концерт вокальный… В 7 ч. на обед в Кремль, а засим в М<алый> театр — чудесно играли «Да здравствует жизнь». Переводная Зудермана[1738]…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 52.)

Дневник Николая II

10 апреля.…В 2 ½ предводители и депутаты Московского дворянства собрались, чтобы благодарить за посещение их собрания вчера. В 3 ½ отправились все в Алексеевский женский монастырь по направлению к Сокольникам. Заехали в приют детей, родители которых пострадали на Ходынке…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 245.А. 158.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

10 апреля.… Ники объявил мне, что завтра на параде хочет меня назначить шефом Киев<ского> п<олка>!! fou de joie!! (сума сойти от радости!! — фр.)

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 53.)

Дневник Николая II

11 апреля. Чудный летний день. В 11 час. поехали на Театральную площадь, на кот<орой> были собраны все войска московского гарнизона. Назначил Мишу шефом 2-го грен<адерского> Ростовского полка и д. Сергея шефом 5 гренадер<ского> Киевского полка. Войска представились отлично, и я остался весьма доволен видом людей и лошадей…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 245. Л. 159.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

11 апреля.… В эмоциях сильных. ВЦ 11 ч. на парад; все сошло блестяще. Перед Ростов<ским> п<олком> Ники объявил Мишу шефом — перед Киевским меня! Безумно счастлив… Важный завтрак — я за здоровье Государя. Беседа велась на террасе. Гадон[1739] трогателен по поводу назначения. С Мишей в Рост<овский> п<олк> — проводил его на чугунку и оттуда один в Киевск<ский> П<олк>. На плацу пил за полк… В офиц<ерское> собрание представлен всем офиц<ерам> — Пил, говорил речь — долго сидел, болтал, сиял!.. Господи благодарю Тя!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 53.)

Дневник Николая II

12 апреля.…В 12 час. отправились по новой Виндаво-Рыбинской жел<езной> дор<оге> в Новый Иерусалим. Поехали большим обществом и завтракали в вагоне. Подробно и долго осматривали холодный собор, построенный патриархом Никоном. Входили в пещеру Гроба Господня. На меня, не бывавшего в Иерусалиме, вид ее произвел глубокое впечатление. Обойдя все в соборе, пошли в так называемый дворец, в кот<ором> прежде останавливались императрицы. Оттуда прошли в очень полную библиотеку и музей. Вернулись на жел<езной> дор<оге> в 4 7, а в 6 ½ были в Кремле. Обедали и провели вечер у д. Сергея и Эллы…

13 апреля. Воскресенье. Чудный летний день. В 11 час. пошли к обедне к Спасу за Золотой решеткой. Пел Синодальный хор[1740]. Завтракали со всеми в Зеленой гостиной… В 9 ½ поехали к д. Сергею и Элле на концерт[1741]. Было очень хорошо. Ужинали и вернулись в 1 Ц.

14 апреля. В 10 ½ ч. пошел с д. Сергеем в казармы 1-го и 2-го батальонов Екатеринославского полка… В 3 часа поехали в дворянский пансион-приют… Осмотрели также построенное рядом городское училище и видели около 5 тысяч детей других начальных школ… В 10 час. поехали на бал к д. Сергею и Элле, который прошел скоро и оживленно…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 245. Л. 160–163.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

14 апреля.…Прибыл мой киев<ский> мундир — надел его на бал. Цари прибыли в 10 ч — Аликс танц<евала> — Ники курил у меня с господами — сидел и в бальном зале. Ужин, засим вальс и в 2 ч. все кончено…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 55.)

Дневник Николая II

15 апреля. В 10 ½ поехал с д. Сергеем в Московское военное училище. Попал прямо к завтраку юнкеров. Очень был доволен их прекрасной выправкой. Послушал пение и игру на балалайках. Оттуда поехал в 1-й Московский кадетский корпус. В этом красивом здании (бывший Екатерининский дворец) были собраны и остальные корпуса — 2-й и 3-й. Вернулся домой в 12 /2 час. Принял депутацию артистов Малого театра, кот<орая> поднесла чудный образ…

На пути в Александрию заехали поклониться чудотворной иконе Свят. Николая, что на Песках. Хорошо погуляли, нарвали массу цветов. Погода стояла чудная жаркая. Пили чай там на балконе. Вернулись домой в 5 ½. Читал. В 7 час. был большой обед наверху московским властям. Разговаривали до 9 ¾. Провели вечер у себя с д. Сергеем и Эллой.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 245. Л. 164–165.)

Воспоминания В. Ф. Джунковского

15 апреля Государь с Великим Князем посетил кадетские корпуса и Московское военное училище, Императрица же приехала в Иверскую общину к обедне, которую служил о. Иоанн Кронштадтский. Совет Общины во главе с попечительницей Е. П. Ивановой-Луцевиной[1742], среди которых находился и я, встретил Императрицу, которая приехала вместе с Великой Княгиней. После обедни Императрица обошла хирургическое отделение и терапевтическое, останавливаясь у каждой больной. После подробного осмотра прошла в кабинет попечительницы, где был подан чай. Государыня беседовала с о. Иоанном и членами Совета, пила чай и, пробыв около часа, уехала в Кремль.

(ГА РФ. Ф. 826. Оп. 1.Д. 45. Л. 339.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

15 апреля.… Провели вечер у царей. Оба грустят уезжать — настроение их светлое — помоги Господи ему и России. Вот моя глубокая молитва.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 55.)

Дневник Николая II

16 апреля. Дивный жаркий день. В 10/2 отправились вчетвером в Синодальную типографию, бывший Государев печатный двор. Осмотрели библиотеку и все мастерские. Затем посетили Василия Блаженного и обошли все девять находящиеся в нем церкви. Удивительно странная архитектура с разными переходами и галереями. Оттуда поехали в Ново-Спасский монастырь, знакомый нам по 1900 году. Спустились в склеп первых бояр Романовых, кот<орый> теперь украшен новою церковью и вообще содержится в значительно лучшем виде, чем прежде. Зашли и в собор, где осмотрели ризницу. Вернулись в Кремль к часу. Е. П. Ермолова завтракала с нами. В 3 ч. на последок поехали в Страстной женский монастырь[1743]. Выпили чаю у настоятельницы… Заехали к д. Сергею и пили чай. В 5 ч. вернулись домой. Все уже было уложено. Очень-очень грустно покидать милую Москву, после тех отрадных дней, кот<орые> Господь привел нам провести в ней. Все сады зеленеют, и ранняя весна вполне напоминает лето; тем досаднее уезжать. В 6 ½ покинули дворец. На дворе стояли училища, далее кадетские корпуса и затем войска шпалерами с одной стороны улиц до вокзала. Приложились к иконе Иверской Божией Матери, где митрополит благословил обоих образом. Сердечно провожала нас Москва. Простившись со всеми на станции в 7 час. тронулись в обратный путь. Дядя Сергей и Элла проводили нас до Клина… Ночь стояла тихая и теплая.

(ГА РФ. Ф.601. Оп. 1.Д. 245. Л. 165–167.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

16 апреля.…Чудный рескрипт мне. В 7 ч. громадные проводы — я в киев<ском> мундире, ехали дотемна, трогательно задушевно простились. Слава Господу за чудное пребывание царское!..

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 56.)

Рескрипт Николая II, данный на имя вел. кн. Сергея Александровича

Ваше Императорское Высочество,

Господь вновь даровал Мне и Государыне Императрице Александре Феодоровне высокое утешение провести в Москве вместе с Нашими детьми, в молитвенном единении с преданным Нам народом, дни Страстной недели, удостоиться здесь приобщения Святых Таин и радостно встретить Светлый Праздник Христов.

Под благодатной сенью Святой Матери Церкви, в стенах древнего Кремля, среди великих Святынь московских и славных памятников родной истории, Я почерпаю в заветах старины русской и в проявлениях чувства народного обновленные силы для служения возлюбленному Отечеству. В таком душевном настроении Я испытываю сердечную потребность выразить Вашему Императорскому Высочеству и через Вас дорогой мне Москве одушевляющие Меня благодарные чувства за отрадные и живительные дни, которые Я пережил здесь с Моей Семьею.

Объявляю также Вашему Высочеству Мою сердечную признательность за неусыпные и плодотворные труды на благо первопрестольной столицы и за образцовый в ней порядок. Мне отрадно было убедиться, что в поддержании этого порядка соревновало с чинами, к сему призванными, само население.

Прибываю к Вам навсегда неизменно благосклонный НИКОЛАЙ.

Москва, 16-го апреля 1903 г.

(ГА РФ. Ф. 826. Оп. 1.Д. 45. Л. 314–342.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

17 апреля. Москва — Гатчина

Только что проводили их из Клина. Нет слов, чтобы сказать, как Господь благословил их пребывание, какие прекрасные душевные, солнечные впечатления от всего. Жаль, что не увиделись с тобой и не поговорили о старых добрых днях.

Мы с Сергеем сердечно целуем тебя. Благослови тебя Бог.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1585. Л. 34. — па англ. яз.)

Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна едут в Пиарское на день рождения государя.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

6 мая. Царское… гулял с Ники — удивительно интересный разговор; тронул меня своим доверием!! Катались на лодке — чай в 5 ч. читал — обед со свитой, оркестр придв<орный> играл. Засим читал у Ники, пока он занимался — чай еп quatre…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 66.)

Дневник Николая II

9 мая.… в 10 ½ поехали вчетвером в Гатчину. В 11 час. на дворцовой площадке был церковный парад Кирасирам Ее Вел<ичества>. Погода сделалась жаркою, к счастью дождя не было. После завтрака и разговоров вернулись в Царское Село в 2 ½. Сделал хорошую прогулку с д. Сергеем и выпустил с ним старых лошадей на луг… В 7 ½ поехал с Аликс в Гусарский полк, конвоируемые офицерами полка с Николашей во главе. В собрании состоялся обед с 54 прежде служившими в память 35-летия моего зачисления в списки полка. Аликс и Элла — единственные дамы. За обедом офицеры поднесли мне красивую чарку, из кот<орой> я пил здоровье полка. Около 10 ч. все переехали в большой конный манеж, где были приготовлены цыгане и русские хоры — московский и петербургский — всего около 300 женщин и мужчин. Манеж был очень хорошо украшен оружием, растениями и коврами. Аликс и Элла уехали в 12 час.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д.245.А. 186–187.)

11 мая Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна вернулись в Москву. В конце мая к ним переехали дети Павла Александровича — Мария и Дмитрий. Началась совместная «новая жизнь».

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

23 мая.… Павел отказывается видеть детей без присутствия своей жены!!!! Не ожидал я подобной гадости! Возмущен до мозга души! Отвратительно.

27 мая. Ильинское.… В 9 ч. встретил детей — да благословит Господь и их, и нас и новую жизнь. Аминь…

28 мая. Ильинское.… Получил письмо от Г-жи Пистолькорс с никчемушными предложениями своих услуг, чтоб П<авел> видел своих детей — не отвечу!!.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 74, 76.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

30 мая. Ильинское

Дорогой Ники,

Я получил ответ от Павла насчет свидания его с детьми при условиях, тобою мне поставленных — увы! Он на эти условия не согласен и категорически отказывается видеть детей. Признаюсь, я этого не ожидал и был страшно поражен и возмущен!! Я позволю себе сказать, что, по-моему, уступать им в каждом случае нельзя. Собственно говоря, подчиниться было и просто и легко, не «раздувая кадила» — как говорят. Ее роль во всем этом возмутительна, ибо ей было склонить <?> Павла — все это глупо и недальновидно. Теперь пишу тебе спокойно, но первые дни я не мог прийти в себя от негодования! Мне теперь, увы! вполне ясно, что он совсем равнодушно относится к своим детям. Она мне писала, предлагая свои услуги, чтобы склонить Павла увидеть детей! Как тебе это нравится? Меня это взорвало, ибо такие вещи делают, но о них не пишут!! Конечно, я ей не отвечу, ибо милостыню ее для детей я не принимаю. Вот тебе печаль моя — вести, которые я считаю своим долгом тебе доложить.

Наконец нам удалось переехать в деревню — признаюсь, устал и жаждал отдыха; последнее время меня совсем затормошили, ездил я в Смоленск на 100-л<етний> юбилей Копорского полка. Все сошло прекрасно при чудной погоде. Вечером я даже был на балу в офиц<ерском> собрании; было очень все нарядно и много красивых дам из смоленского общества. Был я в Твери на полковом празднике московских драгун, причем состоялась закладка полк<овой> церкви и освящение нового отличного офиц<ерского> собрания, которое мне удалось им построить.

На сих днях был я в лагере — обошел все полки и завтракал в Киевском моем полку совершенно для киевцев неожиданно, а мне это было освежительно — ты, конечно, меня поймешь…

Пожалуйста, ответь мне!! Храни тебя Господь. Вас обоих нежно обнимаю. Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1431. Л. 116–119 об.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

1 июня. Петергоф

Милый дядя Сергей,

Благодарю тебя искренно за письмо. От Мама я уже слыхал об отказе д. Павла от условий, на кот<орых> он мог видеть детей. Меня отказ его глубоко возмутил, но к сожалению не удивил. Почему-то мне казалось, что он именно так поступит. Я просил Мама, чтобы она написала ему строгое письмо и выразила те чувства, которые все мы испытали при этом новом проявлении с его стороны безграничного эгоизма. Ты говоришь, что не следует идти на уступки, разумеется, нет. Теперь более чем когда-либо нужна строгая и холодная выдержка по отношению к нему. Это больно и тяжело, но иного пути быть не может.

Вчера мы переехали из Царского и одновременно переменилась погода…

Мы радуемся за вас, узнав о вашем переезде в Ильинское! До сих пор у нас стояла такая дивная погода, которая вполне напомнила мне весну 1897 г. Кажется, она опять вернется и на лето.

Мы оба вас крепко обнимаем.

Христос с тобой, мой дорогой д. Сергей.

Сердечно твой Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 71. Л. 75–76 об.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

26 июня. Ильинское

Дорогой Ники,

… «Какое лето, что за лето» — мы наслаждаемся, но днем прямо выходить нельзя, так жарит. Сегодня большая ярмарка в Петровском, куда мы собираемся всем обществом, но когда жар спадет. Дважды в день купаюсь и много читаю, наверстывая зиму.

От Павла имел косвенные сведения, которые меня все более и более огорчают, ибо вижу, что он окончательно подпал под дурное влияние этой женщины; кроме всего, она вдобавок беременна! Этого только не доставало; все сие чревато ужасными осложнениями.

Храни вас Господь, обнимаю крепко.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1431. Л. 120–121 об.)

Впереди грядут Саровские торжества.

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

9 июля. Ильинское

Милая Минни,

…Да благословит Господь нашу совместную поездку. Какая радость будет увидеть тебя. Пусть пребывание в Сарове станет благодатным счастливым и спокойным временем…

Искренне любящая тебя сестра Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп.1.Д.1583.А.41–42 об. — на англ. яз.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

11 июля. Петергоф — Ильинское

Искренно благодарим за поздравление. Ширинский[1744] вернулся очень довольный. Погода поправилась. До скорого свидания.

Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 98. Л. 19. — на англ. яз.)

Еще в апреле Сергей Александрович заказал лампаду к мощам Св. Серафима в византийском стиле с жемчугами своей матери императрицы Марии Александровны[1745].

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

11 июля. Ильинское.…Получил мою лампаду в византийском стиле для мощей Пр. Серафима. Elle est vraiment ravissante (Она просто восхитительна — фр.). На ней образы моих родителей святых, 800 жемчужин, принадлежавших Мама…

15 июля. Москва.…Моя мантия Пр<еподобного> Серафима будет выставлена в Успенском для поклонения…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 99,101.)

Дневник Николая II

15 июля.…В 7 ½ ч. тронулись в путь на богомолье в Саровскую пустынь. Едем с Мама, Ольгой[1746] и Петей[1747]. Впереди нас едут: Николаша, Петюша[1748], Милица, Стана и Юрий[1749].

16 июля. Утром в Москве к нам сели в поезд дядя Сергей и Элла. Погода стояла чудная, в вагонах было жарко, но терпимо. В Коломне депутация от рабочих паровозного завода поднесла хлеб-соль. В Рязани была большая встреча. Ехали хорошо и не торопясь. Закат солнца был удивительный.

17 июля. В 11 ч. приехали в Арзамас.

В шатре у платформы были встречены дворянством, земством, городами и крестьянами Нижегородской губернии. Сели в экипажи и отправились в путь по хорошей и пыльной дороге. Проезжали через большие села, крестьяне встречали снаружи выстроенные вдоль дороги. Пили чай в палатке в 40 верстах от Арзамаса. На границе Тамбовской губернии опять большая встреча от всех сословий. Очень живописны были крестьянки в своих нарядах и мордовки также. В 6 ч. въехали в Саровскую обитель. Ощущалось какое-то особое чувство при входе в Успенский собор и затем в церковь Св. Зосимы и Савватия, где мы удостоились приложиться к мощам святого отца Серафима. В 6 ½ ч. вошли в наш дом. Мама живет напротив. Весь двор был наполнен огромной толпой богомольцев. Обедали в 8 ½ у Мама всем семейством. Вечером исповедовались в келлии преподобного Серафима, внутри нового храма; у схимника Симеона[1750], бывшего офицера. Потом повели туда Мама. Легли спать довольные и не усталые.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 246. Л. 41–43.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

17 июля. Саров. Монастырь. Жарким утром в 11 ч. прибыли в Арзамас — встреча нижегород<ского> дворянства. На лошадях 62 в<ерсты>. Пыль ужасающая. На полдороге чай в палатках в Саровском лесу. Встреча Тамб<овского> дворянства — масса крестьянок в живописных костюмах — мордовки etc. Митре ополит> Антоний[1751] встречал — лития в соборе. Ходили потом в другую церковь прикладываться к мощам пр. Серафима. Мы живем в доме с Ники. После обеда жена, Ольга, Петя и я к источнику Препод<обного> пешком и искупались под струей — удивительное чувство!! Красота местности. Много было чудес эти дни! Господи, благослови. Аминь.

18 июля. Саров. Дивный жаркий день. Встали в 6 ч. и пошли в собор к обедне, где приобщались Ники, Минни и Alix — пили чай с ними. Обходили весь монастырь. В 11 ч. соборная панихида по батюшке Серафиме — трогательно. В 2 ч. я пешком сНики в обе пустыньки — народа сплошная стена. В общем 10 в<ерст> — остальные в экипажах. В ½ 7 ч. всенощная — Ники, я и два брата[1752]несли носилки, на которых лежали мощи, из мал<ой> церкви в собор — умилительно, трогательно — народу 60 т. Прикладывались — ушли мы в 7 10 ч. — устали, но чудесно!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 102.)

Дневник Николая II

18 июля. Встали в 5 ½ и пошли к ранней обедне с Мама. Причастились Св. Христовых Тайн. Обедня окончилась в 7 ч. От 9 до 10 ½ ч. осматривали церкви и спускались в пещеры под горою. В 11 ½ пошли в Успенский собор к последней торжественной панихиде по старце Серафиме. Затем завтракали у Мама. В самый жар дядя Сергей, Николаша, Петюша, Юрий и я отправились пешком в пустынки вдоль Саровки. Мама, Аликс и другие поехали в экипажах. Дорога, идущая лесом, замечательно красива. Вернулись домой пешком; народ был трогателен и держался в удивительном порядке. В 6 ½ ч. началась всенощная. Во время крестного хода при изнесении мощей из церкви Св. Зосимы и Савватия мы несли гроб на носилках.

Впечатление было потрясающее видеть, как народ, и в особенности больные, калеки и несчастные, относились к крестному ходу. Очень торжественная минута была, когда началось прославление и затем прикладывание к мощам. Ушли из собора после этого, простояв три часа за всенощной.

Закусывали у Мама, думая идти вновь к концу службы, но народ, не дождавшись конца ее, ринулся в собор, так что пройти туда было уже невозможно. Просидели у Мама до 11 ч.

19 июля. Встали в 7 ½ и через час пошли к Мама и затем к обедне, которая длилась вместе с молебном с 9 ч. до 12 ½ ч. Так же умилителен, как вчера, был крестный ход с гробом, но с открытыми мощами. Подъем духа громадный и от торжественности события, и от поразительного настроения народа. Закусили у Мама и в 2 ½ кушали в трапезной. Отдыхали около часа. Жара была сильная, пыль от массы богомольцев также. В 4 ½ отправились в павильон Тамбовского дворянства, которое угостило нас чаем. В 7 ½ обедали у Мама. Затем по два и по три пошли к источнику, где с особым чувством выкупались из-под крана студеной воды. Вернулись благополучно, никто в темноте не узнавал.

Слыхали о многих исцелениях сегодня и вчера. В соборе во время обнесения св. мощей вокруг алтаря случилось также одно. Дивен Бог во святых Его. Велика неизреченная милость Его дорогой России; невыразимо утешительна очевидность нового проявления благодати Господней ко всем нам.

На Тя, Господи, уповахом, да не постыдимся во веки. Аминь!

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 246. Л. 44–47.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Баттенбергской принцессе Виктории

Столько прекрасных и свежих впечатлений. Мы ехали шесть часов, прежде чем добрались до монастыря; жители деревень выглядят так живописно в своих ярких и нарядных костюмах. Монастырь очень красив, а расположен он в великолепном сосновом лесу. Богослужения и молитвы произвели на нас самое прекрасное впечатление. Прп. Серафим был монахом, жившим в восемнадцатом столетии на редкость чистой и праведной жизнью. Он исцелял людей от физических и душевных недугов; чудеса продолжались и после его смерти. В этот день тысячи и тысячи людей собрались со всей России, чтобы помолиться. Больные приехали из Сибири, с Кавказа. Какие несчастья и болезни нам удалось увидеть и какую веру! Как если бы мы жили во время Христово… Как они молились, как рыдали, эти бедные матери со своими больными детьми, и, слава Богу, многие исцелялись! Мы сами были свидетелями того, как маленькая немая девочка заговорила, но как ее мать молилась за нее!

(Буксгевден С., баронесса. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Феодоровны, императрицы Всероссийской. М., 2007. С. 160–161.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

19 июля. Саров. Жаркий чудный день. В 9 часов пошли к обедне — молились как никогда! Еще мы носили мощи кругом церквей. При нас исцелилась немая девочка — умилительно. Завтракали в трапезной. Чай в ½ 5 ч. от тамбовского дворянства в павильоне. Ездил с женой на бивак фанагор<ийцев> и казаков в идеальной местности. Около ½ 10 ч. мы пошли купаться к источнику: Alix, жена и Ольга, потом Ники и Петя, замыкания с Минни — не узнавали — ночь дивная. Я с Ники и Петей купались — также вернулись. В 11 ч. в келье пр. Серафима: жена, Ольга, Петя и я исповедовались у схимника.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 103.)

Воспоминания Н. А. Вельяминова[1753]

В один из «Саровских дней» все, начиная с Государя, ходили к чудодейственному источнику и купались под струей воды из этого источника с температурой в 8⁰. Так мне говорили бывшие там; я лично к источнику не ходил и его не видел из боязни, что мне там покажут исцеления. Как я сказал, купались все, даже Фредерикс[1754], кроме меня.

Как-то случайно я шел мимо того места, где проходила дорожка к источнику и увидел из-за угла, как Императрица Александра Федоровна и Вел. Кн. Елизавета Федоровна под руки буквально тащили к источнику бедную парализованную на обе ноги фрейлину Княжну Орбелиани[1755], страдавшую наследственной, неизлечимой формой поражения спинного мозга. Для чуда надо было подойти к источнику пешком, а Княжна ходить не могла, вот две Августейшие сестры и тащили ее под руки. Увидев эту сцену, я спрятался за какие-то кусты и, надо думать, остался незамеченным…

(Вельяминов Н. А. Поездка с Царем на богомолье в Саровскую пустынь летом 1903 г. // РГААИ. Ф. 1208. Оп. 1.Д.6. Л. 42.)

Дневник вел. кн. Ольги Александровны

… Аликс, тетя Элла и я пошли на источник… Добравшись туда, мы прошли в часовню и зачерпнули немного воды. Затем подоспели Мама и дядя Сергий. Мы пошли купаться. Это было снова замечательно и ужасно холодно…

По нашему возвращению дядя Сергий, тетя Элла, Петя и я пошли в новый неосвященный собор и ждали в келье отца Серафима схимника Симеона, чтобы он пришел и исповедовал нас! Наконец он пришел — и, как мне показалось, при виде нас был очень удивлен, так как не ожидал нас здесь увидеть.

После чтения молитв для всех нас тетя Элла пошла первой. Мы долго сидели на алтарных ступеньках в темноте и много думали о том, что мы увидели, почувствовали за эти несколько дней. Белая пустая церковь — очень пыльная, пахнущая сыростью и штукатуркой, показалась мне очень уютной. От маленьких лампадок, висевших там и тут перед святыми образами в огромном здании, исходил спокойный мягкий свет.

Схимник был хорошим духовником и дал мне прекрасные советы о гневе и о том, как себя останавливать, о которых я должна всегда помнить.

(К батюшке Серафиму. Воспоминания паломников в Саров и Дивеево (1823–1917). М., 2006. С. 375–376.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

20 июля. Чугунка между Арзамасом и Москвой. Встали в ½ 6 ч. Я в кителе киевском. Пошли приложиться к мощам и в Зосимо-Савват<иевскую> церковь к обедне, где и сподобились приобщ<иться> Св<ятых> Таин — дивно! Масса народа. Ольга, Петя с нами. В ½ 9 ч. с Царями у молебна у мощей и отъезд в Ди-веево. Были там у обедни. Игуменья Мария[1756] прелестное впечатление. С Минни мы, Олей, Петей к блаженной Прасковье Ивановне[1757] — курьезное впечатление!! Были и у Мотовиловой[1758], хорошо помнящей Пр<еподобного> Серафима. В 7 ч. были в Арзамасе. Массы народу всюду; жарко, пыль ужасная. В вагоне разговор с Минни — горько жаловалась мне на Alix. Все мы под умилительным чувством.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 103.)

Дневник Николая II

20 июля. В 8 ч. вышли из своего дома и пошли к молебну в Успенский собор, где приложились к мощам Святого Серафима. С грустью покинули Саровскую пустынь и отправились в городок, где построены бараки для богомольцев. В часовне епископ Иннокентий[1759] отслужил краткий молебен, и мы поехали дальше лесом. Погода была жаркая, и дул сильнейший попутный ветер, гнавший пыль с нами. В 10 ½ приехали в Дивеевский женский монастырь. В домовой церкви настоятельницы матери Марии отслушали обедню. Затем все сели завтракать, а Аликс и я отправились к Прасковье Ивановне (блаженной). Любопытное было свидание с нею. Затем мы оба поели, а Мама с другими посетили ее. Осмотрели церковь Преображения, где сохраняются вещи Св. Серафима, его келью, типографию и живописную школу сестер. В 3 ч. собрались в дальнейший путь. Жара была сильная. Ехали отлично и в 7 ч. ровно прибыли в Арзамас, сели в поезд и поехали обратно.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 246. Л. 47–49.)

Воспоминания В. П. Шнейдер[1760]

… Императрица спросила меня, видела ли я Саровскую Пашу? Я сказала, что нет. «Почему?» — «Да я боялась, что прочтя как нервный человек в моих глазах критическое отношение к ней, она рассердится и что-нибудь сделает, ударит или тому подобное». И осмелилась спросить, а правда это, что когда Государь Император хотел взять варенья к чаю, то Паша ударила его по руке и сказала: «Нет тебе сладкого, всю жизнь будешь горькое есть!» — «Да, это правда». — И раздумчиво Императрица прибавила: «Разве Вы не знаете, что Государь родился в день Иова Многострадального?»

Потом говорила о юродивых, бургундских принцессах (Эльза Лострип), грюнвальдовских старцах и проч.

(Шнейдер В. П. Саровские торжества. Июль 1903 г. (месяц в Сарове) // К батюшке Серафиму.

Воспоминания паломников в Саров иДивеево (1823–1917). М., 2006. С. 304.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

21 июля. Ильинское. Жарко. Все только и говорили о Сарове — дивные были минуты — подъем духа громадный. Серьезный разговор с Ники, еще говорил о своем доверии ко мне!! Хочу описать подробно наше паломничество. Минни нам разрешила остаться 22-го с baby[1761]. В 7 ч. трогательно простились с царями. В 9 ч. были здесь. Дети устроили иллюминацию вдоль входной аллеи. Сейчас же baby подарки — очень осталась довольна. Всем привез образки с мощей. Очень устал. Господи, благодарю Тя!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39.А. 104.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

22 июля. Ильинское — Петергоф

Храни тебя Господь, моя милая. Я все еще нахожусь под теми чудными впечатлениями. Нежнейшее спасибо за твою милую сердечность. Такая радость снова побыть всем вместе здесь. Дети здоровы, они тоже благодарят тебя за то, что ты разрешила нам приехать <сюда>[1762], и были так трогательны в своей радости при виде нас. Еще раз сердечное спасибо, крепко тебя целуем.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1586. Л. 65. — на англ. яз.)

Вел. кн. Сергей Александрович, вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II, имп. Александре Феодоровне

22 июля. Ильинское — Петергоф

… Благодарим за дивные незабвенные минуты душевного умиления, которые испытали вместе с вами. Сердечно, крепко обнимаем тебя и Аликс.

Сергей, Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1427. Л. 137.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

22 июля. Петергоф — Ильинское

…Всецело находимся под обаянием всего пережитого с Вами. Крепко Вас обнимаем.

Ники (ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 98. Л. 50.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

23 июля. Ильинское.… Нашим людям всем образки дал Пр. Серафима.

24 июля. Ильинское.…Alix прислала мне книгу «Подвижники 19 века»[1763], которую читал на балконе. Распределял еще разным лицам образки преподобного Серафима…

25 июля. Ильинское.…Читал «Подвижники» и начал писать в отдельные тетрадки описание нашего паломничества — занимался этим почти весь день…

26 июля. Ильинское.…Продолжал описывать подробно Саровское паломничество… У меня киевцы — дал им образки Пр. Серафима.

(ГА РФ. Ф.648. Оп. 1. Д.39.А. 105–106.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

27 июля. Ильинское

Милая Минни,

Мы все еще как во сне! О, что это было за время! Разнообразные впечатления проникают в душу, такое чувство, что ты все еще там, и хочется возвратиться назад. Так трудно вернуться к повседневной жизни, вести обыденные разговоры, когда частица тебя осталась там. В такие минуты душа наполняется особым чувством, и хотя сердце и ум работают в прежнем режиме, но что-то осталось в лучшем мире, ближе к Богу, чем прежде.

У нас странная погода — шел дождь, было свежо, сейчас солнце и тепло — погода очень изменчивая.

Посылаю тебе пару диванных подушек. Будь добра, телеграфируй мне, какую бы тебе хотелось — побольше или подлиннее; одна из блестящего шелка сиренево-лилового цвета, другая из простого шелка, с желтым отливом — эти оттенки труднее всего найти.

Я получила очень милое письмо от Аликс. Как и тебе, мне хочется, чтобы известные влияния[1764] на нее закончились, ведь в действительности у нее доброе сердце, но они, словно, воздвигли вокруг нее стену, чтобы сделать ее exalte (экзальтированной — фр.) и слепой к искренней любви близких ей людей. Так хотелось бы помочь! Грустно, что и ты, дорогая, озабочена этим, но вспомни, что так было не всегда; может, и сестры эти хорошие, но одурманивают ее только потому, что ограничены и завистливы. Думаю, они действительно глубоко религиозные и верующие, но им не хватает знаний, они не понимают, что мы, пребывая во Христе, можем оставаться простыми и естественными на этой земле.

Шлем тебе много нежных поцелуев. Маленькая Мария была так счастлива, что ты разрешила нам приехать. Увидеть ее сияющую улыбку было истинным удовольствием. Еще раз спасибо, милая! Храни тебя Боже в мире и покое.

Помнишь ли нашу вечернюю прогулку и освежающее душу купание <в источнике>?.. О, и все эти бедные больные люди — не могу завыть их — страдальческий взгляд этих глаз; эти молитвы; эта вера, которая заставляет человека чувствовать себя такой малостью. О, как понял бы все это Саша. Как часто мы думали о нем — в нем были тот чудесный покой и сила веры, которые так помогают в жизни. Я уверена, что он был рядом с тобой и смотрел на тебя, благословляя всех. Как бы хотелось поговорить с ним, прислушаться к его мыслям и впечатлениям, которые были всегда справедливы и искренни. Ники, конечно, и чист, и мил, и преисполнен веры, но он молод, и с Сашей ушла великая для него опора.

Прости, дорогая, если я навеваю своими строчками на тебя грусть, но мы так часто ее испытывали, и ты знаешь, каково это.

Большой привет от нас обоих; Мария и Дмитрий целуют твои милые руки.

Любящая тебя сестра Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1583. Л. 43–46 об. — на англ. яз.)

С 5 по 10 августа у Сергея Александровича военные маневры. Вместе с Елисаветой Феодоровной они остановились в Кораллово, имении кнж. М. А. Васильчиковой.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

6 августа. Преображение Господне. Кораллово.… В 9 ч. поехали к обедне — дорогой праздник. ВЦП ч. поехали к монаст<ырю>[1765]: у подножия на лугу церк<овный> парад Екат<еринославцев> — форма китель с орденами. Дмитрий был идеально мил в фанагор<ийском> кителе. Парад был отличный и вся картина поразительно красива. Были в мон<астыре>, прикладывались к мощам…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 112.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

7 августа. Звенигород

Дорогой Ники,

…Мы живем у Маши Васильчиковой и ежедневно ездим на маневры; я так часто о тебе думаю и жалею, что не могу делиться с тобой моими впечатлениями. Очень хорошо шли подвижные сборы, я испытал огромное удовольствие иметь киевцев два дня на биваке в Ильинском, на той стороне реки. Удивительно красивый был вид. Офицеры всего отряда и завтракали, и обедали у нас — садилось ежедневно человек около 80!

Дмитрий всюду со мною ездил верхом на маневрах и справляется молодцом; страшно наслаждается. Вчера праздновали Екатер<еринославский> п<олк> церковным парадом на огромном лугу на фоне Савинского монастыря, под самым Звенигородом. Замечательно было красиво и великолепный парад. Сегодня мы маневрировали под Новым Иерусалимом, тоже красиво было, а затем я кормил на поле завтраком все начальство плюс киевских и московских офицеров. Дмитрий совсем освоился и в большой дружбе с офицерами. Первые два дня лило, а вот три дня погода стоит дивная, сегодня совсем жаркая. Мы здесь еще останемся дня два, а конец маневров будет уже под Москвой. Надеюсь, тебе удалось осмотреть некоторые древние церкви в Пскове — есть очень красивые и интересные.

А интриги милой Европы на Востоке против нас продолжаются. Как им хочется нас втянуть в болгарские и македонские дела. Убийство Ростковского[1766], конечно, уже дело рук не турок, а наших европейских друзей; мне это представляется ясным, не думаешь ли ты тоже! Прости, что затрагиваю политику, но иногда трудно удержаться.

Как тебя благодарить за дивные саровские воспоминания, мы ими живем, и в сердце и душе они неизгладимы. Твои слова, сказанные мне в вагоне о твоем доверии ко мне — тронули меня более, чем могу сказать; если есть твое доверие, так есть еще смысл жизни! Да, это так.

Храни тебя Господь, мой дорогой — обнимаю вас обоих крепко.

Твой Сергей…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1431. Л. 122–125 об.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

17 августа. Ильинское.… Павел пишет, что хочет видеть детей! Они в восторге… Витте сменен[1767]!! На его место Плеске[1768] — дай Бог в добрый час!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 117.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

25 августа. Ильинское

Пишу тебе эти строки, дорогой Ники, чтоб доложить, что я получил письмо от Павла, в коем он просит меня привезти к нему детей в сентябре, что он согласен на условия с разными комментариями и т. п. Я рад, что по крайней мере он хочет видеть детей — mieux vaut tard que jamais!!! (Лучше поздно, чем никогда!!! — фр.) Поэтому, если ты разрешишь, то мы повезем детей. Я предложил Павлу свидеться у Мари в Кобурге — на что он согласился. Теперь я жду ответа от Мари. Надо тебе сказать, что Мари виделась с Павлом теперь в Мюнхене — она, конечно, видела его одного. Полагаем ехать в самом начале сентября.

На сих днях ожидаем к нам Олю. Погода все продолжает стоять дивная. Ты легко поймешь, с какими мыслями я прочел о перемене в Мин<истерстве> финансов! Дай Бог, в добрый час…

Сердечно вас обоих обнимаем. Храни тебя Господь.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1431. Л. 126–127об.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

5 сентября. <Именины вел. кн. Елисаветы Феодоровны>.…в П ч. к обедне en tres petit comite (в тесном кругу — фр). Были команд. Киев<ского> п<олка> и Черниговского. Большой завтрак. Принимали Митрополита[1769]; монахини Новодев<ичьего монастыря> с покровами из моего бояр<ского> кафтана для мощей цар<евича> Дмитрия ravissant (восхитительно — фр.)…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 127.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II

6 сентября. Москва — Беловеж

Огромное спасибо всем вам троим. Уезжаем сегодня после полудня на десять дней, остановимся в Тегернзее[1770], дети сияют от радости, что увидятся с отцом. Погода ясная, но довольно холодная, после дивной жары — однажды 23° в тени — пекло нещадно. Наслаждаемся пребыванием Ольги[1771]. Всех нежно целуем.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1427. Л. 172. — на англ. яз.)

Павел Александрович встретился с детьми в баварском местечке Тегернзее, в усадьбе, принадлежавшей его сестре Марии Александровне, герцогине Саксен-Кобургской.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

9 сентября. Тегернзее. Около 9 ч. прибыли в Мюнхен, а сюрпризом, на горе, встретились с Павлом — так неожиданно, что дети не успели растрогаться! Радость большая. Вместе с ними доехали до Tegernsee — Мари и Вее[1772] встречали. Ее вилла с идеальным видом на озеро и горы. Погода теплая. После завтрака все лазили по горам — чай — болтал с Пицем обо многом уже…

11 сентября. Тегернзее.…Пиц дал детям и мне тирольские шляпы. После завтрака, в саду с Пицем без конца говорили о религиозном воспитании детей — наши мысли вполне сходятся…

12 сентября. Тегернзее.…У Павла был серьезный разговор с baby — это все хорошо. Ходили с Пицем и детьми, осматривали замок — жена рисовала с Вее. Беседа с Пицем — в общем он замечательно весел и в духе…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 129–130.)

Воспоминания вел. кнж. Марии Павловны

… Дмитрий и я уехали из Ильинского вместе с дядей, тетей и некоторыми другими сопровождающими, среди которых были мадемуазель Элен и генерал Лайминг.

Отец, как предварительно было условлено, беседовал с нами один. Он очень много говорил и обращался со мной почти как с равной себе, пользующейся его доверием. Но его рассеянный, озабоченный вид тронул меня до глубины сердца. Я решилась было спросить его о его жене, но какая-то необъяснимая робость удерживала меня. Наконец я собрала все свое мужество и, опустив глаза, произнесла тихим дрожащим голосом фразу, которую подготовила заранее.

Отец, который до той минуты ни разу не произнес в моем присутствии имя своей жены, был удивлен и явно тронут. Он поднялся, подошел ко мне и взял меня на руки. Эта маленькая сцена связала нас вместе навсегда. С того момента, несмотря на мой возраст[1773], мы стали союзниками, почти сообщниками, и усилия дяди привязать меня к себе, отделить меня духовно и реально от моего собственного отца, не могли не потерпеть неудачу.

Братья обменялись мнениями по этому поводу во время нашего пребывания там, и их беседа закончилась, когда дядя, пожав плечами, заявил, что он считает себя обладателем всех прав, от которых отказался мой отец. Это была не пустая похвальба; он и в самом деле обладал полными правами опекуна и осуществлял эти права, не считаясь с желаниями моего отца ни по какому вопросу. И отец, хотя он очень тяжело страдал от такого положения вещей, был совершенно бессилен что-то изменить.

(Мария Романова. Воспоминания великой княжны.

Страницы жизни кузины Николая II. 1890–1918. М., 2006. С. 59–60.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

17 сентября. Тегернзее.…Много говорил с Павлом о воспитании детей — сходимся. Он все хочет рус<ское> имя своей жены… Ходили с Павлом и детьми до озера, сели в лодку, дети гребли, переплыли и, пристав, гуляли. Дивно хорошо…

18 сентября.… Вечером говорил с Павлом очень долго, серьезно, мирно — помоги мне Господь!

19 сентября.… гуляли с Павлом — он рано завтракал и в ½ 1 ч. часа мы его проводили на чугунку. Все же грустно на сердце…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 133,134.)

22 сентября великняжеская чета приехала в Дармштадт, на свадьбу Баттенбергской принцессы Алисы[1774] (в кругу семьи — Алис) и Греческого принца Андрея[1775]. На торжество прибыли многие европейские родственники, в том числе и Николай II с Александрой Феодоровной.

Дневник Николая II

24 сентября. Утомительный, но хороший день… В 3 часа оделись в парадную форму и поехали в замок. В дворцовой церкви состоялась протестантская свадьба Андрея и Алис. Затем в парадных каретах все семейство было перевезено в нашу церковь[1776], где Янышев в сослужении греческого священника, повенчал их. Лучи заходящего солнца красиво освещали внутренность церкви через открытые двери. Тем же порядком, я с т. Аликс, отправились к Виктории и Ludwig[1777], у которых был свадебный обед. Вернулись к себе, все переоделись и снова собрались в Aites Palais для проводов новобрачных. Толпа на улице также приняла в них участие. Затем семейство собралось у нас внизу. Пили чай, курили и болтали до 10 ½ час.

26 сентября.… Д. Сергей и я пошли гулять и осмотрели нашу церковь, куда поставлены новые хоругви… Завтракали в последний раз в полном составе семейства. В 4 часа поехали в мой драгунский полк. В манеже проходил очень красивый карусель, после которого мы перешли в офицерское собрание, где пили чай. В 7 ½ проводили т. Аликс[1778], т. Ольгу[1779] и д. Вилли[1780] на станцию. Грустно, что Тория[1781] уезжает в Англию. Обедали в 8 ч. дома маленьким обществом.

27 сентября. Около 9 час. поехали в замок на бал, кот<орый> Эрни давал в честь четырех сестер. Был небольшой ужин, после чего все они танцевали до 11 %…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 246. Л. 113–118.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

27 сентября. В 9 ч. вечер большой с танцами в замке. Эрни дал его для 4 сестер. Болтал с Гессе — он боится войны с Японией — не дай Бог!! Все кончилось рано — после 12 ч. дома…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 138.)

30 сентября все переехали в замок Вольфсгартен.

Дневник Николая II

30 сентября… После завтрака переехали в Вольфсгартен на трех автомобилях в полчаса. С радостью вошел в домик, в котором мы жили 4 года тому назад. Деревья удивительно зеленые до сих пор — в лесу кругом так тихо и приятно. Эрни повел нас к lawn-tennis; их теперь два и кроме того выстроен дом, где можно пить чай и готовить еду. Обедали в 8 час. с дамами и господами. Потом все выжигали по дереву…

1 октября.… В 8 ½ Аликс поехала в город с Эрни и Эллой… В 3 ч. отправились на двух автомобилях в Франкфурт. Бегали по разным знакомым магазинам и делали многочисленные закупки. Никто нас не узнал…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 246. Л. 120–121.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

1 октября. Вольфсгартен.…Жена и Alix в Дармштадт к обедне — Ernie с ними. Ники и Henry[1782] на охоту… Днем поехал во Франкфурт — через <нрзб.> со Степ<ановым> в поезде; туда же Ники, Alix, Ernie, жена, Irene в автомобилях. Бегом по магазинам — встретился сними. Запас подарков!.. После обеда Alix музицировала со скрипачом Вольфом. Остальные выжигали.

3 октября. Вольфсгартен.…писал Павлу — он добивается фамилии для жены, Ники сего не желает… Ники etc. играли в tennis, за сим в тамошнем домике пили чай. Еще много грибов свежих — едим их… Вечером играл Вольф — Alix ему аккомпанировала. Господи, благослови путь наш!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39.А. 140–141.)

4 октября Сергей Александрович, Елисавета Феодоровна с детьми Павла Александровича уехали в Москву. Царская чета осталась еще на несколько дней.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

7 октября. Москва. Господи благослови! Многие нас встречали… с детьми прямо к Иверской и домой… Японская война на носу — ужасно!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 143.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

3 ноября. Скерневицы — Москва

Сегодня в половине десятого утра скончалась маленькая дочь Эрни[1783] после 24 часовой детской холеры приезжайте оба сейчас для совместного отправления в Дармштадт. Ожидаем Ducky.

Ники

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 98. Л. 116.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

3 ноября.…В 12 ч. депеша от Ники с вестью о смерти дочери Ernie у них в Скерневицах от дет<ской> холеры!. Ужасно! Решился ехать… Господи благослови и помилуй!

5 ноября. Между Скерневицы и Дармштадтом. В 1 час прибыли в Скерневицы — прямо во дворец. Ужасно тяжелая встреча с Ernie!! Маленькая в гробике — видна под стеклом. Ники трогателен — Alix в постели с нарывом в ухе — бедная — ехать не может, в отчаянии. В ½ 3 ч. краткая служба, мы вынесли гроб на руках до станции — все военные почести. Гроб ставили в наш вагон, где Ernie и мы помещались и в 3 ч. экстр<енный> царский поезд тронулся. Ernie поразительно трогателен… няня Wilson не отходит от гроба.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 156,157.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

5 ноября. Александров — Фреденсборг

Поездка наша печальна. Эрни сдержан в своем горе; момент отъезда был ужасен. Ники и Аликс также в разрывающем сердце отчаянии. Что-то завтра будет при встрече с бедной матерью. Помоги нам всем Бог.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1586. Л. 67. — на англ. яз.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

6 ноября. Дармштадт — Фреденсборг

Храни тебя Господь за твою доброту. Встреча прошла спокойно, но душераздирающее горе просто ужасно, а здесь печально вдвойне после радостей прошлого. Все целуем тебя.

Элла.

(ГАРФ Ф. 642. Оп. 1. Д. 1586. Л. 66. — на англ. яз.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

6 ноября. Дармштадт

Дорогой Ники,

Мне хочется два слова написать, как все произошло здесь. Во Франкфурте на станцию я пошел за Ducky — она была с Мари[1784], Мисси[1785] и baby Вее; когда я вел ее к вагону, она, прямо летя, спросила, желает ли Ernie ее видеть или ему это слишком будет неприятно[1786]. Все настроение ее было очень трогательное, свидание обоих вышло просто и натурально. Ducky пожелала видеть еще свою дочь, и крышку гроба сняли. Она оставалась одна с Ernie и подробно его расспрашивала о болезни и о последних минутах дочери. Шествие по городу было глубоко трогательное — в публике были слышны рыдания; гробик весь утопал под белыми цветами. Кроме дам, мы все шли пешком. На Rosenhohe мы сами внесли гробик в средний мавзолей; пастор трогательно говорил. Ernie и Ducky стояли рядом. Страшно было трогательно, когда по окончании службы — Ducky стала на колени, положив голову на гроб дочери и, когда она встала, мы заметили, что она сложила на крышку гроба свою гессенскую ленту: как знак, что последняя ее связь со страной порвалась!! Она это сделала совсем просто и натурально. Вообще тут окончилась целая трагедия двух жизней — без слез нельзя было смотреть.

Прямо с Rosenhohe Ducky уехала с Викторией на станцию, я с Мари и племянницами. На станции мы еще провели вместе несколько минут — за сим они уехали во Франкфурт. Глубоко потрясающие были все эти минуты — я не могу все еще прийти в себя. Мысленно был с вами!! Сердцем понимаю, как вам обоим тяжело не быть здесь.

Крепко вас, дорогих, обнимаю — Храни вас Господь.

Твой Сергей.

Прости за небрежность письма. Писал, как мог.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1431. Л. 128–129 об.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Ксении Александровне

9/22 ноября

Дорогая Ксения,

Что у тебя за милая добрая душа, что прислала такие сердечные телеграммы. О, это все так грустно, так грустно — не передать словами. Так внезапно, и через что прошли бедный Эрни, Ники и Аликс — ужасно. В Скерневицах мы их застали совсем разбитыми. Даже не знаю, кого из троих в тот момент больше надо было жалеть — удар был чудовищный. Слава Богу, что она не мучилась, легко, без страданий, отошла в иной мир, откуда явилась лучиком солнечного света, и вернулась к маленьким ангелам. Эрни держится великолепно. Порой нервы у него не выдерживают, но перед другими он держится молодцом — все для того, чтобы тем горше рыдать, когда остается один. Но ни слова ропота. Даже лучше, что Господь забрал ее, мне и всегда казалось, что она не проживет долго. В ее глазах было такое выражение — не от этого мира, и право — порой она раскрывала их так широко, казалось, они сияли. Славная малышка! Как терзали ее эти разлуки от дома. Ты не представляешь, как она льнула к своему отцу. И всего месяц назад я видела их взаимное обожание, все свое любящее сердце он отдавал маленькой, и она отвечала ему безграничной нежностью. Что станется с ним теперь — совсем одиноким в этом мрачном доме.

Встреча с Даки прошла хорошо. Она похожа на тень — бедная, несчастная женщина. Для нее наверняка все это было ужасно, и к тому же, воспоминания о дочери связаны с такими угрызениями совести. Дитя было бы сейчас с ней, если бы не связь с К.<ириллом>. Женится ли он на ней? Решится ли оставить все ради этого несчастного создания, которое из-за него лишилось всего? Он полностью скомпрометировал ее перед всем светом, она разрывается на части, и увы! — они сами виной тому, что живут теперь так. И вся эта драма имеет основой — увы! — эгоизм. Как жестоко, как горько должно быть, страдает ее сердце и гордость!

Все мы так сильно жалеем ее, сделали все что могли, чтобы облегчить боль встречи. Она должна была ехать за гробом с матерью и сестрами, — «Нет, я хочу ехать с кем-нибудь из вас!» — поехала с Викторией в первом экипаже — Виктория была очень удручена ее горем. Ах, еще много всего, но слишком долго и трудно писать. Зимой, когда боль утихнет, я расскажу тебе все. Эрни был ангельски добр — подал ей руку, когда она выходила из вагона, и все похороны не отпускал ее от себя. Он хотел, чтобы все увидели, что перед ними несчастные мать и отец, а не разведенные супруги. Можешь себе представить, чего ему это стоило, но Господь помог ему. Я даже не думала, что на этой земле найдется мужчина столь бескорыстной натуры — он совершенно не думал о себе, старясь защитить ее, а ты представить себе не можешь, какие муки он испытывал перед этой встречей. Здесь ее все ненавидят — вся страна ее ненавидит, и вдвойне теперь из-за К<ирилла>[1787]. Считают, что она опорочила имя, и хотели, чтобы Эрни лишил ее своего имени, но он ответил: я оставил ей это имя, и оно останется за ней, и ничто не может его запятнать, даже если она выбрала неверный путь в жизни. Сейчас вся его забота сосредоточилась на няне Уилсон — она была, как сказала сама Даки, второй матерью для малышки, ни на один день не расставалась с ней.

Совсем недавно один художник написал портрет деточки — это был сюрприз для Эрни — портрет получился как живой, сейчас он отдал его Эрни. Тот был растроган до слез и сказал: «Он теперь всегда будет со мной». Но когда он увидел, что для няни будет большим утешением, если портрет останется в детской, он оставил его ей — смотреть на него день-ночь, и сам только иногда заходит в детскую, смотрит на портрет и плачет. Бедный, бедный! Вы с Сандро имеете детей, и поймете, какой это луч солнца, и как много они значат, так что только представьте бедного, несчастного мальчика — совершенно одинокого, в опустевшем доме, рядом ни одной родной души, ради которой стоило бы жить! Каждое доброе слово утешения так дорого для него, и все эти письма и телеграммы с соболезнованиями, которые он получает, доставляют ему утешение в его безграничном горе. Сердце разрывается смотреть в его несчастные лаза, и этот печальный, печальный голос — который всего месяц назад, как мне казалось, немного повеселел после всех его прежних горестей.

До свидания, дорогая, благослови тебя Бог. Я рассказала Эрни и Сергею про твои милые телеграммы, они оба сердечно тебя целуют. Мой бедный <муж> тоже очень несчастен — он сказал: «С est trop de malheur» («это несчастье выше сил» — фр.). Бедная Мари, как ее жаль, она любит малышку как родное дитя — и теперь еще все эти прочие тревоги.

От нас наилучшие пожелания и приветы Сандро.

Ваша любящая тетя

Элла.

(ГА РФ. Ф. 662. Оп. 1. Д. 252. Л. 1–4 об. — на англ. яз.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

11 ноября. Дармштадт… Жена хочет еще остаться — скучно. Я же должен ехать в субботу…

12 ноября. Дармштадт. 5° т. — рождение бедного Ernie — поднесли ему подарки за кофе… Жена решает остаться еще!!. Выписываю Степанова сюда…

15 ноября. Между Дармштадтом и Скерневицей. После кофе долго болтал с женой и Ernie. ВЦ 12 ч. проводили меня на чугунку. Скучно ехать без жены!.. Писал жене почтеовые> карточки…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 160,162.)

Гессенский великий герцог Эрнст, вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II

16/29 ноября. Дармштадт — Скерневицы

Благодарим за дорогую телеграмму. Оба сердечно целуем тебя за добрые слова.

Эрни, Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1427. Л. 282. — на англ. яз.)

Сергей Александрович заехал в Секрневицы, чтобы «все сообщить»[1788] царской чете. 18 ноября он приехал в Москву. Елисавета Феодоровна вернулась через неделю.

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

23 ноября. Дармштадт — Москва

Спасибо за новости. Счастлива скорой встрече. Эрни получил от нее очень добрый ответ, глубоко тронут советом, как использовать драгоценности. Уезжаю сейчас со спокойным сердцем, так как больше нет тревог, слава Богу.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 98. Л. 152. — на англ. яз.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

25 ноября.… около 4 ч. на встречу к жене — радость свидания — много народу — дамы… долго болтали en deux с женой…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 167.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Гессенскому вел. герц. Эрнсту

26 ноября/ 9 декабря

…Я знаю, что твоя настоящая христианская вера и спокойствие дают тебе силы, которые никакие слова сочувствия дать не могут. Но все же я хотела бы быть в том доме, где и ты, чтобы помочь тебе немного в каждодневных заботах… Я была помилована от тех ужасных моральных переживаний, которые вошли, увы, в твою жизнь. Несмотря на это, основа в наших характерах — сходная. Но ты стоишь на высшей ступени лестницы на небо, а я все еще ниже тебя. Я так сильно стараюсь подняться вверх, но, кажется, всегда скольжу вниз опять… Твоя маленькая молится о тебе. Ее земные горести закончились, и она витает вокруг своего дорогого Папы, его хранитель, Ангел теперь…

(Миллер Л. Святая мученица Российская великая княгиня Елизавета Феодоровна. М., 2007. С. 111.)

На именины Николая II Елисавета Феодоровна едет в Петербург одна, так как Сергей Александрович должен быть в Скерневицах, на юбилее Тобольского полка.

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

4 декабря. Москва — Царское Село

Выезжаю сегодня в Скерневицы на юбилей, а жена вечером к Вам; стоят сильные морозы, крепко обнимаем.

Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1427. Л. 302.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

4 декабря. Москва — Орша

Сидим вокруг лампы перед отъездом. Желаем хорошего пути. Сердечно обнимаем Тут Беби.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 98. Л. 167. — на англ. яз.)

Дневник А. Н. Куропаткина

6 декабря. Праздновали тезоименитство государя. Парадный завтрак. Сидел между великими княгинями: Елизаветою Федоровною и Ксениею Александровною. Очень скоро стали говорить о политике…

Елизавета Федоровна очень правильно определила настроение Москвы: войны не хотят, цели войны не понимают, одушевления не будет. Когда я говорил, что Мукден тоже Москва для Китая, и что надо не трогать Мукдена, великая княгиня выразилась: «И совсем напрасно мы туда забрались. Все и всех тревожит, что там делают, и еще более тревожатся за будущее. Надо вернуться к нашим делам». Когда я выразил радость слышать такие мысли от представительницы матушки-Москвы, великая княгиня с живостью ответила: «Нет, нет, я политикой не занимаюсь. Я обезьяна, заучиваю все, что говорят кругом, и это вам и передала».

(Дневник А. Н. Куропаткина // Красный архив. Т. 2.М., 1922. С. 92.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

6 декабря. <Именины Николая II>. Царское Село — Скерневицы

… Ники доволен акварелью.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 98. Л. 174. — на англ. яз.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

6 декабря. Царское Село — Скерневицы

Искренно благодарен за поздравление, тронут прелестной картиной, переданной милой Эллой, надеюсь, все пройдет хорошо, парад был великолепный, крепко обнимаем.

Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 98. Л. 170.)

Сергей Александрович едет в Петербург.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

8 декабря. По дороге в Питер.… От Павла вечером депеша, что у него родилась дочь Ирина! Слава Богу еще, что не сын!! Ответил. Ах! Как все это тяжело.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 174.)

Вел. кнж. Мария Павловна — вел. кн. Павлу Александровичу

9 декабря. Москва

Мой милый, дорогой Папа!

От души поздравляю Тебя и Ольгу Валерьяновну с рождением маленькой Ирины[1789] желаю нашей новой родственнице всего-всего, что не наесть лучшего, помоги ей Бог вырасти на радость родителям и быть им утешением в жизни. Надеюсь, что здоровье Твоей жены лучше, и, что она скоро совсем поправится. Как жаль, что мы не можем видеть Ирину (хоть я очень не люблю новорожденных), но все-таки она наша сестрица, как мне странно подумать, что кроме меня есть еще маленькая девочка.

Вчера утром у нас был Отец Иоанн он молился в церкви, громко перед алтарем тут же им выдуманную молитву, в церкви было довольно много народу, все искали приложиться к руке его. После молитвы Отец Иоанн подошел к нам с крестом и спросил: «Где теперь Ваш дорогой Папа», я, ответила, что Ты в Париже, как жалко, что Тебя не было там, дорогой Папа; потом мы предложили ему пойти закусить, он ест очень мало, кусочек судака и пол чашки чая, потом он ушел. Женщины… две девушки все бросились за ним, на лестнице он сказал: «Передайте мой почтительный поклон Папа». Я уверена, мой дорогой Папа, что он за Тебя помолится; да он еще спросил: «А скоро он вернется», я ответила, что не знаю. Хоть бы то, что о. Иоанн спросил, осуществилось, да, мой дорогой Папа, так без Тебя грустно, молю Господа, чтобы он позволил Тебе вернуться к нам скорее. Передо мной стоят Твои портреты. Ты даже улыбаешься, кажется, когда долго смотреть; Ты открываешь рот, чтобы говорить, но я ничего не слышу, вот опять я вижу как мы в Тегернзи в полутемной комнате разговариваем; я вижу как Ты нагнувшись над письменным столом пишешь письмо жене; вижу как на меня взглядываешь; как потухает папироса. Вот Ты в гуляльном костюме, в итрене <?> с тирольской шляпой, палкой, лоденами[1790], вот мы на озере, все блестит, сверкает, мы гребем, вода спокойна, и только нос лодки легко нарушает это спокойствие. Когда мы опять увидимся? Где? Как чудно было — бы в том же Тегернзее, который по воспоминанию стал мне дорог; ах как чудно будет опять Тебя увидеть, милый дорогой Папа.

Целую Тебя, кланяюсь Ольге Валерьяновне, желаю ей здоровья, и целую новую сестру!

Твоя старшая дочь

Мария.

(ГА РФ. Ф. 644. Оп. 1.Д.179. Л. 7–9.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

8 декабря. Царское — Гатчина

Крайне расстроена, что ты простудилась; надеюсь, в другой день у меня все-таки будет радость показать тебе свою общину. Целую тебя нежно. Аликс идет на поправку. От всего сердца желаю тебе быстрейшего выздоровления.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1586. Л. 58. — на англ. яз.)

Вероятно, Елисавета Феодоровна приглашала Марию Феодоровну на освящение двух новых больничных бараков Елисаветинской общины, которое состоялось на следующий день, 9 декабря.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

11 декабря. Царское. В ½ 4 ч. гуляли с Ники в темноте долго беседуя о многом серьезно… В 5 ч. чай en quatre. Alix весь день без повязки…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 175.)

Дневник Николая II

12 декабря. В 11 ½ Мама приехала из Гатчины, и Элла, Борис[1791] и я сели к ней и поехали в город. В первый раз в манеже вместе с Финляндским полком представлялся батальон Пажеского корпуса в 3^х ротном составе. Парад был блестящий…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 246. Л. 180.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

13 декабря. Царское… Около ½ 4 ч. гулял с Ники в темноте; заходили и прикладывались к иконе Знамения — рад был… Обед en quatre — читал у Ники, пока он работал…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 176.)

Великокняжеская чета возвращается в Петербург.

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — имп. Марии Феодоровне

15 декабря. Москва — Гатчина

Марию, Дмитрия нашли в добром здравии. Они оба вместе с нами, шлют тебе сердечный поклон. Были очень рады повидаться с тобой. И, слава Богу, оставили Аликс в гораздо лучшем состоянии.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 1586. Л. 59. — на англ. яз.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

15 декабря. Царское Село — Москва

Рады, что дети здоровы; приятно было провести эту неделю с Вами обоими. Крепко всех обнимаю.

Ники (ГА РФ. Ф. 648. Оп. ГД. 98.А. 189.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

18 декабря.… После завтрака с женой в ее кустарный склад с Е. П. Ермоловой — накупили всего…

20 декабря. Александрия.… После 2 ч. жена с детьми на лыжах — я позже только гулял. В В ½ 4 ч. чай с детьми и всеми. Без конца устраивал подарки!! Читал в оригинале дневник Пушкина, данный мне его сыном Пушкин Александр Александрович (1833–1914).[1792] — курьезно. Читал с детьми. Дмитрий не знает всех 12 праздн<иков>, очень был сконфужен — до слез. Молился с baby. Жена в концерт — я один дома.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. ГД. 39. Л. 179,180.)

Воспоминания вел. кнж. Марии Павловны

Той зимой мы обосновались в Москве, и для нас началась новая жизнь. Для меня и моего брата дядя собрал целый штат педагогов, а также пригласил священника, так как религиозное воспитание играло важную роль в формировании личностей великих князей.

(Мария Романова. Воспоминания великой княжны.

Страницы жизни кузины Николая II. 1890–1918. М., 2006. С. 60–61.)

Вел. кн. Сергей Александрович, вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II Открытка. Типографский текст:

Собирайтесь, люди добрые к солнцу ясному Владимиру на честной пир, на веселье. 1903.

Рукою вел. кн. Сергея Александровича:

От Сергея и Эллы

Рождество 1903 года.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1431. Л. 132–132 об.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II

Открытка

Дорогому Ники

Самые сердечные Рождественские благословения и Новогодние пожелания от любящей тебя сестры Эллы.

1903–1904

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. ГД. 1253. Л. 64–64 об. — на англ. яз.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

22 декабря. Царское Село — Александрия

От всей души благодарю за поздравление. Весь день был на охоте в Ропше, нужно было отчухаться от дел. Погода отличная, мягкая. Мы Оба Вас всех крепко обнимаем.

Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. ГД. 98.А. 194.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

25 декабря. Александрия

Дорогой Ники!

Спешу благодарить за милые подарки вас обоих очень сердечно. Думаю, что миниатюры сестры моей от вас и ваза — премного благодарен за добрую память.

Как досадно, что Аликс простудилась и в постели — дай-то ей Бог скорее оправиться. Вы так добры к детям они в полном восторге от ваших подарков. Мы очень симпатично справили нашу елку… Наслаждаемся парком — катаюсь на коньках с детьми.

Тревожные тебе приходится переживать дни с поганой Японией. Помоги тебе Господь спасти Россию от всяких бед: вот моя постоянная молитва за тебя. Обнимаю вас обоих страшно нежно. До свидания.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1431. Л. 130–131 об.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

27 декабря. Царское Село

Дорогой дядя Сергей,

От души благодарю тебя за письмо и за чудные подарки от вас обоих. Мы провели Рождественские праздники тихо, но не весело. У Аликс началась инфлюэнца в Сочельник с сильных болей в ногах, темп, повысилась и она слегла. Она лежит до сих пор, и доктора не разрешают ей встать из-за боязни простуды. Все это вместе с душевными беспокойствами у меня относительно поганой Японии дополняет картину нравственного состояния нынешних праздников. Тем не менее, я все еще убежден, что войны не будет, конечно если японцы сами ее не объявят. Но велик Бог земли русской!!!

Цель моего письма, к сожалению, должна причинить тебе большое огорчение. Прости меня, друг мой, и не вини. Два последние месяца я все думал и искал преемника Клейгельсу[1793]. Сперва я останавливался на Трепове[1794], бывшем Киев<ском> губ<ернаторе>, затем на Иване Оболенском[1795], наконец, после разговоров с самим Клейг<ельсом> на Унтербергере[1796]. Но ни один из них не удовлетворяет данным условиям. Теперь, скрепя сердце, не взирая на то, что раньше говорил тебе, обращаюсь к твоей дружбе и преданности мне и прошу тебя отдать мне твоего об<ер->полицм<ейстера> Трепова[1797] на эту должность. Я знаю, какой цены жертву я прошу у тебя, но будь уверен, что без крайней нужды не попросил бы его. В виду нашего переезда в город я желаю, чтобы к тому времени Петербург имел своего хозяина. Призови к себе Трепова и передай ему, что 30-го он будет назначен.

Вот что у меня лежало на сердце сказать тебе, дорогой д. Сергей. Я долго боролся раньше, чем окончательно решил этот вопрос. Дай вам Бог всякого счастья, а России мира и тишины. Крепко Вас обнимаю.

Сердечно твой Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д.71.А. 78–79 об.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

28 декабря. Александрия.… Письмо от Ники: объявляет, что назначает Трепова Петер бург<ским> градонач<альником>!! Сам же говорил 2 нед<ели> тому назад, что его не возьмет — глубоко возмущен — безумие. Поехал к Трепову — объявил, по-видимому, удручен — трогателен! Заехал к Истомину — составил депешу — Ники — прошу повременить, и я приеду. Поздно благополучный ответ. Расстроен сильно… Не могу прийти в себя — и еще в такое критическое время!!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 39. Л. 184.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

28 декабря. Царское Село — Александрия

Мне также нужно Тебя видеть. Ничего не сделаю до свидания с Тобою. Вследствие инфлюэнцы Аликс, Мы отложили переезд в город. Приезжай прямо сюда.

Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 98. Л. 208.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

29 декабря. Александрия.…Говорил с женой о Трепове — возмущена!.. С Треповым трогательный разговор. Он действительно, кажется, не хочет идти в Питер!.. Павлу взбрело на ум, чтоб baby крестила его дочь! Ответил отказом. Нервы в ужасном виде!!. Я устал от всего!!

31 декабря. Александрия…В ¾ 12 ч. в церковь, молебен, молилось горячо! Зашел благословить детей… Господи, благодарю Тя за все твои милости, за все!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 39. Л. 184,185.)