В 1901 г. по всей России начали возникать очаги недовольства в самых различных кругах, а в университетах волнения студентов почти не прерывались в течение всего года. В 1901 г. был убит единомышленник Сергея Александровича, министр народного просвещения Н. П. Боголепов. «Таким образом, хотя и незаметно, но в 1901 году революция уже начала пускать свои корни»[1483].

Николай II снова идет на уступки обществу, назначает на пост министра народного просвещения П. С. Ванновского, который в 1899 г. расследовал причины студенческих беспорядков. Начинаются реформы в системе образования, но студенты снова забастовали, и снова пришлось закрывать университеты. И в очередной раз власть начинает извиняться перед обществом в своих промахах. Сергей Александрович впервые после 10-летней службы на посту московского генерал-губернатора просит государя принять его отставку.

Великий князь прекрасно понимал, что жесткими мерами революционные процессы можно только сдерживать, необходимы были конструктивные меры. Так, при его поддержке стали возникать подконтрольные властям рабочие союзы. Вместе с московским митрополитом Владимиром великий князь организовал общеобразовательные чтения для фабрично-заводских рабочих, с помощью А. А. Бильдерлинга и В. Ф. Джунковского открыл общества трезвости, руководил Комитетом для содействия устройству студенческих общежитий при Императорском Московском университете. И великая княгиня рядом с мужем на очередных открытиях то народной чайной, то дома трудолюбия, то общества трезвости, то студенческих общежитий. Ее учреждения также расширяют свою деятельность, прежде всего сестричества: Иверская и Елисаветинская общины. В этому году великая княгиня приняла покровительство над Строгановским училищем технического рисования, устроила первый праздник цветов на день Святой Троицы…

В 1901 г. в личной жизни героев было и счастье. У царской четы родилась дочь Анастасия, ее восприемником стал Сергей Александрович. Радостью для Елисаветы Феодоровны стал приезд в Ильинское ее сестры Баттенбергской принцессы Виктории со своей семьей. Было и горе: умерла английская королева Виктория, распалась семья Гессенских вел. герц. Эрнста и вел. герц. Виктории, сильно болели дети Павла Александровича. Пришли разочарования: Павел Александрович стал настойчиво просить для своей пассии О. В. Пистолькорс развода, чтобы самому жениться на ней. Пришли и духовные соблазны: в круг царской семьи вошел французский магнетизер Филипп…

1901 г. у Сергея Александровича и Елисаветы Феодоровны начинался с традиционных мероприятий. 1 января у них «общий прием поздравлений с Митрополитом— было 471 чел.»[1484], а через 2 дня у великой княгини прием поздравлений дам. Царская семья встречала новый год в Ливадии, где государь восстанавливал силы после тифа.

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

3 января. Ливадия

Милый дядя Сергей,

Искренно благодарю Тебя за Твое письмо от 20 дек<абря>.

Не пугайся размера прилагаемого пакета. Содержание его; я вполне уверен, чрезвычайно Тебя заинтересует.

Я прочел эти строки с сильным биением сердца, причину которого Ты легко поймешь. Я часто думал именно о Тебе, читая их, поэтому решил послать Тебе на прочтение эти воспоминания статс-секр<етаря> Перетца[1485]!

Мы продолжаем наслаждаться тут жизнью вдвоем и полной свободой. Не могу скрыть, что мы с огромным сожалением покинем милый Крым! Как и Элла, Аликс более чем поражена той медленности, с какою Ernie и Ducky собираются к вам. Сейчас стороною узнали об отъезде Ernie с д. Владимиром в Берлин, а от самого — ни весточки. Они даже не отвечают на многочисленные телеграммы Аликс. Совсем непонятная история! Извиняюсь за почерк, я только что ездил верхом, и рука трясется. У нас все здоровы. Обнимаю Тебя и Эллу.

До скорого свидания.

Твой Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп.1.Д.71.А. 41–42 об.)

9 января умерла королева Виктория — бабушка Елисаветы Феодоровны и Александры Феодоровны. Царская чета получает это известие в Севастополе при возвращении в столицу.

Дневник Николая II

10 января.… В Севастополе получили грустную весть о кончине Granny.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 242. Л. 127.)

По воспоминаниям В. Ф. Джунковского, великая княгиня «была очень огорчена кончиной бабушки»[1486]. Она узнала о ней в Петербурге, куда ездила на похороны барона Альберта фон Сенархленс-Гранси[1487].

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

10 января. Петербург — Москва

Бедная милая бабушка умерла вчера довольно спокойно, так невозможно <представить>, что ее больше нет…

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 94. Л. 9. — па англ. яз.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

10 января. Петербург — Москва

… Бедная тетя Аликс в ужасном отчаянии. Миша, возможно, официально пошлет сердечные соболезнования, обедаю здесь. Эрни с Даки тоже приедут. Сердечно целую.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 94. Л. 8. — на англ. яз.)

Вместе с Елисаветой Феодоровной в Москву едут ее брат Эрнст с женой. Уже в это время отношения между супругами на грани развода.

Через 2 дня вместе с гессенцами Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна едут «в Лопасню встречать царей», возвращающихся из Крыма. Они не виделись более 5 месяцев, с июля прошлого года, и теперь собираются вместе провести зимний сезон в Петербурге.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

12 января. Николаевская чугунка. Царский поезд.…Ducky и жену просят в Лондон не приезжать, ибо места нет — зачем же я поеду. В 12 ч. мы все 4 (четверо. — Сост?) — поехали в Лопасню встречать царей. Ники потолстел — слава Богу, вид отличный — у Alix тоже. Едем с Ники, много говорили с Ники — мил и радушен. В Москве стояли 10 м<инут> — Данилов, Булыгин, Трепов были приняты. Возились с детьми — младшая чудно мила…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 9.)

Дневник Николая II

13 января. В 9 час. утра приехали в серый Петербург. На вокзале встретила нас милая Мама со всем семейством. Была оттепель при ясной погоде. Войска стояли шпалерами без оружия. Заехали в Казанский собор, где митроп<олит> Антоний[1488] отслужил краткое молебствие…

В 12 14 в малой церкви был отслужен молебен. Завтракали вшестером. В 2 14 происходила прибивка нового знамени морского корпуса в Концертной… В 8 час. поехали к обеду к Мама… Давно уже не виделись — целых пять месяцев.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 242. Л. 128–129.)

Царь снова обсуждает с Сергеем Александровичем государственные вопросы.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

18 января… Ники давал мне читать интересные бумаги…

27 января.… Ники давал мне читать манифест о престолонаследии — нужное дополнение — хорошо написано[1489]…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 12,16.)

Сергей Александрович вместе с государем часто ходит в театр, а Елисавета Феодоровна проводит вечера с сестрой-императрицей.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

26 января.…Около 11 ч. поехали в Академию Худ<ожеств> — там две выставки: портрет Ники в тужурке Серовым[1490] — поразителен… Жена в Зимний, я в оперу «Садко»[1491] — Минни была, тоже Ники etc.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 16.)

Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна принимают царскую чету у себя во дворце, но чаще сами гостят у них, в Зимнем.

Дневник Николая II

19 января.… Обедали в 8 час. у д. Сергея и Эллы с д. Алексеем и д. Павлом. Вернулись домой в 11 час. после небольшой прогулки.

21 января. Воскресенье.…Поехал к д. Сергею, где было собрание детей — наших, Ксении и Кости…

27 января.…После обеда д-р Хорн с женою показывали действие рентгеновских лучей. Он снял фотографию с рук Эллы, Даки и д. Сергея, как он сделал с нашими руками два года тому назад[1492].

28 января.…В 7 ½ в Малахитовой был фамильный обед. Все поспешили в балет на прощальный бенефис Леньяни[1493]. Шел «Камарго» [1494].

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 242. Л. 134,136,139,140.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

28 января.… большой фамильный обед в Зимнем!! Грустно напомнило прошлое! Все мы в балет и Минни — прощальный бенефис Леньяни. Жена оставалась с Alix…

29 января… Завтрак в Зимнем avec la cour et nous en honneur du general Palisien envoye du petit G. D. de Weimar (с придворными и с нами в честь генерала Пализьена, представляющего маленького великого герцога Веймарского — фр.) — в мундирах… обед в Зимнем и с Ники в оперу «Тристан и Изольда» хорошо шло. Шифров<анная> депеша Трепова — студенческие беспорядки начинаются! Досадно и скучно С Бор деновым[1495] шифров<ал> ответ. Еду завтра в Москву, но не от этого.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 17.)

Сергей Александрович едет в Москву на свадьбу сына Л. Н. Толстого, графа М. Л. Толстого с А. В. Глебовой, а Елисавета Феодоровна остается в Петербурге по делам комитета Красного Креста.

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

31 января. Петербург — Москва

Доброе утро. Надеюсь, поездка приятная. Вчера вечером читала Аликс и Даки, они рисовали. Сейчас в комитет Красного Креста. Целую очень нежно.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 94. Л. 10. — на англ. яз.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

I февраля. Петербург — Москва

Доброе утро, я уезжаю сейчас в Зимний дворец, чтобы провести утро также вместе, надеюсь не слишком утомительно. Все идет хорошо. Нежно целую. Всем приветы.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 94. Л. 12. — на англ. яз.)

Сергей Александрович возвращается в Петербург, где его встречает жена.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

2 февраля. Сретенье Господне. Питер.… жена встречала — к обедне в Зимний — хр<амовый> празд<ник> милой маминой церкви[1496] — все братья, Ernie приехал с дочкой. En trois с Пицем в комнаты Папа и Мама — помолились!.. Обед в Зимнем и засим с Ники и Ernie в оперу — давали «Валькирию»[1497] — не дурно. Минни была…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 19.)

Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна сопровождают государя при его обходе внутренних караулов…

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

5 февраля.… В 8 ч. обед в Зимнем — Ники обходил все караулы внутр<енние> воен<ные> учеб<ные> заведения — Alix и мы с ним. Чай и домой.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 21.)

Дневник Николая II

5 февраля.… После обеда мы все целой толпой обошли внутренние караулы от пажей и училищ и легли спать наконец раньше.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 242. Л. 21.)

Зимние сезоны — время балов. На этот раз бал дают вел. кн. Александр Михайлович и вел. кн. Ксения Александровна по случаю первого выезда вел. кнж. Ольги Александровны[1498].

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

6 февраля.…на открытие новых зал в Академии наук[1499] — Ники, Минни были… в Алекс<андринский> театр «Бурелом»[1500], где был Ники — с ним на бал к Ксении — очень было мило — Минни была; жена и Ducky смотрели с хоров…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 21.)

Помимо обязательного участия в великосветских мероприятиях, Елисавета Феодоровна много времени уделяет своей строящейся Елисаветинской общине. 7 февраля вместе с ней посещает сестричество и Александра Феодоровна. Они вместе осмотрели строящуюся церковь во имя целителя Пантелеймона, посетили Мариинские бараки, разговаривали с больными.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

7 февраля… Жена ездила с Аликс в ее общину Елисаветеинскук…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 37. Л. 22.)

Наконец, в преддверии Великого поста Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна покидают Петербург.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

9 февраля. Николаевская чугунка… около 6 ч. в Зимний — простились с милыми царями и гессенцами…

(ГА РФ. Ф.648. Оп. 1.Д.37.А.23.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу, вел. кн. Елисавете Феодоровне

10 февраля. Петербург — Москва

Так приятно провели месяц с Вами. Очень все сожалеем о Вашем отъезде. И крепко обнимаем.

Ники

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 94. Л. 14.)

Начался Великий Пост.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

12 февраля.…принимал мало — в 14 12 ч. к службе — довольно народу… В ½ 7 ч. кмефимонам — приятно… Господи благослови говение!

14 февраля.…в 11 ч. к службе — удивительно хорошо! Молилось тепло;… После службы узнал о покушении на Боголепова!! Он ранен в шею бывшим выгнанным студентом; это ужасно! Я удручен… Ровно 10 лет, что Саша мне сообщил о ген<ерал>-губерн<аторстве>! Господи помилуй…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 24, 25.)

Николай Павлович Боголепов был назначен на пост министра народного просвещения по рекомендации Сергея Александровича. Возглавляя министерство в течение 3-х лет, он проводил жесткую политику по подавлению студенческих беспорядков. Так, 31 июля 1899 г. были опубликованы «высочайше утвержденные» «Временные правила об отбывании воинской повинности воспитанниками высших учебных заведений, удаляемыми из сих заведений за учинение скопом беспорядки». 10 января 1901 года он распорядился отчислить и сдать в солдаты 183 студента Киевского университета. Студенты ответили новыми массовыми акциями протеста. Правительство отменило свое решение и вернуло призванных студентов в аудитории. В итоге один из 183 реабилитированных студентов, по фамилии Карпович, вернувшись из армии, застрелил Боголепова.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

15 февраля.… Некрасов[1501] плачет, хотя имел я сведения о Боголепове недурные — дай-то Бог… Трепов встревожен — есть указания на покушение на Государя — нити в руках полиции — Господи огради! В 4 ч. в Вознесенский м<онастырь> — отлично пели — канон прекрасно читан…

16 февраля.…О Боголепове вести не хуже! Очень это мучительно. В ½ 7 ч. к службе с чудным акафистом Спасителю! Сейчас идем исповедаться к о. Благоразумову и засим читать правила[1502] вместе. Господи, пощади мя! Аминь.

17 февраля.…В 9 ч. к обедне — сподобились приобщ<иться> Св<ятых> Таин — умиление сердечное! Много причастников — все наши… В ½ 3 ч. с женой в Успенский и Чудов. Читал Иоанна Злат<оуста>. Чай en deux, в 7 ч. ко всенощной… Господи, благодарю Тя!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. ГД. 37. Л. 26, 27.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

21 февраля. Москва

Дорогой Ники,

Не писал раньше, чтоб не надоесть. Хочется сказать тебе, как я всегда глубоко тронут твоим сердечным отношением ко мне, так наглядно проявляющимся еще теперь, во время нашего 4-х недельн<ого> пребывания в Питере! От души спасибо тебе дорогой Ники. Как я думал о тебе, узнав о покушении на Боголепова, как в твоем сердце это глубоко отозвалось! Я прямо пришел в отчаянье, но, слава Богу, ему теперь получше.

У нас пока благополучно, хотя брожение студентов продолжается. 14-го февр<аля> минуло ровно 10 л<ет>, что дорогой, незабвенный Твой отец сказал мне впервые, что Он назначает меня Моск<овским> г<енерал>-губ<ернатором>! Ты можешь себе представить, какие мысли во мне бродили?! Молилось горячо Ему! 26-го ф<евраля> официально 10 л<ет> моего назначения. В сей день думаю собрать к обеду всех представителей ведомств и управлений; конечно, не принимаю никаких поздравлений.

Мы так хорошо и тихо отговели — так было утешительно приобщиться…

Посылаю Тебе стихи m-me Гордеевой[1503] на наши исторические танцы[1504]; по моему мило написаны, и думалось мне, тебе понравятся. Кн. Ширинский[1505] в восторге от чары.

До свидания, дорогой Ники. Храни вас Господь! Нежно обнимаю тебя и Аликс.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1341. Л. 51–52 об.)

Обратим внимание на упоминание в вышеприведенном письме о госпоже Гордеевой — вероятно, речь идет о Валентине Сергеевне Гордеевой, впоследствии ставшей казначеей Марфо-Мариинской обители, а затем, после гибели великой княгини, и ее настоятельницей. Известно, что Валентина Сергеевна писала стихи, подписывая их своим инициалами «В. Г.»

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

23 февраля. Петербург — Москва

Вчера получил Твое письмо, сердечно благодарю. Стихотворение мне понравилось. Дети живут в Царском, куда и мы скоро собираемся. Крепко Вас обнимаем.

Ники

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. Г Д. 94. Л. 21.)

Студенческие волнения, начавшиеся в Киеве, захватили Москву и Петербург. В течение 5 дней, с 22 по 26 февраля, в Москве проходили массовые демонстрации, имели место столкновения с полицией.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

24 февраля… Студенты ходили толпой по городу — видел часть толпы, проходившей мимо дома — меры к рассеянию были приняты… всех студентов увели из манежа в тюрьму — тяжело.

25 февраля.…Целый день провел дома в тревоге; ибо толпа студент<ов> и другие ходили по городу, распевая песни. Их рассеивали — мер насильственных принимать не хотел; Трепов весь день сидел у нас в доме — войска были потребованы. Крайне грустно и тяжело… Жену не выпустил из дому. Под вечер стихло. Дай Бог нам миром все покончить! Аминь.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 30, 31.)

Так, 10-летие назначения Сергея Александровича на пост московского генерал-губернатора пришлось на тяжелые дни для Москвы. В этой обстановке не могло быть и речи о юбилейных торжествах. Главной задачей тех дней для московского генерал-губернатора было показать обществу твердость власти, что не может быть речи об уступках, и жизнь будет продолжаться в прежнем русле.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

26 февраля. <День рождения Александра III>.…были все моск<овские> предводители. В 16 1 часа были все наши и чин<овники> особ<ых> пор<учений> — панихида и молебен — молилось горячо — Господи благослови. День прошел лучше — была оцеплена группа студентов — отправлена в манеж — день спокойный. В 16 8 ч. большой обед для главных москвичей на 120 чел. — тост за царя и за гостей — все было очень удачно — любезничали без конца разошлись в ½ 11 ч…

(ГАРФ. Ф.648.Оп.1.Д.37.А.31.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

26 февраля. Петербург — Москва

Мысленно с Тобой в особенности сегодня в день назначения Твоего десять лет назад Моим незабвенным Отцом — да благословит Тебя Господь и да поможет Тебе и вперед нести столь успешно Твое ответственное служение. От всего сердца обнимаю Тебя и Эллу.

Ники

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 94. Л. 28.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

26 февраля. Москва — Петербург

От глубины души благодарю Тебя за дорогие мне Твои слова, в которых почерпаю силу для дальнейшего служения. Сегодня мысленно с Тобой у дорогой могилы. Обнимаю нежно.

Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1424. Л. 34.)

В эти дни, начиная с 20 февраля, в доме московского генерал-губернатора читает лекции по курсу русской истории знаменитый профессор Василий Осипович Ключевский[1506]. Слушает его и великая княгиня.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

20 февраля.…В 9 ч. 1-ая лекция Ключевского — Киевский период — обзор — замечательно интересно. Кроме всех наших семья Истоминых[1507], Глебовы[1508], Голицыны[1509]…

27 февраля.…Трепов оставался весь день в г<енерал->г<убернаторском> доме — наряд полный всюду, но день прошел благополучно и в Университете тоже. Сипягин дает все полномочия… В 9 ч. интереснейшая лекция Ключевского — еще москов<ский> период; за чаем и закуской интересная беседа с Ключевским…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д.37.А. 28, 32.)

2 марта в Москве получено известие о кончине Н. П. Боголепова.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

2 марта.…В ½ 3 ч. совещание по арестованным студентам — Некрасов, Тихомиров[1510], Постников[1511], Трепов, Истомин; пришли к заключению — длилось два с половиной часа. Боголепов скончался! Царство ему небесное! Горестно, тяжело! Обидно. Честные люди уходят — одни подлецы остаются…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д.37.А. 33.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

2 марта. Петербург — Москва

Уверен, что Ты вполне разделишь Мою глубокую скорбь по поводу кончины Боголепова, одним честным и благородным человеком стало меньше. Крепко обнимаю Вас обоих.

Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 94. Л. 33.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

3 марта. Москва — Петербург

Глубоко был тронут Твоей сердечной депешей, Ты так верно понял скорбное мое чувство в этом ужасном случае, мысленно с Тобой, обнимаю от всей души.

Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1424. Л. 43.)

Воспоминания В. Ф. Джунковского

Убийство Министра народного просвещения совпало со временем волнений и беспорядков в университетах. По всей России студенты устраивали забастовки, обструкции, выставляя ряд требований не только академического, но и политического характера. В Москве эти забастовки, хотя и не были столь единодушны, как в других городах, но волнения среди студентов шли непрерывно. Были приняты все меры, чтобы дать возможность благоразумной части студенчества заниматься и благодаря такту и умелым распоряжениям администрации удалось достигнуть того, что в университете лекции не прерывались, и число студентов, посещавших эти лекции ежедневно, было от 1000 до 1500. Но такое явление еще более раздражало ту часть студентов, которая бастовала, и они врывались в аудитории, производя разные эксцессы. К сожалению, многие из профессоров сочувствовали этому студенческому движению и хотя открыто не высказывали этого, но студенты это учитывали и действовали смелее. Таким образом, либеральные профессора вели двойную игру и не мало способствовали беспорядкам в университетах.

(ГА РФ. Ф. 826. Оп. 1. Д. 45. Л. 124.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

3 марта.…принимал всех членов съезда народных школ. В ½ 1 часа панихида по Боголепове! В 2 ч. с женой на «гороховое поле» открывать убежище для старых классных дам — Протасов-Бахметев был; вернулись в 4 ч… День, слава Богу, прошел тихо, но завтра? Все это страшно скучно! В 7 ч. к крестной всенощной…

4 марта.…Трепов — готовы мы во всеоружии — для предполагаемых беспорядков… На Страстном бульваре задержали группу 50 ч<еловек> техников студент<ов> и больше ничего. Слава Богу, день прошел без скандалов. В Питере сегодня плохо — по телефону сообщили о беспорядках на Невском очень крупных — печально… Креплюсь, но нервы плохи!..

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. Г Д. 37. Л. 34.)

4 марта перед Казанским собором в Петербурге собралась демонстрация в несколько тысяч человек. Звучали враждебные призывы, в полицию бросались всевозможные предметы. Толпа была разогнана конными отрядами, при этом часть ее хлынула в Казанский собор. Было задержано 760 человек, около половины — женщины. Согласно правительственному сообщению, было ранено 2 офицера, 20 полицейских, 4 казака и 32 демонстранта. Убитых не было.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

5 марта… был Сергей Мих<айлович> — ужасы рассказывает о кощунствах студент<ов> в Казан<ском> соборе и возмутительном поведении Вяземского[1512]. В 2 ч. на акт в Мариинское училище[1513] — два часа длилось… Не знаю, что потом, а теперь обстоятельства плохи и очень даже!

6 марта.… В 10 ч. привезли тело Боголепова — очень тяжело — видел вдову[1514] — шел за телом до Дорогомиловской заставы. Масса учащихся студентов… Появилось Прав<ительственное> Сообщение — хорошо. В 9 ч. лекция Ключевского о начале Петра — полны интереса…

7 марта... в ½ 11 ч. с женой на Дорогомиловское кладбище — дорога ужасная — отстояли обедню — молилось горячо. Я нес гроб до могилы — мир праху чудного человека…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. Г Д. 37. Л. 35, 36.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

7 марта. Москва — Царское Село

Только что вернулись с похорон Боголепова, все сошло хорошо и трогательно при большом стечении учащихся всякого рода, думал о Тебе. Тяжело хоронить таких редких людей. Погода весенняя. Обнимаем крепко.

Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1424. Л. 48.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

7 марта. Царское Село — Москва

Благодарю сердечно за вести, наслаждаемся здесь спокойствием и чистым воздухом. Погода ясная. Крепко Вас обоих обнимаю.

Ники

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 94. Л. 37.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

8 марта.…В ½ Зч. поехал к Е. Ал. Боголеповой — tellement touchante et resignee! (такая трогательная и смиренная! — фр.) Я был страшно взволнован — долго с ней беседовал…

9 марта.… Пришла весть, что Победоносцеву стреляли в окно — 3 выстрела впустую! У нас пока благополучно… В 9 ч. лекция Ключевского о Петре — интересна характеристика…

13 марта.…Решился написать Ники! На совести легче — высказал многое — послал со своим ездовым в Царское…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 37. Л. 36, 37, 39.)

После гибели Боголепова перед государем остро встал вопрос о выборе нового министра народного просвещения. В сложившейся ситуации, когда «веяния нехорошие; проявления прямо революционные», очевидно, что политические ориентиры нового министра будут отражать правительственный курс. Сергей Александрович рекомендует государю людей, трудившихся с Боголеповым, для продолжения прежнего твердого курса: «Страшно было бы ломать все, что начал преобразовывать Боголепов». Император же назначает генерала П. С. Ванновского, «само имя которого после работ его в комиссии в 1899 г. стало символом примирительного отношения к требованиям студентов»[1515]. Ванновский верил, что с учащейся молодежью можно «поладить добром».

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

13 марта. Москва

Дорогой Ники,

Прости мне мое письмо, но в минуту жизни трудную[1516], ты мне разрешил обращаться прямо к тебе. Вот такая минута именно настала теперь, и я считал бы себя виновным перед тобою, если б молчал, конечно, это было бы самое удобное — молчать, но для меня в отношении тебя недобросовестно.

До меня дошли слухи, будто бы тебе предложили на место мин<истра> Народ<ного> Просвещения двух кандидатов: Ковалевского[1517] (министерство финан-<сов>) и Анрепа[1518] (попечителя Харьковск<ого> учебного округа). Считаю своею нравственною обязанностью сообщить тебе, что я о них знаю. Ковалевский, бесспорно, человек большого ума, но без принципов и с самыми красными взглядами, мыслями и даже деяниями; я его считаю прямо дурным гением самого Витте, который находится под его влиянием (мне пришлось в этом убедиться). Такой человек во главе Просвещения народа — ясно, куда будет гнуть и к чему сведет дело.

Ты, дорогой Ники, меня понимаешь! Насчет Анрепа, покойный Н. П. Боголепов, сам мне говорил, что он раскаивается, что назначил поп<ечителем> Харьксовского> округа, ибо, говорил он, это человек хитрый, провел меня; он либерал в душе, с крайними идеями.

Вот, друг мой, Ники, что требовалось мне сказать тебе по чувству дружбы и верноподданного. Эти два чувства неразрывны во мне по отношению к тебе: что по совести и любви должен сказать.

Теперь позволь мне доложить мою мысль: я знаю, что Боголепов называл (в интимных беседах прежде еще) Зверева[1519], как себе заместителя Статс-секретаря при Гос<ударственном> Совете Сергеевского[1520]. Я его лично совсем не знаю, но, ценя мнение и взгляды покойного Боголепова, считаю своим долгом сообщить это тебе к сведению. Страшно было бы ломать все, что начал преобразовывать Боголепов; последнее могло бы быть горше первой!! Чувствую, как тебе тяжело было все это время и так хотелось бы быть тебе хоть чем-нибудь полезным. Признаюсь тебе, мне очень трудно; веяния нехорошие; проявления прямо революционные — нужно называть вещи их именами, без иллюзий. Время, напоминающее мне скверные времена моей молодости! Твердо, круто, смело нужно вести дела, чтоб не скользить дальше по наклонной плоскости.

Полумерами довольствоваться нельзя теперь. Верю, что время есть, но надо действовать, не теряя времени. Помоги Тебе Господь и вдохнови Тебя Отец твой, спасший Россию.

У нас это время относительно тихо; кажется, с беспорядками ужасными мы покончили, но в университете студенты хотят забастовать, что, вероятно, им удастся. По-моему, нужно тоже обратить серьезное внимание на фабрики; пропаганда между фабричными идет и со временем может принять плохой оборот и опасный. В общем, чувствуется нервное, тревожное настроение. Все это очень утомительно и нравственно, и физически. Неправда ли, ты понимаешь чувство, мною руководившее в писании этого письма? Ты не сердишься, нет??

Храни вас Господь — обнимаем нежно. — До свидания.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1341. Л. 53–58 об.)

Очередным шагом примирительной политики стал выход циркуляра министра внутренних дел Д. С. Сипягина с критикой действий и распоряжений местных властей. Для великого князя это означало подрыв авторитета власти. Сергей Александрович просит государя об отставке.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

15 марта.…Трепов не менее меня оскорблен циркуляром Сипягина, критикующего все наши распоряжения — ponte imbécile (надутый болван — фр). Трепов хочет уходить — пока из-за меня остается, но я писал Ники, прося меня уволить — дав все причины — alea jacta est! (жребий брошен! — лат.)… Я совершенно покойно смотрю на вещи.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д.37.А. 39.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

15 марта. Москва

Дорогой Ники,

Скрепя сердце, берусь писать тебе сегодня, но иначе не могу, должен это сделать.

Вчера прочел я в «Прав<ительственном> Вестнике» — циркуляр М<инистра> Внутр<енних> Д<ел>, в котором он, м<ежду> пр<очих> разбирает действия московской полиции во время последних беспорядков — немилосердно критикует Трепова (не называя его по фамилии, но ясно указывая на факты, изложенные в Прав<ительственном> Сообщении) и все его действия и распоряжения — критикует так, что вполне подрывает его авторитет как перед его подчиненными, так и перед публикой; после чего ему довольно затруднительно оставаться моск<овским> об<ер->полиц<мейстером>. А так как Трепов получал указания лично от меня, то этим самым затронут и я, и со мной вместе и мой авторитет. Раз мой авторитет как московского генерал-губ<ернатора> подорван, могу ли я по совести оставаться на своем месте, посуди сам. Поэтому, когда немного успокоится теперешнее тревожное время, я буду просить тебя убедительно уволить меня от моей должности.

Позволь мне теперь изложить тебе некоторые факты.

Если Сипягин находил действия Москов<ской> полиции неправильными, мне кажется, что прежде всего он должен был спросить у меня или у Трепова объяснения почему то-то и то-то было сделано или не сделано, но рубить с плеча и критиковать во всеуслышание, огульно, без пояснений он не имел нравственного права! И это меня глубоко возмущает. Вся моя цель в самые тяжелые минуты была избегнуть столкновения и кровопролития, и, слава Богу, мне это удалось, а это был огромный козырь в моих руках перед публикой и народом, а главное — перед моею совестью я чувствовал себя правым.

До сих пор по крайней мере, кажется, результаты действий полиции и войск довольно успокоительны. Но, скажете даже, что действия мои и обер-полиц-<мейстера> были ниже всякой критики, разве теперь время их критиковать и подрывать наш авторитет? Теперь, когда волнение еще не улеглось! Когда умы все кипят! Когда нам нужны все наши нравственные силы, чтоб не расплескаться!! Все это больно, все это обидно. Ведь мы здесь кипели, как в котле, и тут Министр нашел нужным публично шельмовать наши действия, не потребовав даже объяснений. Так или иначе циркуляр сей написан замечательно не своевременно и бестактно — это я должен сказать. Мне ужасно больно все это писать тебе, но пойми, что иначе я не могу поступить. Я тебе никогда не жаловался, и теперь это не есть жалоба, но пояснение печальных фактов, о которых я не мог умолчать, ибо Моск<овский>ген<ерал>-губ<ернатор>, (кто бы он ни был) с подорванным авторитетом, мне кажется, не может быть тебе полезен на своем поприще. То же самое скажу и про обер-полицмейстера.

Не думай, дорогой мой Ники, что я теперь пишу тебе в нервном настроении — нет, пишу совершенно спокойно, рассудительно, хладнокровно. Если хоть минуту ты войдешь в мое положение — ты поймешь, что я совершенно прав и иначе поступить не могу по совести. Жаль, что не все обдумывают свои поступки и их печальные последствия. Если я огорчил тебя моим писанием — ради Бога, прости меня, но пойми, что есть факты, с которыми мириться я не могу, то будет против совести.

Храни тебя Господь, дорогой мой Ники, сердечно тебя обнимаю.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. ГД. 1341. Л. 59–64 об.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

17 марта… Ник<олай> Мих<айлович> к обеду: сообщил эпизод выговора Вяземскому— все друг друга рвут на клочки! В «Times» напечатано все, что говорилось в Сов<ете> Министров при Государе! С est fort — encore des traitres (Сильно — еще предатели! — фр.). Ну уж дела…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. ГД. 37. Л. 41.)

Вел. кн. Сергей Александрович — вел. кн. Владимиру Александровичу

17 марта

…Довольно трудное время приходится мне переживать. Слава Богу, пока удалось выпутаться довольно благополучно сравнительно, но очень все это тяжело и, признаюсь, просвета не видать. Путаница идет с верху до низу, и при этих условиях трудновато мне — да и нервы дают себя знать.

Долго такой каторги не выдержу — 10 лет срок хороший. Кажется, можно и забастовать. Читалли ты циркуляр м<инистра> Вн<утренних> Дел в «Прав<ительственном> вестн<ике>» от 13 марта? Если нет, прочти его; это образчик, как дискредитируют на весь свет, и местные власти, и полицию. Ты поймешь, что с такими циркулярами мириться нельзя…

(ГА РФ. Ф. 652. Оп. ГД. 672. Л. 50 об.-51 об.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

20 марта.… писал Пицу и Ники, чтобы просить его меня простить, ибо то мое письмо могло его огорчить!..

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. ГД. 37. Л. 42.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

20 марта. Москва

Дорогой Ники,

С того дня, как я послал тебе мое последнее письмо, я мучаюсь и днями и ночами, что мог огорчить тебя — тебя, которому принадлежит жизнь моя, и которого, если могу, хотел бы уберечь от всякого зла и телесного и нравственного, умоляю тебя, пойми меня и, если можешь, прости, прости меня, мой дорогой Ники. Мысль, как кошмар, преследует меня, что я в такое время, когда тебе уже без того так тяжело, что я именно теперь мог огорчить тебя. Дорогой мой, прости меня. Делай со мной, что хочешь, я от тебя все безропотно приму, лишь бы ты меня простил, не сердился бы на меня — умоляю. Правда, я сильно измучился нравственно за все это последнее время — мне было ужасно тяжело и трудно, но все же я не должен был и мыслить огорчать тебя. Поступок мин<истра> Вн<утренних> Дел остается неправым поступком, но я-то все же не должен был огорчать тебя моими тяжелыми мыслями и предположениями на будущее именно теперь. Я стою пред тобою с повинною — делай со мною, что хочешь, но прости: это крик души моей.

Храни тебя Господь.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1341. Л. 65–66 об.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

20 марта. Царское Село

Дорогой дядя Сергей,

Оба твои письма я получил и благодарю Тебя искренно за откровенность первого; но за второе ни благодарить ни похвалить я не могу. Хотелось сейчас же ответить, но я решил лучше обождать и написать тебе четыре дня спустя — в полном хладнокровии.

Ты говоришь, что циркуляр мин<истра> Вн<утренних> Д<ел> публично порицает Трепова, а стало быть в его лице и Тебя, т. к. он действовал по твоим указаниям. Сипягин мне прислал его в день напечатания, я его читал два раза и вынес то убеждение, что рядом с замечаниями по поводу действия полиции и в Петербурге, и в Москве и Киеве и друг<их> городах (не упоминая ни имен ни мест) им, мин<истром> Внутр<енних> Дел, преподаны общие указания насчет способов водворения порядка на улицах. Никак не могу с тобою согласиться, будто он критиковал и в особенности шельмовал действия Трепова. Можно спорить о своевременности появления этого циркуляра, но утверждать, что им подорван престиж местной власти и ее авторитет, никоим образом нельзя.

По-моему, действительно сильное правительство именно сильно тем, что оно открыто сознавая свои ошибки или промахи, тут же приступает к исправлению их, нисколько не смущаясь тем, что подумают или что скажут?

Меня всего более огорчило из твоего письма, то что ты высказал желание когда наступит спокойное время, просить об увольнении тебя от обязанностей ге-н<ерал>-губ<ернаторской> должности. Извини меня, друг мой, но разве это — поступать справедливо и по долгу?

Служба вещь тяжелая, я это первый знаю, и она не всегда обставлена удобствами и приятностями благодарностями и наградами только! В данном случае ты усмотрел тень неодобрения свыше действий твоего подчиненного, принимаешь их на свой счет и хочешь уходить с твоего поста. Неужели служба состоит… нет довольно об этом!

На днях будет год уже нашему незабвенному пребыванию в Москве; вспомни об этих днях, подкрепись этими воспоминаниями. Даст Бог, теперешние черные дни пройдут ведь когда-нибудь. Я всегда себя утешаю мыслью: что значат эти беспорядки и проявления неудовольствия известной среды в городах, в сравнении со спокойствием нашей необъятной России? Пожалуйста, не думай, чтобы я не отдавал себе полного отчета в серьезности этих событий, но я резко отделяю беспорядки в университетах от уличных демонстраций. Тем не менее я сознаю необходимость переделки всего нашего учебного строя. Мы безусловно дожили до того момента, чтобы положа руку на сердце, сознаться, что дальше теперешнее положение школьного дела продолжаться не может и что поэтому следует вступить на путь твердого и решительного преобразования. Плоды его мы увидим не сейчас, а спустя 10 или 12 лет. — Часто говорил я об этом с бедным Боголеповым, и он как будто начинал склоняться к моим доводам. Милый дядя Сергей, я не увлекаюсь, а тем менее действую под впечатлением последних событий! Я утверждаю, и ты со мною согласишься, что худшего положения учебного строя, как оно у нас теперь, не может быть. Поэтому исправление его необходимо; но исправление спокойное, разумное и основанное на твердо выработанной мною программе, о чем я тебе, кажется, говорил в январе.

Ни о каких Анрепах или Ковалевских я даже не слыхал. Сейчас нужен мне военный человек. Я прямо скажу, что я думаю о Ванновском и впредь знаю что, к сожалению, встречу, полное неодобрение с твоей стороны. Делаю этот выбор прямо по внутреннему убеждению, не спрося ничьего мнения.

Его имя связано для меня с именем моего Отца, а это, как и тебе, для меня все! — Завтра увижу ген<ерал>-адъют<анта> Черткова[1521] и, надеюсь, он примет назначение в Варшаву. Воронцов[1522] упорно отказывался.

На Страстной мы будем говеть, так приятно, что в Царском. Прошу Тебя искренно простить меня как за прежние невольные грехи, так и за это письмо. Ты знаешь, как всецело я доверяю тебе, и насколько ты всегда оправдывал ожидания дорогого Папа и мои точно также. Поэтому прости мое минутное неудовольствие, выразившееся вначале письма. Сердечно обнимаю Тебя и милую Эллу. Аликс вас крепко целует. Она и дети слава Богу здоровы.

Всем сердцем тебя любящий

Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д.71.А. 55–61 об.)

Николай II — П. С. Ванновскому

25 марта

Петр Семенович.

Правильное устройство народного образования составляло всегда одну из главнейших забот Русских Государей, твердо, но постепенно стремившихся к его усовершенствованию в соответствии с основными началами русской жизни и потребностями времени. Опыт последних лет указал, однако, на столь существенные недостатки нашего учебного строя, что Я признаю благовременным безотлагательно приступить к коренному его пересмотру и исправлению.

(Мультатули П. В. Строго посещает Господь нас гневом, своим…

Император Николай II и революция 1905–1907 гг. СПб., 2003. С. 87.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

22 марта… Получил ответ от Ники — il у aurait beacoup a redire! (есть с чем поспорить! — фр.)

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 43.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

26 марта. Москва

Дорогой Ники,

Твое письмо, отправленное от 20-го марта, очень меня порадовало. Я позволю себе только протестовать в одном пункте, где ты делаешь странный намек: я никогда в жизни не ждал и тем более не желал от служения моего царю и отечеству — каких бы то ни было похвал или тем паче наград! Я всегда работаю для дела и по моей совести и не нуждаюсь ни в каких вознаграждениях. Такой намек от тебя мне больно слушать. Правда, что рядом с этим несправедливостей — я не терплю!

Отчего ты думаешь, что я против назначения Банковского? Думаю, что в теперешнем сумбуре военный с его весом вполне подходящее лицо. Лишь бы, прибавлю, он не кончил — с м<инистерством> Н<ародного> Пр<освещения>, какой кончил следствие о петерб<ургских> беспорядках, как в 1899 году — не дай, Бог!

Твое, как я понимаю, непосредственное вмешательство в дело может многое спасти. Я не совсем понимаю твоей мысли о циркуляре м<инистра> Вн<утренних> Д<ел>; конечно, сознавать свои ошибки прекрасно, и даже Правительству, но надо делать это кстати — иначе выходит самобичевание, за которое никто спасибо не скажет — ни друзья, ни враги.

В вербную субботу мы перенеслись за год назад и вспоминали сердечно, как вы были у нас у всенощной! А теперь на Страстной совместное говение в Кремле, как это было отрадно и симпатично; сколько неизгладимых воспоминаний и глубоких впечатлений. Мы и теперь собираемся сложить бремя греховное и пообчиститься перед великим Праздником и душевно; и теперь оно как-то особенно кстати.

Мы потом наслаждались лекциями по рус<ской> истории проф. Ключевского, с внутренней, политической стороны; он превосходно читал — я увлекался и часто думал о тебе, как бы тебя это интересовало бы. Я отдыхал на сих сообщениях! Будь добр по-старому и пришли мне яйца с образами, буду так благодарен. Желаю провести дни великие в душевном мире.

Храни вас Господь — крепко обнимаем тебя, Аликс и милых деток.

До свидания.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1341. Л. 67–70 об.)

Началась Страстная седмица.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

24 марта. Аазарево воскрешение.… принимали Митрополита[1523] и поднесли ему два омофора[1524] из ткани чистого золота… дорогая всенощная в 7 ч. — масса народу…

25 марта. Благовещение Пресвят. Богородицы.…в 11 ч. — страстная обедня — много народу… Ожидались беспорядки на Красной площади — ничего не было… В 9 ч. к первой страстной службе — приятно…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д.37.А. 44, 45.)

В этот день отряд Иверской общины сестер милосердия вернулся с Дальнего Востока, где они работали в течение 9 месяцев.

Главной их задачей стало оказание помощи раненым во время вспыхнувшего в Китае Ихэтуаньского («Боксерского») восстания (июнь 1900 г.). Первый месяц сестры провели в Забайкалье, а после прибытия еще одного отряда из общины было принято решение развернуть лазарет в Благовещенске. В сентябре, когда боевые действия вблизи Благовещенска прекратились, отряд переместился в Хабаровск, где госпитали были переполнены ранеными и больными воинами. В январе 1901 г. отряд перевел оставшихся пациентов в местный лазарет и отправился в обратный путь[1525].

25 марта в Москве встречала отряд Елисавета Феодоровна.

Воспоминания В. Ф. Джунковского

25 марта, в день Благовещения, с Дальнего Востока прибыл отряд Иверской общины, который работал в течение целого года в г. Хабаровске…

Встреча была на Курском вокзале, с вокзала отряд прямо приехал в Общину, где он был встречен Великой Княгиней Елизаветой Феодоровной.

(ГА РФ. Ф. 826. Оп. 1. Д. 45. Л. 125.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

29 марта. Страстной Четверг.…В 9 ч. к обедне — сподобились приобщиться Св<ятых> Таин — столь радостно, утешительно в сей дивный день! Много было причастников… В ½ 3 ч. с женой в Чудов и Арханг<ельский> собор… В 7 ч. к 12 Ев<ангелиям> — дивно!.. Благодарю Тя, Господи!

30 марта. Страстная Пятница.… в 12 ч. к выносу плащаницы — выносил с Даниловым, Истоминым и Степановым> — умилительно и хорошо; масса народу было… кончил читать жене стр<астную> седмицу — очень хорошо… В 7 ч. к службе — носил плащаницу по дому с теми же… Смотрели рисунки Tissot[1526]к Евангелию…

31 марта. Страстная суббота.…в 14 12 ч. к обедне — молилось хорошо — дивная обедня… В ½ 3 ч. мы в Вознес<енский> М<онастырь> прикладывались к плащанице… В ½ 5 ч. большим обществом красили яйца — пили чай. После обеда обоюдно с женой обдарились — я ей дал большой желтый бриллиант — от Пица прелести и от детей. Без 5 м. 12 ч. с Гадоном в собор — 1° т. — массы народу — все прекрасно — в ½ 2 ч. дома — конец обедни — разговелись очень симпатично — все, что всегда. В ½ 4 ч. разошлись… Христос воскресе!

1 апреля. Воскресение Христово.…в 14 12 ч. христос<ование> avec le household etc. (с домашними и т. д. — фр., англ.) был и митрополит. Перед завтраком обдарение свиты яйцами…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 47, 48.)

Вел. кн. Сергей Александрович, вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II

31 марта / 1 апреля. Москва — Петербург

Христос Воскресе, нежно трижды обнимаем, вспоминая прошлогоднюю дорогую Кремлевскую заутреню и годовщину Вашего приезда; обласканы, тронуты подарками.

Сергей, Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1424. Л. 71.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу, вел. кн. Елисавете Феодоровне

1 апреля. Петербург — Москва

Воистину Воскресе! С отрадою вспоминаем прошлогоднюю Пасху и трижды обнимаем Вас обоих.

Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 94. Л. 57.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

1 апреля. Москва

Христос Воскресе!

Дорогой Ники, трижды прикладываюсь к Твоим ланитам. Дай Бог тебе вполне светлого праздника. Страшно тронут, что ты вспомнил и прислал мне яйца с образами — это такая великая поддержка и помощь! Спасибо тысячу раз. На днях годовщина вашего приезда в Москву и начало чудных трех недель. Какие сердце греющие воспоминания. Страстная седмица была тихая, умиротворяющая; молилось так тепло за всеми ее дивными службами; и погода была совсем теплая, и я (не смейся, пожалуйста) усиленно копал снег в моем микроскопическом садике — все же моцион. Вчера у заутрени был один в Успенском соборе — все было очень великолепно, и к концу обедни был дома, т. е. около 2 ч. утра. Народу на площади было масса — ночь была ясная при 1° т. За разговением у нас было много народу из наших. В среду мы надеемся урваться на недельку в Усово; чтоб немножко передохнуть; время теперь посвободнее.

Храни тебя Господь, дорогой Ники, обнимаю с Аликс нежно.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1341. Л. 71–72 об.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

2 апреля.…завтракали внизу — было все духовенство и о. Благоразумов. В 2 ч. христосование avec le tout Moscou (co всей Москвой — фр.), а в 3 ч. на открытие выставки старых и старинных предметов; совсем красиво, масса народу — устал… Было на христос<овании> 420 человек.

3 апреля.…утром дамский прием — я христ<осовался> с игумениями… В 8 ч. в б<ольшой> театр — спектакль в пользу Ив<ерской> общины — «Лебединое озеро» Чайковского — мило.

15 апреля.… В 2 ч. часть общества исторических танцев[1527] подносили нам ларец — очень красивый, с их фотографиями; любезничали, чаем угощали…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д.37.А. 49, SS.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

18 апреля. Москва

Дорогой Ники,

Мне хочется еще раз поблагодарить тебя, что ты обо мне вспомнил вчера, по случаю праздника моих стрелков[1528], что меня так тронуло; радуюсь, что они хорошо представились и вспоминаю звуки горнистов и относ знамени!

Мы очень приятно провели недельку — в тиши деревенской, в Усове. Так было приятно никого видеть, ни о чем не слышать! Разлив реки был громадный — во весь наш луг — красивый вид. Был на тяге, но неудачно…

У нас пока, слава Богу, все идет благополучно; экзамены в университете пока идут совсем нормально. На фабриках тоже пока — ничего угрожающего нет.

Если ты разрешишь, мы явимся к вам в Царское к 6 мая.

Храни вас Господь — крепко обнимаем — до свидания.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1341. Л. 73–74 об.)

19 апреля великая княгиня снова в своей Иверской общине, на освящении храма в честь Иверской иконы Божией Матери[1529]. Литургию и освящение храма совершил митрополит Владимир (Богоявленский).

В этот же день Елисавета Феодоровна вместе с супругом посетила и выставку старинных вещей[1530], которая была открыта в стенах Строгановского училища технического рисования. На ней были представлены экспонаты из богатой коллекции великокняжеской четы, принцессы Саксен-Альтенбургской Елены Георгиевны [1531], кн. Зинаиды Николаевны Юсуповой и других.

Вскоре «хозяйка Москвы» возьмет под свое покровительство Строгановское училище.[1532] В 1907–1911 гг. студенты и преподаватели училища примут активное участие в работе по отделке интерьера и скульптурного убранства Покровского храма Марфо-Мариинской обители милосердия.

…Прошло 10 лет с тех пор, как Москва впервые встретила своего нового московского генерал-губернатора с супругой.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

4 мая. Николаевская чугунка… В ½ 3 ч. мы принимали в бальной зале всех московских дам, благословивших нас образами в память 10 л<етия> приезда в Москву. Е. П. Ерм<олова> сказала несколько трогательных слов; мы <сделали> cercle (прием — фр.) и говорили без конца… Вспоминаю тяжелые минуты 10 л<ет> тому назад.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 37. Л. 65.)

На следующий день Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна едут в Петербург, на день рождения государя.

Вместе с императором они присутствуют и на закладке реального училища. Обращаем внимание, что на страницах своих дневников и Николай II, и Сергей Александрович отметят, что «служил о. Иоанн».

Дневник Николая II

5 мая. К завтраку приехали из Москвы — д. Сергей и Элла. Отправился с ним в 2 34 на закладку здания здешнего реального училища. Служил отец Иоанн. Вернулись домой в 3 14. Гуляли и катались в двух шлюпках. В 7 час. получил подарки дорогой Аликс; между прочим очень красивую витрину… Вечером играли наши балалаечники Сводного батальона.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 242. Л. 65.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

5 мая. Царское. Алекс<андровский> дв<орец>.… Alix пришла к нам — радушны, милы. В 34 3 ч. с Ники на закладку реального училища — служил о. Иоанн. Гуляли все вместе и на лодках катались — чай — дети болтали. К обеду Минни… играли сводно-гвард<ейские> балалайщики. Мы поднесли наши подарки — пили чай…

6 мая. <День рождения Николая II>. Царское.…около 11 ч. поехали в Б<ольшой> дворец — все семейство au grand complet (в полном составе — фр.) — обедня, завтрак… С Ники серьезно говорить не пришлось; все это утомительно!

8 мая. Царское.…В 10 ч. с Ники в Воен<ный> гошпиталь — все обошли… В 3 ч. гулял en deux с Ники; решился ему много высказать, но спрашиваю себя к чему? Чай — долго сидел у меня Гессе — ну с ним все перебрали — трудные времена и выкарабкаемся ли мы? Обедали вчетвером и вечер такой же. Помоги Господи — тяжело!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 65–67.)

Великокняжеская чета возвращается домой.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

10 мая. Москва… Пока, слава Богу, покойно у нас…

11 мая.… к 12 ч. был я на параде — очень все было удачно — жена в палатке — жарко было. Засим завтрак всему начальству — разговоры без конца…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 68.)

Прошло 5 лет после коронации царской четы. 13 мая в Москве, в Сокольниках на Ермаковской улице, в присутствии великокняжеской четы было освящено Коронационное убежище для неимущих и неизлечимых.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

13 мая… В ½ 2 ч. с женой на освящение убежища в память коронации[1533] и закладка церкви тут же; все это в Сокольниках — удачно…

14 мая. Священное коронование Их Императорских Величеств.…В ½ 12 ч. в Успенский на молебен — чудные молитвы — грустное настроение…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д.37.А. 69, 70.)

На следующий день Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна в Александровском убежище увечных воинов в с. Всехсвятском.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

15 мая.… К 3 ч. были в убежище воинов[1534] в Всехсвятском, старушка Стрекалова принимала — очень все симпатично…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д.37.А. 70.)

20 мая, в день Святой Троицы (в этот день все храмы украшаются зеленью и цветами), в Москве, на Беговом круге, открылся первый праздник цветов — благотворительный конкурс, организованный великокняжеской четой.

В 3 часа 45 минут под звуки Преображенского марша начался выезд экипажей, «соревновавшихся в красоте цветочного убранства». Первым ехал экипаж великого князя — весь в ландышах и белых лилиях. Во втором сидела Елисавета Феодоровна — он был убран голубыми лентами, розами, незабудками и белыми лилиями. За ними следовали экипажи и сплошь в белых ромашках, и в желтых полевых цветах, и в фиалках, и в сирени с незабудками. Участники конкурса бросали цветы в публику, которая отвечала тем же. Победители конкурса получили премии в виде разноцветных шелковых флагов из рук великой княгини, а сбор от праздника поступил на благотворительные нужды.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

20 мая. День Святой Троицы.…В П ч. к обедне с чудными молитвами… В ½ 4 ч. мы поехали на праздник цветов. Все вышло великолепно: масса народу масса экипажей с цветами — все красиво, элегантно — все в оживлении полном — успех во всем — пили там чай — avec ces dames (с этими дамами — фр.) — вернулись около 7 ч. жара!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 73.)

Александра Феодоровна на последнем месяце беременности. Страна ждет наследника.

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

25 мая. Москва

Дорогой Ники,

Сердечно приветствую тебя с рождением дорогой Аликс. Мне хотелось представить тебе одну мою мысль, и сие есть главная причина сего письма. В случае рождения сына, не пришлешь ли ты вместо обычного ген<ерал>-адъютанта — кого-нибудь из великих князей? Факт небывалый: рождение наследника, и мне казалось, его бы следовало обставить как можно величественнее. Это ведь исторический момент! А из вел<иких> князей, мне казалось бы, только кого-нибудь из родных дядей или д. Мишу, сего последнего было бы самое желательное и… — трогательное, ибо д. Миша явился бы как брат Прадеда твоего сына!! Мне кажется, что ты поймешь мою мысль: она патриотическая и глубокая. Я, опять-таки привык говорить тебе всё, что приходит мне в голову. Делай с этим, что тебе угодно.

Погода райская. Мы собираемся в воскресение переехать в Ильинское. Дай Бог Ольге скорее поправиться[1535] и чтоб у вас, вообще, была Божья благодать.

Обнимаю тебя нежно.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1341. Л. 75–76 об.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

26 мая. Петергоф — Москва

Очень благодарен за письмо и согласен, но командировка будет в зависимости от состояния Минни; дивная погода. Желаем Вам счастливого переезда в Ильинское. Обнимаем.

Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 94. Л. 93.)

Как обычно, налета великокняжеская чета уезжает в милое Ильинское.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

27 мая. Ильинское.…в 10 ч. ездили с женой к Олсуфьевым, где жена пози

ровала живоп<исцу> Штембергу[1536] — замечательно похожий и хороший портрет…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 37. Л. 76.)

Но и здесь, в тишине и покое, великая княгиня не забывает о страждущих.

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II

31 мая. Ильинское — Петергоф

Будь так любезен, вышли 5500 тете Саше, потому что <та> дама нуждается в них срочно. Прости за беспокойство. Сердечно целую.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1424. Л. 118. — на англ. яз.)

5 июня в Ильинском получают депешу от государя о рождении великой княжны Анастасии. Елисавета Федоровна, как и прежде, по просьбе сестры едет помочь ей в первый месяц после родов.

Дневник Николая II

5 июня. Петергоф. Около 3 ч. утра у Аликс начались сильные боли. В 4 ч. я встал и пошел к себе и оделся. Ровно в 6 ч. утра родилась дочка Анастасия. Все совершилось при отличных условиях скоро и, слава Богу, без осложнений! Благодаря тому, что это началось и кончилось, пока все еще спали, у нас обоих было чувство спокойствия и уединения…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 243. Л. 21.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

5 июня. Петергоф — Ильинское

Счастлив Тебя уведомить, что Господь благословил Нас дочерью Анастасией, она родилась в 6 ч. утра. Аликс и маленькая себя чувствуют отлично. Обнимаю Вас обоих.

Ники

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 94. Л. 99.)

Из книги баронессы Софии Буксгевден

18 июня (по н. ст. — Сост.) 1901 года в Петергофе родилась великая княжна Анастасия Николаевна. Сколько император ни скрывал свои чувства, императрица знала, как он желал сына. Он ни разу не выказал видимого неудовольствия при объявлении пола ребенка. Когда родилась великая княжна Мария, было замечено, что император совершил долгую прогулку в полном одиночестве, однако вернулся он таким же невозмутимым и спокойным, как и всегда.

(Буксгевден С., баронесса. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Феодоровны, императрицы Всероссийской. М., 2007. С. 157.)

Воспоминания В. Ф. Джунковского

5 июня получено было известие о рождении у Императрицы четвертой дочери, названной Анастасией. Это было большим разочарованием, т. к. ждали Наследника. Великая Княгиня выехала в Петербург к Императрице

(ГА РФ. Ф. 826. Оп. 1.Д. 45. Л. 131.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

5 июня. Ильинское.. утром депеша от Ники — Alix родила дочь Анастасию! Конечно, полнейшее разочарование. Господи помилуй!..

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 81.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II

5 июня. Ильинское — Петергоф

Благослови Бог вас дорогие. От всего сердца желаем вам всего наилучшего.

Нежно-нежно целуем. Собираемся быть с Сергеем завтра в городе на молебне, выезжаем сегодня вечером. Счастливы скоро увидеть вас.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1425. Л. 6. — на англ. яз.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

5 июня. Ильинское — Петергоф

От всего сердца поздравляем. Дай Бог все к полному благополучию. Жена выедет завтра, нежно обоих обнимаем, сильная жара.

Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1425. Л. 4.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II

5 июня. Ильинское — Петергоф

Так счастлива скоро быть с вами. Надеюсь, у вас все хорошо. У нас колоссальная жара. Нежно целую.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1425. Л. 37. 8 на англ. яз.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

6 июня. Москва.… В ½ 10 ч отвез жену на чугунку — Alix ее упросила приехать…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 37. Л. 81.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II

6 июня. Ильинское — Петергоф

Надеюсь, доброй ночи. Нежно целую. Жарко, погода прелестная, несмотря на грозы.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1425. Л. 68. — на англ. яз.)

Дневник Николая II

7 июня. В 10 ½ поехал встречать Эллу на станции и привез ее к нам. Она поселилась на ферме…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 243. Л. 23.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

7 июня. Петергоф — Москва

На станцию пришел Ники, выглядит очень хорошо. Сейчас я с Аликс. Она здорова. Малышка спит, она самая большая. Погода приятная — свежо, облачно, легкий ветер. Нежнейшие поцелуи.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д.94.А.103. — на англ. яз.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

7 июня. Петергоф — Москва

Крестины в воскресенье 17-го. Погода прохладная солнечно, сирень цветет. Сидела с маленькой Ольгой весь день, она смышленая, но меня беспокоит ее вид: бледная, худая. Доктора довольны… Помогала Орчи[1537] мыть малышку. Я приехала как раз в нужный момент. Мои хлопоты делают разлуку менее грустной. Все тебя нежно-нежно целуют. Приятные впечатления. Сегодня отправила небольшое письмецо.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 94. Л. 106. — на англ. яз.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

7 июня. Ильинское.… в 11 ч. принял официально кн. Долгорукого[1538] — послал Гадона деж<урного> в Думу с манифестом; объявлял сам сословиям. В ½ 1 часа кубок гор<одской> гол<ова>[1539] подносил у меня князю — завтрак — тосты Госуд. Имп<ератри>це <и> новорожденной вместе и за радостного вестника…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д.37.А. 82.)

Дневник Николая II

8 июня… Сделал небольшую прогулку с Эллой…

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 243. Л. 23.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

8 июня. Петергоф — Ильинское

Только вернулась с молебна в Михайловской церкви[1540]. Все прошло хорошо, малышка Нина[1541] чудесный ребенок… Спасибо за телеграммы. Много раз целую. Думаю, освящение моей церкви будет 14-го в четверг[1542].

Если ты приедешь в этот день в Петербург, можно было бы позавтракать в городе, а сюда приехать к чаю. Пожалуйста, протелеграфируй ответ, так как надо решить.

Элла

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 94. Л. 109. — на англ. яз.)

Имп. Александра Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

9 июня. Петергоф — Ильинское

Какое счастье, что дорогая Элла с нами. Крестины через 8 дней. Ники и я оба очень хотим, чтобы ты был крестным нашей маленькой дочери. Ты согласишься, дорогой?

С сердечной любовью.

Аликс

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 94. Л. 113. —на англ. яз.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

9 июня. Ильинское… АПхтелегр<афировала> мне, предлагая быть крестным отцом юной Анастасии — aimable attention (приятный знак внимания — фр.)

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 83.)

Дневник Николая II

10 июня… Элла читала Аликс вслух.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 243. Л. 25.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

14 июня. Петергоф — Ильинское

Только что выехала в город на освящение церкви. Свежо, пасмурно, так рада. Целую крепко.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 94. Л. 128. — на англ. яз.)

В этот день в присутствии великой княгини в Елисаветинской общине был освящен храм св. целителя Пантелеймона.

Церковь построили за 2 года по проекту А. В. Кащенко в русском стиле; ее внутреннее убранство напоминало итальянскую базилику. Стоимость строительства составила 70 тыс. рублей, из них 35 тыс. было собрано Комитетом общины под председательством княжны М. А. Васильчиковой, Церковь вместе с хорами вмещала до 1200 человек. Елисавета Федоровна во время строительства, как писали в газетах, «вникала во все детали постройки и под ее непосредственным руководством создан замечательный иконостас из искусственного цементного мрамора, выписанного из-за границы (первый в России). Мрамор этот замечательной белизны и крепости, в 2 раза дешевле настоящего мрамора, превосходит его в легкости и чистоте отделки, отсутствии швов»[1543]^[1544].

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

14 июня. Петергоф — Ильинское

Сердечно благодарю за дорогое письмо, телеграмму. Очень свежо. Встречу тебя в городе, Желаю доброго пути. Много раз целую. Всем приветы. Освящение церкви дивно.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 94. Л. 130. — на англ. яз.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

14 июня. Николаевская чугунка.…Еду с замиранием сердца, ибо придется вести нелегкие разговоры.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 37. Л. 85.)

Нелегкие разговоры… об отставке с поста московского генерал-губернатора. Сергей Александрович еще в марте писал государю, что «когда немного успокоится теперешнее тревожное время, я буду просить тебя убедительно уволить меня от моей должности» (см. письмо от 15 марта). 26 мая у него состоялся «серьезный разговор с Истоминым: оставаться или нет?»[1545]. Великий князь принял решение. Елисавета Феодоровна глубоко переживает за мужа.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

15 июня. Петергоф, ферма… прямо к Alix — вид хороший, хотя ее лихорадит немножко — Анастасия — великолепный ребенок…

16 июня. Петергоф.…Чай пил у Минни и en deux имел фундаментальный разговор с ней обо всем — выложил ей всё, всё и желание мое уйти — ее взгляд вполне правильный — она сама удручена. Обедали с царями…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 37. Л. 86.)

На следующий день назначены крестины Анастасии, ее восприемники — Мария Феодоровна и Сергей Александрович.

Дневник Николая II

17 июня. Воскресенье. С 9 ч. утра начались приготовления к крестинам маленькой Анастасии: около дома гуляли в полной форме разные вельможи и по дороге стояли казаки Конвоя и золотые кареты. Волнение и радость остальных деток были чрезвычайные. В 10 час. торжественное шествие тронулось к Большому дворцу. Поехал к выходу с Мишей. Новопросвещенная вела себя в церкви примерно. Обедня окончилась к часу. Приняв поздравления дипломатов, сели завтракать в Петровской зале. Погода была чудная, настроение радостное. Восприемниками были Мама и дядя Сергей…

(ГА РФ. Ф.601. Оп. 1. Д. 243. Л. 30–31.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

17 июня. Петергоф… около ½ 11 ч. в Б<ольшой> дворец — Дмитрий и baby были — она впервые в русском коротком платье голубом — прелестна. Минни и я действовали на крестинах — и я держал младенца; к причастию поддерживал Минни — все прекрасно. После завтрака мы поехали прямо к Alix — поднес ей брошку с огромным аквамарином. Дома были в ¾ 4 ч. — устали, отдыхали… Обедали у Ники — очень было симпатично — Alix в духе. В ½ 11 ч. к Минни — пили чай и очень много болтали…

18 июня. Петергоф…с женой обедали в спальне Alix с Ники. Она еще лежит, но бодра…

19 июня. Петергоф.…с женой пешком на чай к царям — возились с детьми. Дома читал. К обеду в спальне Alix. Имел разговор с Ники — самое большое доказательство дружбы — впечатление огромное, но надолго ли??!! Чай у Минни — хороший. Дружеский разговор с ней — узнаю ее по-старому. Господь не оставит. Аминь.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 37. Л. 87–88.)

Сергей Александрович и Елисавета Феодоровнна возвращаются в Ильинское. Вскоре к ним приезжает погостить вел. кн. Михаил Александрович, которого радушно встречают хозяева. Из телеграммы Елисаветы Феодоровны к Марии Феодоровне: «Вспоминаем, как Саша привез его 13 лет назад»[1546].

Из Дармштадта приходит весть о предстоящем разводе гессенской четы Эрнста и Виктории.

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II

24 июня. Ильинское — Петергоф

Миша только что приехал, мы так рады. К сожалению, у нас дождливо. Огорчены новостями, о которых написал Эрнст. Пожалуйста, телеграфируй, все ли сейчас в порядке. От нас самые нежные поцелуи.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1424. Л. 139. — на англ. яз.)

К радости Елисаветы Феодоровны к ним в Ильинское приезжает погостить ее сестра, принцесса Баттенбергская Виктория с семьей.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

25 июня. Ильинское.… К 5 ч. приехали Людвиг, Виктория и все дети — с ними мисс Карр — жена очень рада. Пили чай — отвели их к «не чуй горе»[1547], где все они живут. Дети между собой перезнакомились. Гуляли по саду. После обеда молился с baby… Масса земляники…

26 июня. Ильинское.… В 3 ч. поехали все на ярмарку в Петровское — масса там гостей — все соседи; накупили пропасть вещей — дети наслаждались — пили чай у хозяина — и болтали долго…

5 июля. Ильинское.… в 11 ч. к обедне — все соседи — громадный завтрак — в ½ 2 ч. с Дмитрием раздавал рубашки косарян и засим лотерея — дети помогали — жарище было страшное — все прекрасно; пили чай с гостями под липами. Депеш получил прямо неприлично много!., много гостей к обеду — 37 чел. — балалайщики Киев<ского> полка играли отлично — все дети пускали фейерверк grande joie (большая радость — фр.) — засим танцевали под балалайки — было симпатично — ночь дивная — устал как собака!!

14 июля. Ильинское… жена под террасой рисует — дети с Викторией купаются…

21 июля. Ильинское.…после обеда все дети представляли китайские тени под руководством жены и Виктории — было очень мило — много смеху…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 91–92, 96,100,104.)

И если в Ильинском все по-прежнему, то жизнь царской четы изменилась. Теперь они проводят вечера у черногорских княгинь Милицы Николаевны[1548] и Анастасии Николаевны[1549], в Знаменке[1550] и Ренелле[1551], где встречаются со своим новым «другом» мсье Филиппом[1552]. По рекомендации Милицы Николаевны тот был вызван в Петербург и в марте этого года был представлен Николаю II и Александре Феодоровне.

Первое упоминание о Филиппе в дневнике государя встречается от 26 марта 1901 г.: «Вечером виделся с одним замечательным французом Mr Philippe! Долго разговаривал с ним. Аликс его тоже видела»[1553].

По данным заведующего заграничной агентурой Департамента полиции П. И. Рачковского[1554], Филипп — сын мясника, не получил никакого образования, однако занимался лечебной практикой, несколько раз привлекался за это к суду. Лечение больных было ему запрещено властями. Тогда он обратился к гипнозу. Отмечалось, что Филипп — человек умный и имеет какую-то мистическую силу над слабовольными и нервнобольными.

Филипп неоднократно по нескольку месяцев жил в Петербурге, преимущественно в летних резиденциях Милицы Николаевны и Анастасии Николаевны. Он занимался беседами и мистическими сеансами с императорской четой, Николаевичами и «черногорками».

Дневник Николая II

9 июля. В 9 34 ч. поехали к Ренелле, где собрались: Милица, Стана, Николаша, Петюша и Юрий! Mr Philippe был с нами, он сегодня приехал. Слушали его с умилением. Вернулись домой в 12 ч.

10 июля.… Весь вечер провели в Ренелле, Mr. Philippe говорил и поучал нас. Что за чудные часы!!!

11 июля. Все наличное семейство приехало и завтракало на Ферме. В это время «наш друг» сидел у Аликс и разговаривал с нею. Показали ему наших дочек и помолились с ним в спальне!

Поехал с Аликс к Мама, она сделала первый свой визит в саду. После этого поиграл в теннис… В 9 ½ немедленно отправились в Ренеллу на наше задушевное вечернее собрание.

12 июля. В 2 34 я поехал на Знаменку и сидел у нашего друга вдвоем до 5 час. Пути Господни неисповедимы!.. Вечером опять Ренелла — все лучше и лучше!

14 июля. В 5.20 отправились в Красное Село; Мама также. Был объезд лагеря и зоря с церемонией. «Наш друг» присутствовал…

16 июля.…В 11 ч. Мама приехала с Ольгой из Петергофа. От нее пошли к «нашему другу» где снова долго посидели.

17 июля. В 9 час. начался общий парад, войска были в рубахах, мы в кителях; очень нарядно и хорошо. Церемониальный марш окончился в 11 34. «Наш друг» присутствовал… После обеда провели весь вечер на Знаменке.

18 июля. Провели вечер на Знаменке. Имел важный разговор с «нашим другом».

20 июля.…Аликс заехала за мной на Ферму, и мы вместе отправились на Сергиевку. Вскоре туда приехали все со Знаменки с «нашим другом». Пили чай и гуляли по парку. Вернулись домой в 6 34. Купался в море. После обеда поехали на Знаменку и провели последний вечер с «нашим другом»; помолились все вместе.

21 июля. Вернулись в 2 34 ч. снова чудной погодой. Поехали на Знаменку провели последний час с «нашим другом». С грустью простились с ним. В 5 ч. он уехал в Лион. Нас всех охватило чувство осиротелости! Обедали с Мама в палатке у сетки. Вечер был очень теплый.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. ГД. 243. Л. 49–60.)

Сергей Александрович и Елисавета Феодровна приехали в Петербург через 5 дней — на свадьбу вел. кнж. Ольги Александровны и принца Петра Александровича Ольденбургского. Венчание состоялось 27 июля.

Дневник Николая II

26 июля... Д. Сергей и Элла приехали из Москвы. Обедали все вместе в комнате — столовой Марии Ф. Вечер был чудный и прохладный. Ольга получила подарки свадебные от нас и семьи.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. ГД. 243. Л. 64.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

26 июля. Гатчина.…в 6 ч. сюда… После обеда Минни и Ники дали Ольге подарки de tres belles parures — de perles, saphirs et turquoises (очень красивые украшения — жемчуг, сапфиры и бирюза — фр.). Долго болтали, заходили к Ольге, а когда все разошлись, то Ники, Alix и мы пили чай у Минни, приятно беседуя. Мы живем рядом с Ники и Alix внизу.

27 июля. Гатчина.… кофе в 14 10 ч. с царями — гуляли en trois с Alix. В 12 ч. общий фамильный завтрак. Петя[1555] заходил — благословил его образом. В ¼ 3 ч. все у комнат Оли — одевание — она совсем мила. В 3 ч. свобода — красивый выход, но тесно. Потом подношение подарков — около 5 ч. дома — чай с царями… В 7 ч. парадный банкет… В 11 ч. молодые уехали в Рамонь — мы их дома провожали. Все было симпатично и мило — с est un charmant couple (прелестная пара — фр.) Петя на той неделе перешел в Православие. Господи благослови!

28 июля. Петергоф. Ферма.… Пили кофе с Alix — Ники уехал в Ижору — Alix сюда. Гуляли с женой — заходили в разные павильоны… Ники и Alix приехали обедать к нам и провели вечер…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 106,107.)

Дневник Николая II

29 июля. Воскресенье.…В 8 час. обедали на ферме и затем катались в двух экипажах. Заехали на Знаменку. Странно было не видеть «нашего друга».

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 243. Л. 67.)

30 июля великая княгиня едет в Елисаветинскую общину на закладку двух новых больничных бараков, так как имевшиеся два барака были постоянно переполнены. Заметим, что одно из новых помещений должно было получить наименование «Елисаветинский барак Имени Ее Императорского Высочества Великой Княжны Анастасии Николаевны». Скажем и о том, что на строительство первого барака в 1897 году государь выделил 100 000 руб.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

30 июля. Петергоф.…В ½ 11 ч. мы и все Бат<т>енб<ергские> в город — жена на закладку — Бат<тенбергские> в Эрмитаж — в крепость помолиться; оттуда я тоже в Эрмитаж — осмотрели, что могли и завтракали в Малахитовой, куда и жена приехала. После завтрака все в музей Алекс<андра> III — все осмотрели и в 4 ч. сюда; прямо к царям…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 108.)

Дневник Николая II

1 августа.…В час отправились многочисленным обществом на «Александрии» в Кронштадт. На Большом рейде посетили последовательно: эск<адренный> брон<еносец> «Имп<ератор> Николай I», минные транспорты «Амур» и «Енисей», крейс<ер> «Варяг» и «Крейсер». Все суда представились в прекрасном виде; на днях они уходят в заграничное плавание. Смотр начался в 2 часа и окончился в 5 ч. Погода стояла восхитительная. Обедали и провели вечер на Ферме. Играли в ping-pong.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 243. Л. 70.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

1 августа. Петергоф.… около 10 ч. с Alix — остальные в шарабанах на Ольгин и Царицын острова и озерки. В 12 ч. приехал Алексей — говорил ему о продолжительном отпуске — вполне одобряет. В час с царями на морской смотр — завтракали на яхте. Страшно было интересно, были на «Николае I», «Варяге», транспортах «Амур» и «Енисей» — и на <нрзб.> Крейсер — я наслаждался; в 6 ч. были дома — читал, отдыхал. В 8 ч. цари обедали у нас — тоже Влад<имир>, Михен, Елена[1556] и Кирилл — играли в ping-pong…

2 августа. Николаевская чугунка.… гулял с Ники: разрешение ехать за границу… В 1 час с царями в Гатчино, ибо Ксенья родила сына Дмитрия[1557] — там молебен — гулял с Ники и Вальдемаром — с Ники на лодке, потом Минни с дамами — были и Батенбергские; пили чай у Венерина павильона — оттуда все разъехались — мы с женой в город — ходили в Казанский — заперт… на вокзал со скорым…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 37. Л. 109,110.)

Имп. Александра Феодоровна, Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу, вел. кн. Елисавете Феодоровне

4 августа. Петергоф — Ильинское

Очень благодарны за добрую депешу. Так сожалеем, что Вы слишком скоро уехали. Погода не жаркая. Крепко обнимаем.

Аликс, Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 95. Л. 52.)

Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна возвращаются в Москву. У великого князя парад, затем начинаются летние смотры. Во время его отъезда сильно заболевают дети Павла Александровича, Мария и Дмитрий. За ними ухаживает Елисавета Феодоровна. Вскоре возвращается Сергей Александрович, который сменяет жену у постели детей. В Ильинском объявляется карантин.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

6 августа Преображение Господне.… около 11 ч. с женой в лагерь на церк<-овный> парад…

8 августа. Ильинское. Со ст. Каменка… верхом на отличные маневры 1 пех<отной> дивизии… Вернувшись на Каменку, получил удручающее известие, что у baby дифтерит! Сейчас же экстр<енным> поездом уехал; страшные нравственные мучения. Позже депеша, у Дмитрия — тоже самое. Здесь около ½ 3 ч. ночи. Проф<ессор> Штейн делал впрыскивания — доволен ходом; я детей не видел — жена трогательна! Господи помилуй!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 37. Л. 112,113.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

8 августа. Ильинское — Каменка

Чудное утро, надеюсь, маневры будут удачны, вчера вечером поздно мерили еще раз, температура была 39,3. Мари жаловалась на боль в горле, вызвала из предосторожности Форбрихера[1558] и Штейна, приехали утром, нашли несколько белых пятнышек, сделают анализ, все-таки спокойнее отделить Дмитрия. Мы чрезмерно осторожны. Пока ты не вернулся, буду опять телеграфировать. Крепко обнимаю.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 95. Л. 57. — на англ. яз.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

8 августа. Ильинское — Каменка

Слава Богу все идет нормально. Послала вторую телеграмму Гадону а не тебе, чтобы вторая не пришла раньше первой. Будь покоен, мы ничего не скрываем. Дмитрий совсем здоров, ему мазали горло железом для предупреждения. Я не телеграфировала Павлу, думаю, можно завтра это сделать, когда, Бог даст, вследствие впрыскиваний будет выздоровление. Крепко обнимаю, беспокоюсь за тебя, что ты мучаешься, если бы ты видел, как все идет здесь, как все меры принимаются, ты бы был доволен.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 95. Л. 58. — на англ. яз.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

8 августа. Ильинское — Вязьма

Самочувствие Марии лучше: Она вообще не жалуется. Боль при глотании. В семь часов будет второе впрыскивание, как это всегда делается. Дмитрий очень скучает. Оба с нетерпением ждут твоего приезда, целуют Дядю. Телеграфируй, когда будешь в Одинцове: хочу тебя встретить. Я очень осторожна, чувствую себя очень хорошо. У нас у всех по бутылке дезинфекционного полоскания. Привезу вам обоим завтра на станцию полоскание. Будь покоен. Крепко обнимаю. Вечером опять будем телеграфировать.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. ГД. 95. Л. 62. — на англ. яз.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

8 августа. Ильинское — Вязьма

Только что получила твою депешу. Не тревожься, доктора очень довольны. Дмитрий заболел так же быстро, как Мария, час тому назад. Не успела даже телеграфировать. Прививка сейчас сделана предохранительная, здоровым только вредит. Джунковский тебя встретит в Одинцово. Предосторожности принимаемые — до смешного. Все другие себя чувствуют отлично. Евдокия Феодоровна[1559]тоже не волнуется, находит, все идет весьма нормально. Павлу и другим не телеграфировала.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. ГД. 95. Л. 63. — на англ. яз.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

9 августа. Ильинское… Все мы полощемся дезинфекциями. От 14 11 ч. вечера до 3 ч. ночи оставался при детях — спали спокойно — раз проснулись — полоскали горло и заснули тихо — в 3 ч. Додо меня заметила. Я хотел, чтобы жена спала.

10 августа. Ильинское.… лег в 14 4 ч. — ночь, утро хороши — температура понижена — дети играют в постели — жена им читает… Ходил с женой и Додо целый час. Большая везде дезинфекция — полощем горло всякой дрянью…

12 августа. Ильинское.…Решился не ехать на маневр у Белева — сердце бы разорвалось! Не могу. У обедни не были — боялись заразить. Днем читал baby…

13 августа. Ильинское.…смотрели детей. Сердце преисполнено благодарностью Господу за Его милость.

28 августа. Ильинское… В ½ 1 часа освящение новой жен<ской> школы — вышла великолепная — молебен — старосты окрестных деревень принесли мне хлеб-соль и два образа — suis tres touche (я очень тронут — фр.).

4 сентября. <Именины вел. кн. Елисаветы Феодоровны>. Ильинское.…Тяжело мне эти дни проводить здесь!! Иначе нельзя… В ½ 8 ч. подарки жене — в маленькой комнате между стол<овой> и кабин<етом>. Дети были и страшно радовались! Подарил жене Lalique зимний вид на цепочке…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д.37.Л. 113–115,123,126.)

Наконец, в Ильинское приезжает Павел Александрович… и сообщает, что будет просить государя о разводе своей пассии О. В. Пистолькорс[1560], чтобы самому на ней жениться.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

9 сентября. Ильинское.… С Пицем сидели у детей — они делали представление в театре — мы смотрели…

10 сентября. Ильинское.…Пиц сидел у меня (следующ. фраза зачеркнута. — Сост.), был со мною нежен, — я энергично все доводы отпарировал. Grand Dieu! (Боже Всемогущий! — фр.) Этого еще мне не доставало — Боже, как утомительно (следующ. фраза зачеркнута. — Сост.). Пиц уехал в 9 ч. после обеда…

11 сентября. Ильинское.…Дети делали представление в театре для меня. В общем, мне невыразимо тяжело — и еще сии дни проводить здесь pour comble!!! (ко всему прочему!!! — фр.) Нравственно оледенел и устал ужасно! Да будет воля Господня — аминь.

12 сентября. <День памяти вел. кн. Александры Георгиевны >. Ильинское. …Получил от Влад<имира> письмо с запросом о разговоре Пица со мною! Apres avoir eu courage de cette liaison on demande mon avis! (Хватило духу затеять эту связь, и после этого спрашивать мое мнение! — фр.) У обедни с Дмитрием — больно после 10 лет — был здесь снова. В комнаты все же не решился идти. У меня и сердце, и ум скованы. После чаю ходил по жнивьям — ничего. Дети играли с театром и я с ними. Пиц уехал за границу. Господи, милостив буди нам грешным!

14 сентября. Ильинское.… Письмо от Влад<имира> — разговор его с г-жей Пис<толькорс>: резко ей отказал на всех пунктах — все про свадьбу!! Писал ему — 6 лет тому назад Михен заварила эту кашу!..

17 сентября. Ильинское… Представляли театр с детьми — мы трое говорили — публику изображали: жена, Додо, Форбр<ихер>, Лизи и их люди — дети в восторге…

18 сентября. Ильинское.… в 14 9 ч. в Москву с женой и прямо на освящение 1-го дома трезвости[1561] — очень хорошо Джунк<овский>[1562] тут потрудился; были в народной чайной…

22 сентября. Ильинское.… письмо от Мари — тоже спрашивает о проектах Павла! Нет, это извод ужасный…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 37. Л. 129–131,134,135.)

На осенний праздник преподобного Сергия Радонежского великокняжеская чета по традиции едет помолиться в Троице-Сергиеву Лавру.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

24 сентября. Троице-Сергиева Лавра.…в 5 ч. выехали — прямо на Ярославскую > ж<елезную> д<орогу>… около 9 ч. здесь — прямо в собор — поспели к Евангелию — прикладывались к мощам и Митр<ополит>[1563] помазал миром — засим мы ушли и пили чай с наместником[1564]; позже зашел митрополит. Жаль, что детей не удалось взять. Пр. отче Сергий, моли Бога о нас!

25 сентября. <Память прп. Сергия Радонежского>. Ильинское.…Около 10 ч. к обедне: молилось тепло и хорошо; была проповедь — прикладывались к мощам — завтрак с многолетием. В 2 ч. на освящение дома для больных сестер милосердия — tres bien. В 3 ч. уехали… прямо к детям — привез им образки…

26 сентября. <Память ап. и еванг. Иоанна Богослова>. Ильинское… В ½ 10 ч. к обедне — предельный праздник — свящ<енник> окроплял наши комнаты и тоже детей…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 136,137.)

Осенью 1901 г. государь посетил Германию и Францию. В Данциге он встретился с Вильгельмом II, который показал ему свой флот, затем присутствовал на маневрах французского флота в Дюнкерке и на маневрах армии в Реймсе. После заграничных визитов прибыл в Спалу, свое имение под Варшавой. Сюда приехал погостить и Прусский принц Генрих (брат Вильгельма II) со своей женой принцессой Ирен.

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

26 сентября. Спала

Мой дорогой д. Сергей,

Часто и много думаю о вас обоих; воображаю, сколько ты выстрадал нравственно за время болезни Марии и Дмитрия. Твое невольное молчание заставило меня наконец взяться за перо, тем более, что здесь слава Богу, я располагаю вполне своим временем.

Заграничным путешествием я остался очень доволен. В Данциге меня крайне заинтересовало знакомство с германским флотом, который я нашел в высшей степени отлично подготовленным, что также мнение д. Алексея. Императора я редко видел в лучшем настроении духа. Он чрезвычайно просто и правильно отнесся к нашей поездке во Францию.

Последняя прошла удачно, как Ты знаешь, и оставила в нас обоих весьма приятное воспоминание. Больше всего нас поразило, как тепло встречал нас народ, по пути от Dunkerque[1565] до Compiegne[1566] и всюду на маневрах. Те четыре корпуса, которые я видел и в поле и на параде меня удивили своим прекрасным видом и выносливостью. Я совсем не ожидал этого. Слава Богу, все кончилось гладко, и мы благополучно прикатили сюда на отдых. Погода стояла до сих пор прямо летняя с теплыми ночами. Наслаждались отдыхом и погодой всласть. Последние два дня она резко изменилась, надеюсь ненадолго. Irine и Henry[1567] гостят у нас около недели. Я не сожалею, что пригласил его; он совершенно просто и мило себя держит. Настоящих охот здесь мы не устраивали, а ездим по утрам, что называется с подъезда. Я таким образом убил 13 оленей и 3 кабанов — весьма хороший результат за две недели.

Все здоровы; Аликс берет грязевые ванны, Ольга и Татьяна соленые. Собственно для этого мы и приехали сюда, пожертвовав в этом году пребыванием в Дармштадте. От смотра пяти кавалерийских дивизий под Скерневицами я остался в восторге. Мое сердце радовалось при виде успеха в полном знании своего дела и безукоризненного исполнения программы смотра, исполнения замечательного своим однообразием, что так важно.

Надеюсь для вас, что ваши планы насчет путешествия этой осенью не изменились вследствие медленности периода обеззаражения бедных детей д. Павла. Кстати — он мне не обмолвился ни единым словом о своей вторичной поездке за границу. Цель ее я вполне понимаю, но, кажется, можно было предупредить о ней короткой телеграммой.

Думаем остаться тут до 21 окт<ября>, затем переехать в Скерневицы дней на десять и возвратиться в Царское к началу полковых праздников.

Я должен Тебе сознаться, что мне очень не достают твои письма; я так привык к ним, что в этот раз кажется странным, почему Ты Мне не пишешь?

Часто вспоминаю один разговор летом в Петергофе, за который еще и еще благодарю Тебя от глубины любящей Тебя души. Христос с Тобой мой милый! Крепко обнимаю Тебя и Твою дорогую жену.

Искренно и сердечно

Твой Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д.71.А. 64–67об.)

…Государь не написал Сергею Александровичу об одной важной для него встрече со своим «другом» Филиппом в Реймсе.

Дневник Николая II

6 сентября.… Имели большое удовольствие видеть «нашего друга», кот<орый> приехал навестить нас из Лиона!

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 243. Л. 109.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

30 сентября. Ильинское.…Получил милейшее письмо от Ники — совсем неожиданно — очень тронут…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 139.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

4 октября. Ильинское

Дорогой Ники,

Ты себе и представить не можешь, до чего меня тронуло и порадовало твое милейшее письмо! Это был полный сюрприз, и оно подбодрило меня в минуту извода, ибо вот уже два месяца мы не можем выйти из глупого карантина. Ну, теперь-то наконец: у Дмитрия ничего уже нет, т. е. микробов, а у нее есть, но крайне мало; так что мы надеемся переехать в Усово в конце недели для полной отчистки детей. Ты так верно понял, что я измучился с этой отвратительной болезнью! Были минуты тяжелые, но за все благодарение Богу.

Как мне было интересно читать все твои впечатления о визитах: тем лучше за все. А теперь ты отдыхаешь и свободно дышишь, а это главное. Мы следили с трепетом за всем, что во Франции происходило. Меня тоже именно поразило, что простой народ столь восторженно вас всюду встречал. Но с Парижем вышло огорчение[1568]. Henry тебе на нервы не действует?! Тем лучше.

И у нас была очень поразительная по теплоте и по бездождию погода. Но мы жили как зачумленные, никого не видя, не принимая: был Шлиттер, и Павел провел 5 дней! Он к счастью поправился — шея выздоровела и <нрзб.> и 7 недель лечения принесли полную пользу; но он очень от этого ослаб и поехал подбодриться в Зальцбург, в горы, а теперь в Париже и в конце октября рассчитывает быть в Царском. Я решительно не понимаю, каким образом он тебе не сообщил о своих действиях? Я ему об этом написал несколько теплых слов. Единственным утешением служили спорты[1569]: во-первых, мне на остроге <?> удалось заколоть около 25 крупных судаков — были в 10 ½ и 11 ½ фунтов; во-вторых, облавы довольно удачные в смысле зайцев и пера.

Открывал я в Москве первый дом трезвости для народа и чайную; удача такая, народу валит тысячи. Бильдерлинг[1570] и Джунковский, его помощник, действуют прекрасно и работают вовсю. Засим 25 сент<ября> мы были у Троицы, провели там ночь, молились у мощей Пр<еподобного> Сергия и в Посаде открывали убежище для больных сестер милосердия. Что касается нашего путеш<ествия>, то мы ничего не решили; тут и болезнь детей затянулась, да, кроме того, есть еще одно обстоятельство (частного, личного характера), которое заставляет меня повременить и тебя видеть. Если ты позволишь, мы к вам приедем в Царское в начале ноября, т. е. когда вы вернетесь.

Позволяю себе тебе переслать речь Стаховича[1571] на съезде миссионеров в Орле, по своему поразительному неприличию она — верх совершенства — прямо возмутительная.

Еще раз от всего сердца благодарю тебя за письмо и замечательные слова, которые меня тронули до глубины души. Храни вас Господь — вас обоих нежно обнимаю.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1341. Л. 77–80 об.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

7 октября. Спала — Ильинское

От души благодарю Тебя за милое письмо. Рад, что Ваш карантин кончился. Были сегодня на освящении собора в соседнем городе Томашович. Погода ясная, прохладная. Крепко обоих обнимаем.

Ники

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 95. Л. 117.)

Наконец, дети выздоровели, и Сергей Александрович с Елисаветой Феодоровной снова погружаются в свои общественные дела. Так, у великой княгини 11 октября состоялось освящение здания общежития сестер в Иверской общине. После молебна она «собственноручно приколола красные кресты 19 испытуемым сестрам, выдержавшим экзамен на звание сестры милосердия»[1572].

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

11 октября. Усово.… Жена в Москву на освящение — я на лодке в Ильинское за судаками; там узнал о приезде митрополита[1573] — застал его у священника, пригласил сюда и бегал домой. Встретил его с детьми в дверях церкви…

13 октября. Москва. Около 10 ч. с Джунк<овским> в Москву — чудное утро. Прямо на девичье поле на освящение приюта митр<ополита> Сергия для неизлечимых; конец обедни — отличное устройство — все осмотрел…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 145,146.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

13 октября. Ильинское — Москва

Долго два часа гуляла с детьми перед завтраком, после катались. Вечером перед обедом читала Марии и Дмитрию, все хорошо. Пойду в церковь завтра, так как служба в зимнем храме. Нежно целую.

Элла.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп.1.Д.95.А.118. — на англ. яз.)

Из Дармштадта приходят грустные вести о решении гессенской четы развестись.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

19 октября. Усово… Гулял с женой и детьми; она расстроена вестью о предполагаемом разводе Ducky и Ernie — очень это печально!.. Дети и я устраивали стол жене и до обеда подарки — симпатично.

20 октября. <День рождения вел. кн. Елисаветы Феодоровны, день памяти Александра III>. Усово.…Храни Господь жену!.. В ½ 10 ч. к обедне зауп<окойной> — молилось тепло!.. Жена получила письмо от Мари насчет развода — тяжело! Писал Ники с фельдъегерем…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 149.)

Воспоминания В. Ф. Джунковского

20 октября.…я вернулся к выходу Их Высочеств в церковь. Днем была охота на зайцев, Великая Княгиня стояла со мной на одном номере. Этот раз я не осрамился, Великая Княгиня принесла мне счастье, и я убил на ее глазах одного зайца…

(ГА РФ. Ф. 826. Оп. 1. Д. 45. Л. 140.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

20 октября. Усово

Дорогой Ники,

Пользуюсь фельдъегерем, чтобы прислать тебе эти строки. В вечно тяжелую сию годовщину горячо молился за него сегодня за обедней!

Мы уже две недели здесь. Очень приятно живем, и дети, слава Богу, здоровы и имеют хороший вид. Очень чудная, солнечная, теплая, сухая <погода>, и в доме нашем так уютно. Продолжаем с успехом охотиться, и дети в восторге, когда я их беру с собой и они стоят со мною на номере. У нас гостят: <нрзб.>, Маша В. и Кити Струкова. По вечерам я читаю вслух очень интересную книгу «Две волны» Череванского[1574], члена Государственного> Совета — мысль его: нашествие монголов и обратно русских — отличный слог и исторически прекрасно изложено. Вчера жене были даны скромные презенты.

В Ильинском, оказывается, добросовестная дезинфекция; мы туда собираемся дня на два после отъезда детей, чтобы забрать все наши оставленные там вещи, и засим переберемся в Москву. Наше большое желание быть у вас в начале ноября. Мне о многом нужно с тобою переговорить.

Предполагаемый развод Ernie и Ducky ужасно печален! Уже не представляешь, что и посоветовать: слишком деликатная вещь. Но грустно, очень грустно. Бедная Элла ужасно расстроена: Виктория, по-моему, очень верно судит.

Надеюсь, что и в Скерневицах вам приятно проживется. Храни вас Господь. Нежно обнимаю тебя и Аликс.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601.Оп.1.Д.1341.А.81–82 об.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

25 октября. Ильинское.…говорили с женой о разводе Ernie — печальная история…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 152.)

Имп. Александра Феодоровна — вел. кн. Сергею Александровичу

26 октября. Скерневицы — Ильинское

Твои полные любви мысли глубоко меня тронули в этом большом горе, благодарю дорогой. Да поможет Бог нашему бедному <брату>.

Аликс.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 95. Л. 130. — на англ. яз.)

Николай II — имп. Марии Феодоровне

27 октября. Скерневицы

Моя милая, дорогая Мама,

Хочу предупредить тебя об ужасном неожиданно тяжелом происшествии. Представь себе, что Ernie и Ducky хотят развестись, да, развестись. Об этом мы узнали за три дня до отъезда из Спалы. Victoria написала длинное письмо Irene и Аликс с выписками из письма тети Мари к ней. В нем она объясняет всем сестрам, что давно, по ее мнению, отношения Ernie и Ducky были дурные, что они оба удалялись друг от друга все более и более, и что, в конце концов, единственный исход есть развод. Дело это совсем решенное, остается только оформить его в юридическом отношении между дармштадским и кобургским министрами. Все это грустно и ужасно и также до такой степени неожиданно, что первое впечатление было, не сошла ли Виктория с ума? Мне невыразимо больно и жаль за бедную Аликс; она старается не показывать своего горя. В этом случае потеря близкого человека лучше общего позора — развода. Тяжело подумать о будущем их обоих, о бедной маленькой, о всей стране!

Прилагаю письмо тети Мари к Аликс. Она понимает, что она сама торопливо устроила их свадьбу, и что это оказалось крупною неудачею…

(Мейнулас А., Мироненко С. В. Николай и Александра. Любовь и жизнь. М., 1998. С. 214.)

Осенью 1901 г. снова начались волнения в студенческой среде. Таким образом, реформы, проводимые министром народного просвещения П. С. Ванновским в области высшего образования и имевшие своей целью снять напряжение в обществе, вызвали еще большую критику, лишь увеличили требования студентов.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

30 октября.…С Некрасовым печальный разговор о полном разладе учебных начал…

2 ноября.… к 12 ч. с женой на Девичье поле — на закладку студент<ческого> общежития моего имени…

3 ноября.…принимал — неофициально явился Ванновский — беседовали с ним — приехал по университетским делам — они очень плохи!! Mais a qui la faute? (А кто виноват? — фр.)…

4 ноября… Бедный Ваннов<ский> совсем в отчаянии от универс<итетских> непорядков — жаль старика mais a qui la faute? (А кто виноват? — фр.)… В 6 ч. проездом у меня Куропаткин — интересный разговор…

5 ноября.…Ванновский завтракал — все его иллюзии пропали — он жалок[1575]…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 37. Л. 154,156,157.)

Сергей Александрович устал, он думает о поездке за границу, как всегда, в Дармштадт.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

6 ноября.…Годовщина нашей помолвки: жена мне дала зел<еную> эма-л<евую> табакерку с ее миниатюрой — я кружева point du Brabant (брабантские — фр).

10 ноября.…Писал Пицу — он пишет, что перебирается в город — я ему на этот счет кое-что отпел — ah, да membete a la fin! (ах, мне это надоело наконец! — фр.)…

12 ноября…Я еще вовсе не убежден, поедем ли за границу — au fond да membete (как досадно — фр.), а отдохнуть нужно — устал. Господи помилуй!

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 37. Л. 158,160,161.)

Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна едут в Петербург навестить царей, вернувшихся из путешествия. Великому князю предстоят тяжелые разговоры о «теперешних временах» и о «вожделениях» Павла Александровича — его желании жениться на О. В. Пистолькорс после ее развода с Э. А. Пистолькорсом. В этой просьбе великому князю было категорически отказано.

В это время в Петербурге и магнетизер Филипп.

Дневник Николая II

9 ноября.… В 4 часа поехали на Знаменку… Провели остаток дня и весь вечер с нашим другом. Познакомились с его дочерью; ее муж тоже был там. Весьма приятно провели время. Я ему достал диплом на звание лекаря из Военно-Медицин<ской> академии; Николаша тотчас же заказал ему мундир нашего военного врача…

15 ноября.… Д. Сергей и Элла приехали из Москвы и поселились у нас… Сделал длинную прогулку с Д. Сергеем, пока другие катались. Вечером рассматривали старые гравюры из магазина на выбор.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д.243.А. 163–164,167–168.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

15 ноября. Царское. Александровский дворец.… В 3 ч. гулял с Ники — тяжелый разговор про теперешние времена!!

17 ноября. Царское.… жена с Alix в город на освящение какого-то приюта. В 10 ч. я гулял с Ники. Сидел у меня Гессе. Завтракал у Пица. Ники на охоте. Я поехал в город — долго сидел у Сипягина — тоже у Муравьева — les impressions toujours les memes (те же впечатления — фр.).

18 ноября. Царское.… Поленился и не гулял с Ники… Провел вечер с Пицем — он завтра переезжает; затронул я и больной разговор — Господи помози!

19 ноября. Питер… Депеша от Трепова — были беспорядки вечером студентов на улице!..

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 162–164.)

Дневник Николая II

19 ноября.…После обеда Аликс, Элла, Миша и трое из нашего оркестра играли в угловой гостиной.

20 ноября.… Отправился с Аликс, Эллой и Мишей в Петергоф на охоту. Погода стояла серая, 8° мороза с небольшим ветром. В тройках доехали до моего фазанника, где ожидала Ольга с Петей и остальные охотники. Облава продолжалась два часа. Всего убито: 504 штуки. (435 фазанов). Я убил: 57 фазанов, куропатку, русака и 2 беляков, итого 61. Вернулись в Царское в 5 час…

(ГА РФ. Ф.601. Оп. 1.Д. 243. Л. 170–171.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

23 ноября. Царское.…завтракали очень поздно из-за большого приема Ники. В 3 ч. гулял с ним и говорил о Пице и его вожделениях!! <… > Обедали еп quatre (вчетвером — фр.) — дамы музицировали, а я сидел у Ники в кабинете и читал…

25 ноября. Питер. В 5 ч. чай у Минни — говорил en deux с нею о Пице — тяжело — все поняла… Aparte (отдельно — фр.) с Алексеем — он моего мнения о вожделениях Пица — бесконечно утомлен сими разговорами…

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 37.А. 166,167.)

Наконец, Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна едут отдохнуть за границу, где остаются до конца года.

Дневник Николая II

27 ноября.…Завтракали вчетвером. Сделал хорошую прогулку с д. Сергеем… В 11 час. отвезли д. Сергея и Эллу на станцию; они отправились в Киль и затем в Дармштадт. Вечер был тихий и воздух весьма приятный.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 243. Л. 176.)

Сначала они едут в Киль, в гости к принцессе Ирен, где пробудут до 17 декабря. Вскоре к ним приезжает и великий герцог Эрнст.

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

10 декабря. Киль.…утром ходили с женой и Ernie по лавкам, покупая елочные украшения… После завтрака мы все украшали елки — очень было забавно — все пили чай у нас внизу… Живется, слава Богу, приятно.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 37. Л. 175.)

Вел. кн. Сергей Александрович, вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II 12/25 декабря. Киль — Петербург

Благодарим Вас Обоих от души за чудные подарки. Очень симпатично провели вчерашний вечер. Обнимаем крепко.

Сергей, Элла.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1424. Л. 315.)

Вел. кн. Сергей Александрович — Николаю II

16 декабря. Киль

Дорогой Ники!

Паки приношу тебе сердечную благодарность за прелестные подарки! Живется нам здесь замечательно приятно и симпатично; я даже не ожидал, что будет так хорошо житься, но радушие наших хозяев приятно трогательно. Генрих прост, мил и любезен — про Irene я и не говорю! Признаюсь, что я теперь чувствую, как мне был необходим сей маленький отдых. Главное — нравственный, ибо вечно жить с натянутыми нервами сверх человеческих сил. Вначале погода была морозная, даже снежная, и мы на санках спускались в саду с горки; потом пошла оттепель, но воздух морской живителен. Посетили мы «вольный город» Гамбург. Я вспомнил ганзейский союз и «Великий Новгород»! Ездили мы в Hemmesburg <?>, имение Генриха — очень милая местность. Старинный, типичный, который, впрочем, они теперь ломают, чтобы строить новый более поместительный «en cottage anglais»[1576].

6 д<екабря> мы праздновали молебном на «Аскольде», куда прибыли наши хозяева, и мы их там встречали, как на рус<ской> территории. Осмотрели мы «Аскольд» сверху донизу — оригинальная постройка. Вечером был дан в замке большой парадный обед, к которому были званы, кроме всех наших моряков, с батюшкой включительно, все нем. адмиралы.

Накануне их Рожд<ества> мы ездили и на «К. Friedr. Ill»[1577], где была служба, матросы пели, а засим была лотерея для них, в которой мы участвовали — все это было очень мило. Вчера Генр<их> показывал нам во всех подробностях доки и верфи — замечательно было интересно. Завтра собираемся осмотреть постройку «Океана», а вечером направляемся в Дармштадт.

Про Ernie напишу в другой раз: в общем у него вид скорее довольный. Храни вас Господь — крепко обнимаю вас обоих — до свидания.

Твой Сергей.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1341. Л. 83–84 об.)

Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу

19 декабря. Царское — Киль

Сердечно благодарим вас обоих… Передай офицерам, команде «Аскольда» мою благодарность. Крепко обнимаю.

Ники.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д. 95. Л. 147.)

Дневник вел. кн. Сергея Александровича

17 декабря. Между Килем и Дармштадтом.…осматривали строящийся «Океан» интересно. Были и в мастерских — вернулись около 5 ч. и пили чай. Обедали в 7 ч., ав 7 9 ч. уехали. Все наши моряки нас провожали — дали цветы жене. Трогательно простились с Irene и Henri — жилось, слава Богу, замечательно хорошо.

18 декабря. Дармштадт.… Здесь, по-видимому, очень рады, что жена приехала!.. Смотрели строящийся памятник Alice[1578] — гуляли в Herrengarten и пили чай en trois. Ernie замечательно мило устроил новые комнаты… Господи благослови.

19 декабря. Дармштадт.… в ½ 10 ч. в церковь en trois — отличная проповедь. Вернувшись, у Ernie новогодний прием… Гуляли en trois. Наша церковь положительно некрасива…

20 декабря. Дармштадт.…В 7 ч. в полной парад<ной> форме с Ernie в замок — обед для всех патентатов огромный, без дам. После обеда мне представляли масса народу, и я валял по-немецки. Все трогательно относятся к Ernie. Провели вечер en trois, и Ernie изливал все свои печали — долго все разбирали.

22 декабря. Дармштадт.…жена принимала дам. Около ½ 12 гуляли с ней — Ernie был занят — заходили в лавки… Ernie хочет нам устроить елку — жена и Ernie играли на двух фортепиано.

24 декабря. Дармштадт.…утром ездили на Rosenhohe — оттуда пешком. Жена в электр. ванну. Завтракали иностр<анные> министры с женами — очень приятные… Устраивали елку и подарочки, здесь купленные. Перед обедом наши нам устраивали елку — премило, а потом Ernie нам, мы ему и свите вместе — вышло пресимпатично; я строил все лотерею. Замечательно все удалось. Грустно быть без всенощной! Господи помилуй нас!

25 декабря. Рождество Христово. Дармштадт…в ½ 10 ч. с женой и со всеми нашими домочадцами в Висбаден к обедне… приятно было помолиться!

26 декабря. Дармштадт.…В ½ 8 ч. в стар<ый> дворец на большой концерт… Приятная музыка, пение— любезничал по-немец. напропалую. Жена очень en beaute — robe rose, diamants (красива — розовое платье, алмазы — фр.).

31 декабря. Дармштадт.…В 3 ч. в нижн<ей> бол<ьшой> столовой новогодний молебен; собрались все русские здесь — молилось горячо — мои образа стояли — Ernie был. Пили чай и гуляли снова… Были пустячки от жены. Господи, благодарю Тя за все прошлое! Не оставь и в будущем. Аминь.

(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 37. Л. 178–183,185.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Николаю II

Открытое письмо. 1901–1902

Тебе, дорогой Ники, нежные благословения на Рождество и Новый год от твоей любящей сестры Эллы.

(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1253. Л. 76–76 об. — на англ. яз.)